Where is my mind?

*** Собравшись с мыслями, Чон встал с кровати, лениво натянул джинсы и медленно побрел на кухню. Ему было очень страшно и одновременно наплевать на то, что было или не было между ними, но всё равно он не знал как себя вести. Парень вдохнул, шагнул на кухню и смотря на Во, сел на край стула. — Доброе утро, солнышко,— усмехнулся Вонхо, похотливо прикусив губу. Он еле-еле сдерживался, чтобы не заржать и продолжать играть роль бойфренда. Чонгук словно прирос к стулу, сердце начало биться сильнее, а коленки начали дрожать. Было ли у них что-то? Как понять? Пукан не горел, и то хорошо. — Солнышко?— сглотнул парень, задержав дыхание. — А ты не помнишь? — Во поднял брови и с умилением посмотрел на испуганного парня.— Ну да, столько пить.. Самые крепкие алкоголики и то забудут последние сутки… — Что я должен помнить?— Гук прикусил губы и потёр друг о дружку запотевшие ладони.— У..у нас… что-то было?— еле выдал из себя. — А ты как думаешь?— кое-как Вонхо удалось состроить серьёзное лицо. — Я не знаю… Мне кажется нет… Парень ничего не ответил, приняв решение ещё чуть-чуть поиздеваться над ним, но глазунья подгорела и он начал нервно смеяться перекладывая кулинарный «шедевр» на тарелку и ставя её перед Чоном. Тот просто залип на тарелку и вскоре у него потекли слезы. — Джин тоже постоянно издевался над яйцами.. — всхлипнул Чон. — Это ты меня заболтал,- растерялся Хосок, когда увидел капающие на стол слёзы. Он сел на корточки перед Чоном и положил руку на колено парня. — Ты чего? Забудь ты о нём.. У меня это случайно вышло... Чонгука окончательно накрыло. Через пару минут он подавил в себе слёзы, встал и, ничего не говоря, быстро собрался и вылетел из дома Вонхо. Во так и не понял, что произошло, но отпустил его, ведь он сам должен отпустить прошлое. Что ж, завтрак в одиночестве, как обычно. *** В состоянии аффекта Гук не понял, как оказался на пороге квартиры Ви и уже открывал замок. Пол часа как-будто стёрлись из его памяти, но благо он уже успокоился. Переступив порог дома, он разулся, как из комнаты послышались хихиканья и шепот. Любопытство взяло верх и он постучал в комнату, ему всё равно бы пришлось зайти и забрать рюкзак с вещами. Не дождавшись ответа, он открыл дверь и у него сперло дыхание. Чонгук очень хотел, чтобы увиденное оказалось ложью или последние пару минут стёрлись из его памяти. На кровати сидели голый Ви и Джин. Он аж покраснел от злости и обиды, которая его переполняла. Как Джин мог так поступить? Как ВИ мог так поступить с лучшим другом? Почему? На эти вопросы у него не было ответов, он просто подошел к кровати и кинув обиженный взгляд на Ви, взял рюкзак и пошёл на выход. — Чонгуки, прости, я не хотел.— Ви укрылся одеялом и виновато опустил голову. — Спасибо, друг, обрадовал! Идите оба нахуй. Счастья, здоровья, детей и геморроя!— саркастично оскалился Чон и немедленно покинул квартиру. И что теперь делать? Помимо жениха его кинул и лучший друг. Жизнь пошла ко дну. В голове начали проскакивать мысли о суициде и об убийстве, одна сменяла другую, но ни на что он не был способен, ибо считал это уделом слабых, не способных ни на что людей, которые и могут только бежать. Хотя, он тоже был таким, только бежал при помощи алкоголя и табака. И вот опять он вышел из магазина с двумя бутылками виски, уже открытой пачкой сигарет и шёл куда глаза глядят. Всё. Дома не было. Все остальные знакомые жили в разных странах, родителей давно похоронил, а брат и вовсе его кинул с тем, что геи ведут мир ко дну. Чонгук бродил по паркам, переулкам, каким-то совсем заброшенным дворам, быстро опустошая бутылки с выпивкой и старался не упасть прям тут от опьянения. Последний глоток, алкоголя нет, денег нет, ночлега тоже. Да и вообще, он уже понятия не имел куда его занесло. Гук просто лег на лавочку и заснул, провожая очередной красочный закат. *** Глубокая ночь. На улице начало резко холодать и что-то его трясло во все стороны, а затем пару резких движений и чувство, что что-то твердое упирается в живот, недолгое движение вверх-вниз и резкий толчок. Однако, проснуться его заставил слепящий глаза свет. Он щурясь открыл глаза и увидел перед собой бармена, а по всему он сидел в машине, так как после твёрдой лавочки его жопа и спина, сказали спасибо, оказавшись на мягком сидении автомобиля. — Ты меня вообще слушаешь? Ты хули мне не сказал, что бухать идешь? И почему спал в парке? Ещё немного и у тебя бы спиздили вещи. Ты вообще головой соображаешь?— Вонхо сидел нахмурившись и очень недовольный. — А что? Прости.. Прости.. Плохо..— и снова Гук оказался под властью сна. Парень вздохнул и направился в сторону дома. Как он вытаскивал пьяницу и тащил его до кровати, это была эпопея. Головой Чонгука он собрал все углы, перила, двери, но благо тот был настолько пьян, что не заметил. Во кинул его на кровать и начал раздевать. Последним он снимал с него футболку, только она соскочила с его головы, как Чон притянул его к себе и нежно, неуверенно начал целовать. Одежда с трезвенника потихоньку кое-как начала слетать. Их тела горели от дикого животного желания, половые принадлежности уже были наготове. Гук отстранился и смущённо посмотрел на парня. — Если ты не хочешь - мы не будем, ты только скажи,— прошептал Вонхо, рукой гладя сначала талию, а затем стремительно опускаясь вниз и проникая в трусы Гука. Стоило Во дотронуться до половой принадлежности, как из уст Чонгука начали литься положительные стоны. Шин страстно поцеловал Гука, стянул с него трусы и начал пальцем водить вокруг упругого колечка и слегка надавливать него. В растерянности парень сильно покраснел и чтобы партнер не видел, он лег на живот и слегка оттопырил попку. На что Шин похотливо улыбнулся, взял тюбик со смазкой и выдавил немного на булки парня, затем начал растирать вокруг дырочки, пока пальцы спокойно не начали скользить во внутрь, заставляя Гука прогнуться и громко стонать в подушку. Хосок хорошенько его растянул, налил на свой член ещё смазки, растёр ее и без предупреждения вошёл внутрь. Чонгук охренел от размера бармена и вцепился в подушку, жалобно проскулив. Спустя какое-то время, парень начал медленно двигаться, на что Гук ответил заливистыми стонами и начал двигаться на встречу, чтобы тот начал ускоряться. «Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня и искра, буря, безумие!». Животное желание отдаться друг другу до последней капли заставило бурно кончить почти одновременно и упасть обоим без сил, тяжело дыша и смотря друг на друга. Приведя дыхание в норму, Вонхо взял с тумбочки пепельницу, сигареты и зажигалку, поставил между парнями и прикурил обоим. Гук сел, кивком поблагодарил его и начал курить. — Ты не подумай, что я шлюха какая-то, просто мне очень тяжело и надо как-то отвлечься,— начал оправдываться Чон, хотя и не знает зачем, что случилось, то случилось. — Я и не против помочь,— Во потрепал волосы парня и скинул пепел. — А я ведь о тебе ничего не знаю.. Как и ты обо мне…— виновато прошептал Чон и опустил голову. Вонхо убрал пепельницу, сел поближе и приобнял парня. Пол ночи они рассказывали друг другу о себе, хихикали и перед сном приняли душ, где повторили ночные действия и легли в обнимку спать. На утро осталась очень трепетная тема: «что же между ними?».