Сарказм+ирония=стеб.

«Говорят, я раздолбайка века. И характер тяжелый. Ну и пускай! Ну и пускай, что безответственная, зато отличница. Кого бы на эти чертовы олимпиады пускали?», - так думала я, несправедливо жалуясь на судьбу за то, что меня в очередной раз отругали за мое безалаберное отношение к учебе. Все это клевета, ложь и поклеп! Чертовы лгуны! Ну, если быть честной, то не все это клевета и поклеп. Может, у меня действительно ветер в голове гуляет… Загулял, черт возьми, с понедельника. С того злосчастного понедельника, когда я, по доброте душевной, попыталась помочь. Помогла, называется… Парнишка, который попросил меня сыграть с ним в футбол (потренироваться), надеюсь, скоро выйдет из больницы. У меня, как говорится, силы много и ума не надо. Тяжко вздохнув, я посмотрела на директора. Какой кошмар! И почему меня, такую умную, хорошую, просто богиню во всех смыслах, заставляют здесь сидеть? - Итак, - поправив очки, на меня воззрился новоявленный директор с весьма солидным брюшком. Не удивлюсь, если у него есть футболка с логотипом пивной компании «Любитель пива». – Я слышал о ваших разногласиях с учителем алгебры. Я фыркнула. Учителем, говорите? Этот мужик у нас ещё и геометрию ведет, между прочим. И как меня бесит этот новенький учитель! Ни одной формулы не знает, еще лезет со своими поправками! - И так как вы доставляете проблемы нашей администрации школы, то почему бы вам не сменить её? («Кого, администрацию?» - невольно подумала я.) Я знаю, что вы очень недовольны нашим курсом учебы. Ещё как. Раньше школа была как школа, почти как гимназия, а теперь посмотрите, во что она превратилась! Может, наша старая директриса и была в некоторых отношениях такой же безответственной, как я, но до такой степени у нас школа не опускалась, чтобы учителей буквально с горшка нанимать. А столовая! Этот рай для школьников, который всегда звал в свои объятья – и на перемене, и на уроках, и после уроков. А теперь у нас так – купи пять пирожков с мясом, собери котенка. Там новые повара появились, которые (я точно знаю!) специально над всеми блюдами своими волосами тряслись, чтобы нет-нет, да один волос попал бы в суп. И тогда несколько классов возглавили забастовку, подписали петицию и подали её директору. После этого забастовщиков прямо на первом уроке следующего дня вызвали к директору. Вот так я в первый раз засветилась. Во второй раз – ещё лучше! Непредвиденный концерт, где я должна была спеть. Гады однокласснички! От каждого класса нужен был хоть один певец, а эти свиньи подложили меня! Ну и что на вокал хожу год, надо было хоть немного со мной посоветоваться. И меня выкидывают на сцену. Хорошо хоть, что занятия вокалом дали о себе знать – а как иначе? Но если бы мне дали время порепетировать, было бы ещё лучше. А вот остальным не позавидуешь – в микрофон они хрипели так, что сам Джигурда попросил бы у них уроки. А пока я предаюсь воспоминаниям прошлого (и как после этого я пошла к завучам разбираться), директор уже вовсю разглагольствовал на тему, что «в наше время таких хамских учениц не было, что за молодежь пошла». Ну это я вам кратко пересказываю, пока он мне юлил мозги и насиловал их. - Вы же перспективная ученица, зачем вам так поступать? Ну-ну. Была перспективной, пока мой талант эти недо-учителя сгубили. Я бы обозвала их чем-нибудь похлеще, но я человек миролюбивый, не матерящийся. Иногда меня от скромности аж зашкаливает. В других школах в тысячу раз лучше… И покруче будет. И алгебру нормально будут преподавать. Геометрию я ненавижу, а вот от алгебры я без ума, готова хоть часами её решать. Подождите-ка, а это идея! - Мне кажется, в начале нашей беседы вы говорили об уходе из школы, - медленно, давая возможность впитать эту информацию «директору», произнесла я. – Пожалуй, так и сделаю. Если бы я знала, какой это эффект произведет на директора, тогда бы не говорила. Он почти час уговаривал остаться в школе, давил на то, что я им обязана многим (а вот этот год не считается!), плакался и рыдал, стоял на коленях, а в конце вообще просто уже предлагал мне освободить от всех экзаменов. - До свидания, сенсей! Документы я завтра заберу! – помахала ему ручкой я, спокойно направляясь к выходу. Формально я ведь уже ушла, да? Родители, конечно, не обрадуются, но за этот год я так достала своими жалобами о школе, что они наверняка обрадуются пристроить меня куда-то. Точнее, обрадуется. Да, поздравьте меня – я человек, у которого есть только мама, любимая и хорошая, я человек, обходящийся без твердой мужской руки. А если еще точнее – я эту руку заменяю. Выход из школы и никаких сожалений! Мурлыча про себя какую-то песенку, я быстро перекинула сумку в другую руку и на всех парах помчалась домой. Итак, сколько я могу прочесть томиков манги до прихода мамы? А ведь можно ещё и в магазин сходить за новой мангой! Солнце светит, ветер гуляет, мама меня в астрал отправляет. Быстренько пройдя расстояние от школы до дома (пятнадцать минут ходу), я сейчас пристыженно стояла, пока мама сидела на стуле в кухне (гордость дикаря! Собственноручно починенный!) и обдумывала ситуацию. - На кой черт ты это сказала? – рявкнула в конце она. «Мамочка, ну ты только не обижайся…», «Мамуля, ты же знаешь, как они там плохо преподают», «Мама, ты что, не знаешь, что в столовке оружия массового поражения производятся?», «Да они безответственные люди, ты че, мам, не видишь!» (а это уже стиль гопника пошел). И остался самый последний, наихудший вариант, чтобы избежать кары небесной. А то почему мама поближе к ножикам подобралась, которые смирно лежали на столе? - Мама… - я выдержала трагическую паузу. Взгляд устремился в (нет, не небо) потолок, на котором виднелись подтеки. Чертовы соседи! – Если бы ты знала… - на глазах дрожат слезы. Мама, уже смутно чувствуя что-то неладное, перестала тянуться к ножикам и внимательно посмотрела на меня. - ОНИ ДО МЕНЯ ДОМОГАЛИСЬ! – и тут слезы хлынули водопадом, сама я рухнула, словно елочка под топором нетрезвого лесника и защитника из Гринписа. - Что? – мамуля чуть в обморок не упала от такой новости. Какое я коварное созданьице… - А ну подать мне их сюда зажаренными и без хлеба! – ой-ей, походу, мама сильно разбушевалась. Надо бы её остановить. - К счастью, все обошлось. Того учителя физкультуры (он, между прочим, тоже из нового набора) уже выгнали из школы. - А почему я об этом ничего не слышала? – сурово воззрилась на меня она. - Не хотелось тебя волновать, - пролепетала я. - А не наврала ли ты мне, дорогая? – о боже, у мамы глаза светятся нехорошим блеском… Заснула я с твердым ощущением того, что все планы рухнули. Матушка очень ласково объяснила, что в доме нахлебников (эй-эй! Мне только четырнадцать!) не потерпит, и заставила вычистить дом. Да так, что его блеска хватит на тысячелетия. Не удивлюсь, что в будущем сюда даже туристов будут приводить, чтобы посмотреть на самый чистый дом в мире. Но в любом случае мама оттуда заберет документы, ибо и так она не слишком этой школе доверяла. Утром хорошо просыпаться, особенно если знаешь, что ты в школу не пойдешь, а вот остальные будут мучаться. Оглянув свою скромную царскую комнату, я подняла свое бренное тело до ванной, где повстречала жуткого монстра в зеркале. У-у, кошмар какой. Причесав свои непослушные волосы, завершив все утренние процедуры, я бодрым шагом дотопала до кухни, поскольку алчно желала что-нибудь поесть. В холодильнике одиноко лежали сыр с колбасой. С довольной улыбкой я вытащила хлеб, и через пять минут бутерброд уже вполне уютно приютился у меня в желудке. Люблю я свою кухоньку – такую уютненькую, миленькую, в которой деется самое великое волшебство человечества – готовится еда. Яичница, обозрев кухню с птичьего полета, обратно шлепнулась на сковороду. За ней полетели кусочки нарезанной колбасы, но они продержались не дольше трех секунд и легонько приземлились на яичницу (мягкая посадка), обдавая меня обжигающими брызгами. Чуть не выронив сковороду, я пулей улетела в ванную, смывать все боевые ранения. Какого черта я решила себя вообразить крутой и покидать яичницей? В дверь позвонили. Мысленно обливая грязью и разбирая родословную того, кто решил мне позвонить в такую рань, я поплелась открывать дверь. Отлично. В его родословной обнаружился ещё и слон, когда открыв дверь, я обнаружила тучную тетеньку со второго этажа. - Ой, а Мияки-сан нет? – грудным голосом спросила она. У меня округлились глаза. Кого? - Её зовут Аки-сан, - терпеливо пояснила я, поправляя свою пижаму. К счастью, мою ночную сорочку бирюзового цвета дама или предпочла не замечать, либо действительно не замечала. – Чего вы хотели? - Не могли бы вы посидеть с моим внуком? Он еще маленький мальчик, умный, тихий и хороший, - скороговоркой начала дама. О-о, мне только не хватало быть чьей-то нянькой и сидеть, сопли ему подтирать! Как бы мне удобней отказать? - Понимаете, но я… - вежливо начала я. В руках дамы мелькнуло нечто, похожее на деньги. - Но я конечно бы захотела посидеть с мальчиком, если бы… Мне показалось, или там стало еще больше? - Если бы вы его привели сюда, - с довольной лыбой я закончила, протягивая руку за деньгами. Но тетя не спешила их отдавать. - Понимаешь, девочка, мой внучек немного…как это у вас, говорится?... с трудным характером, - замялась она, но деньги призывно торчали из её большой, толстой, морковного цвета ладони. - Да ничего! – жизнерадостно улыбнулась я, махнув рукой. – Не впервой! – вот маму утешать после её несостоявшегося свидания с очередным мужчной «её судьбы» - вот это похлеще будет. - Ну что ж, хорошо! – и деньги очутились в моих лапках, где там надежно прикорнули. За одно мгновение, буквально с той секунды, как захлопнулась дверь, я ринулась в комнату, более или менее оделась, немного прибралась (только кухню), и полетела к двери сидеть верной собачкой. Ждать пришлось долго, целых двадцать минут. Ну, я не очень люблю играть с детьми, раньше любила, но ради денег готова за детей хоть жизнь отдать и без конца трогать мои волосы. - ДЗИНЬ! – О, это они! Бегом, открывай, встречай гостей и зарабатывай денюжки! - Здравствуйте! – свет от моей улыбки мог озарять нашу планету не хуже солнца. Но блондинистого голубоглазого парня ростом с меня, вошедшего в квартиру, это не особенно впечатлило. - Скалиться перестань! – посоветовал он мне и направился прямиком в кухню. Ну или куда-нибудь еще. Я с замороженной улыбкой повернулась к двери, откуда застенчиво выглядывала тучная дама. - Кто это? – не снимая улыбки, выговорила я. Губы были словно анестезированные. - Это мой внучек Лен, - с гордостью заявила дама. – Кагамине Лен, очень хороший и милый мальчик, мухи не обидит! Я медленно повернулась в ту сторону, куда направился Лен. По звукам поглощаемой еды (о моя бедная яичница, которую я не успела съесть!), он действительно был в кухне. - Ну, оплату ты получила, заберу вечером! И она смылась, оставив меня одну наедине с хамом, который доедает мою яичницу.