Один из тысячи кунаев. Эпизоды.

Казалось, он всегда был хокаге. Он привык принимать решения. Тяжелые решения. Теперь Сарутоби Хирузэн как никогда осознавал, что его время прошло. Его будут по прежнему называть «хокаге-сама» и прислушиваться к его мнению. Но… сможет ли Минато сейчас, после его слов, поступить, как хокаге? Тяжело. Хокаге быть всегда тяжело. -Ты не просто хокаге, Минато.- Сказал он, после того, как наступила тишина. Только что он дал новому хокаге совет. Совет, жесткий, как приказ. -Неужели нельзя без этого обойтись?!- Минато сжал руки в кулаки. Ему было тяжело это слышать. -Кушина. Она из клана Узумаки, ее техники и их секреты нуждаются в защите не меньше, чем она сама. Минато молчал, задумчиво глядя в низ. Он понимал, что старый хокаге прав. -Твои молодые телохранители подают большие надежды.- Продолжал Третий. В его твердом взгляде можно было увидеть что-то похожее на жалость, которую он не мог себе позволить. Минато не мог ее видеть, продолжая смотреть в пол. -Ты знаешь, чем может обернуться все это. Эти техники невероятны, как и Узумаки, способные их выдержать. -Но он не Узумаки! Он может этого не выдержать!- Вырвалось у Минато. Теперь он поднял взгляд. В пронзительных голубых глазах было отчаяние. Он продолжал вглядываться в спокойное лицо старика, надеясь уловить едва заметное колебание, сомнение, что угодно, указывающее на то, что это решение можно будет избежать. - Разве он не должен защищать тебя и Кушину ценой собственной жизни? Это его долг.- Ответил Сарутоби. -Я знаю.- Минато почувствовал, насколько тяжело ему говорить. Голос едва слушался его. -Ты пытаешься уйти от решений, которые причиняют боль.- Третий поднялся со своего кресла и подошел к окну. Сквозь полупрозрачное отражение его лица на стекле проступали вечерние огни деревни.- Это естественно, Минато. Ты не хочешь, чтобы страдали другие и пытаешься защитить всех. Но что будет, если ты не сможешь этого? Когда-нибудь может случиться так, что ты не сможешь помочь. Тогда тебе не останется ничего, кроме, как жалеть об этом. Порой тяжелый выбор становится решающим. Не только для тебя, но и для всех. Минато хотел ответить, но на этот раз голос отказался его слушаться. Тяжелые удары сердца отдавались в висках. Оно билось, как безумное. Мысли метались, как обезумевшие птицы. Они дергались, бились и вырывались, словно любой ценой пытаясь спастись от происходящего. Подвергнуть этому того, кто верит в него всей душой… Когда-то он защищал его, став хокаге неужели он оказался на это не способен? -Он единственный из троих, кто подходит для этого, ты же знаешь.- Продолжал Сарутоби.- Он – твой телохранитель и знает, на что идет. Он выдержит, Минато. Верь в него. Когда-нибудь это пригодится не только хокаге, но и всей деревне. Минато молча кивнул. Старый хокаге прав. Тяжело причинять боль тому, кто доверяет. Но не защитить от нее тех, за кого он в ответе- еще тяжелее. Он все поймет и не сдастся. Решимость хокаге не должна уступить решимости того, чей долг защищать его любой ценой. Если он усомнится, он предаст его. Генма, я буду верить в тебя.

***

-Ты понимаешь что, если не сможешь, серьезно пострадаешь? -Да.- Ответил Генма, глядя в темно-синие глаза Узумаки Кушины. Происходящее казалось нереальным. Что же происходит? Задание. Самое серьезное в его жизни. Задание длинною в жизнь…Он должен будет усвоить сложнейшие техники великого клана Узумаки, сохранять их в тайне и, если не будет выбора – использовать. Тело ничего не чувствовало, руки холодели, горло передавило чувство, похожее на страх. -Будет больно, Генма.- Продолжала Кушина. Ее голос был твердым, как сталь. Такой голос должен быть у хокаге.- Многое будет для тебя потеряно. Тебе придется постоянно думать о том, как не выдать эти тайны. Пути назад больше не будет. -Я знаю. Минато-сенсей говорил мне об этом.- Ответил Генма. Сердце билось тяжело и медленно, но его лицо было спокойно. Никто не должен видеть то, что он чувствовал. На самом деле пути назад никогда не существовало. С того мгновения, как он впервые взял в руки кунай, ему оставалось двигаться только вперед. Становиться сильнее всегда тяжело. Кушина чуть прищурила глаза. В них отражалось то, что она чувствовала на самом деле. Генма не отвел взгляда. Никто не должен в нем сомневаться. Только не Кушина. Только не Минато. Их решимость тверда, но он чувствовал, что малейшего колебания, сомнения или его взгляда, полного ужаса, хватит для того, чтобы она дрогнула, надломилась, причиняя им еще большую боль. - Об этом никто не должен знать. Даже твои товарищи по команде и особенно старейшины. Тебе придется выдержать это одному. Одному… Генма никогда ни с кем не делился своими чувствами, но теперь, когда она сказала это вслух, что-то мерзкое и обжигающее пронеслось по спине. Одному… Сердце сжалось. Это было похоже на ужас. Парализующий и всепоглощающий. -Я понял.- Только и смог ответить он. -Знаешь…- Ее голос изменился. Она заглянула ему в глаза. В ее взгляде были сочувствие и желание помочь. Ей было тяжело говорить.- Когда я только прибыла в Коноху… мне было страшно. Мне казалось, что все кончено. Я была вынуждена жить с чудовищем внутри…Чудовище до сих пор со мной. Я чувствую, как натягиваются цепи, сдерживающие его. Но одна мудрая женщина из моего клана сказала, что вместо того, чтобы наполнить сердце пустотой и ненавистью, можно наполнить его любовью. Только так я могла это выдержать. Скажи, есть ли в твоем сердце пустота? Пустота? Когда-то давно он жил в маленькой деревне со своим дедушкой и тетей. Они были для него семьей… Теперь старика Хару больше нет. Как нет рядом Амаё. Но сердце билось и сжималось, когда он думал о них. Воспоминания согревали, причиняли боль и заставляли чувствовать счастье. Гекко… маленький глупый братец…который не сомневался в нем никогда. Он будет рядом, даже когда ужас и отчаяние будут сводить его с ума. Чтобы поддержать и разделить его боль, ему не нужна причина. Те, кто сражался с ним бок о бок. Никто никогда не знал, что он чувствовал и они вместе боролись с опасностью. Так было всегда. Так будет всегда. -Нет. Мне есть, чем ее заполнить. -Хорошо…- На лице Узумаки появилась улыбка. Теплая и чистая. Она верила в него.- Значит, ты выдержишь.

***

Так тихо. Генма почти не притронулся к супу, что стоял перед ним. Все внутри сводило от напряжения. Иваши и Райдо о чем –то спорили, он не прислушивался к ним. Минато сидел, положил подбородок на сплетенные пальцы, Кушина стояла у раковины, перемывая посуду. Его предупреждали, что обучение будет тяжелым и сложным, но он и представить не мог, что настолько. Шиноби клана Узумаки отличаются большими запасами чакры и невероятной выносливостью, которая позволяет им справиться с любой опасностью. Он не был Узумаки, но был единственным из всех троих телохранителей, способный это выдержать. Ему предстояло сдерживать, скрывать и оберегать то, что доверили ему Минато и Кушина. Тело болело, особенно ломили кости. Словно трещали и ломались. -А ты что не ешь?- К действительности его вернул голос Иваши. -Не хочу.- Ответил Генма. Его голос был спокойным, как всегда. -Болеешь? Минато прищурил глаза. Тарелка, что мыла Кушина, на миг замерла в ее руках. Только струя из крана билась о ее край, разбрызгивая во все стороны множество маленьких капель. -Нет. Просто немного устал. -Ничего ты не устал!- Иваши даже привстал со своего места, пристально глядя на него. Райдо, сидевший между ними, переводил взгляд то на одного, то на другого. -Я же сказал…- Выдохнул Генма. -Он врет! Скажите же, сенсей!- Обернулся Иваши к Минато, сидящему у другого края стола. -И как же ты Академию закончил, если правду ото лжи отличить не можешь?- Сказал Генма, язвительно изогнув бровь. -Врешь! Иваши сел на место. -С тобой правда что-то не так. Больше никто не сказал ни слова. В маленькой уютной кухне повисла напряженная тишина. Трое знали о том, что происходит. Двое чувствовали и этого было достаточно, чтобы тревога заставила их замолчать. Вчера он пытался сдержать чакру, волна которой могла его уничтожить. Кости готовы были сломаться, тело сводила судорога от напряжения. Два раза он падал на каменный пол, едва не раздавленный чакрой Кушины. Когда он пришел в себя, первое, что он увидел, было встревоженное лицо Минато. -У меня… получилось…-Выдохнул Генма, глядя на лицо сенсея, проступающего сквозь разноцветные искры, мерцающие перед глазами. Минато ничего не ответил. В его взгляде можно было увидеть тревогу. Так он смотрел на него в последнее время. Генма сжал похолодевшие руки в кулаки и попытался подняться. Как больно… Боль пульсировала внутри, вгоняясь еще глубже с каждым выдохом. Он смог сесть. Тренировка отняла у него все силы.

***

-Запечатывающие барьерные техники, или Кеккей Ниндзютсу, очень важны.- Сказала Кушина, после того, как закончила свой рассказ. Они сидели на берегу узкой лесной речки, а на траве был расстелен огромный свиток, исписанный множеством сложных печатей.–Это требует предельного контроля чакры. Генма перевел на нее взгляд. Красноволосая Узумаки смотрела не бегущую воду. Ее взгляд был задумчив. -Эти техники веками вырабатывались нашим кланом…Но даже они не смогли спасти страну от разрушения. Сначала тебе стоит запомнить порядок символов. Вскоре ты должен будешь скопировать его весь. Потом тебе нужно быть предельно внимательным, иначе… -Иначе от меня клочки останутся?- произнес Генма, скептически изогнув бровь. -Не говори так, тэбанэ!!- Ее алые волосы взвились вверх, как девять хвостов демона-лиса.- Не говори об этом так беспечно, понял?!! На кону твоя жизнь! Генма едва не вздрогнул. Настроение Кушины Узумаки было пугающе переменчивым. Он молча кивнул, не сводя взгляда с успокаивающегося сенсея. -Я имела в виду, мы с Минато не станем просто сидеть и ждать, пока с тобой что-то случится.- Сказала она более спокойным голосом. Ей было явно не ловко от того, что вырвалось ее извечное «тэбанэ». Весь остаток дня Генма выводил на пергаменте символы печати. Поразительно сложные. Крупные мощные знаки переплетаются с мельчайшими, придающими им разные оттенки силы. Это были все лишь их рисунки, но рука каждый раз замирала над пергаментом, едва касаясь кисточкой его поверхности. Пока он просто копирует, но что будет, когда ему придется их использовать… Затылок похолодел, но рука четкими движениями продолжала наносить сложный узор из системы печатей и знаков. Еще немного и рука начнет от напряжения дрожать… Кушина сидела неподалеку, опираясь спиной о ствол дерева. Ее длиннейшие волосы расстелились вокруг нее на траве алым рассыпающимся шлейфом. -Знаешь.- Неожиданно нарушила она тишину. Рука Генмы дернулась, едва не уронив тяжелую черную каплю на только что выведенную цепочку переплетающихся линий. Он крепче сжал зубами сенбон. Чуть не испортил… -Кушина-сенсей, я бы… -Расслабься.- Неожиданно сказало она, повернув к нему голову. -Что?- Генма даже забыл о том, что мгновение назад собирался попросить ее помолчать. Долго Кровавая Хабонеро молчать не может. -Я помню, как сама разучивала их когда-то давно…- Задумчиво сказала она, опустив взгляд на бегущую неподалеку, воду.- Еще на родине… В Стране Водоворота. Думаю, ты знаешь, почему на жилетах джонинов на спине вышит алый круг с закручивающийся к центру, спиралью. Это знак дружбы. Между Страной Водоворота и Страной Огня. Они связаны уже очень давно. Коноха была связана с ней всегда. Первым джинчурики Каюби была Узумаки Мито, жена Первого хогаге. Она прожала с лисом внутри восемьдесят два года. -Что?! -Она научилась с ним жить и она была первым человеком, что заговорила со мной, когда меня доставили в Коноху, которая должна была стать мне домом. Вот кто была эта мудрая женщина, что дала Узумаки Кушине совет, что помог ей выжить, сдерживая Каюби. -Несмотря на это, я не хотела быть одинокой.- Она посмотрела вверх, где ветер шумел в переплетении ветвей высоко над головой.- Я тоже научилась жить с ним. Узумаки невероятны. Их жизненная сила и стремления не знали границ. Их печати сдерживают биджу, как цепных зверей. Рука опустилась, нанеся последний символ. - Коряво.- Она склонилась над расстеленным на земле свитком, из- за чего окружающий мир скрылся за завесой тяжелых алых прядей. -Ну… клочками вроде не стал. - Выдохнул Генма прикрыв глаза, в которых уже рябило от напряжения. -Опять за свое, тэбанэ?!! Или станет сейчас… -Она права.- Из неоткуда к ним спрыгнул Минато.- Не надо так говорить. Кушина обернулась и грозная алая грива опустилась на спину. Она была рада его видеть. Минато улыбнулся им в ответ. Еще один день позади.

***

Время проходило. Медленно, но верно телохранитель четверного хокаге становился сильнее. Догорающий закат медленно уступал место холодным серым сумеркам. Генма отскочил назад, тяжело дыша. Ему так и не удалось пробить брешь вокруг защитного барьера Кушины. Она неподвижно сидела, прикрыв глаза. Казалось, даже не дышала. Генма чувствовал, что больше не сможет сконцентрировать чакру. Он не сможет даже сделать шаг. Суставы скрипели, сухожилия горели огнем. Каждый вдох обжигал легкие. Колени дрогнули и его обхватила крепкая рука, не давая упасть. - Отдохни. Генма попытался подняться, но тело отказывалось слушаться, повиснув на руке Минато. Он должен преодолеть это. Вот и все. - На сегодня хватит.- Кушина сняла барьер и поднялась на ноги. Порыв ветра шевельнул ее волосы, пряди взметнулись, как алое пламя. Алый. Единственное, что Генма различал в холодной сгущающейся темноте. К концу тренировки он не может даже стоять на ногах. С каждым днем ему становилось все тяжелее. Он не выдержит… пронеслось в измученном сознании. Значит, не так уж он оказывается, силен, как о нем думают…

***

Узкая улочка, освещенная теплым светом фонариков была пустынна, не считая трех фигурок, неторопливо шедших мимо закрытых магазинчиков и закусочных. Тишину нарушал только тихий кашель. -Хаятэ, тебе плохо?- Иваши пристально посмотрел в лицо товарищу, что шел между ним и Райдо. -Нет…- Тихо ответил Гекко, прикрыв ладошкой рот. Тени под его огромными черными глазами обозначились еще сильнее. - Кстати, ты давно видел Генму? Хаятэ молча покачал головой. -Опять ты про это.- Тихо сказал Райдо, переведя взгляд на Иваши. -Что значит «опять»?- Иваши встретился с ним взглядом, в котором не было ничего хорошего. Хаятэ остановился, согнувшись от очередного приступа. Райдо и Иваши склонились над ним. Его тело нещадно бил кашель. -Хаятэ… Ответом был сдавленный стон, от которого сжималось сердце. -Сначала Генма, теперь Хаятэ…- Стиснув зубы произнес Иваши. -Да что ты заладил «Генма, Генма»…-Сердито прошипел Райдо, успокаивающе похлопывая Хаятэ по содрогающейся спине. - А то, что с ним что-то не так!- Теперь злился Иваши.- Не знаю что, но… -Но не слишком ли ты эти этим увлекся?- Злобно проговорил Райдо, продолжая успокаивать Хаятэ, осевшего на землю. -Увлекся?!- Крикнул Иваши, сжимая кулаки.- Мы не видели его три дня! Он не на задании, это точно. И на работе в кабинете он не появлялся. Вспомни, когда мы в последний раз его видели за ужином у Минато, он почти не ел. И чакра билась, как будто он вот-вот концы отдаст, сам чувствовал! Ему тяжело. А ты… тебе что, все равно, что происходит с твоим другом? -Нет.- Райдо по-прежнему не смотрел на него, поддерживая Хаятэ, опиравшегося на его плече. Тот перестал кашлять, но его дыхание было еще хриплым. -Не поймешь, что с этим Генмой…-Сердито сказал Иваши. В его голосе слышалось что-то похожее на досаду.- То ли все нормально, то ли он просто ничего не говорит… -Успокойся, Иваши… -Брат…- Послышался тихий шепот. Иваши и Райдо сразу опустили взгляд на Хаятэ.- Я не спрашивал его, что с ним. Это бесполезно. Но я стараюсь верить, что все хорошо. Если бы с ним случилось беда, он бы дал нам знать. Значит, все в порядке. -И Минато с нами.- Сказал Иваши, стараясь придать голосу ободряющий тон.- Он не допустит, чтобы с кем-то из нас что-то случилось. -Да.- Кивнул Иваши, без особой убежденности в голосе. Хаятэ поднялся на ноги. -Я верю в него.

***

Холодная тишина. Генма прислонился к шершавому стволу дерева, прислушиваясь. Ни единого звука. Ни единого следа чакры. Конечно, что еще от них ожидать…Быть может, они уже совсем близко. Ему удалось оторваться. Ему не хотелось покидать это убежище. Твердый ствол грубой корой впивающийся в спину, создавая ощущения защищенности. Не самое надежное укрытие, но все же… Все вокруг застилал густой туман. Ничего не было видно. Только черные стволы деревьев, уходящие в этой призрачной дымке. Сердце глухо билось где-то в горле. Генма глубоко вздохнул, до предела замедляя потоки чакры в теле, прекрасно осознавая, что это бесполезно. Он их почувствует… он же сенсор… Перед глазами мелькнул мутно светящийся в темноте бело-золотой сполох. Генма бросился прочь. Лезвие куная сверкнув в полумраке, пронеслось совсем рядом. Он настиг его. Вечно уклоняться нельзя. Нападать – бессмысленно. Генма понял это во время этой «погони». Кунаи с лязгом скрестились, высекая друг из друга оранжевые искры. Руки дрожали от напряжения. Один есть. Но где же она? Через мгновение волна обжигающей чакры ударила в спину. От сильного удара вышибло дыхание, беззвездное небо, проступающее через древесную крону мелькнуло перед глазами, затем все исчезло в мерцающей темноте и боли. Генма лежал на мягком ковре из палых сосновых игл. Все тело отзывалось ломающей болью. Перевернутый мир проступал из завесы мерцающих искр. Лежать на прохладной земле было почти приятно. Сквозь звон в ушах он услышал шаги. Плавные, медленные и безжалостные. Она приближалась. На этот раз она ударит в полную силу. Сердце билось, как у попавшего в ловушку зверя. Что-то ледяное и мерзкое сдавило горло. Генма вскочил на ноги. Кости трещали, сухожилия горели огнем. Она бросилась вперед. Кунай пронесся совсем рядом. Чуть по горлу не полоснул… Мир стал таким четким и далеким. Биение собственного сердца заглушало все прочие звуки. Генма отступал, уклонялся, отчаянно ища хоть какой-то способ атаковать ее. Лезвие Света он скоро использовать не сможет… краем сознания он мучительно пытался уловить присутствие своего второго противника. Ни сложить печати, ни оторваться…Нет, печати нужно сложить! Нужно!! Она отсечет ему руки, прежде чем он успеет что-либо сделать… Если он продолжит уклоняться… шансов у него нет… их и так нет… в отчаянии пронеслось в мыслях у Генмы, ему с трудом удалось вырваться из стальной хватки. Нет! Не думать об этом, не думать!! Вывернувшись, он взлетев на ровный сосновый ствол. Может, теневого клона удастся создать… Она за ним не последовала. Теневой клон выскочил откуда-то снизу. Хотя бы копию успел создать… Мелькнул сполох чакры и тончайшая паутина из символов начала сплетаться вокруг них. Только не это! Ладно. Мысли неожиданно перестали метаться, как испуганные птицы. Несколько взмахов ладонями и ему удалось создать хрупкую, невесомую печать. Силой их не одолеть. Генма всегда это понимал. Он убрал руку с шершавой коры. Тончайшие символы тут же исчезли. Укреплять ее нет времени. Через мгновение взгляд светло-карих глаз встретился с безжалостными голубыми. Правую руку обожгло огнем. Капли крови разлетелись во все стороны. Перевернувшись в воздухе, Генма спрыгнул в низ. Она уже разобралась с техникой подмены и поджидала его. Через мгновение он полетел в сторону, взрывая мягкую сырую землю. От сильного удара в спину перехватило дыхание. Когда мир остановился Генма упершись ладонями о выступающий из земли корень, попытался подняться. Левый локоть отозвался глухой болью. Из уголка рта стекало что-то теплое и густое. Во рту чувствовался металлический вкус крови. За все время боя его защитные барьеры разлетались на тысячи осколков от малейшего удара… Один из его противников не нападал, значит, связывающая печать все таки сработала. Нет. Это безнадежно. Ему не справиться с ними обычными техниками. Время. Ему нужно время. Она это знала и делала все для того, чтобы го руки не успевали сложить печать… Что же делать? Опять отступать? Она вмиг его нагонит и тогда… Сдерживать ее дольше у него не хватит сил… Теневых копий больше не осталось… Что-то ледяное сдавило горло. Оно растекалось, парализуя, лишая всяких чувств… Каждых вздох обжигал легкие и дышать им было невозможно. Собрав последние силы, Генма вырвался, кунай с лязгом скользнул по лезвию ее оружия. Откуда-то взялись новые силы. Все вокруг исчезло во вспышке холодного света. Он боролся за эти несколько секунд… Отчаяние крепко сдавило его ледяной хваткой, не давало двигаться, лишало разума. Нет. Нет! Нет!! Все произошло за мгновение. Пронзительно лязгнув, кунаи скользнули по невидимой, но прочной стене барьера. Еще немного, еще одна атака они обрушатся на него… - Отличный барьер.- Услышал Генма знакомый приглушенный голос снаружи. Он так и замер, сидя на земле, с вытянутыми вперед руками, держа тончайший и прочный, сотканный из чакры, защитный барьер. Его била крупная дрожь. Ледяной ночной воздух обжигал легкие. Тело словно ему не принадлежало, только левый локоть отзывался тупой далекой болью. Сердце готово было разорваться. -Можешь рассеять его, бой окончен.- Кушина убрала кунай и прислонилась ладонью к барьеру. Генма опустил руки и звуки снова стали четко слышны. Холодный воздух казался просто ледяным. -Возвращаемся домой. На сегодня все.- Минато подошел ближе к Кушине. -Вот ты и освоил основные барьерные техники.- Теплая ладонь коснулась его плеча. На бледном, светящимся в темноте лице Кушины была ее по-мальчишески задорная улыбка. Минато кивнул. Генма почувствовал, что улыбается им в ответ. Серьезные противники… Невозможно стать для кого-то достойным товарищем, не сразившись с ним. На сердце было удивительно легко. Когда-нибудь они будут сражаться бок о бок…

***

Тишину нарушал стук дождевых капель, бьющихся об оконное стекло. Этот звук успокаивал. Генма лежал на кровати, вглядываясь в ровный потолок ничего не выражающим от усталости, взглядом. Ему казалось, что он достиг своего предела…Нет, оказывается. Сегодня он смог создать барьер. Сильный барьер. Мгновение ему хватило на то, чтобы сложить нужные печати. Лезвие куная Кушины с пронзительным лязгом отскочило от невидимой преграды, высекая оранжевые искры. Ему на самом деле удалось отбить ее атаку. Возможно, все не так безнадежно… В него верят. Мир шиноби жесток. Очень жесток. И ему нет дело до тех, кто изо всех сил пытается в нем выжить…Единственное, что он может – бороться и защищать. Защищать тех, кто ему дорог. Генма медленно перевернулся на бок, подтянув к животу ноющие колени. Успех достигался тяжелым трудом, но не ему одному было трудно. Когда Кушина перевязывала ему разбитый локоть, Генма чувствовал, как дрожали ее холодные руки. После пережитого напряжения его руки тряслись так, что он едва мог взять в руки бинты. Она старалась ничем не выдать того, что чувствовала, но не нужно было быть шиноби, чтобы понять, насколько тяжело ей было. Она была добрым человеком, возможно слишком добрым для шиноби и для джинчурики. Странно, но Генма не чувствовал неловкости или раздражения. Он не мог выносить встревоженного, полного жалости взгляда Амаё, когда его после заданий притаскивали в госпиталь. Тогда ему хотелось просто исчезнуть, лишь бы не видеть его. Но сейчас он не чувствовал ничего подобного. Возможно, потому что Минато и Кушина были шиноби, как он. Или понимали, через что ему приходится пройти, чтобы перестать быть слабым? Возможно. Почему-то сейчас на душе было как никогда спокойно. Они были рядом. Им всем было трудно, но дальше будет еще труднее. Так спокойно…Это теплое спокойствие прогоняло тревогу и страх, заглушало боль. Генма прикрыл глаза. Ему сказали, что дальше тренировки будут еще сложнее и тяжелее, как и то, что самая опасная и мощная техника ,которую он должен будет защищать любой ценой, но его это не пугало. Он не сдастся, пока в него верят. Пока рядом те, кому верит он сам. Шаг за шагом он двигался вперед, становясь сильнее и отказываясь сдаваться. Ему вспомнилось улыбающееся лицо Гекко. Давно он его не видел. Нужно навестить его. И Иваши с Райдо. Иваши давно начал что-то подозревать… если он увидит его таким, обязательно прицепится… Эти мысли вызвали едва заметную ухмылку.

***

Хаятэ сидел на скамейке, всматриваясь в блестящую гладь озера. Тренировка отняла у него почти все силы. Он угрюмо смотрел перед собой, прижимая к себе верную катану. Они часто тренировались здесь с Генмой и Райдо. В последнее время он приходит сюда один. С тех пор, как его лучшие друзья стали работать с Четвертым, они почти не видятся. Теперь, когда ему было особенно одиноко. Асума и Куренай стараются приободрить его, но сегодня он не хотел даже тренироваться с ними. Не хотелось, чтобы они видели его таким. Сейчас лучше побыть одному…И все же... Они всегда были все вместе. Теперь, после Войны, они стали так далеки. С каждым прожитым днем, с каждым часом и каждым мгновением их дороги расходились. Каждый стремиться стать сильнее. Становиться сильнее в мире шиноби, значит постепенно отдалиться ото всех, кто когда-то был близким человеком…Это и значит взрослеть, как шиноби? Возможно. Перестать делиться своими мыслями, идеями…доверять. Может, в чем-то это и правильно, но Хаятэ не чувствовал ничего, кроме одиночества. Ему по-прежнему были нужны друзья. И старший брат. Они всегда ему будут нужны. Не сдаваться! Хаятэ резко поднялся на ноги, потерев рукавом защипавшие глаза. Одним неуловимым движением выхватив катану, рассек воздух холодным сполохом лезвия. Резко отскочив от места, на котором стоял мгновение назад, он снова сделал выпад. Когда-то они тренировались здесь все вместе… Теперь он здесь один… Острая боль полоснула по сердцу…Взмах…Один… Один…Од… Неожиданно лезвие, исчезнувшее во взмахе, со скрежетом наткнулось на невидимую преграду, опалив его волной обжигающих оранжевых искр. От сильного удара Хаятэ швырнуло о землю, выбив дыхание. Отлетевшая катана с глухим стуком вонзилась в дерево где-то позади. -Хватит плакать, ты же шиноби.- Услышал он знакомый голос. Хаятэ поднял взгляд. Сквозь мутную пелену он увидел тень. Над ним стоял Генма. В его усталых карих глазах была спокойная радость, он едва заметно улыбался одним уголком рта, прихватив зубами сенбон. Хаятэ почувствовал, как внутри что-то сжалось и глаза обожгло с новой силой. -Ну надо же, как ты мог так расклеиться!- Спокойно сказал он, скрестив руки на груди.- Мне стыдно за тебя! -Прости…- Сказал Хаятэ, вытирая рукавом покрасневшие глаза. Теперь он чувствовал, как изнутри его самого начинает обжигать стыд. И правда. Недостойно… Хаятэ поднялся на ноги. Брат снова улыбнулся ему. Хаятэ улыбнулся ему в ответ. Он был рад видеть его. Как в старые добрые времена.

***

- Значит, ты становишься сильнее?- Хаятэ повернул к нему голову. Они сидели на скамейке, около озера. Генма молча кивнул. Больше он ничего не говорил. - Наверное, тренировки тяжелые.- Тихо сказал Гекко. -Они и не бывают легкими.- Ответил брат. -Что? -Хочешь проверить, насколько сильнее я стал? Ответить Хаятэ не успел, едва увернувшись от сенбона, чудом не задевшего его ухо. Одного прыжка ему хватило на то, чтобы оказаться на безопасном расстоянии. Быстро… Нужно добраться до катаны… Хаятэ метнулся в сторону, где в ствол дерева был вонзен его клинок. Генма будет сражаться в полную силу. Насколько же сильнее он стал? Темной молнией он преградил ему путь. Хаятэ отшатнулся. Лезвие куная с воем рассекло воздух. Его выпады не давали даже оценить обстановку. Удар сшиб его на землю. Хаятэ отскочил в сторону. -Медленно, Гекко! Генма прижал ладонь к земле, тут же под ней, прячась в траве, начали расползаться, формирую круглую печать, цепи из символов. Что? Гекко схватил рукоять катаны, выдергивая ее из ствола дерева, не в силах оторвать взгляда от происходящего. Невероятно, никогда брат не использовал такие печати… -Чего уставился? Нападай!- Хаятэ крепче обхватил катану, бросился вперед. Неожиданно он почувствовал, как лезвие лязгнуло о невидимую преграду, как тогда… Генма стоял в центре печати, скрестив руки на груди. Его лицо было спокойно, на нем была едва заметная ухмылка. Он не изменился, только тень усталости в его глазах выдает то, что на самом деле он проходит через суровые тренировки, стремясь стать сильнее. Нет. Вот так бестолково нападая, он ничего не добьется. Хаятэ остановился, по-прежнему держа перед собой катану. Он внимательно следил на каждым движением Генмы. Тот замер, казалось, даже не дышал. Сосредоточиться… Есть ли слабое место в этом барьере? Нет. Кажется, он неуязвим…Хаятэ не двигался, продолжая изучать барьер. Он встретился взглядом с братом. Он выглядел таким спокойным. Даже бровь не дрогнет на его лице. Нет. Конечно, это не так. Он устал. Очень устал. Его чакра бьется и дрожит от напряжения. Долго он этот барьер удерживать не сможет. Решение появилось за долю секунды. Руки замелькали в печатях и три тени, взмахнув клинками, бросились к барьеру. Взметнулись оранжевые искры. Я заставлю тебя атаковать… пронеслось в мыслях у Хаятэ, я не сдамся. Неожиданно Генма с глухим хлопком исчез. Что?! Лезвие катаны, сверкнув голубым сполохом, достало лишь воздух. Теневой клон… и когда он только успел его создать? Или это изначально был клон? Нет. Его отчитывал за сопли настоящий Генма. -Нападай, Гекко. По – настоящему нападай.- Услышал Хаятэ у себя за спиной. Генма стоял за деревом, глядя на него спокойным, чуть раздраженным взглядом. Но никакое спокойствие не может скрыть, что чакра на пределе. -Как скажешь!- И Хаятэ бросился к нему. Неуловимой стремительной тенью он сделал выпад, взмахнув невесомым лезвием. Теневые клоны с хлопками исчезли. Лезвие с воем рассекало воздух, мелькая ослепительной молнией. По силе он уступает ему. Остается только скорость.

***

Наконец-то, пронеслось в мыслях у Генмы, когда он уклонился от атаки Гекко. Словно в два раза быстрее стал. Что-то обжигающее скользнуло по скуле. В легком прыжке Генма оказался на расстоянии. Трудно уклоняться… Теневых клонов больше нет. Создать новые ему не позволят. В голове шумело от недостатка чакры, он даже не слышал, как воет, рассекая воздух, клинок Гекко. Неожиданно он почувствовал другую знакомую чакру. Ну вот… На его лице появилась едва заметная ухмылка. В одном неуловимым движении он сбил Иваши на землю. Развернувшись, отразил удар Райдо. Теперь противников было двое. Третий еще приходил в себя. -Не расслабляйся.- Неожиданно солнце заслонила фигура Асумы, атакующего откуда-то сверху. Молниеносным движением Генма бросился в сторону и кунай Асумы полоснул воздух. Трое, да? Теперь он стоял, окруженный со всех сторон. Этот бой пора заканчивать. Сердце больно билось где-то в горле. Кровь ревела в ушах, как океан. Он неподвижно стоял, оборонительно выставив вперед руки, готовый в любое мгновение сложить печать. Первым сделал выпад Гекко. Через мгновение все вокруг исчезло в ледяном морозном свете, впивающимся в кожу множеством маленьких игл. Когда вспышка исчезла, наконец стало видно, что происходит. -Теперь видите, насколько сильнее я стал.- Сказал он, удерживая пойманного в его захват Гекко. Вокруг стояла тишина. -Ч…что это?- Тихо произнес Асума, не в силах пошевелиться. С остальными происходило тоже самое. -Смотри!- Иваши указал на землю. Все трое стояли на краю огромной печати, радиусом в бросок сюрикена. Ее символы, переплетаясь немыслимыми сочетаниями, закрепленные знаками водоворота, не подпускали их ближе. Вокруг стояла напряженная тишина, казалось замер даже ветер. Генма поднял руку. -Рассейся. Цепи из символов, лучами расходившиеся от центра, где стояли они с Гекко, тут же исчезли. В воздухе поблескивали, как иней, следы исчезающей чакры. -Невероятно.- Почти прошептал Райдо, вновь обретя способность двигаться. -Ты стал сильнее, Ширануи. Ты действительно стал сильнее. Товарищи улыбались. Они привыкли доверять друг другу и сегодня снова сразились все вместе.

***

-Не думал, что ты на такое способен.- Сказал Иваши все еще под впечатлением от боя. -Убедился, что до больного мне еще далеко?- Ответил Генма, прихватив зубами сенбон. Друзья сидели на берегу озера, заходящее солнце медленно окрашивало все вокруг в теплые оранжевые тона. -Давно мы так все вместе, не сражались…- Сказал до этого молчащий Асума, лениво растянувшись на нагретой вечерним солнцем, траве. Гекко молча кивнул. -Как в старые добрые времена.- Поддержал Асуму Райдо, сидевший рядом. Некоторое время они молчали. Конечно, ничто уже не будет, как прежде. Сейчас с ними нет тех, с кем они вместе становились сильнее. Нелепого и бесконечно храброго Обито… сочувствующей и доброй Рин… Они остались в той жизни, в том времени, когда они были беззаботными детьми, по несчастной случайности втянутыми с вихрь Войны. В той жизни, где они были все вместе. Теперь как никогда осознавалось то, насколько далеки они теперь от прошлого, где навсегда остались их друзья. -Жалко, что Гай пропустил этот бой.- Неожиданно сказал Асума, прикрыв глаза. На его лице появилась ухмылка, Генма знал, что она означала. -Ага.- Кивнул Иваши.- Его бы впечатлили твои печати, Генма. -Да?- Протянул Генма, скептически изогнув бровь. -Кстати, ты так быстро снял их, когда мы окружили тебя.- Заметил Райдо. -Я все равно не мог удерживать ее больше нескольких секунд.- Ответил Генма. Чакра еще глухо билась где-то в горле. В ушах звенело. -Несколько секунд, это много.- Задумчиво отозвался Асума. -Знаешь.- Неожиданно сказал Иваши.- До этого боя я думал, что с тобой что-то случилось. Не знаю, через какие тренировки ты проходишь, но они не напрасны. Так что я верю, в то, что ты становишься сильнее. Извини, что сомневался. -Рад, что ты это понял.- Спокойно ответил Генма, глядя на друга, наконец сказавшего то, что не давало ему покоя долгое время. -Кстати, ты еще можешь показать свои печати.- Произнес Асума, указывая на черную точку на фоне оранжевого неба, стремительно приближавшуюся к ним с криком «Я опоздал на бой, где товарищи выказывают свои дружеские чувства! Я готов их выразить во имя Силы Юности-и-и!!» Только не Гай… Генма, обреченно вздохнув, приготовился сложить печать.

***

-Я так рад, что успел вовремя.- Сказал Гай, прижимая к груди разбитые в кровь костяшки на правой руке. Бой был коротким, но закончить его невредимыми не удалось никому. Райдо прижимал повязку к разбитому уголку рта, Иваши перевязывал неглубокую, но сильно кровоточащую царапину на руке, Асума тер тыльной стороной ладони ресницы и переносицу, слегка опаленные собственным Облаком Пепла, у Гекко снова начался приступ и он по – прежнему сдавленно кашлял, повиснув на плече Генмы, чье тело била крупная дрожь от истощения чакры и чувствующего во рту металлический привкус крови. Несмотря на это, на сердце было удивительно легко. Как в старые добрые времена. -Мне пора.- Сказал Генма, отстраняя от себя Гекко, уже способного стоять на своих ногах. -Ты… снова идешь тренироваться?- Сдавленно прохрипел брат, подняв свои слезящиеся после приступа глаза. Генма молча кивнул. На его покрытым ссадинами и царапинами лице появилась едва заметная спокойная улыбка. -Будь осторожен, Ширануи.- Сказал Асума, подходя ближе. -Конечно, буду.- Отозвался Генма, смерив товарища взглядом, способным обратить в камень. -Думаю, ты сможешь стать сильнее.- Отозвался Иваши, закончивший перевязывать руку.- эти тренировки, наверное, тяжелые… -А кто сказал, что становиться сильнее легко?- Прищурил глаза Генма. -Ладно.- Сказал Райдо, поднимаясь на ноги.- Думаю, ты знаешь, что делаешь. Но…если что-нибудь случится…дай нам знать. -Я дам вам знать до того, как превращусь в горстку пепла, не сомневайся.- Ответил Генма язвительно улыбнувшись одним уголком рта и развернувшись спиной к друзьям. Иваши перевел на него взгляд. Он никогда не понимал его шуток. -Я верю, что ты справишься.- Тихо сказал Гекко. В его черных глазах была уверенность. Чуть повернув голову, он взглянул на друзей в последний раз, прежде чем исчезнуть неуловимой тенью между ветвями. Куда-то ушла вся боль. Сердце колотилось, как безумное. Он мчался вперед, навстречу догорающему закату, теплый ласковый ветер отбрасывал волосы с исцарапанного лица. Откуда-то появились новые силы. Несмотря на это задание, с которым он теперь один на один, ему не нужно бороться с этим в одиночестве. Он выдержит.

***

Как больно!! Это конец… Боль сводила с ума, раздирая тело на части. От нее не убежать… Существовала только эта мерцающая темнота… В центе мощной печати находились трое. -Еще немного… почти все…- Беззвучно шептала Кушина, чувствуя, как метается и бьется чакра под ее ладонями. Если она ошибется… Она не позволяла себе думать об этом. Не сейчас… Постепенно на обнаженной спине чунина начала проступать сложная восьмисимвольная печать. Минато сдерживал ее чакру, склонившись над ними. Глаза были закрыты, а мысли пытались пробиться сквозь глухую темноту, которой из последний сил защищалось сознание его телохранителя. Мельчайшие, насколько это возможно крючки чакры продолжали закреплять сложное переплетение элементов. Чакра билась и дергалась, ее словно раздирали на части. Собственные крики слышались будто издалека. Холодное онемевшее тело ничего не чувствовало. Существовал только этот безумный вихрь, ломающий кости и раздирающий тело. Нет! Он сейчас сойдет с ума!! Это конец! Конец!! Существовало ли еще что-нибудь кроме этого? Весь мир превратился в темноту и боль. -Держись. Слушай мой голос. – Послышалось в ледяной трещащей тишине. Минато… пронеслась единственная связная мысль, прежде чем ее снова поглотили ужас и боль. Тело было готово сломаться, изо всех сил борясь с ними. -Держись, Генма. Слушай только мой голос… Еще немного, еще немного… Голос сенсея успокаивал. Генма пытался сосредоточиться, отчаянно цепляясь за него угасающим сознанием. -Держись… держись…- Слышал он. Минато рядом… Генма изо всех сил сопротивлялся глухому шуму и ломающей боли, что тащили его в никуда. Он крепко вцепился в него, как до смерти перепуганный генин за сенсея, и не отпускал. - Осталось совсем немного. Крючки чакры продолжали вгрызаться внутрь, намертво срастаясь с каждым потоком чакры, каждой веной, каждым нервом. Руки Кушины дрогнули. Наконец последние символы заплелись в цепь, шедшую точно по линии позвоночника, проступили крохотные закрепляющие символы в виде завитков и все это закончилось. Когда звон в ушах прекратился и мерцающая темнота перед глазами рассеялась, Кушина смогла увидеть, что происходит. Барьер, что они возвели, исчез. Не чувствуя своего тела она сделала несколько шагов и опустилась на колени перед Минато. -Вот и все.- Тихо сказал он. Кушина опустила взгляд на тело Генмы, неподвижно лежащее у него на руках. Правая ладонь Минато прокушена до мяса – он успел сунуть ее ему между челюстей прежде, чем тот откусил бы себе язык. По ее лицу стекали слезы.

***

Когда Генма пришел в себя было уже светло. Танцующая в воздухе пыль тихо поблескивала в лучах солнца, стелящихся по полу. Все закончилось? Он выдержал. Тело не болело, но было поразительно тяжелым. Не было сил даже сесть. Генма открыл глаза, оглядывая тихую такую знакомую комнату в доме Минато. Не хотелось вставать с дивана, на котором он лежал, накрытый теплым пледом. Так тихо… Из коридора послышались шаги. Кушина. Глаза закрывались. Он снова погрузился в теплое небытие.

***

- Я даже не успела дойти, как он снова заснул. - Он еще не скоро полностью восстановится.- Ответил Минато. Прошло больше суток с того времени, как для Ширануи Генмы были уничтожены все пути назад. Теперь он должен был защищать силу, что ему не принадлежала, до того дня, когда придется ее использовать в последний раз. Кушина опустилась на табурет, красные волосы почти скрыли ее лицо. Все это время она почти не говорила об этом. Она все понимала. Понимала, что один тяжелый выбор может решить все, когда появится угроза с которой может справиться лишь сила. Когда-нибудь помощь будет нужна самим хокаге… и вот тогда… -Все позади.- Тихо сказал Минато. Он понимал, что слова бесполезны, но не мог не показать того, что разделяет с ней все это. Кушина немного подняла голову, встретившись взглядом с Минато. Тоже самое он говорил ей, когда она закончила запечатывать эту технику... Она ничего не ответила. -Все позади…- Тихо повторил он. -Я все понимаю.- Наконец сказала Кушина. Голос предательски дрогнул.- но…это так ужасно!! Теперь она не могла остановиться. - …Когда каналы чакры намертво стягиваются! Это все равно что нервы!! И все ради вероятности угрозы, с которой хокаге одному не справиться!! Вероятности!! Он же теперь всегда будет думать об этом…жить в ожидании этого… подвергать кого-то такому… А сейчас…он так слаб…и все из-за… -Ты здесь не причем.- Ответил Минато.- таков мир, в котором мы живем. Мир шиноби. Кушина ничего не ответила. Еще немного и она снова начнет плакать. Быть хокаге все сложнее…

***

Только поздним вечером Генма пришел в себя настолько, чтобы подумать о том, что произошло. Тогда, после боя с друзьями он почувствовал себя таким уверенным. Эта уверенность не покидала его, когда он добирался до того места, в нескольких километрах от деревни. Темнело. Теплый догорающий вечер уже остывал, медленно сменяясь сумеречным холодом. Двигаться через лес было все сложнее. Он спрыгнул на землю, почувствовав знакомую чакру. Они были не далеко. -Будет больно.- Сказала Кушина, когда он миновал барьер, установленный на расстоянии броска куная от них. Генма оглянулся на невидимую стену, сомкнувшуюся за его спиной. Теперь настала тишина, все окружающие звуки остались по ту сторону барьера. -Этот черырехгранный барьер практически полностью ограждает от внешнего мира. Нас нельзя ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать. Неожиданно рядом с ней мелькнул золотисто-белых сполох. Минато. Появился из неоткуда, как всегда. Его лицо было непроницаемым, а взгляд жестким. -У этой техники нет особого названия. Она одна из древнейших в клане Узумаки. Никто не знает, кто изобрел ее, она появилась словно из неоткуда, на ее основе была создана моя печать джинчурики.- Кушина бессознательно положила ладонь на живот. Там находилась ее печать.- С помощью нее можно призвать цепи, что способны сдержать любого врага. Генма сжал в кулаки похолодевшие руки, но его лицо было спокойным, словно на безумно колотящемся сердце было спокойно. -Эти цепи сильны так же, как сильна наша чакра. Они непредсказуемы. Иногда их использование проходит без последствий для Узумаки, иногда оно приковывает к земле, как врага, иногда оно приводит Узумаки к смерти… Внутри барьера настала тишина, такая же глухая и мертвая, как и по ту сторону невидимых стен. -Ты сможешь использовать ее только раз.- Продолжил она, взгляд ее синих глаз встретился со взглядом светло-карих. Генма не отвел взгляда.- Цепи, что ты создашь, пытаясь сдержать врага намертво скуют его. Так же как намертво скуют тебя. Высвободившись, они разорвут твои внутренности и сломают кости. Ты умрешь. Этот четкий темный и холодный мир осознавался как никогда ясно. Тишина была оглушительной и хрупкой, как тонкий лед. - После того, как в тебе запечатают эти техники, ты уже не сможешь стать джонином. Настоящим джонином. Токубетсу. Теперь он может быть только токубетсу. Шиноби, что стоит отдельно от иерархии деревни. Ни чунин. Ни джонин. Ни даже АНБУ. Токубетсу… Особый, специальный. Генма собирался что-то ответить ей, но промолчал. Не нашел слов. И какие здесь могут быть нужны слова? - Сними кофту и встань в центр печати. Мы скоро начнем. По обнаженной спине пронеслась дрожь. Не от холода. Генма сжал руки в кулаки. Минато и Кушина не должны этого видеть. Он сделал шаг вперед. Внезапно удушающая волна чакры ударила с такой силой, что у него перехватило дыхание. Окружающий мир мгновенно скрылся за завесой мерцающих искр. Руки раскинуло в стороны, словно притянутые магнитами по разные стороны печати. Сердце пропустило удар. Генма инстинктивно дернулся, но сила, густая, мощная и холодная надежно держала его на месте. Не вырваться. -Если ты будешь двигаться, то Кушина может ошибиться и ты серьезно пострадаешь.- Генма почувствовал, как ему на плече легла ледяная ладонь Минато. Он опустился на колени, напротив него, глядя ему в глаза. Генма молча кивнул. Горло снова сдавил холод. Лицо Минато было непроницаемым, но в глазах была тревога, которую невозможно скрыть никаким спокойствием. -Не буду говорить тебе не бояться, но я буду рядом.- Сказал он, не убирая с его плеча холодную ладонь. Генма снова кивнул. Хватка, сдавившая горло начала медленно разжиматься. Сердце билось тяжело и медленно. Дышать становилось тяжело. - Я постараюсь сделать все быстро.- Генма почувствовал, как между лопат успокаивающе легла другая ледяная ладонь. Кушина. Оцепенение начало отступать. Почему-то на сердце стало так спокойно… Генма опустил голову. На глаза упали длинные пряди.

***

Тело по-прежнему было тяжелым. Сколько же ему придется восстанавливаться? Генма перевернулся на живот и посмотрел на миску с отваром, что стояла на столике у подлокотника дивана на котором он лежал. Кажется, Кушина натирала этим ему спину, где была печать, когда он еще не пришел в себя. Это помогало стабилизировать давление чакры. Ребра стягивали повязки, словно он был тяжело ранен и чувствовал он себя примерно так же. Что же это за печать такая? Чакра билась тяжело и медленно. Интересно, сколько он пролежал вот так? Несколько дней? Генма опустил голову, потершись лбом о мягкий подлокотник дивана. Странно, но ему было так удивительно спокойно. Дверь скрипнула и в комнату вошел Минато. Генма не видел его с тех пор, как в нем запечатали эти особые техники. Никого не видел. -Как ты себя чувствуешь?- Спросил Четвертый Хокаге, присаживаясь на край дивана. У него был усталый вид. Он только что вернулся с работы, даже не снял свой белый плащ. Под ясными глазами залегли глубокие тени, голос немного хрипел. -Мне уже лучше.- Тихо ответил Генма. Некоторое время они молчали. Тишину нарушал только приглушенный стук капель об оконное стекло. Дождь не желал прекращаться. -Тебя бы в госпиталь, под наблюдение.- Неожиданно сказал Минато по-прежнему глядя перед собой.- но тогда сенсоры могут уловить странные перепады чакры и тобой заинтересуется уже Данзо. Теперь для тебя в деревне нет человека опаснее его. Данзо. Никто никогда не доверял этому Данзо. Генма видел его пару раз. Медленный, надломанный и дряхлый, он выглядел обыкновенным стариком, покалеченным жизнью шиноби. Но только выглядел. - Останься у нас пока не восстановишься.- Снова заговорил Минато. Его голос был усталым и спокойным.- скоро печать исчезнет и ее никто не сможет почувствовать. Исчезнет? Обычно только что наложенные печати мгновенно перестают быть видимыми. Что же это за необычная печать? -Сила бесполезна, если не уметь ею пользоваться.- Минато словно ответил на его мысли. – особенно если она требует риска. Генма чуть прищурил глаза. -Тебе придется постоянно быть осторожным. -Я знаю.- Спокойно ответил Генма. Минато поднял на него взгляд. Что сейчас было в четвертом хокаге. Что-то похожее на сожаление от этого хотелось оказаться как можно дальше. Затылок противно похолодел. -В жизни шиноби множество моментов, когда на кон ставится его жизнь. Можно сказать, его жизнь и состоит из этих моментов.- В тихом, чуть хрипловатом голосе Минато слышалась тревога. – иногда такой риск может спасти все, иногда он оказывается бесполезен… -Что вы имеете в виду?- Сейчас в голосе Генмы можно было расслышать лед. Ему было не по себе от этого разговора. Что-то не так было с Минато. -Не используй эту технику.- Неожиданно сказал он. -Что?!- В услышанное не верилось. - Не используй ее.- Повторил Минато, сжав в кулак перевязанную ладонь. Поранился? Его усталое угрюмое лицо было задумчивым, а в голосе слышалась такая горечь, слушать его было просто невыносимо. -Но…-Начал было Генма. -Теперь, разучив все эти секретные техники, тебе придется постоянно думать о том, как использовать их.- Перебил его Минато.- это навсегда сделает тебя телохранителем-токубетсу. Тебе придется жертвовать собой. Ошибешься – умрешь. -В мире шиноби для этого не обязательно быть телохранителем. -Мы дали тебе эту силу не для того, чтобы ты глупо умирал!!- Крикнул Минато. Этот грозный голос пронизывающим разрядом пронесся по всему телу, останавливая сердце. Генму ударила мощная волна чакры. Всегда теплая, теперь она была просто жгучей. -А я и не собираюсь глупо умирать!- Собственный голос слышался словно издалека. Перепад чакры Минато по-прежнему отдавался тяжелыми ударами в горле и крепко сжатых кулаках. Собственная чакра все еще больно билась и дергалась. Кулаки, сжимающие край пледа, дрожали. Минато не говорил ни слова, глядя на него взглядом, полным потрясения. -Когда-нибудь мне попадутся сильные противники…- Генма опустил взгляд. Длинные темные пряди скрыли его глаза. Говорить было трудно.- Это не значит, что я смогу с ними справиться не становясь сильнее. Перед глазами сразу проступило искаженное безумной ухмылкой лицо Хама. Сильного, могущественного и безжалостного. Тогда он смог выжить по чистой случайности. - Я знаю, что может случиться так, что моих сил будет недостаточно для того, чтобы защитить своих товарищей.- Продолжал Генма по-прежнему не глядя на Минато.- Если у меня появится шанс защитить их, это будет не напрасно. - Что будет, если это окажутся не твои товарищи, сможешь ли ты пожертвовать жизнью ради чужого тебе человека?- Теперь голос Минато был спокойным, но в нем по-прежнему слышалась эта едва уловимая горечь. -Тогда я постараюсь стать сильнее.- Ответил Генма. Он поднял взгляд и посмотрел в глаза Минато. – Настолько сильнее, чтобы потом защищать тех, кого я хочу защищать. -Мир шиноби не богат выбором.- Задумчиво сказал Минато.- и очень часто загоняет в ловушку, из которой не вырваться. Тогда-то шиноби не остается ничего… -…кроме как умереть за то, за что он сражался.- продолжил Генма. - Да. Ты прав. -Я не собираюсь просто так умирать, Минато-сенсей.- Неожиданно сказал Генма. На его лице появилась почти не заметная ободряющая улыбка.- и сдаваться я тоже не собираюсь. Некоторое время Минато молчал, затем улыбнулся ему в ответ. -Тогда я буду просто в тебя верить.

***

Дни были тихими и безмятежными. Пока Генма мог едва ковылять по квартире, не то, что тренироваться или работать. Медленно, но верно восьмисимвольная печать срасталась с каналами его собственной чакры, становясь ее частью. Кушина сказала, что с каждым годом она будет все меньше давать о себе знать, но это не значило, что можно перестать быть осторожным. Она может проявить себя, если он будет недостаточно внимателен. Конечно, с такими печатями иначе нельзя, подумал Генма, рассматривая ее отражение в зеркале над ванной. Вывернувшись, он изучал сложные переплетения символов еще ярко проступающих на спине. Закручивающаяся в круг спираль точно между напряженных лопат была ее центром. Самым мощным символом в этой сложной системе. От нее лучами исходили закрепляющие цепочки мелких знаков, а завершала печать аккуратной цепью символов, спускающихся по позвоночнику до самой поясницы. Ее образовали мельчайшие энергетические крючки, что намертво стянули каналы чакры на его спине для того, чтобы удержать печать. С возрастом они так и срастутся… Минато говорил ему о том, как безнадежна бывает жизнь шиноби, но он не сказал ни слова о том, как ее высвободить, когда не остается выбора. Ни он, ни Кушина. Может, потому, что конкретного способа нет? Или он должен понять это сам? Не важно. Сейчас не важно. Ему не хотелось думать об этом. Минато возвращался поздно, иногда после ужина. Вид у него был усталый и мрачный, но когда он видел Кушину, выходящую из кухни с цветастом фартуке с половником в руках, то мгновенно расплывался в улыбке. В ожидании него она всегда что-то колдовала на кухне, тихонько бормоча. Так и проходили эти тихие дни. Непривычно было слышать голоса, стук перемываемой посуды, чувствовать запах еды, скрип открываемой двери. Генма привык к тишине. Когда уехала Амае, эти звуки перестали иметь какое-либо значение. Ему нравилось прислушиваться к ним, смотреть на узкую полоску оранжевого электрического света в зазоре между полом и прикрытой дверью, слышать как открывается входная дверь, как шуршит плащ вернувшегося поздно Минато, а Кушина шепотом, думая, что он спит, что-то трещит без умолку. Генма засыпал, слушая звуки дома, в котом был не один.

***

-Ты что, помереть захотел?!- Генма едва не вздрогнул услышав за спиной знакомый голос, не внушающий ничего хорошего. Кушина смотрела на него недобрым взглядом, говорящим о том, что попытка потренироваться с треском провалилась. Генма почувствовал себя настолько хорошо, чтобы изнывать от скуки и начать тренироваться. -Мне уже лучше!- Ответил он, убирая кунай подальше от взгляда Узумаки. -Думал, что если начал ходить, не цепляясь за стену, так на задание идти готов!- Начала Кушина, скрестив руки на груди. -Я... - Ты еще не до конца восстановился.- Ответила она более спокойным голосом.- Малейший перепад чакры и проломишь пол цепью из своей печати. Генма глубоко вздохнул и ответил ей хмурым взглядом. Как же ему надоело сидеть взаперти и ничего не делать! Это невыносимо. -Ладно…- Выдохнула она, глядя на каменное лицо чунина. -Вы позволите мне тренироваться?- Генма с надеждой взглянул в глаза Кушине. -Еще чего.- Коротко ответила она, откладывая в сторону стопку полотенец, что держала до этого в руках.- Но задание для тебя найдется.

***

-Иногда так хочется что-нибудь сделать без всякой чакры.- Сказала Кушина, потягиваясь. Они уже почти три часа разбирали верхние полки шкафов в комнате. -Минато все хотел этим заняться, да никак руки не доходили…- Продолжала Кушина, перебирая какие-то старые потрепанные книги и свитки, от которых пахло пылью. Генма не ответил, скрючившись на узкой верхней полке под самым потолком. От едкого запаха пыли невозможно было дышать. Чего здесь только не было: старые футоны, циновки, тарелки, аккуратно завернутые в пожелтевшие от времени газеты. Несмотря на щекочущую горло пыль, здесь было почти уютно. -Ты там уснул?- Донесся с низу голос Кушины. Генма с трудом развернувшись в тесном пространстве, взглянул в низ. -Что? Красноволосая Узумаки сидела на полу в окружении хлама, который они уже успели перебрать и рассматривала странный предмет больше всего напоминающий переплетение проволок разной ширины. - Выкинуть, что ли?- Задумчиво проговорила она, по-прежнему продолжая вертеть в руках странную вещь. – Уже не работает, наверное. Генма выдохнул и снова развернулся в стопке старых футонов, втиснутых у самой стены. Ему конечно стало лучше, он хотел снова приступить к своим обязанностям, ему показалось, что Кушина позволит ему снова начать тренироваться, но чтобы помочь ей разбирать всякий хлам… Не то, чтобы он был против этого, просто это так…неожиданно. И как ей такое в голову пришло? - Они никуда не годятся.- Сказал он, вытаскивая футоны и один за другим скидывая их в низ, к Кушине. - Или еще пригодится?- Эта странная штука ее заинтересовала. -Кушина-сан! -Да, выкинуть.- Протянула она, продолжая рассматривать переплетение серебристых проволок. Генма снова выглянул, прищурив глаза. И правда, что это такое? Что-то было в этой вещи. Такой старой. Словно в ней было что-то заключено… Все произошло за мгновение. -Назад!!- Крикнула она. Вверх взметнулось алое пламя ее волос. Генма бросился в низ, заслоняя ее от обжигающий волны. Сердце пропустило удар и все поглотила грохочущая темнота… Ничего не видно. Генма открыл глаза. Все вокруг исчезало в пыли. Пахло гарью. Что это было? Он лежал на полу, под чем-то плоским. Дверью шкафа. Кушина! Сердце билось тяжело и медленно. Из-под края накрывшей его двери он увидел ее красные волосы, стелящийся по покрытому пылью и обломками, полу. Кажется, она была в порядке. Генма попытался подняться, как вдруг какая-то сила снова придавила его к полу. -Лежи, тэбанэ!- Сердито прошипели ему. Что это? Нападение? Генма не уловил никаких следов чакры посторонних шиноби, только отголоски стихии огня. Очень старые, словно оставленные здесь специально. Запечатанная техника? Генма сжал руку в кулак и осторожно выбрался из-под двери. Сердце едва не разорвалось, когда она оглушительно хлопнула по полу. Свет ударил в глаза. Теперь стало видно, что происходит. От странного предмета остался только обугленный клубок скрюченных проволок. Все звуки исчезли. Генма стал осторожно приближаться к источнику опасности, держась между ним и замеревшей Кушиной. -Куда пополз, тэбанэ!- Услышал он позади себя. Внезапно впереди мелькнул вихрь белого, красного и желтого. Минато. -Кушина!- Минато бросился к Узумаки, сидящей на полу с кунаем в руках. Желтая Молния всегда появляется из ниоткуда. - Генма, назад! Сердце снова дернулось, от разбившего тишину окрика. Одним плавным движением Генма оказался рядом сенсеем, прижимающим к себе Кушину. -Все.- Почти беззвучно прошептал Минато, не отрывая взгляда от обугленного круглого пятна на полу. Кушина выдохнула, опустив голову. Минато поднялся на ноги и осторожно приблизился к останкам странного предмета. Обломки и пыль хрустели под его ногами. -Все в порядке.- Сказал он, обернувшись. На лице Кушины появилась едва заметная улыбка, а Генма, замеревший рядом, вспомнил, как дышать. -А теперь объясните мне.- Минато скрестил руки на груди. В ясных голубых глазах был металлический блеск.- Что тут произошло?!

***

- И как эта штуковина оказалась у нас в шкафу? Думала, мы ее давно выкинули.- Кушина была все еще под впечатлением от произошедшего. Все закончилось только к ночи. Минато пришлось долго успокаивать соседей, сбежавшихся на шум, разбираться со встревоженными АНБУ, нагрянувшими через полминуты полным составом, убеждать их, что все в порядке и никакой опасности нет. Генма слышал голос Какаши. Теперь он почувствовал, насколько давно не видел своих друзей. Целую вечность. Вечность с печатью, что еще так ярко проступала на его спине. Разобравшись, наконец, с толпой, обступивших их квартиру, Минато присоединился к Кушине, уже начавшей ликвидировать последствия взрыва чакры. Когда дверь, наконец, захлопнулась за последним АНБУ, Генма вышел из своего укрытия. Минато ничего никому не сказал. От этого Генма почувствовал себя еще более ущербным. От него было больше вреда, чем пользы. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, почему Минато отказался от осмотра квартиры. Его бы тогда обнаружили, рано или поздно о печати узнал бы Данзо. Ну сколько еще прятаться от себе подобных и быть бесполезным?! Только, когда все успокоилось, все трое осознали, сколько работы им предстоит. Весь пол был покрыт белесой пылью, от чего казалось, что в комнате шел ремонт. Шкаф, стоящий у стены покосился, дверь, чудом удержавшаяся на одной петле, тихо поскрипывала от порывов ветра, врывавшегося в помещение через выбитые окна. На полу, между обломками мебели тускло поблескивали прозрачные осколки. Весь остаток дня ушел на то, чтобы разгрести этот завал. Все время, пока они разбирали обломки, он не сказал ни слова. Только ближе к ночи они, наконец, смогли отдохнуть и поужинать онигири. Стояла непривычная тишина. Не было слышно даже монотонного шума холодильника, выведенного из строя дневным происшествием. -Не думал, что этот прибор может взорваться вот так.- Сказал Минато. Генма молчал, заставляя себя есть холодные онигири. Как ему хотелось увидеться с Какаши, поговорить с ним, сказать, что все в порядке… Ему все еще нельзя показываться другим шиноби, никто не должен знать о печати. Никто. Оказался ли он полезен? Или создавал лишние проблемы? Эти вопросы не давали ему покоя. Грудь словно стягивали стальные обручи, не давая свободно дышать. -Если бы Генма не кинулся так быстро мне на помощь, я бы так легко не отделалась.- Неожиданно сказала Кушина. - Ты поступил, как настоящий телохранитель.- На лице Минато появилась едва заметная улыбка. Генма кивнул, но ничего не ответил. Телохранитель, от которого больше проблем. Сейчас он как никогда чувствовал себя жалким и бесполезным. Это было невыносимо. Ветер громко выл в зазорах между рамами и циновками, которыми они наскоро заделали оконные проемы. Это словно отделяло от остального мира. Как в хижине в Холодном Утесе. Скорее бы уже восстановиться!

***

-О тренировках пока не думай.- Сказал Минато. - Не буду.- Равнодушно отозвался Генма. Как ему все это надоело. Прошло несколько дней с тех пор, как взрыв разрушил пол квартиры. Больше Кушина не предпринимала попытки разбирать шкафы в отсутствие Минато. - Это был всего лишь взрыв старого прибора для измерения чакры. - Минато отхлебнул чай и поставил чашку на стол. -А если это была бы ловушка!- Генме не нравилось, как спокойно он об этом говорит. - Это не могла быть ловушка.- Сказал Минато все с тем же спокойствием, не отрывая взгляда от отчета, что изучал. Генма недоверчиво прищурил глаза. -В доме хокаге ловушек быть не может, если только он сам их не расставит. -… - Пустяк, но нам повезло. – Минато перевернул страницу. – Кушина быстро среагировала, а ты вовремя бросился в низ и не отделались бы вы так легко, не накрой вас дверь сверху. Тело двигалось само. Все произошло очень быстро. Ни каких мыслей. Никаких чувств. Ни страха. Ни сомнений. Ничего. Лишь когда все закончилось, разум начал воспринимать происходящее. Чувства вернулись. Сердце снова забилось, больно и тяжело. Минато прав, это был пустяк, но только на этот раз. -Кушина рассказала мне, как ты двигался.- Минато поднял взгляд. -Как телохранитель? – Язвительно протянул Генма. Странно, но он чувствовал себя очень глупо. Не думая, кидаться на любую мелочь…Это и есть рефлексы, необходимые для защиты? Минато кивнул. Генма сдвинул брови. Такие рефлексы вырабатываются годами, неужели у него они уже на таком уровне, что срабатывают быстрее мысли? -Ты правильно поступил.- Ответил Минато на его мрачный взгляд. - Это из –за меня вы не дали АНБУ осмотреть квартиру.- Генма взглянул в глаза Минато. Сейчас ему было как никогда трудно встречаться с ним взглядом. Хотелось как можно скорее покинуть дом, в котором он восстанавливался. - Вы правы, на этот раз нам повезло, что это пустяк. Но это все равно был риск. Значит, от меня оказалось больше вреда, чем пользы. Вы же понимаете, насколько это было… Генма осекся. Он чуть не сказал «несерьезно». Чуть не сказал это хокаге… -Не думай, что я это не осознаю, Генма.- Голос Минато был твердым и спокойным.- Если я так поступил, значит, мог позволить себе так поступить. Я доверяю Кушине и доверяю тебе. Генма не ответил, продолжая смотреть на него угрюмым взглядом. - Хокаге не должен без причины рисковать чем-либо. И если это была на самом деле была ловушка, мои действия были бы другими. Как и действия всех нас. В конце концов, ты мой телохранитель и я должен защищать тебя! Генма удивленно моргнул. -Да ладно тебе!- Рассмеялся Минато. -На самом деле я должен сказать тебе спасибо! Генма молчал. Реакция Желтой Молнии была непредсказуемой. -Это значит, что теперь я в полной мере могу доверять тебе.

***

Хаятэ Гекко любил это место. Озеро, окруженное деревьями. Здесь он становился сильнее. Он уже не тот беспомощный слабый ребенок, страдающий неизлечимым кашлем. Он часто тренировался здесь с друзьями. И с братом. Сейчас же ему просто захотелось побыть здесь одному. Не придаваться печали, бесконечно жалея себя. Просто хотелось тишины. Порыв ветра ударил в лицо, срывая с ветвей листья. В несколько прыжков он преодолел расстояние до берега. - Долго же ты, Гекко. Гекко поднял взгляд. На берегу у самой воды стоял Генма. Некоторое время он неподвижно стоял, глядя на брата. Даже не верится… В один прыжок Гекко преодолел разделяющее их расстояние. Теперь Генма осознал, насколько давно не видел тех, кого хотел защищать. Для этого он стал сильнее. Это стоит любой боли.