Один из тысячи кунаев. Эпизоды.

Вот и все. Цунадэ опустила взгляд на раненого джонина. Второго, Райдо, она теперь могла поручить Шизуне. А с этим… с этим было намного сложнее. Кажется, его звали Генма. Сами по себе раны не были опасны, но что-то было с чакрой. Она не должна себя так вести. От усталости мысли путались. Что за безумный сегодня день! Сначала операция Рока Ли, затем эти раненые джонины, не сумевшие справиться с Четверкой Звука, а теперь выяснилось, что воды в госпитале нет. Безумие какое-то! Ладно. В конце, концов, она справилась. Когда они придут в себя, надо их обо всем расспросить. Если придут… пронеслась предательская мысль. Цунадэ быстро отогнала ее. Она сделал все, что могла, никто умереть не должен. По крайней мере, от этих ран. Она прикрыла покрасневшие от усталости глаза, стараясь уловить потоки чакры раненого джонина, с которым она возилась почти пять часов. В конце концов теперь раны ему не угрожают. Трещина между позвонками. Цунадэ открыла глаза. Когда он придет в себя, спина будет болеть еще долго… Это не шутка. В мире шиноби даже крохотная трещина в кости может привести к непоправимым последствиям. Похоже, выбора у нее нет. Цунадэ перевела взгляд на закрытую белую дверь палаты, напряженно прислушиваясь. Было тихо. Шизунэ будет долго отчитывать ее за то, что это большой риск, если узнает… От такой мелочи ничего не случится. Ничего. Она тихонько… Цунадэ снова прикрыла глаза. Крохотная отметина в виде ромба на ее лбу исчезла, изогнутыми линиями расползаясь от лица по всему телу. Чакра, тяжелая и мощная разлилась по каждому каналу. Снова ей пришлось высвободить печать… Цунадэ положила ладонь между лопат Генмы. Неожиданно словно тысячи игл впились ей в руку. Чакра, острая, как лезвие куная… Под ее ладонью проступил символ в виде спирали, от него лучами начали расползаться лучи из множества закрепляющих знаков, скользя по ребрам и сплетаясь цепью по позвоночнику. Что?! Печать?! Откуда… Все произошло за мгновение. Рука джонина бросилась в сторону. От сильного удара о стену перехватило дыхание. Сшибив столик, Цунацэ повалилась на пол. Все исчезло в боли и оглушительным грохотом стальных инструментов, рассыпавшихся по гладкому светлому кафелю. Сердце глухо билось в груди. Что? Она открыла глаза, неподвижно лежа на холодном полу. От удара раненый едва не свалился с операционного стола. Цунадэ подняла взгляд. Тело Генмы было напряжено, готовое защищаться до последнего. Цунадэ медленно поднялась на ноги. Постепенно сознание начало воспринимать происходящее. Все звуки стали отчетливыми. Сердце глухо билось в горле. В разбитом уголке рта. Это не просто печать, раз ее так защищают… Цунадэ не могла не узнать символы клана Узумаки. Минато, Кушина, ваша работа? Очень медленно, замедляя потоки чакры в теле, стараясь не наступить на разбросанные по полу инструменты, она приблизилась к Генме. Сердце сжалось, когда она посмотрела в полузакрытые черные, из за расширившихся зрачков, глаза, затуманенные пеленой беспамятства. Он готов защищать печать, даже без сознания… даже в таком состоянии он никого к себе не подпустит… не даст себе помочь. Цунадэ на мгновение замерла. Позволит ли он ей подойти ближе? Потрясение, опаляющей волной скользнувшее внутри сменилось другим чувством. Тяжелым, заставляющим сердце биться медленно и больно. Чувством, похожим на то, которое медик, выполняющий свою работу, не должен испытывать ни в коем случае. Оно похоже не жалость. Нет. Не сейчас. Цунадэ решительно сделала шаг вперед. Она не должна сомневаться. Такому хокаге никто не доверится… Она поможет ему, потому, что она хокаге. Хочет он этого или нет, она докажет ему это. Твердая холодная ладонь легла между напряженных лопат. Чакра Ценадэ, теплая и успокаивающая, медленно но верно начала латать крохотную трещину, от которой было столько проблем. - Тихо. Это я. Я твой хокаге… доверься мне…- Ее слова передавались вместе с чакрой. Она чувствовала, как тело, готовое снова рвануться, расслабляется. -Доверься мне…- И он доверился. С едва уловимым хрустом, которой может почувствовать только шиноби-медик, трещина заросла новой костной тканью. Все. Цунадэ выдохнула. На покрытом испариной лбу снова проступил крохотный фиолетовый ромб. Она перевела взгляд на уже исчезающую печать. А ты не так уж и прост, Намиказэ Минато… Странно, что на шум никто не сбежался. Никого нет на этаже. Ну и хорошо, подумала Цунадэ накрывая полуприкрытые глаза раненого свернутым полотенцем. Теперь оставалось только стабилизировать подскочившее давление чакры. С этим можно справиться и без печати. Что эта за печать? Что это за сила и что это за секрет, который токубетсу так отчаянно защищает? Она не знала. Но она сделает все для того, чтобы он так и остался секретом. Странно, но на сердце было так легко. Откуда-то появились новые силы. Оставив теневого клона приводить порядок в разгромленную операционную, пятая хокаге, не дожидаясь санитаров и убедившись что коридор пуст, осторожно подхватила бесчувственного шиноби на руки и пошла прочь. Стук ее каблуков гулко отдавался по опустевшему коридору. Ее шаги были легкими. Для нее взрослый джонин был не тяжелее ребенка. На душе было легко. Легко и почему-то больно. Она не так давно стала хокаге. По крайней мере, недостаточно давно, чтобы ей доверяли, как хокаге. Успела ли она сделать что-то, как настоящий глава деревни? Еще нет… ей предстоит сделать много, очень много… И все же, ей поверили. Она еще столько не знает о своих шиноби… Она чуть сильнее сжала плече Генмы. Ты доверился мне, токубетсу. Она осторожно уложила израненное тело на кровать. В палате уже медленно приходил в себя Намиаши Райдо. Теперь я буду защищать эту тайну вместе с тобой.