Серебряный против Пожирателей

Ведьмачья затея пошла коту под хвост. Геральт, на другой день придя в себя в уже знакомом ему лазарете, с горечью утвердился в мысли, что на этот раз все куда более серьезно, чем он предполагал. Ведьмачьи привычки в новом, неприспособленном к ним теле, могут легко сгубить его в этом чужом мире. К горлу подступило доселе незнакомое ему давящее чувство. Он не помнил свое детство, но впервые, с тех пор, как оно закончилось много лет назад — еще до Испытания Травами, до того, как он переступил порог Каэр Морхена — на его глазах выступили слезы. От бессилия. И полнейшего непонимания что теперь делать. — Это не мои глаза. — Буркнул ведьмак, утирая их рукавом больничной пижамы. — Не мои слезы и не мои эмоции, как и тело — не мое.       Гермиона, зашедшая его проведать, мягко накрыла его руку своей ладонью. — Ничего страшного, даже сильнейшим из нас приходится иногда плакать.

***

— Попытаешься выследить чудовище еще раз? — Спросил Рон, когда Геральт пришел на завтрак в Большой Зал. — Возможно. — Ответил Геральт, ковыряясь ложкой в каше. — Спасибо за безоар, Гарри. — Это ты решил взять его. Впрочем, не за что.       Вместо полотнищ с эмблемами факультетов над столами до сих пор висели черные траурные. Над пустующим креслом Дамблдора поместили герб школы, тоже выполненный в скорбных тонах и подписанный годами, его директорской должности. Геральт понятия не имел, как в Хогвартсе было прежде, но что-то неуловимо подсказывало ему, что в этом замке изменилось многое. Это чувство было сродни тому, что он испытывал каждый раз, возвращаясь на зимовку в Каэр Морхен.       Что-то коснулось его ноги под столом. Геральт бросил удивленный взгляд на Гермиону, молча жующую гренку. Однако по ощущениям это не была девичья нога, скорее тонкая рука. Он резко заглянул под стол, едва не опрокинув скамью, но под столом было только два ряда чужих ног и небольшой запечатанный конверт, прислоненный к его ботинку.       Заинтригованный донельзя Геральт распечатал небольшую записку.

Мы знаем, что сэр Невилл друг Гарри Потерра. Сэр Невилл убил Темного Лорда и женщину, которая ответственна за смерть друга. Приходите ночью в астрономическую башню. Сэр Невилл в опасности.

— И что вы на это скажете? — Поинтересовался Геральт, когда письмо прошло через руки троицы. — Написано так, словно автором был домовой эльф. — Задумчиво произнес Гарри, вертя в руках письмо. — Очень напоминает одного эльфа. — У вас тоже есть эльфы? — Удивился ведьмак. — И они служат домовыми? — Ну да, — ответил Рон, — а что тут удивительного? Судя по твоей реакции, у вас они есть. — Есть. Только они не служат домовыми. Живут в лесах и метко бьют из лука любого, кто, по их мнению, является угнетателем.       Появившееся на лице Гермионы выражение триумфа так и осталось для ведьмака загадкой.

***

      Позже Гарри вспоминал, что в ту ночь они прошли к Астрономической башне без каких-либо проблем. В конце-концов, они закончили школы и оставались в замке только, чтобы помочь ликвидировать последствия битвы. Однако, как бы там ни было, теперь эта башня прочно была связана с чувством невосполнимой утраты.       Гарри, Рон и Гермиона все же рассказали Геральту, что произошло здесь год назад. Ведьмак не знал Дамблдора, но ему достаточно было представить себе Каэр Морхен без Весемира. В последнее нехарактерное для ведьмака, развившееся воображение все больше давало о себе знать.       Замок спал. Они шли, больше не таясь под плащом-невидимкой, темными коридораи и залитыми лунным светом галереями, мимо восстановленных рыцарских доспехов и пока еще не до конца восстановленных гобеленов. Где-то в дальних кабинетах шумел Пивз. Тарахтела опрокидываемая мебель. Геральт понял, что полтергейсты в этом мире в плане ругательств заметно уступают краснолюдам. — Я надеялся, что нас уже будут ждать. — Буркнул ведьмак, поднявшись в башню. Под его ногами мерно щелкал огромных размеров часовой механизм. — Подождем немного. — Рон облокотился о парапет башни, и замолк, глядя вниз.       Гарри старался не концентрироваться на чем-либо подолгу, иначе в его голове тут же начинали клубиться воспоминания, которые причиняли боль. — Мистер Невилл, сэр… — Пискнуло из темноты, совсем рядом. — И Гарри Поттер здесь.       Геральт резко крутанулся, выхватывая меч. Несмотря на то, что на привычную ему ведьмачью реакцию новое тело было неспособно, Рон охнул, когда серебряное лезвие свистнуло в воздухе. — А и верно, — сказал Гарри, опуская волшебную палочку, — домой эльф. Постой-ка, я тебя знаю. Винки, это ведь ты? Эльфка, поблескивая луной в своих больших, круглых глазах, вышла на свет. Одета она была все так же несуразно, однако, теперь была наудивление трезва. Видя, как ведьмак рассматривает Винки, Гермиона пояснила. — Это домовой эльф, Нев… Геральт. Вот такие они. Ведьмак убрал меч. — Беру свои слова назад. — Сказал он. — Таких эльфов у нас нет. — Мистер Невилл убил много плохих волшебников, ужасных волшебников, — произнесла Винки, тараща на ведьмака свои огромные глаза, — Винки слышала об этом. Все эльфы знают, что сделал мистер Невилл. И мистеру Невиллу гроизт теперь страшная опасность. — Какая еще опасность? — Спросил Геральт. — Многие убежали. — Пропищала эльфка. — Но некоторые хотят отомстить за Того-Кого-Нельзя-Называть. Некоторые хотят убить мистера Невилла больше, чем самого Гарри Поттера. — Но ведь сейчас Министерство магии проводит облавы. — Вмешался Рон. — Мракоборцы арестовывают всех, кто был замечен в связях с Пожирателями, выслеживают бывших егерей. Разве кучке прячущихся преступников есть дело до мести? — Винки слышала, — повторила эльфка, кивая головой, как заведенная, и слегка напоминая при этом сумасшедшую, — слышала о заговоре. — Понятно. — Ведьмак прошелся туда сюда, бросая взгляд то на друзей, то на эльфку, то на купающийся в облачных волнах серп молодой луны. — Что скажете? — Эльфы владеют более сильной и древней магией, чем волшебники. — Задумчиво произнесла гермиона, зябко обхватив себя руками. — И они есть повсюду. Незаметные, но многочисленные. Вполне вероятно, что они могут знать такие вещи. — Но это не имеет смысла! — Рон стукнул себя кулаком в раскрытую ладонь. — Все кончено! Все! Они больше не вернутся в Хогвартс! Рано или поздно мракоборцы их переловят или перебьют. Нев… Геральту, короче, им обоим ничего здесь не грозит. — А как же то, что рысщет в лесу? — заметил Гарри. — Что постоянно бродит вокруг хижины Хагрида? Мне кажется, Винки может быть права. Это еще не конец, как бы нам того не хотелось. *** — Волчьи. — Геральт пошарил пальцами внутри большого оттиска в еще влажной земле, взял горсточку грунта и поднес к носу. Привычка, которая себя не оправдала с необостренным мутациями обонянием. Проба похла сырой землей и больше ничем. — Слишком большие, для животного. Скорее всего следы волколака. — Кого? — Рон, сидевший тут же на корточках с умным видом, поднял глаза на ведьмака. — Оборотня, Господи! — Спасибо, наша Всезнайка! Гермиона, которой не хотелось встревать в перепалку, промолчала. Гарри, бродивший вокруг и ворошивший палочкой сухую траву, вдруг наклонился и поднял что-то двумя пальцами. — Дай-ка. — Геральт забрал у него небольшой серый клочок и старательно принюхался. — Разит псиной. Да, это должно быть этот, как вы говорите, оборотень. — В этом лесу водятся оборотни. — Заметил Гарри. — Это еще ничего не говорит. Геральт с удовольствием выпрямился, потянулся, хрустнул пальцами и размял колени. — Может и так. Ладно, идем в библиотеку.       Они свободное время торчали в библиотеке, пользуясь письменным допуском професора Макгонагалл к закрытой секции на правах выпускников и кандидатства Гарри в маркоборцы. Иногда им помогал профессор Флитвик, припоминая все ближайшие аналоги переселения сознания, иногда — профессор Слизнорт, уверенный, что из Геральта кто-то сделал крестраж.       Их квартет уже поднялся по тропинке наверх, к ведущей через ущелье к замку галерее, когда навстречу им прибежал запыханный ученик. — Вас вызывает профессор Макгонагалл! — Пытаясь одышаться выпалил он. — Срочно! — Что случилось? — Ведьмак по привычке натянул ремень ножен, пересекающий наискось грудь. Рукоясь поднялась над правым плечом на несколько дюймов выше. — Прибыли из Министерства. Кажется, какое-то дело с твоим отцом. Рон побледнел. А затем со всех ног бросился к кабинету директора.