Залечь на дно в Бругге
4 июня 2017 г., 06:42
Диллинген встретил их мрачной картиной города, готовящегося к тяжелой осаде. Последние три дня, что они ехали заполненным беженцами трактом, они дышали запахом пожаров, что неудивительно. Южная сторона неба днем была закопченной от поднимающихся вверх столбов дыма, а по ночами над верхушками деревьев линия горизонта полыхала багровым заревом.
— Нильфгаардцы идут. — Постоянно было слышно на телегах, в пеших колоннах, в отрядах беспорядочно стягивающихся к городу солдат.
— Такого разнообразия гербов и цветов я даже на турнирах в Туссенте не встречал! — Лютик приподнялся на стремянах, чтобы лучше было видно изображенную на штандартах геральдику. — А там, доложу я вам, собираются не только любители набить друг другу забрало, но и просто жаждущие пообщаться, набить пузо шашлыками и относительно бесплатным Эст-Эстом.
— Разбитые отряды стягиваются в город. — Сказал молчавший до этого всю дорогу Кагыр. — Из тех, кто еще не ударился в дезертирство. Так есть хоть какая-то надежда уцелеть.
Невилл пребывал в подавленном состоянии, ехал молча, низко опустив голову и не поднимая глаза на грязных, вонючих, так же, как и он сам, запуганных людей. Беженцы везли свой нехитрый скарб, который удалось спасти.
Над дорогой висел запах пожаров.
— За каким хером ты нас притащил сюда, певун? — Мильва мрачно обозревала длинную вереницу грязных людей, упирающуюся в плотный затор перед городскими воротами. Ветер, дующий со стороны Диллингена, отгонял запах гари, взамен принося ароматы пекарен, печные дымы и тяжелый дух скопления потных тел, канализационных стоков, навоза, лошадиной мочи и сырой извести.
Лютик, прикрывая глаза от солнца ладонью, высматривал кого-то в толпе.
— Есть у меня здесь один знакомый чародей, алхимик и знаток оккультных наук. — Ответил он. — Я познакомился с ним пару лет назад в Лирии. Он, думается, мне, мог бы нам помочь разобраться в ситуации и вернуть Геральта обратно.
Невилл поднял голову.
— Значит… — Неуверенно и, как бы, осторожно поинтересовался он. — Значит ли это, мистер Лютик, что он поможет и мне вернуться домой?
— Думаю, да. — Немного поразмыслив, согласился поэт. — Но это не точно.
Очередь ползла медленно. Мильва, от нечего делать, завела разговор с Кагыром о достоинствах и недостатках длинных темерских луков, композитных назаирских и длинных, но при этом асимметричных луков из Метинны. Поскольку в луках рыцарь был не так силен, как Мильва, ему довелось выслушать длинную лекцию о современном стрелковом оружии, при этом Невилл даже немного отвлекся от горестных мыслей насчет себя.
— Кого ты там высматриваешь? — Поинтересовалась лучница.
— Одного своего знакомого десятника. — Надул щеки трубадур. — Если он заступил на смену, нам не придется торчать здесь, на солнцепёке, ни минуты более.
Но, то ли знакомый Лютика сегодня не дежурил у этих ворот, то ли трубадур невнимательно смотрел, но они по-прежнему тащились в общем ряду с кметами. В хвосте колонны началось какое-то оживленное движение. Привлеченные криками, Невилл и Ко обернулись, вытянули шеи, всматриваясь. Расталкивая людей, через толпу пропихивался отряд конных. Почти все при железных полулатах, на свежих конях. Было их где-то с полтора десятка и еще человек тридцать пеших, следовавших плотной колонной по двое.
— Дорогу, хамы! Марш с дороги, голота!
Крепкий мужчина с клиновидной бородой и в богато расшитом вамсе хлестнул коня нагайкой и едва не наехал на какого-то оборванца с гусем под мышкой.
— С дороги, я сказал, сучье племя!
— Отряд наемников Ганса Варды, — послышалось рядом, — прибыли город защищать.
— Говорят, всыпали им крепко нильфы на переправе.
— Не похожи они на боевых. Чистюли все, как на подбор.
Ганс Варда, проезжая мимо заметил ведьмака, придержал коня, развернулся. Невилл попытался отвести взгляд, но не успел — клин бороды Варды нацелился прямо ему в грудь.
— Ведьмак Геральт из Ривии, правильно я понимаю? — Голос у него, даже когда он не орал на кметов, был по-прежнему громкий и звучный. — Знаменитый Белый Волк?
Невилл что-то промямлил, что можно было интерпретировать как угодно. Он не знал куда ему деться от цепкого и колючего, как репей, взгляда Ганса Варды.
— Хорошо, что ты оказался в Диллингене, ведьмак. — Продолжал наемничий атаман. — Я слышал многое о тебе и твоих подвигах, на стенах твой меч будет очень кстати.
Невилл, попытавшись одновременно изобразить дружелюбие, невозмутимость и согласие на какой-то момент мимикой и выражением лица напоминал мистера Бина, только более сурового. Ганс Варда прищурил темные глаза.
— Ты, ведьмак, никак своих зелий перепил! Выглядишь скверно…
— Мы, господин рыцарь, — с важным видом пришел на выручку Лютик, — только с грифоном расправились и мой друг ведьмак, конечно, пребывает под воздействием некоторых снадобий.
— Завалили грифона. — Неразборчиво добавил Кагыр, чтобы скрыть нильфгаардское произношение.
— Ага, прям в гнезде кокнули. — Обронила Мильва, нахально глядя на Варду. — А виршеплет нам на лютне тренькал сидя на пеньке. Под музыку-то оно веселей.
— Так что не видим повода для насмешек. — Холодно подытожил бард.
Ганс Варда, осмотрев каждого компаньона, снова вернулся к Невиллу.
— Ну, коли так, прошу прощения, мастер. — Тон его голоса говорил об обратном. — Есть у меня дело к тебе одно, посему, давай-ка мы проедем в город и все в обсудим в каком-нибудь славном кабачке. Друзей твоих, конечно, тоже приглашаю. Я знаю, что такое командная работа.
Не оставалось ничего, как последовать за Гансом Вардой во главе его наемничьего отряда.
— Кагыр, сделай одолжение, — Лютик наклонился в седле, — делай вид, что ты немой. Если здесь кто-то решит, что ты нильфгаардский шпион, к закату дня будем висеть над воротами как пить дать.
***
Ганс Варда развалился на лавке, прислонился к стене эркера. Компания расположилась с комфортом, сдвинув вместе два стола. Кроме Варды с его стороны были так же его десятники: Франциск Крушичка по прозвищу Четыре Пальца, Жан-Жак Матис и Ян Кармелит. О Крушичке потом рассказала Мильва, которой о нем, в свою очередь, рассказали покалеченные и сумевшие сбежать скоя’таэли. В частности привычку последнего отрубать пленным эльфам большие пальцы рук и отпускать их во все четыре стороны, в издевку оставив им уже бесполезные луки. Жан-Жак Матис узнал Лютика и тоже был узнан им. Виделись эти двое в Боклере, когда Матис там с успехом выступал на турнирах. Был он из благородных, но далеко не первым в очереди на наследство. Все єто не могло не отразиться на его характере. Кто такой Ян Кармелит, не знал никто, да и сам он был каким-то блеклым и невзрачным, что даже Невилл на его фоне казал фигурой важной и значимой. Варда, который занимался всем подряд: усмирял бунты, ходил в походы, устраивал рейды, мародерил, грабил, насиловал и охранял караваны, сидел сейчас в Диллингене с одной конктретной целью — уцелеть. В чистом поле с нильфгаадскими бригадами тягаться уже становилось опасно, а грамотно огранизованная оборона города еще могла сбить спесь с императорских военачальников и дать возможность контратаки. — Здесь, в каналах, завелась какая-то погань, ведьмак. — Говорил Варда. — Возле канализационных стоков пропадают люди, но это пока что. Мы боимся, что эта зараза может отравить нам колодцы и тогда об осаде нечего будет и думать, понимаешь? Возьмут нас черные голыми руками, как котят. А я еще хочу пожить. И покрыть себя славой. Как пособник в борьбе с оккупантами и спаситель города, разыскавший для нужд Диллингена ведьмака. Невилл открыл было рот, но Лютик опередил его. — Увы, господин Варда, но срочные дела зовут нас в путь. Мы здесь, буквально на пару дней, чтобы Геральт мог восстановиться после тяжелого боя. Мильва ковыряла в зубах. Кагыр молча смотрел в окно. Невилл смотрел в свою тарелку, боясь поднять взгляд. Ганс Варда переглянулся со своими офицерами. — Ведьмак, а мастер Лютик только говорит за тебя, или еще и мечом машет? Кнехты шутку оценили. — Небось, еще и баб за ведьмака мнет. — Жан-Жак Матис растянул губы в неприятной ухмылке. — Видел я, что очень уж до этого дела наш поэт охоч. — Если продолжишь в то же духе, — неожиданно для всех, в том числе и для самого себя, ответил Невилл, — то узнаешь, что с такими шутниками делаю я. Вертикальные зрачки встретились взглядом с голубыми глазами рыцаря из Боклера. Сидящий внутри ведьмачьего тела Невилл запаниковал. Но снаружи бледное, заостренное лицо Геральта выражало столько же эмоций, сколько выбеленная стена позади него. Мильва едва не подавилась щепкой, которой выковыривала засевшую в зубах чешуйку гороха. Кагыр вылупился на ведьмака, но промолчал. Лютик в сердцах похлопал ведьмака по плечу. Наемники Варды не обратили внимания на реакцию остальных, хотя Ян Кармелит, возможно, и обратил. Он сидел себе в углу и, казалось, ловил каждое слово. — Достойный ответ, ведьмак. — Хохотнул Четыре Пальца. — Жан-Жак, наш боклерский прощелыга, давно не получал ни от кого достойных ответов, а, Жан-Жак? За такое бы на утоптанную землю выйти, как честь рыцаря велит, не? — Умолкни, Франциск! — Резко велел ему Варда. — Заткнись сейчас же! И Франциск заткнулся. Сейчас же. — Ну что, ведьмак? Берешься за монстра в каналах? Прежде, чем Невилл успел себя остановить, он кивнул.***
— А какого хрена?! — Лютик припер его к грязной стене подворотни. — Ты же не ведьмак, да чтоб тебя! Ты вообще не ведьмак, даже я больше ведьмак, чем ты! — Тише, успокойся, певун. — Мильва предприняла неловкую попытку удержать поэта, но тот вырвался. — Не успокоюсь! — Разорался трубадур. — Геральт — мой друг и я не позволю угробить его, пока ты тут таскаешься в его теле! Невилл, елозя спиной по облупленной стене, пытался скрыться от бушующего гнева Лютика. Стоящий на стреме Кагыр, время от времени тревожно оглядывался. — Да прекрати же горлопанить, язви тебя! — Прошипела лучница. — Мы приехали, чтобы показать ведьма твоему магику, так веди же нас к нему. Пускай он объяснит, что это за холера. Может он знает, как этого пассажира отправить домой и вернуть нам Геральта. — Мильва права. — Поддержал её Кагыр. — Если мы хотим разобраться в этом, то пойдем к твоему чародею. Покричишь у него, если так сильно хочется. Больше шансов, что на нас никто не обратит ненужного внимания.***
Аптека, являвшаяся одновременно и жилищем чародея, находилась неподалеку, на улице Бондарской, возле Рыбной площади. Вход в аптеку был со двора. Двор был общий с малярной мастерской прямо напротив, и присутствие последней, кроме вывески, обозначала сильнейшая смесь запахов краски, лака, эмали и растворителей, льющаяся из открытых окон первого и второго этажа. Вывеска мастерсткой являл собой выполненный с удивительным мастерством щит, наполовину украшенный темерскими лилиями и крестом Бругге. На фоне геральдики красовались благородные профили королей Фольтеста и Вензлава. Вывеска же аптеки являла миру что-то, похожее на зубастую морковь, однако вымалеванная ниже надпись «Мандрагора» выводила из заблуждения. — Сразу видно, что твой чародей самостоятельный до ужаса. — Задумчиво произнесла Мильва. Лютик поднял руку, чтобы постучать, но дверь вдруг медленно распахнулась сама. — Входите. — Донеслось из полутемного нутра аптеки вместе с запахами трав, камфоровой мази и целого букета смутно знакомых Невиллу ароматов, которые он мог вынюхать своим ведьмачьим носом. На прилавке стояли аптекарские весы, а рядом скалил зубы череп. Сбоку на черепе зияла неровными краями дыра, словно бывшему владельцу этого черепа дали по голове чем-то вроде клевца. Мильва и Кагыр не без отвращения на лицах разглядывали плавающие в банках органы, каких-то диковинных существ и странного вида грибы. Невилл не мог отвести взгляд от чего-то, напоминающего собой копченого младенца в банке, похожего на гомункула в кабинете Снейпа. В дальней от входа двери появился человек. Ян Кармелит, все в тех же серых одеяниях, в наемничьей куртке и высоких сапогах, вышел из-за прилавка, осматривая гостей взглядом водянистых серых глаз. Заметив взгляды компании, он улыбнулся. — Прошу прощения. Забыл, должно быть. Он потянул за шнурок и достал из-за пазухи небольшой амулет. Коснулся, шепча заклинание. Вместо непримечательного Яна Кармелита передними стоял, все в той же одежде, красивый мужчина, с выразительными чертами лица. Темные, слегка седеющие, прямые волосы доставали ему до плеч. — Здравствуй, Лютик. Рад тебя видеть. Отпустив руку поэта, чародей перевл взгляд серых глаз на стоящего позади всех ведьмака. — И тебя, Геральт. — Несколько натянуто добавил он. — Тебя я видеть тоже рад.
