"Uncertainty"

POV Артур. Остался на химию. И что кому я этим доказал? Себе? Ничего. Данилу? Тем более. Веду себя, как маленький ребенок. Ну, увидел я его, занимающегося сексом с парнем. И что? Что в этом такого-то? Почему я так на это реагирую? Мне должно быть все равно. Я никогда не был активным гомофобом. Нет, мне должно быть абсолютно все равно. Тогда почему это не так? Дурные мысли. Бесят. Не значит ведь это ничего плохого. Не может быть. Совсем не может быть. Сегодня вечером идем гулять, он тоже будет там. Я могу не пойти. Но тогда это будет выглядеть так, будто я его боюсь. А это не так. Совсем не так. Так ведь? Потягивая апельсиновый сок, стоя на балконе, и оглядывая окрестности своего милого спального района, я достал пачку сигарет из кармана, и закурил. На самом деле, мне просто не хотелось взрослеть. Не хотелось становиться ответственным до конца за малейший свой поступок или слово. Не хотелось стать таким же, как миллионы других взрослых мужчин. Но я понимаю, что придется. Наверно, именно поэтому меня так задел поступок Данила. Он прилетел из Америки. Он почти один, не считая деда, в чужой для себя стране, пусть он здесь и родился. Он ведет себя свободно. Так, как хочет. Он даже спит с парнями. Потому что хочет этого. Он свободен в своих действиях. Его желания не расходятся с реальностью. Я хочу стать таким, как он. Но меня бесит это желание. Бесит, что я хочу быть похожим на него. Потому что я всегда презирал таких людей, как он. Мажориков, которым достается все легко. Просто потому, что они родились в нужной семье, не приложив никаких усилий для этого. И не знают, что может быть иначе. Что не всегда может быть так, как они того хотят. Ненавижу. - Артур! Ты сделал уроки? – мама заглянула на балкон. – Боже, ты опять куришь? Сколько раз говорить - это убьет тебя! - Мам, успокойся! Многие спортсмены умирают в возрасте 30 лет. Все хорошо. - Все хорошо? – усмехнулась мама.- Ты себя сейчас слышал вообще? - Мам, пожалуйста, не начинай, - я устало мотнул головой. Она подошла ко мне, потрепав по волосам, и тепло улыбнулась: - Зачем ты куришь, сын? - Просто потому, что я могу. И мне нравится. Мама грустно посмотрела на меня, и присела рядом на подоконник. - У тебя все хорошо? -Да. Конечно. Почему ты спрашиваешь? – я стряхнул пепел в банку из-под Несквика, и затянулся. - Ты стал часто курить. И раздражаешься по пустякам, - она с беспокойством смотрела мне в глаза, стараясь игнорировать дым от сигареты. - Да все нормально, мам. Правда, - кинув бычок в банку, и закрыв ее крышкой, я обнял маму, - не волнуйся. Сев за компьютер, я первым делом зашел вконтакт и просмотрел список друзей в сети. Валика среди них не было. А жаль. Мне совсем не нравилось, что мы поругались с ним из-за какой-то бабы. Сначала было неприятно, создавалось впечатление, что он променял меня на нее. Нет, не так. Они оба променяли меня друг на друга. Не люблю быть извне. Но время шло, а ни он, ни я не сделали еще никаких попыток помириться. Даже намеков на попытку. Лично меня это удручало. Но идти на попятную первым не позволяла гордость. Нет. Закрыв вкладку, я включил своих любимых обезьян* погромче, и закрыл глаза. Под них я всегда морально отдыхаю. У каждого свой способ сброса напряжения, мой – это музыка. Раньше это был джей-рок, потом постхардкор, теперь инди. Обезьяны – короли. Но для меня главное чтобы музыка вызывала чувства. Там, глубоко внутри. Чтобы душа, или что там прячется под слоем плоти и костей, откликалась. Слушать музыку, которая оставляет тебя равнодушным – преступление против самого себя. Меня отвлек звук авторизации в скайпе. Какой-то левый контакт хочет получить доступ к моим данным. Пусть хочет. Пойду-ка я погуляю, что ли. Время около семи вечера, значит, скоро все соберутся у часов. Пора и мне выдвигаться. - Сын, - мамина голова высунулась в дверном проеме, - ты есть будешь? - А что у нас в меню на сегодня? – я улыбнулся, откидываясь на стуле. - Мясо и картофель. Устраивает? – она ответила на улыбку, и молча пропала из поля зрения. *** Уже через полчаса я стоял на перекрестке, ведущего к часам. Зеленый свет никак не желал загораться, но мне было все равно. В моих наушниках играли “Linkin Park”, и где их слушать – на месте или на ходу, не имело принципиального различия. Когда, наконец, пешеходы рванули переходить дорогу, пока снова не загорелся красный, я потихоньку двинулся в сторону лавочек, сразу заметив возвышающуюся над остальными голову Валика. Хм, вот он и влился в нашу компанию. А ныл-то сколько. Мне снова стало противно, и на миг я даже захотел развернуться, пока была возможность. И может я даже и ушел бы, если бы он не заметил меня. Улыбнулся, сука. Ну и похуй. Я пришел отдохнуть после напряженного дня, а не напрягаться еще глубже. Натянув на лицо улыбку, я поприветствовал всех радостным возгласом, и все ответили мне тем же. Здесь всегда искренне рады, этим они и подкупили меня с самого начала. Ребенка, на которого собственному отцу было совершенно плевать. И мама, работая иногда по две смены, не всегда могла уделить должное время сыну. Ребенка, который уже начал забывать, какого это – когда ты кому-то нужен. Нет, отец не ушел. Они до сих пор живут с мамой в браке. Вот уже как 20 лет. Но его присутствие в нашей жизни выдают только нечастый запах перегара, громкие звуки телевизора из-за закрытой двери, и лишняя порция во время очередного приема пищи. Вечер проходил весело, шумно, и нелегально. Кто-то притащил травку, и мы курили самокрутки прямо в центре города, буяня и громко смеясь, распугивая народ, и сами особо не понимая, почему воздух стал чище, звуки музыки из айфона Миши громче, мир ярче, а все мы еще ближе и роднее друг другу. Валик вовсю целовался с Аней, сидя на лавочке, но сейчас я готов был простить им все на свете, сейчас я понимал, что я сам их друг к другу толкнул, и мне это почему-то казалось до абсурдности смешно. ____________ Очнулся я на лавочке у ДК. Как я тут очутился, и почему у ДК, а не у часов, я не знал. Спину немного ломило, а во рту было сухо. Да так, будто я не пил уже год. Я попытался сказать что-нибудь, но вместо этого раздался какой-то жуткий хрип. Пересушенное горло отказывалось со мной сотрудничать. Увидев время на мобильнике, я подумал, что часовой пояс сбит, настройки барахлят, или телефон просто был долго выключен. Потому что не могло сейчас быть 2 часа утра. Никак. Не могло. Этого. Быть. Я, наконец, догадался оглянуться – ряды наши заметно поредели. Пара–тройка человек спали на лавочках, видимо, как я совсем недавно. Остальные играли в карты в предрассветных сумерках, разговаривали, смеялись, и выглядели вполне адекватными. Я подошел к игрокам. Заметив меня, они весело загалдели, и тут же протянули мне бутылку воды. Видимо, я не был особенным, и после травы сушняк мучил всех. - Что произошло вообще? – утолив жажду, спросил я, соскребая с лавочки розданные на меня карты. - Это все Паша, это он притащил, - Энди ткнул локтем в ребра сидящего рядом с ним парня, - мы укурились и пошли искать приключений. Не нашли, Слава Богу. Посидели на стройке. Потом кто свалил домой, кто остался, а кто просто завалился спать тут, как бомжи, - подмигнул мне друг. - Не я один тут бомж! – гордо вздернув нос, и одновременно кроя карты желающих меня потопить, ответил я. - Какие бомжи, что тут вообще происходит? – к нам подошел очнувшийся Дэн, жмурясь и чуть шатаясь. Мы встретили его дружным хохотом. - Вот кто самый главный бомж! – Энди ржал громче всех. - Как спалось Вам на Вашей перине, о, принцесса? - Херово принцессе спалось, - пробасил Дэн, отнимая у фрика бутылку с водой. - Ты в курсе, что сейчас почти три часа утра? – ехидно щурясь, спросил Паша. - Я похож на человека, знающего, который сейчас час? – напившись, ответил парень. - Домой-то не пора? - Подожди, - протянул Энди, - мы сейчас Мишку завалим, и пойдем. - А чего это вы уверенные такие? – возмутился Миша, отбиваясь. - Так вот, Мишаня, смотреть надо внимательнее, когда с нами в картишки-то играешь, - подмигнул ему Паша, - Арч, выкладывай все, что есть. Топить Мишу мне не хотелось. Но мне хотелось домой. Поэтому прости, Миш: - Козырь. Дама. - Да, домой! – радостно заорал во всю глотку Андрей, спугнув степенно шагающих рядом голубей. Весело переговариваясь и подстебывая Мишу, мы начали разбредаться по домам. Уже дома, тихо пробравшись в свою комнату и рухнув на кровать, я позволил мысли, которая звенела колокольчиком всю дорогу на грани сознания, четко оформиться в моей голове. Дэн меня больше не раздражал. Последствия это травки или нет, я разберусь завтра. Не сегодня. Не сейчас. POV Данил. Сегодня звонил отец и спросил, как мои дела. Как учеба. Прекрасно, пап, конечно прекрасно. Да я тут первый парень на деревне. Как у меня могут быть проблемы в школе? Я просто в ней не появляюсь уже третий день. Просто не хочу. У меня появился план. Если я завалю учебу тут, отцу все равно придется забрать меня домой. И даже если там он посадит меня на домашний арест, я смогу сбежать. Кое-какие сбережения у меня есть на карточке, главное, успеть все вовремя обналичить. Я все сам сделаю, пусть только заберет меня из этой дыры. Стив стал подозрительно часто писать мне. Уже второй раз за эти три дня. Сам. Он сам никогда никому не пишет, если это не в его интересах. Значит ли это, что я заинтересовал его? Но почему именно сейчас? У меня такое чувство, будто он просто решил надо мной подшутить. Почему нельзя было просто прекратить ломаться не сейчас, а немного пораньше? Соскучился что ли? Теперь это похоже на издевательство. Вот вроде он и сломался, но толку-то мне от этого здесь? Чертова Россия! У меня есть деньги даже здесь. На билет домой их точно хватит. А дальше что? Ну, трахну я его, и? Что это даст? Раньше я этого так хотел, что возникни такая возможность – я автостопом бы добирался до его дома. А сейчас? Ну да, Стив Карнеги сам пишет мне. Ну да, у меня появились хорошие шансы. И что? Вчера я ему даже не ответил. Я без понятия, отчего это. Хотя, мысли есть. Артур изменился. Не ощетинивается на меня, не смотрит презрительно. Сейчас он общается со мной просто как с человеком. Как с тем же Пашей или Андреем. Оказывается он и правда умеет быть не стервой. И я не знаю, нравится мне это или нет. Хотя почему я должен анализировать его динамику отношения ко мне?! Слишком часто этот натурал всплывает в моих мыслях. Гребанный мозг, тебе было мало Энди? Мало того, как этот натурал отшил тебя? Захотелось еще, понравилось? Это уже второй натурал, который меня интересует с тех пор, как я приехал в Россию. А прошло всего ничего времени. Сейчас конец октября. Почти два месяца. Может тут воздух такой? Или кто-то там наверху меня так наказывает? Потому что уже с сентября я хочу Арчи. А до этого я также хотел Энди. Хотя нет, разница все же была. С Энди я хотел развлечься. А вот Арчи хочется заполучить не ради развлечения, а просто потому, что хочется. Я могу найти себе мальчика. Да даже того же Мишу. Но нет – проверено. После секса с Мишей я по-прежнему хочу секса с Арчи. Хотя и тут у меня есть успокоительная мысль – Стива я ведь перехотел. И прошло–то все легко. Но Стив в Америке. А Артура я почти каждый день вижу в школе. У меня появилась даже мысль просто вырубить его в темном углу и надругаться. И нет, я бы не стал потом звонить в скорую или куда там еще. И даже собственноручно я спасать бы его не стал. Потому что это парень уже настолько бесит меня своими улыбками и волосами, солнечными даже в мрачную осень, что хочется как-то отыграться на нем. Меня бесит, что это я опять хочу кого-то. Почему я? Почему не меня? Я же красив. В Америке многие восхищались мной. Почему в России все не так? Это как страна Зазеркалья. А я Алиса. Да, с членом и ростом под два метра. Интересно, а будь я девушкой, Арчи купился бы? Хотя кого я обманываю – конечно, да. У него за эти два месяца то сменилось штук пять девочек, не меньше. И с другом он этим своим помирился. Постоянно теперь вместе ходят, в рот друг другу заглядывают. Чуть за руки не держатся. Может не такой уж он и натурал, каким хочет казаться? * - Arctic Monkeys, британская рок-группа.