"Uncertainty"

POV Артур. Мы лежали на диване и целовались. Я чувствовал прикосновение холодных пальцев на своем животе. Рука двинулась выше, задирая мою рубашку. Не прерывая поцелуй, эти руки властно начали расстегивать пуговицы, и прохладный воздух коснулся моей кожи. Мне нравилась эта молчаливая власть, которую я покорно принимал. Хотя я знал, что и мне пора проявить активность. Кто тут кого трахать собрался? Поэтому, перехватив руки, которые уже расстегивали мне ремень, я усмехнулся. Сняв с девушки футболку, я проворно расстегнул ее лифчик. ____________ Я сидел на кухне, курил и думал. Вот что это щас было? Я ведь не думал только что о том, что мне приятна эта пассивность? Но, с другой стороны, это ведь все равно девушка. Значит, по идее, все в порядке. Но внутри что-то не давало мне вздохнуть спокойно, как бы намекая, что нифига это не в порядке вещей. - Артур, куда ты делся? – днвушка зашла в одной футболке, ладно хоть в своей, и остановилась в дверях, - Почему ты так резко ушел? - Да все в порядке. - О да. Ты ведешь себя щас как баба. Сначала все у нее в порядке, а потом внезапно истерика года, - усмехнулась она, присаживаясь рядом. - Да личное. Ты извини, я тебя обидеть не хочу, но я даже не уверен, что правильно помню твое имя. - А ты попробуй. Вдруг угадаешь, - девушка встала, чтобы поставить чайник на плиту, и облокотилась на кухонную тумбу, глядя на меня. Я улыбнулся помимо воли. Было весьма необычно вести такие разговоры с незнакомой девушкой ночью на ее же кухне. - Лера? – почему-то именно это имя шло на ум. Может, я и не прав. Память подводит, что уж тут комментировать. - Ну вот. А ты себя недооценивал. Лера я. Андреева Валерия Викторовна, будем знакомы, Артур, - новая знакомая дружелюбно смотрела на меня, улыбаясь. По-отечески так. - Надеюсь мне по имени-отчеству представляться необязательно? - Нет, - пожала плечами она, - Если только очень хочешь. Чайник, наконец, закипел, и она достала кружки из навесного шкафчика над раковиной. Обернувшись ко мне, она неожиданно спросила: - Скотта Пиллгрима смотрел? - Конечно. Ты чего спрашиваешь? - Сцену из дома Ромоны помнишь? Про чай? - Ну, помню. - У меня практически такая же ситуация. Ты будешь кофе, или мне начать перечислять все виды чая, что имеются в наличии? – Лера открыла другой шкафчик, и отошла, чтобы мне было лучше видно богатство в лице различных коробочек и пакетиков, которые занимали чуть ли не половину пространства. Я хохотнул, представляя, как она все это будет перечислять. Но настроение было неподходящим, поэтому я просто попросил ягодный на ее вкус. Уже через пару минут передо мной стояла великолепно пахнущая кружка с янтарной жидкостью. Запах просто очаровывал: - Что это? - Это клубничный пирог со сливками, - пояснила она, отпивая из своей кружки. – Ты попробуй, невероятно вкусный. И лучше его пить горячим. Ах да! Я же забыла совсем! – девушка резко вскочила, и бросилась к холодильнику. Достав оттуда яркую коробочку, она поставила ее на стол. – Все, атмосфера для задушевного разговора создана. Выкладывай. А это, - она показала на коробочку, - чизкейк! Ешь-ешь. Он вкусный. Как знала, что гости будут. Я был удивлен таким гостеприимством. Не все друзья меня так принимают, а тут малознакомый человек. - Знаешь, Лер… я сам пока что не разобрался в себе, поэтому не представляю, что следует говорить тебе. - Ну, ты и глупый, - рассмеялась она, - А для чего, ты думаешь, нужны такие разговоры? Чтобы в первую очередь ты сам что-то понял. Ведь готова поспорить, у тебя сейчас в голове каша. Ну, так давай, вещай мне. Вместе глядишь и разберемся. - Ты странная, знаешь? – я сделал глоток чая и чуть не застонал от удовольствия. Собеседница понимающе улыбнулась, и кивнула на чизкейк. - Сейчас попробую, - улыбнулся я в ответ. После того, как мы выпили и съели все, что было на столе, меня поглотило чувство уюта. Было так хорошо, что создавалось впечатление, что я сижу с лучшим другом, а не с только сегодня встреченной девушкой. Но это все ерунда. Лера предложила перебраться в зал, и я согласился. Уже лежа на полу, на пушистом бежевом ковре в гостиной, мы разговорились. Не о чем вроде, о сущей чепухе. Но разговор был каким-то домашним. Совершенно не напрягал, и мне казалось, что этому человеку и именно сейчас, я могу рассказать если не все, то почти все. Она включила музыку на ноуте, и снова вернулась ко мне на пол. В колонках заиграло что-то сильно знакомое мне. «Before today», ранние «Pierce the Veil». Я одобрительно улыбнулся и кое-где стал даже подпевать. Потом мы лежали молча, вслушиваясь в текст песен. И тишина была тоже уютной. Но я чувствовал, что я должен что-то сказать. Ведь не зря она меня чаем таким поила. Но начала она. Со слов: - Я лесбиянка. Удивление мое не передать словами. Девушка, с которой пару часов назад у меня был секс, заявляет, что она лесбиянка. Я пребывал в такой растерянности, что даже не знал, как мне реагировать. Лера видимо понимала это, потому что она продолжила: - У меня есть человек, который мне нравится. Но у нас с ней очень странные отношения. Да и отношениями это можно назвать лишь с огромной натяжкой. Мы знакомы несколько месяцев, и это тоже осложняет ситуацию. Но я ее люблю, а она считает, что это блажь. Ей 43 года. И она не верит мне. Считает, что это пройдет через какое-то время. Но вот уже 7 месяцев как не проходит. Только хуже все становится. Но что совсем осложняет мне жизнь, так это то, что я вижу и чувствую, что она не настолько равнодушна ко мне, как хочет показать. Иногда я приезжаю к ней и мы проводим выходные у нее. Мы спим вместе. Просто спим. Хотя однажды мы и были близки, но это больше не повторяется. Мы просто проводим время вместе. Знаешь, это очень тяжело. Просто невыносимо. Быть с ней. Делать совершенно бытовые вещи, как, например, поход в магазин за продуктами, или готовка обеда, но при этом ощущать то расстояние межу нами. Ту стену, которой она отгораживается от меня. Только начнешь привыкать хотя бы к такой жизни, как она может пропасть. Не отвечать на звонки, не открывать дверь. А потом снова появляется, как будто ничего не было. Ни этих дней тишины, ни моих слез, ни отчаяния. И поверь, к такому нельзя привыкнуть. Хотя и ждешь постоянно, но нет. Это каждый раз безумно больно. И невозможность донести до нее свои мысли пугает. Я все время думаю. Что, если она так и не примет их? Что мне делать тогда? И не нахожу ответа. Я слушал ее внимательно. Ловя каждое слово. Пытаясь переварить сказанное, осознать. И как-то поддержать. Как-то помочь. Но когда она закончила, я не знал, что ей ответить. Что сделать. Как поступить. Она лежала, глядя в потолок, но я видел дорожки слез на ее щеках. И не знал, что будет верным сделать. Я сжал ее ладонь, что лежала между нашими телами. И промолчал. Спустя несколько минут, я привстал, начиная подниматься с пола, и потянул ее за собой. Она покорно встала, и пошла, ведомая мной на ее же лоджию. Там я оставил свою пачку еще сегодня вечером. Закурив две сигареты, я передал одну ей. На этот раз заговорил я: - Лер, не знаю, что сказать, но это ты и так поняла уже. Единственное, что я могу посоветовать, так это не бросать свои попытки. За 7 месяцев ты вымоталась, я понимаю. Но ведь если ей хоть какая-то надежда, то надо продолжать. Знаешь же, как говорят? «Без труда не выудишь и рыбку из пруда». Так пытайся дальше. Она смотрела куда-то вдаль, и я не знал, слышит ли она меня. Я затянулся глубоко, и стал ждать. Когда от сигареты остался один фильтр, она наконец заговорила: - Думаешь, это будет правильно? – голос ее был слишком тихий, и неестественно неживой. - Да, я так думаю. Посуди сама – ты сказала, она не верит в твои чувства. Так убеди ее в этом. Действуй активно. Чтобы сомнений у нее не осталось. Она же не послала тебя. - Да, ты прав, конечно. Но сил-то нет почти, понимаешь? - Возможно. Но я все равно думаю, что отступать – это последнее дело. - Не важно. - В смысле? – я удивленно уставился на нее. - Да я справлюсь как-нибудь. Я начала первой. Теперь твоя очередь. У тебя ведь тоже есть что-то, что гложет тебя. Девушка не спрашивала. Она утверждала. И, по сути, была права. Все-таки все это и было затеяно для разговора по душам. Так почему нет? Вряд ли мы еще увидимся, знакомых общих, насколько я знаю, у нас с ней нет. Решившись, я потянулся за пачкой сигарет. Закурил, и сделал глубокую затяжку. Сложно все же говорить о том, в чем сам не разобрался. - Лер, я не знаю, что со мной. То есть, со мной всю жизнь что-то не так, но сейчас по-особенному. - Почему? – она отобрала у меня сигарету, и затянулась. Я решил не заострять на этом внимание, и спустя пары тяг отобрал сигарету обратно. - Что именно? - Почему с тобой всю жизнь что-то не так? - Да потому что. - Исчерпывающий ответ, да. Даже и придраться не к чему, - собеседница хмыкнула, и снова отобрала сигарету, при этом глядя на меня, и ожидая ответа. - Я не могу это объяснить. Это на периферии чувств. Просто я это понимаю. Я не могу найти себя. Вроде да, я знаю, какую музыку я люблю, что мне нравится вообще, но не могу добраться до глубины. Мне поступать в этом году. А я не знаю, что я хочу делать в будущем, кем быть. И всегда оно так. Недостаточно. Я чувствую, что я серость. Я одеваюсь так только по моде. Нет, мне самому нравится, но началось все это после того, как я пересмотрел клипы и ливки любимых групп, и подумал, что, наверное, это круто – быть таким. И стал. А толку ноль. Я не чувствую удовлетворения своей жизнью, что бы я ни делал. Суть в этом. Девушка промолчала. Встала, и вышла с балкона. Мало сказать, что я удивился. Это было как минимум не этично. Но через мгновение она уже была снова на лоджии, с бутылкой янтарной жидкости в руках: - Виски, сэр? Я кивнул, и стал закуривать сразу 2 сигареты. Она протянула мне бутылку, а я ей - сигарету. Совершив обмен, я глотнул из уже открытой бутылки залпом. Затем сразу сделал глубокую затяжку, передавая вискарь Лере. Спустя несколько минут подобных манипуляций, меня уже хорошо повело, и стало почти весело. Моей знакомой, видимо, тоже. Она смеялась, и подпевала Оливеру, чья песня играла на ноутбуке. - Лер, - позвал я девушку. Она обернулась. Улыбка сияла на ее лице, а глаза ее блестели. Оказывается, они серые. Но не блеклые, а глубокие, почти серебряные. Я потянулся к ней, и через мгновения мои губы коснулись ее. Поцелуй получился нежным, нисколько не пошлым, без языка. Отстранившись от нее, я заметил, что она по-прежнему улыбалась. - Странный вечер, правда? – прошептал я. Говорить в голос почему-то не хотелось. - Есть немного, - усмехнулась девушка. – Не думала я вчера, что сломанная босоножка обернется такой ночью. И, действительно, когда вчера передо мной упала в фонтан женская сандалия, я, конечно, удивился, но не думал, что через несколько часов я окажусь в квартире ее хозяйки. И тем более я не мог предположить того, о чем мы будем с ней разговаривать. Вот уж действительно пути Господни неисповедимы. - Но ты так смешно стояла тогда в позе цапли, удерживая платье от ветра. Точно Мэрилин Монро, только цапля, - я рассмеялся, вспомнив ее выражение лица при этом. Она засмеялась вместе со мной. Лера успокоилась и закрыла глаза: - Артур, тебе точно больше нечего о себе сказать? Мне кажется, что ты не закончил. Я думала, ты понял, почему я завела этот разговор на кухне. Я внимательно посмотрел на нее, но ее умиротворенный вид ничего мне не сказал. Я понимал, что на ее откровения я должен чем-то ответить. И того, что я рассказал ранее, недостаточно. Но вся проблема заключалась в том, что я действительно не знал, чего именно она от меня ждет. - Что ты хочешь услышать? Девушка улыбнулась, и пожала плечами. Прилегла на пол, положив при этом голову мне на колени. Я все ждал, что она ответит мне, но она молчала, по-прежнему не открывая глаз. Я искал в себе ответ на свой же собственный вопрос. Почему она думала, что я понимаю, о чем речь? Или я настолько тупой, что упустил что-то очевидное за эти несколько часов? Я не знал. Прикурив очередную сигарету, я глубоко затянулся. Меня уже мутило от сигарет, но я почему-то продолжал курить, упорно уничтожая сигарету, затяжка за затяжкой. Когда я уже не ждал от нее ответа, и искренне полагал, что она уже видит пятый сон, она внезапно напомнила о себе: - Ты гей.