Enjoy the silence

Антон выкуривал уже четвертую сигарету. Из своих мыслей его вытащил телефонный звонок. Он сунул руку в карман и достал свой мобильник. Даже не взглянув, кто ему звонит, Антон принял вызов: — Алло, Антошенька, привет, — раздался в трубке до боли знакомый голос. — Да, мам… привет, — холодно поприветствовал Антон. — Слушай, котик, — парень сильно зажмурил глаза, стараясь отбросить нежданные слёзы, — меня срочно вызвали на работу. У тебя есть ключ? — Е-есть, — голос мальчика вздрогнул, и в уголках глаз появились слезы. — Ну, вот и отлично! Люблю тебя, пока! — быстро поговорила мать и в трубке послышались гудки. Антон положил телефон обратно в карман и закрыл глаза. По холодной щеке скатилась теплая слеза. Он судорожно вздохнул и вытер ее тыльной стороной ладони. Смотря в пол, парень просидел так минут 15, пока не начал замерзать. Поднявшись и, положив сигареты в карман, Антон достал наушники и, включив свою любимую песню, медленно направился домой.

***

Зайдя в квартиру, Антон наклонился, чтобы снять кроссовки, а ему на встречу выбежал его кот и принялся тереться об ноги, мешая снимать обувь. Когда кот своим пушистым хвостом зарядил мальчику по лицу, он не выдержал: — Ай, блять, Васька, в рот, — отфыркиваясь от шерсти, возмутился парень, на что кот ответил ему милым мяуканьем. Сняв кроссовки, Антон сел на пол и взял кота на руки. Кота звали Ватсон, потому что у него были милые белые усы, как у доктора Ватсона из сериала «Шерлок», которые сильно выделялись на фоне черной шерсти. Он обхватил своими худыми окольцованными пальцами мордочку кота и поцеловал в носик. Возможно, кто-то бы сказал, что это омерзительно, но Антон любит своего кота, так почему он не может его поцеловать? Закончив ласки с котом, парень поднялся и повесил куртку в шкаф, а позже направился к себе в комнату. Он открыл дверь и в нос ударил неприятный запах, что не удивительно, ведь он не был в своей комнате уже больше двух недель, так как жил у Димы. А мать, судя по всему, даже не входила в комнату и не проветривала её. Антон осмотрел свою комнату и понял, что ничего не изменилось: все та же светлая комната с большим зеркальным шкафом, белым письменным столом, и односпальной кроватью. Он жил в достатке, но никогда не зависел от денег, поэтому комната у него была, как у обычного ребенка, а не у мажора. Его внимание привлек круглый комок под одеялом на кровати. Притаившись, юноша на носочках медленно двинулся к этому комку. Резко вскинув одеяло, он кинулся к своей собачке, которая мирно спала на подушках: — Ясна! — радостно вскрикнул мальчик, обнимая собачку. Его собаку звали Ясна, что не менее странно, чем Ватсон. Собака испугалась, но при виде хозяина завиляла хвостиком, прижала ушки и перевернулась на спину, оголяя животик, чтобы ее погладили. — Моя любимая девочка, — мило сюсюкался с ней Антон, — скучала по мне? — собака заскулила, показывая свою радость, — скучала, я вижу, — он улыбнулся и поцеловал её. Антон впервые за полгода был рад приходу домой. Но он понимал, что это ненадолго. Скоро придет его мать, и он снова начнет сходить с ума. Снова вернется тот ужасный голос. Снова он захочет вскрыть вены. Переодевшись, парень лег на кровать, обнимая животных. Он тупо пялился в потолок несколько минут, ни о чем не думая. Глаза постепенно начали закрываться, и он провалился в сон.

***

– Тоша, Тошенька, — раздался тихий шепот над ухом мальчика. Антон распахнул глаза и резко привстал с кровати, не понимая, кто его звал. В эту секунду раздался звонок в дверь, чем сильно напугал парня, потому что тот чуть ли не подпрыгнул. Матерясь себе под нос, он пошел открывать дверь. Немного помявшись у двери, парень все же повернул щеколду и дверь распахнулась. — Ну чего так долго? — на пороге стояла невысокая девушка. Антон открыл рот, чтобы что-то сказать, но он не смог. При виде сестры, которую он не видел несколько лет, из головы вылетели все мысли, — Антон? Антошенька! — сестра кинулась в объятия к брату. — Катька! — до него, наконец, дошло, что происходит и он еще крепче обнял сестру, — Катька-каракатька, — парень улыбнулся своей шутке, как Чеширский кот, за что получил подзатыльник от сестры. — Антош, я так рада тебя видеть! Ты так вырос! — Катя отлипла от него и взглянула на брата, — такой красивой шваброй стал! — парень мило покраснел, на что сестра засмеялась. — А что тогда бьешь меня? — Антон состроил грустную гримасу, пытаясь не засмеяться. — Эй, ну ты чего? Обиделся что ли? — она взяла его лицо в свои маленькие ладошки и потрепала за щечки. — Нет! — юноша ехидно улыбнулся и перекинул сестру через плечо. — Ах ты, говнюк малолетний! — она громко смеялась и мягко била его по спине, — отпусти! — Антон потащил сестру в свою комнату и повалил на кровать. Он не мог налюбоваться на нее, но она совсем не изменилась: большие серые глаза, русые волосы, но она была совсем не похожа на брата. Кажется, это действительно самый лучший день в его жизни. Всегда при виде сестры он, как будто расцветал. Все проблемы уходили на второй план. А на первом — была только она. Антон поцеловал сестру в щеку и обнял ее, положив голову на плечо. Сестра тепло улыбнулась и приобняла брата в ответ. — Я так скучал по тебе, Кать. Мне тебя очень не хватало. — Что-то случилось? — она перебирала пальцами волосы мальчика, — Тош? — Антон немного затянул с ответом, думая, рассказать всё сестре или нет? — Нет, всё хорошо, у меня же есть теперь ты, — он блаженно прикрыл глаза, сильнее обнимая сестру. Не хотелось ее обманывать, но и загружать проблемами тоже. Они пролежали так несколько минут, наслаждаясь присутствием друг друга, пока девушка не вспомнила, что лежала на кровати в обуви и верхней одежде. Она оставила брата, а сама побежала переодеваться. — Тош, а где мама? — раздался приглушенный голос сестры из другой комнаты. «Мама» — самый дорогой человек. Ее любят не за что-то, а за то, что она просто есть. Все дети любят и гордятся своей матерью. Все, кроме Антона. Это слово вызывает у него отвращение. Когда он слышит его, то ему становится больно. Где-то в сердце неприятно колит, нос неприятно щиплет, а глаза наполняются влагой. На самом деле, у Антона хорошая мать. Она заботится о своем сыне, дарит ему доброту, заботу и нежность, но Антону тошно от этого, ведь когда-то она совершила непростительный поступок. 3 месяца назад она напилась в стельку и изнасиловала его. Собственного сына. С этого всё началось. С этого Антон чувствует отвращение к ней и к самому себе. С этого пришел он. Голос, который мешает жить. Но на утро она даже ничего не вспомнила, а Антон помнил. Помнил всё. — На работу ушла, — безразлично ответил Антон. — Она же вроде выходная должна быть. — Ее там что-то срочно вызвали…не знаю короче, — протараторил он, решая быстрее закрыть эту тему. — Ну ладно. — Антоша. Антошенька, — раздалось эхом по комнате. Антон поднял голову и осмотрелся, ища источник звука, — я здесь! — громко раздался голос над ухом, от чего Антон дернулся и по комнате раздался глухой смех. — Кто это? — тихо спросил юноша вслух. — Хах, не прикидывайся, будто не знаешь, кто я. Губы мальчика задрожали, а по щеке моментально потекла слеза. Он знал, что домой нельзя приходить. Он знал, что он вернется. Он знал, что теперь ему никогда не стать нормальным. — Ну, ты чего? Не рад мне? Я думал, что ты будешь скучать, — усмехнулся голос и по комнате снова раздался приглушенный смех. Антон уже не сдерживал эмоции. Он плакал. Плакал в открытую. Ему страшно. Страшно, что с ним снова повторится всё то, что было. На его руках, под множеством браслетов, только зажили шрамы, которые нанес он. Голос. Антон не признает, что сделал это сам. Он не верит, что когда-либо смог бы причинить себе вред. Но сказать, что это сделал таинственный голос в его голове, он тоже не мог. — Н-не рад, — тихо прошептал мальчик, захлебываясь слезами. — Ну, ничего, ты так всегда говоришь, когда я прихожу, через пару дней мы снова станем лучшими друзьями, у тебя же больше никого нет, — последние слова он прошептал прям над ухом, от чего Антон подорвался с кровати под его смех. — Тош, иди кушать, — позвала его сестра из кухни. — У меня есть она. Антон быстро выбежал из комнаты, слыша глухое «от меня не сбежишь».