Enjoy the silence

Придя на кухню, Антон долго уговаривал сестру, чтобы она не запихивала ему в рот суп, ссылаясь на то, что он уже ел. — Антон, я сказала, ешь. Ты худой, как щепка, — настаивала на своем сестра. — Кать, ну я не голодный, правда, — мальчик отодвинул от себя еду и умоляюще посмотрел на сестру. Ему нельзя есть. Нет. — Ну же, Тош, покушай, — раздалось у парня над ухом, от чего тот дернулся. — Ты чего? — сестра насторожилась и подошла ближе к брату. — Н-ничего, показалось. — Странный ты какой-то, — сестра с грустью посмотрела на него, пытаясь понять, что с ним происходит. Она прекрасно разбиралась в людях и еще лучше в своем брате. Поэтому она сразу заметила, с ним что-то не ладное, но решила умолчать, — Антон, — она старалась сказать, как можно строже, чтобы брат ее послушал, — я тебе еще раз говорю, пока ты не поешь… — Ладно, только помолчи, ради Бога, — перебил ее младший, слегка улыбаясь. Она шумно выдохнула и села за стол, наблюдая за ним.Через силу поев, морщась от еды, юноша все же не доел, но сестра уже не стала настаивать. По всей квартире раздался звонок в дверь, и парень, сказав сестре, что откроет, направился в сторону двери, пока Катя мыла посуду. Открыв дверь, Антон увидел свою мать и его настроение резко упало, руки задрожали, а глаза начали неприятно щипать. — Привет, сынок, — заплетающимся языком, проговорила она. Она напилась. Снова. Антон прекрасно помнил, чем окончилась предыдущая пьянка. И больше всего он боялся, что это когда-нибудь повторится. Антон сделал шаг назад и начал судорожно дышать. Он уперся в стену. Ему больше некуда бежать. На глазах Антона начали наворачиваться слезы. — Пожалуйста, не надо, — прошептал парень. В комнату зашла сестра и увидела, как брат дрожит и его взгляд, который был переполнен страхом и болью. — Мам, ты опять напилась? — вступилась сестра. Мать перевела взгляд на нее, а Антон, воспользовавшись ситуацией, убежал к себе в комнату. Он закрыл дверь и прыгнул на кровать, поджимая под себя колени. Слезы без остановки текли по его щекам. Он захлебывался ими и задыхался, будто в комнате критически не хватает воздуха. — Я же говорил, что это повторится, — раздался спокойный и обволакивающий голос по комнате, — Ты ей не нужен. Ты никому не нужен. И сестре тоже. У тебя никого нет кроме меня. Хочешь, я помогу тебе? — К-как? — сквозь слезы проговорил мальчишка. Он больше не может терпеть все эти пьянки. — Убей их. — Что? Нет! — он сорвался на крик, — даже не думай, ты не заставишь меня! — До того, как ты пытался вскрыть себе вены, ты мне, кажется, тоже это говорил, — он усмехнулся. — Это сделал ты! — Ты сделал это сам. — Нет! Не говори так! — у него началась истерика. Он кричал сквозь слезы, а голос противно смеялся на его «отговорки». — Не смей! — в комнату забежала сестра. Она подбежала к брату и трясла его за плечо, что-то говоря, но Антон ее не слышал. Он ничего не слышал. Вокруг была мертвая тишина. Его будто оглушили. Он смотрел своими заплаканными глазами на сестру. В уголках ее глаз тоже появились слезы. Ей было страшно за брата. Она прижала его к себе, пытаясь успокоить. — Антон! Послушай меня, Антон! Все хорошо. Все хорошо, — она взяла его лицо в свои руки и пристально смотрела в глаза. В них нет ничего. Пустота. Они утеряли свой жизненный блеск и всю красоту. Раньше, его большие зеленые глаза сверкали озорными огоньками, улыбка не спадала с лица, а его веселый смех поднимал настроение. А сейчас ничего. Зеленые глаза-изумруды были похожи на болото, на лице мельком проскакивало подобие улыбки из вежливости, а чистый искренний смех и вовсе пропал. Жизнь Антона превратилась в черно-белый фильм ужасов. — Нет! Уже никогда не будет хорошо, — в глазах сверкнула злость, он вырвался из объятий сестры и выбежал из квартиры, попутно одевая обувь.

Конец Флешбэка.

***

POV Антон

Я привстал, опираясь руками о землю. За моей спиной послышался шорох, но я не придал этому значения, продолжая смотреть в звездное небо. Что это было? Очередной всплеск эмоций? Боязнь своей матери? Моя сестра, возможно, сильно напугана. Она, наверное, беспокоится за меня. — Не неси чепуху, ей плевать, — раздалось над ухом. — Ей не плевать. Она переживает за меня, — вслух сказал я. — Серьезно? Ты так думаешь? Она твой кровный родственник и «переживать» — это ее обязанность. Так что не думай, что это искренне. — Заткнись уже, а. Мне плевать на всё, что ты говоришь, — рявкнул я. — Хах, кого ты пытаешь обмануть? Я слышу твои мысли и знаю всё то, о чем ты думаешь, солнышко. За моей спиной послышались шаги. Какие шаги ночью в лесу? Я резко развернулся, но никого там не было. — Класс, уже и глюки подъехали, — усмехнулся я. Снова шорох. Я снова повернулся и принялся отчаянно напрягать зрение, вглядываясь в темноту, и на секунду даже перестал дышать. Мне казалось, что если я издам звук или пошевельнусь, то это «нечто» на меня набросится. Однако, кроме шевелящихся кустов, я ничего не заметил. Вдруг холодок пробежал по моей коже и по мне прошлись мурашки. Только сейчас я понял, что сижу в одной футболке, а на улице достаточно прохладно. Шумно выдохнув, я поднялся, обтряхнул руки и штаны, затем я снова огляделся. Я чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Внезапно в кустах что-то зашевелилось. Ощущение было такое, как будто сам мрак ожил и теперь, прямо у меня на глазах, оформляется в человеческую фигуру. Я увидел силуэт. Да, это силуэт мужчины. — Эй, — позвал его я, — чего вы там стоите? — Таинственный мужчина резко развернулся и убежал. Я слышал только звук удалявшихся шагов и шорох листьев. — Там никого не было. У тебя просто галлюцинации, Шастун, — обозначил свое присутствие голос, — это нормально для психов. — Заткнись, я не псих, — прошипел я. Оставаться в этом жутком лесу мне не хочется. Мало ли какие тут еще звери водятся, но и идти домой тоже нет желания. Поэтому остается только один вариант — позвонить Позову. Завтра суббота и в школу не нужно, так что, я могу смело остаться ночевать. Я позвонил Диме и спросил можно ли придти, на что он дал добро, и я направился к другу.                     

Двумя часами ранее …

                           Высокий мужчина стоял посреди леса и держал в руках белое обмякшее тельце, и на лице у него отразилось искреннее сожаление. Он вовсе не хотел убивать этого кролика, но если бы он знал масштабы своего голода, то он бы поохотился на кого-нибудь покрупнее. Но именно это и пугало его всякий раз — никогда не удавалось предсказать заранее, каким будет голод, и что придется совершить, чтобы его утолить. Хорошо, что на сей раз, жертвой стал всего лишь кролик, а не какой-нибудь проходящий поблизости человек. Уже смеркалось и теплые лучи заходящего солнца, просеивались сквозь лесную чащу, поблескивая на темных, слегка кудрявых волосах мужчины. Он живет здесь и охотится. В темной лесной чаще, подальше от людей. Он боится сорваться. Боится не справиться с голодом и причинить невинному человеку боль. Мужчина понял, что все еще держит в руках кролика. Он аккуратно опустил безжизненное тельце на ковер из бурой листвы и отправился гулять по лесу, наслаждаясь осенними лучами заката. Издалека, очень издалека, из-за пределов обычного человеческого слуха, до него донесся голос. Это был голос мальчика. Любопытство взяло вверх. Что же может делать мальчик в лесной чаще, так еще и в наступающей ночи? Когда он ближе подошел к источнику звука, то солнце уже совсем село за горизонт, а небо сменила луна и звезды. Спрятавшись за кустами, он начал наблюдать. Его взору привстала интересная картина: мальчик среднего возраста сидел на траве и разговаривал сам с собой. Но мужчина ощущал, что с ним что-то не так. Его силы выше человеческих. Он почувствовал, что парень разбит. Он почувствовал всю ту боль, что парень испытывал. Он сам когда-то ощущал это чувство. Чувство, когда тебя бросили. Когда ты остался совсем один в трудный момент. Тебе будто вонзили холодный кинжал в сердце, и сталь жжением отдавалась по всему телу. Но он почувствовал еще одно чувство. Голод. Сильный голод. Парень поднял голову вверх, смотря на ночное небо, и взору мужчины открылась его шея. Идеальная белая шейка, нежно розовое горлышко с голубыми венками под кожей, в которую хочется впиться белоснежными клыками и не отпускать. Выпить всю кровь, до последней капли. Он отмахнулся от этой мысли, повертев головой. Это была глупая ошибка. Из-за того, что он пошевелился, кусты зашелестели. Но мальчик, кажется, не услышал это. Любопытство снова взяло вверх, и он двинулся к нему. В этот раз мальчик развернулся, но мужчина уже успел скрыться со своей супер скоростью в другой конец поляны. Мальчик приподнялся и мужчина смог разглядеть его полностью: высокий рост, светлые русые волосы, на которых поблескивал свет от луны, и глаза, большие зеленые глаза, но в них не было жизненной искры, будто обладатель этих глаз мертв, как и он сам, и эти глаза смотрели прямо на него, но понял он это слишком поздно, парень уже что-то кричал ему. — …почему вы тут стоите? — раздался приятный голос из уст мальчика. Нет, он не должен был его заметить. Не должен. Это была ошибка. Глупая ошибка. Мужчина развернулся и убежал. Но ему, почему-то хочется снова встретить этого мальчика и помочь ему.

***

      Антон пришел к Диме. У Позова был большой двухэтажный дом, так что Дима отдал ему гостевую комнату, в которой жил Антон предыдущие две недели. Дима налетел на друга с расспросами о том, как он в 11 часов вечера оказался на улице? И мальчику ничего не оставалось, как рассказать всё, что произошло с ним за последние 8 часов. — Погоди, Катя приехала? — спросил Позов у Шастуна, поправляя очки. — Серьезно? — Антон смешно вскинул брови вверх, удивляясь, — из всего рассказа, тебя удивило только то, что приехала моя сестра? — Прости, просто неожиданно. Голоса, говоришь? — Голос. Он один. Такой низкий, монотонный, обволакивающий голос, — деля слова небольшими паузами, проговорил Антон. — Жесть, конечно. Почему ты мне сразу не сказал? Ты, что, ты мне не доверяешь? — Я думал, что ты отвернешься от меня, — грустно сказал Шаст. — Тох, мы же с тобой лучшие друзья, как я могу от тебя отвернуться? — Лучшие друзья. Не слушай его, Антон, он врет, — прошептал голос. Антон зажмурил глаза, проигнорировав вопрос друга и присутствие голоса. — Он что, сейчас тоже говорит? — Дима насторожился, пугаясь за друга. — Он почти всегда говорит, не замолкая, — прошептал Шастун. Но Антона уже не волновал голос. Его волновал тот таинственный мужчина в лесу. «Почему он наблюдал за мной?» — этот вопрос уже долгое время крутился в голове мальчика. Пусть он видел только силуэт, черную тень, но он хочет снова увидеть его, и увидеть не силуэт, а всю внешность, услышать его голос, коснуться его кожи и, наконец, заглянуть в его глаза. — Дим, как думаешь, что со мной? — продолжил Антон. — Ну, я не психолог, я не знаю, — Дима почесал затылок и закатил глаза. Антон удивленно, с ноткой страха, выпучил глаза. Антону стало страшно. Действительно страшно. Это была боязнь будущего. Вдруг в будущем он не сможет совладать с собой и убьет кого-нибудь? Его посадят в психушку. А что потом? Что станет с его сестрой? Она не сможет снова пережить потерю еще одного близкого. Когда у Антона погиб отец. Это сказалось на всех: мать начала пить, сестра уехала в другой город, а у Антона появился он. Голос. Общение с Димой и другими знакомыми помогало забыться. Но потом, началась черная полоса и он, снова вернулся. Антон просто хочет быть как все. Разве он многого просит? — Ну, если серьезно, то тебе лучше к психологу сходить, — посоветовал Дима после недолгой паузы. Антон молча кивнул. После разговора по душам, Дима, пожелав «спокойной ночи», ушел к себе в комнату, а Антон пытался заснуть, но у него это определенно не получалось. Из головы не выходили мысли о незнакомце. Парень решил, что завтра сходит туда еще раз, надеясь на новую встречу.

***

      Утром Антон встал раньше обычного — в 9 часов. Обычно, в выходные он просыпается ближе к часу дня. Позавтракав с Димой у него дома, Антон попрощался с другом и оправился в лес. В лесу утренний воздух был необычайно чист и свеж. Множество птиц облепили высокие деревья и без остановки что-то щебетали. Он поднял голову к ясному голубому небу и глубоко вздохнул. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера. Надоедливый голос еще не появлялся. Всегда, когда Антон проводил время с Димой, голос испарялся, будто его и не было, а мальчик чувствовал себя легко. Антон сел на траву на поляне. Он хотел увидеть того мужчину. Почему-то ему кажется, что он увидит его снова, и не один раз. Антону начали лезть в голову воспоминания вчерашнего вечера. Слезы навернулись на глазах. Бедная Катя. Он, наверное, сделал ей больно. Но она должна понять, что это из-за мамы. Мама. Сердце глухо и тяжело стукнуло, выжимая две слезинки из глаз. Ну вот, он заплакал. Антон плакал от гнева, унижения, разочарования. Не должно было все это произойти. Он не должен был появляться дома. Опять он все испортил. Спустя мгновение, Антон почувствовал на себе чей-то взгляд. Он вытер слезы тыльной стороной ладони, поднялся и огляделся. Впрочем, он никого не увидел, но он ясно чувствовал, как его прожигают взглядом. Он ощущал чужое присутствие, но поляна слишком большая, чтобы увидеть, кто может за ним так пристально наблюдать. Шумно выдохнув, он решил пройти туда, где вчера увидел силуэт незнакомца, а дальше пойти в ту сторону, куда он убежал. Антон не знал, кого он ищет. Он не знал ничего о таинственном незнакомце, но он запомнил силуэт, который не забудет никогда. А что, если голос был прав? Что, если это была всего лишь его фантазия? Пройдя уже достаточно большое расстояние, парень решил вернуться назад, потому что поиски были бессмысленные, он может потеряться в этом густом и, казалось бы, бесконечном лесу. Но, он по-прежнему ощущал взгляд. Ну, или у него уже просто началась паранойя. По пути домой, Антон решил еще потянуть немного времени и он пошел на кладбище.

***

      Вышла чертовски дальняя прогулка, от одного края города к другому. Часть кладбища, на которую он постоянно ходил, была ухоженной. Зарос только старый участок. Здесь же трава была аккуратно подстрижена, а клумбы выделялись яркими цветными кляксами. Антон сел у каменного надгробия с вырезанными на нем инициалами отца. — Привет, папа, — прошептал Антон и наклонился, чтобы положить перед мемориальной доской лиловый цветочек, который он сорвал по пути. Подобрав под себя ноги, он сел у могилы. После смерти отца, Антон часто сюда приходил. Теперь он позволил своему разуму перелистывать воспоминания, и комок в горле постепенно набух, а слезы с легкостью вышли наружу. Он по-прежнему страшно по нему скучал. По такому доброму и улыбчивому отцу. Отец с матерью ехали вместе, и в их машину врезался грузовик, водитель которого был пьян. Мать выжила, а отец скончался на месте. После похорон мальчик часто приходил сюда в дикой ярости на него, разгневанный тем, что он оказался так наивен и позволил себе так глупо погибнуть. — Лучше бы она погибла вместо тебя, — все также шепотом говорил Антон, — мне так плохо без тебя, пап. Я не знаю, как жить дальше, — парень сидел у могилы и тихо всхлипывал. Успокоившись, Антон встал, развернулся, и молча пошел домой, не оглядываясь. Но, он не знал, что с самого леса, за ним пристально следили два голубых глаза.