Enjoy the silence

      Антон мялся у двери своей квартиры минут 15. Катя выносила мусор и увидела своего брата, который сидел на ступеньках у двери. Она кинулась к нему с объятиями и затащила в квартиру, забыв про мусор. Они уселись на диван, и старшая сестра налетела на младшего с вопросами. Антону пришлось рассказать всё. Ну, за исключением пьяных домогательств матери. Сестра слушала его внимательно, с серьезным лицом, но в душе она хотела, как можно сильнее прижаться к брату и не отпускать его, хотела, чтобы он бы он был здоров и счастлив. Антону было немного страшно. Он думал, что сестра не поймет его и отвергнет, но когда по её щеке покатилась слеза, которую она быстро смахнула ладонью и быстро улыбнулась, то все сомнения рассеялись. Когда Антон закончил свой рассказ, то она кинулась его обнимать. Парню стало тепло на душе, что у него есть такая чудесная сестра. Он уткнулся ей в шею и улыбнулся. — Антон, — первая нарушила тишину сестра, — ты же понимаешь, что тебе придется сходить к психологу? — Да, — тихо сказал мальчик, всё еще обнимая её, — но я не могу здесь жить. Катя, недолго думая, предложила снять квартиру и пожить там какое-то время. Мальчик сразу же согласился и снова обнял сестру.       Пока Катя выбирала квартиру, Антон складывал нужные вещи в сумку. — Антон, не забудь лезвие, — сказал голос. — Зачем? — Шастун остановился, и засмотрелся на стену, ожидая ответ, который не последовал. Он шумно выдохнул и продолжил дальше собирать сумку, положив этот предмет в неё.       Спустя какое-то время, Антон с Катей переместились на новую квартиру, не оповещая об этом мать. Это была достаточно уютная двухкомнатная квартирка рядом со школой парня. Катя не работала, поэтому ей было всё равно в каком районе жить. После смерти отца, она переехала с парнем в другой город, позже она рассталась с ним, и снова вернулась на родину. Антон обустроился в своей новой комнате и уселся на кровать. Куча мыслей не покидали его голову. Станет ли ему лучше? Правильное ли это решение? И что будет дальше? Но ему не пришлось глубоко погружаться в свои мысли, потому что снова появился он. — Так себе квартирка, — скептически заговорил голос, — мог бы и лучше снять. Хотя, мне всё равно в каком месте ты будешь загибаться от боли. Антон решил не обращать на него внимание и продолжил дальше пялиться в стену. Он очень хочет, чтобы это всё быстрее закончилось, хочет, чтобы он жил нормальной жизнью, хочет, чтобы всё было, как раньше, в те времена, когда еще был жив его отец. — Шастун, ты что тупой? — прорычал голос, — пойми уже наконец, тебе, никогда не стать нормальным. Твой папаша уже давно подох. Теперь на его месте я. Антона моментально накрыла злость. Он не выносил, когда так относились к его отцу. — Не смей. Не смей так говорить о моем отце, — сквозь зубы процедил он. — Да? И что ты мне сделаешь? — голос засмеялся. — Заткнись, мразь! — парень не выдержал, вскочил с кровати и закричал на всю квартиру. Антон буквально пылал от злости. Он яростно сжимал кулаки с такой силой, что от ногтей оставался рисунок, который наливался кровью. На крики сразу же прибежала сестра. — Антош, что случилось? — Катя подошла к парню и взяла его за руки, разжимая кулаки и переплетая их пальцы. Антон взглянул на свою сестру и злость постепенно отступала. Юноша крепко прижался к сестре, вдыхая ее сладкие, но приятные духи. — Уже все в порядке, — тихо проговорил мальчик. — Это опять он? — Да. — Что он говорил? Расскажи мне, — сестра усадила брата на кровать и присела рядом, ожидая ответ. — Ничего особенного. Как всегда, пытался задеть меня за живое, — юноша тяжело вздохнул и лег на кровать, закрывая лицо руками. Ему тяжело справляться с ним. С каждым днём всё сложнее. С каждым днём голос становится всё хитрее и злее. Кате больно смотреть на такого надломленного брата. Её сердце больно сжимается, при виде, как ему тяжело. Она хочет помочь ему. — Завтра утром пойдем в больницу. Я запишу тебя на прием, — тихо сказала сестра, чтобы не напугать брата. Антон очень боялся больниц и врачей. Он даже не помнил, почему он начал бояться. То ли это от того, что, в детстве ему прописали много уколов и злобные врачи силой держали маленького мальчика, пытаясь вколоть болючий укол, то ли это от того, что, когда он был еще меньше, его положили в больницу и каждый день пичкали таблетками и капельницами. С тех пор, Антон боялся даже простых врачей, например, окулиста или, того же психолога. Преодолев страх, Антон все же согласился и, пока не стемнело, отправился гулять. Куда? Конечно же, в лес.

***

      Антон гулял по лесу до темноты. Он просто ходил, наслаждаясь чистым воздухом, пением птиц, пытался подружиться с зайчиком, который пробегал мимо, но и слушал монологи надоедливого голоса. Когда солнце уже заходило за горизонт, Антон вышел на родную поляну и остолбенел. На середине поляны паслось огромное рыжее животное, ростом с самого парня. У него были массивные рога, словно ветви дерева. Это был, мать его, олень. Мальчик притаился в кустах, наблюдая за животным. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и он даже сам не заметил, как задержал дыхание. Шастун никогда не видел в живой природе таких крупных животных. Золотистые лучи солнца отливали красными оттенками на его густой блестящей шерсти. Он невероятно красив. На другом конце поляны послышался шорох, который вспугнул животное и тот убежал. Антон огорченно выдохнул и пошел на то место, где пасся зверь. Он осмотрелся и попытался понять, что же вспугнуло животное. Мальчик двинулся в сторону шороха. Когда он обошел кусты, то ничего странного не увидел. Лес. Без единого признака жизни на земле. Может это была какая-нибудь птица? Да нет, кусты зашевелились сильно, будто это был такой же зверь, но никого поблизости не было. Однако, Антон опять чувствовал на себе чей-то взгляд. — Да что же это такое? — не выдержал парень и закричал, — покажись! Хватит прятаться, я знаю, что ты здесь! — Шастун прошелся глазами по лесу, ища какой-нибудь признак жизни, но ничего не увидел. — Анто-о-он, — протянул голос, — успокойся, котик. Это твоя фанта-а-ази-и-и-я-я-я, — он засмеялся. — Нет. Я знаю, что здесь кто-то есть, — процедил сквозь зубы парень, настаивая на своем. — Здесь никого нет, кроме нас с тобой. Шастун решил промолчать, мысленно соглашаясь с голосом. Он развернулся и пошел домой, пока не стало совсем темно.

***

      Утром Катя, как и обещала, повела Антона в больницу. Сначала она думала пойти в районную больницу, но, зная, какие там «специалисты», повела мальчика в частную клинику. Антон с сестрой сидели на диванчике перед дверью с табличкой «психолог» и ждали свою очередь. Из кабинета вышла женщина и сказала, что следующие могут проходить. Катя первая встала с диванчика и направилась к двери, но краем глаза она увидела, что Антон всё ещё сидит. — Так, Антон, что мне тебя, как ребенка за ручку тащить? — пригрозила сестра, — вставай и пошли. Антон не без усилий направился за сестрой. Катя постучала в дверь и спросила можно ли зайти, услышав положительный ответ, прошла в кабинет. Антон все же остался стоять за дверью. Через пару секунд сестра вышла злая, схватила парня за руку и потащила за собой в кабинет. Кабинет был самый обычный, как и все в этой клинике: бежевые стены, белая плитка на полу, белый кожаный диванчик, черный письменный стол и какие-то картинки на стенах, которые Антон не стал рассматривать. У окна стоял достаточно молодой высокий мужчина. На вид, Антон дал бы ему не больше 30. Волосы у него были цвета орех и глаза такие же. Он был одет в серый костюм с белой рубашкой, а на ногах золотистые кеды. — Здравствуйте, — первая поздоровалась Катя. — Здрасьте, — буркнул Антон. — Здравствуйте, присаживайтесь, — психолог показал жестом на стоящий близ диванчик, — меня зовут Павел Алексеевич. — Очень приятно, я Катя, — девушка лучезарно улыбнулась. Психолог перевел взгляд на Антона, ожидая его ответ. Сестра пихнула локтем брата, чтобы он представился. — Антон, — пробубнил под нос мальчик и уставился в пол. — Антон, — повторил мужчина, будто пробуя имя на вкус, — что ж, Антон, я так понимаю, что это тебя записали ко мне на прием. Мальчик кивнул головой и перевел взгляд на психолога. — Не бойся меня, я не кусаюсь, — он широко улыбнулся. Честно говоря, Павел Алексеевич сразу понравился парню. Нет, не как мужчина, а как человек. От его лучезарной улыбки, хочется улыбаться в ответ, но мальчик сдерживал себя и откинул эту мысль подальше, сегодня он будет без эмоций. Ну, или, хотя бы попытается быть без них. — Рассказывайте. Какие проблемы? — Нам кажется, что у Антона шизофрения, — начала сестра. — Да? — психолог удивился, — с чего такие выводы? — мужчина сел за стол. — Он говорит, что у него в голове какой-то голос, — Павел Алексеевич выпрямил спину, пододвинулся ближе к столу, показывая, что внимательно слушает. — А что-то еще есть помимо голоса? К примеру, вспыльчивость, быстрые перемены настроения, замкнутость? — Да, всё из перечисленного. На днях у него была истерика, и он сбежал из дома, — Катя посмотрела на брата, который вертел кольца на пальцах, — вчера вечером был приступ ярости. — Так, хорошо, — мужчина облокотился на стул и сложил руки на груди, — ну, теперь давай с тобой поговорим, Антон, — мальчик, услышав своё имя, посмотрел на врача, — истерика была вызвана чем-нибудь или началась внезапно? Антон старался хорошо обдумать их диалог наперед, чтобы его не посчитали психом. Он, конечно же, не до конца доверял этому мужчине, но ради сестры готов отложить свои принципы, и побеседовать. — Была вызвана, — ответил парень. — Чем? — потребовал подробностей психолог. — Матерью. — А что она сделала? — Напилась. Мужчина замолчал, обдумывая ответ парня. — Знаете, — первая нарушила тишину сестра, — у нас погиб отец и его смерть плохо отразилась на всех, — мужчина продолжал смотреть на Антона, наблюдая за его реакцией. Мальчик нахмурил брови и смотрел себе под ноги, — мать начала пить, у Антона появился голос. Павел Алексеевич перевел взгляд на девушку. — Так, значит, голос был вызван смертью отца? — Да, — ответил парень. Антону была неприятна эта тема, и он решил ее перевести, — но потом он перестал появляться в моей голове, потому что я стал больше общаться с моим другом, — психолог принялся записывать что-то в свой блокнот. — Хорошо. А сейчас он снова появился? — Да. — А на данный момент, он что-нибудь говорит? — Нет. И правда, это странно. Со вчерашнего дня, Антон не слышал ничего от голоса. — Ладно, скажи, Антон, а что голос говорит тебе? Вот он. Тот вопрос, которого боялся мальчик. Но Антон не будет врать. Он рассказал всё своей сестре и, если он соврет, то она сразу поймет. — Он… — парень посмотрел по сторонам, будто ища ответ, — он… он просто надоедает. Говорит всякую чепуху, пытается вставить свое мнение, задеть как-нибудь за живое, а когда у него получается, когда я уже на пике срыва, то он предлагает помощь, — все это время мужчина записывал что-то в блокнот, но услышав последние слова, остановился и посмотрел на парня, — но помощи от него никакой, скорее вред. — Какую помощь? — мужчина с прищуром смотрел на мальчика. — Смерть. Глаза психиатра и сестры расширились, и они оба удивленно посмотрели на парня. — Антон, скажи, ты принимал его помощь? — осторожно спросил Павел Алексеевич. — Нет, я, что, по-вашему, дурак? — разводя руками в стороны, задал риторический вопрос Антон, — убивать кого-либо у меня не хватит смелости, а причинить вред себе, — Антон замолчал. Ведь он уже принял один раз «помощь» голоса. В тот вечер, когда его мать впервые напилась. Заметив, что парень остановился, Павел Алексеевич положил блокнот и ручку, и снова пододвинулся к столу. — Антон, ты принимал его помощь? — повторил он свой вопрос. — Да, — после недолгой паузы ответил мальчик. Сестра закрыла лицо руками и наклонилась, кладя голову на колени, а Павел Алексеевич нервно вздохнул. — Что ты делал? — Пытался вскрыть вены, — прошептал мальчик. — Зачем? — У меня не было выбора. — Что послужило причиной? — Мать. Психолог вздохнул, посмотрел на настенные часы и сказал, что время их сеанса подошло к концу. Он попросил Антона выйти, а Катю остаться. Шастун вышел в холл и сел на диван. Он молился всем Богам, которые только существуют, чтобы врач сказал, что всё не так плохо. Одна минута. Две. Три. Прошло 5 минут и девушка, наконец, вышла из кабинета. На удивление, она вышла, сияя. — Что он сказал? — подорвавшись с места, спросил парень. — Он сказал, что у тебя все-таки шизофрения. А еще, он сказал, что у тебя, почти во всех случаях, срывы вызваны матерью, поэтому чтобы завершить этап психообразования и начать семейную терапию, нужно пригласить её на следующий сеанс, который будет в среду. Глаза Антона широко распахнусь. — В смысле «пригласить её»? — медленно проговорил мальчик. — Ну, вот так вот, — сестра пошла на выход, жестом показывая, чтобы он шел за ней, — Антош, не расстраивайся, всё будет хорошо, я тебе обещаю.