Cold love

      Глава агентства Ли Фэй всегда славилась своей находчивостью, креативностью и умом. Женщина была признана всей страной, ведь звезды выступающие под её началом покоряли небывалые высоты. Фэй была женщиной доброй и чуткой, но не смотря на это, те, кто плохо её знал, считали директрису мужчиной в юбке. Сами фанаты любили агентство "Chineese star" за неповторимые задумки, талантливых артистов, но главное - за неординарный выход из любых критических ситуации. Это было странно, но не являлось загадкой ни для кого. Именно поэтому журналисты, да и сами фанаты искали подвох, ниточку, за которую можно было бы ухватиться и вытянуть огромный, дорогостоящий скандал. Фэй тоже не сдавалась и шла наперекор всему, впуская в мир шоу бизнеса все новых и новых артистов.       Лухан был у неё давно. Но на удивление всем, его популярность росла не зависимо от времени и возраста. Альбомы Ханя неделя за неделей стояли на верхушке всех чартов, а приглашения сняться в фильме поступали все чаще и чаще. Работы у него хватало, но Фэй сортировала все предложения и выбирала лишь то, что гарантировало его очередной, ошеломительный успех. Этот случай был в её практике не самым пугающим, явно не тем, что приведет к концу карьеры, а тем более Лу Ханя. Женщина знала, стоит только поразмыслить, и выход можно найти всегда.       Фэй сидела за своим столом, по обычаю штудируя в интернете новостные порталы, в частности комментарии фанатов. Хань в это время отсыпался на диване в её кабинете. Ли просчитывала все варианты тщательно и время от времени поглядывала на безмятежного Лухана. "Какой же он хороший парень" - думала женщина, улыбаясь и вспоминая разные отрывки их многолетнего сотрудничества. Хань был ей как сын, которого у неё, к сожалению, не было. Она видела его насквозь. Фэй не задевало его высокомерие или чрезмерная самовлюбленность, раздражительность, иногда бестактность вперемешку с наглостью. Она знала, что это лишь игра, маска, которую требует мир звезд. Ведь, если ты не знаешь себе цену, никто не будет считаться с тобой. Как тогда продвинуть свой новый альбом? Бесполезная затея. Нужно уметь быть звездой и делать это необходимо со вкусом. Лу был тем, кому не пришлось объяснять эту простую истину. Он играл не зависимо от наличия камер поблизости. Люди волновались рядом с ним, фанаты испытывали неописуемый восторг от проявленного им внимания. Это и есть знаменитость, в этом и суть шоу бизнеса.       Ли размышляла долго. Лишь через пару часов в её голове родился неплохой план, но был один подвох. Она не знала, согласится ли на это Хань, ведь выбор был не легким. Женщина подошла к кожаному дивану, села на кресло рядом и похлопала Лу по плечу.       - Проснись, у меня есть план, - объявила женщина. Хань нехотя открыл глаза и, размяв шею, принял сидячее положение.       - Выкладывай, - сонно проговорил он. Спать, конечно, хотелось, но Лу чувствовал себя гораздо лучше, сравнительно с сегодняшним утром. Организм хоть немного отдохнул, вот только нервишки все так же шалили. Руки тряслись, вена на виске пульсировала, а от любых раздражительных звуков резало слух. Так было всегда, стоило Ханю испытать волнение, переживать за кого-то, либо поссориться.       - Для начало мы объявим, что вы с Мей действительно встречаетесь, - строго начала Ли.       - А дальше? - Хань насторожился, Фэй определенно задумала что-то интересное, но вряд ли это придется актеру по вкусу.       - Я дам тебе пару дней на размышление. А там уж дело за тобой, - женщина вздохнула. Только бы Лу принял правильный выбор.       - Выкладывай, - мужчина был предельно серьезен.

***

      Мейлин сильно волновалась, когда ехала к родителям Ханя. Что она им скажет? Как её примут? Пусть её отношения с родителями мужа вроде были налажены, девушка чувствовала неловкость, поскольку у Ханя сейчас проблемы, и она на данный момент одна, рядом нет сильного плеча, на которое можно было бы опереться. Но все это было напрасно. Семья Лу встретила её с распростертыми объятиями. Отец и мать Ханя были безмерно рады, к ним давно никто не заходил, а для Мейлин двери этого дома всегда открыты. Узнав о происходящем, господин Лу сразу же принял решение оставить Мей у себя дома. Одной в коттедже оставаться опасно, да и ему с женой не помешала бы компания. Дома так пусто, только звук телевизора и привычные два голоса нарушают эту раздражающую тишину. Даже телефон звонит очень редко. Места в коттедже хватит и его сыну так будет куда спокойнее. Мать Ханя всячески поддержала мужа. "Негоже девушке оставаться одной, притом в такое опасное время!" - заметила женщина, когда Мейлин убирала со стола. Было решено, что девушка поживет в комнате Ханя, пока он не уладит свои дела. Сама кареглазая воспротивиться решению не могла. Пусть хоть кто-то скрашивает её одиночество, а в пустом доме оно то и дело будет душить своим присутствием. Неадекватность фанатов давно породила разные слухи граничащие с безумием, лучше уж встречать это "безумие" не одной, а с поддержкой. Только сейчас Мей пожалела о том, что её родители живут в другом городе. Как бы ей хотелось обнять мать с отцом и побеседовать с братом и сестрой. Услышать хорошие новости и по традиции первой отведать вкус новых кулинарных творении сестры.       - Ты не расстраивайся, Мейлин, - улыбнулась женщина, направляясь с девушкой в зал. - Мы же рядом с тобой! Все наладится! Поверь мне, в жизни и не такое бывает.       - Спасибо вам, - кареглазая расплылась в улыбки, но её внимание отвлек господин Лу. Мужчина скорчился от боли, ухватившись за левую грудь.       - Джиан, дорогой, что с тобой? - женщина испуганно прокричала и немедля подбежала к мужу.       - Что с вами, господин Лу? - Мейлин взволнованно схватилась за телефон.       - Не звони в скорую, Мей, - прошипел мужчина. - Ничего страшного. Бывает, время от времени.       - Я тебе уже сколько твержу: "Давай проверимся!". А ты все ходишь! Если с тобой что-нибудь случится, что нам втроем делать, а? Давай завтра же поедем к миссис Ван. Её клиника одна из самых лучших в Китае. Пройдем обследование, узнаем, что, да как, - госпожа Лу была сильно взволнованна, она говорила быстро, крепко сжимала руку мужа и смотрела на него так жалобно, что Мей прониклась её чувствами.       - Шан, прекрати, - разъяренно прорычал Лу Джиан. Мужчина разгладил свой вязанный свитер, поправил черные усы. Он взял себя в руки, умело скрыв все признаки больного человека. Отчего он так боялся проверки никто не знал, но господин Лу был несгибаем.       - Послушайте, мы должны съездить завтра утром в больницу! Вы подумайте о нас, раз о себе вы думать не желаете. Кому вы сделаете хуже, если пройдете обследование? - вмешалась Мейлин, сев на диван. Девушка говорила предельно серьезно, настойчиво. Отец актера определенно был удивлен её смелостью и прямотой, но слова маленькой девочки не могли изменить его решения.       - Нет! Я уже сделал свой выбор, - коротко отрезал он. Символически взяв в руки книгу, мужчина демонстративно открыл её и перевел все внимание на текст.       - Ну почему вы так упорно противитесь? - кареглазая по обыкновению была упряма. - Я же волнуюсь за вас! Подумайте, в каком состоянии будет ваш сын, когда узнает, что вы больны и не хотите обследоваться! У него итак проблем позарез.       - И это говорит мне даже не мой ребенок. Я не твой отец, дорогая, поэтому оставь эти высокие слова, - он был так же прямолинеен, как и его сын. Мейлин показались знакомыми все эти колкости.       - Вы ошибаетесь. Теперь я часть вашей семьи. И хочется вам этого или нет, я имею право голоса и считаю, что должна быть услышанной. Пусть вы и не мой родной отец, но вы отец моего мужа, поэтому я имею такое же право вмешиваться в семейные дела, как Хань и госпожа Лу. Тем более, когда дело касается здоровья.       - Я свое решение принял, - холодно произнес Джиан. Пусть мужчина и был непреклонен, слова этой хрупкой девочки заставили его задуматься. Упрямство Мейлин ему даже импонировало, давненько он не встречал такую смелую и пробивную молодежь. Это как раз те качества, которые мужчина хотел привить своему сыну. Но проверить плоды своего труда, увы, никак не получалось. Хань уже давно покинул отцовский дом и строил свою жизнь вдали, мерцая на экране телевизора. Пусть Джиан и гордился своим чадом, он никогда бы не смог сказать об этом своему сыну, ведь мир шоу бизнеса не внушал доверия, а семейная компания осталась без внимания единственного наследника.       Мейлин с госпожой Лу расстроено направились на кухню. Шан устало села на стул и глядела на картину за окном. Только сейчас Мей заметила морщины на её лице, тот едва заметный отпечаток времени, что умело скрывался под жизнерадостностью. Но блеск в глазах потух, там таилась грусть, глубокая и густая, как пелена тумана. Она скрывалась внутри и давала о себе знать исключительно в те моменты, когда мать Ханя оставалась наедине с собой и погружалась в царство мыслей. Эту грусть Шан скрывала усердно, даже человек живущий под одной крышей столько лет, не заметил этого черного следа в зеркале души. Сейчас её светлый, приятный глазу наряд не дарил прежнего обаяния. Женщина бесспорно была красива. И не только изящные черты лица играли фундаментальную роль в красоте Шан, но и поведение, энергетика излучаемая женщиной были неповторимо притягательными. У неё блестели глаза, на устах играла улыбка, а движения её пропитаны грациозностью, нежностью. Пусть говорила госпожа Лу иногда очень быстро, голос у неё был бархатный и мелодичный, словно пение птиц.       Мейлин стало обидно за женщину. Как можно позволить такой прекрасной жене остаться одной? Как можно позволить ей томиться в переживаниях, когда родного сына итак не бывает рядом? Это было неправильно! "Нужно попытаться еще раз. Еще один раз" - решила для себя кареглазая. Она бесшумно удалилась из кухни. Важно быть убедительной, но что именно сказать Мей не знала. Волнение жены и Мейлин мужчину особо не заботят, поэтому этот аргумент уже отпадает. А что можно сказать еще? Девушка вошла в зал. Отец Ханя так сидел на кресле, читая взятую ранее книгу. Вид у мужчины был не самым лучшим, но его стойкость, статичность неизменно присутствовали. Казалось, что такого человека трудно сдвинуть с места, он, как скала, хоть и стоял в опасной для себя воде, все равно не сгибался под многочисленными нападениями волн. Девушка робко села на диван и пару минут молчала. Джиан время от времени кидал на кареглазую косые взгляды, но тоже не проронил ни слова.       - Может вы все-таки подумаете? - наконец решилась Мейлин. - Хорошо, если мы не будем учитывать женскую часть семьи, вы подумали о своем сыне? Кто откроет ему двери в мир бизнеса и научит всем премудростям? Кто поможет с воспитанием первенца? Неужели, вы не хотите увидеть своих внуков? Испытать огромную радость воспитывая их и вложить в них мудрость прожитых лет? Вам не хочется радоваться достижениям малышей? А помочь Ханю с такой большой ответственностью, как семья? Он же в этом деле новичок, а вы добились многого, у вас за плечами опыт. Вы построили свой дом, воспитали мужчину, подняли с нуля компанию. Вы не думаете, что должны передать все это еще кому-то, кроме Ханя? И то, он у нас человек отсутствующий, строящий свою жизнь самостоятельно. В конце концов, у вас есть жена. И, если с вами, не дай бог, что-то случится, кроме того, что она будет убита горем, на её плечи упадет дом, бизнес и одиночество. Вы готовы к этому? Если вы действительно любите вашу семью, то подумайте еще раз! Мы живем только один раз, господин Лу. И вы не имеете права умирать раньше времени, тем более не увидев ваших внуков! - Мей встала на ноги и молча направилась к двери. Она решила, что человеку нужно время, чтобы переварить все сказанные ею слова. А сделать это легче в тишине.       - Называй меня "отец", дочь моя, - спокойно произнес мужчина. - Завтра утром мы поедем в больницу.       - Ох, - взволнованно прощебетала Мейлин. - Спасибо! Я так рада! Я закажу такси к восьми часам утра.       - Не нужно, Шан умеет водить, - искренне улыбнулся Джиан. - Тебе тоже следуют отучиться на права. Эти навыки очень пригодятся.       - Обязательно отучусь, отец, - радостно проговорила Мей, победно хлопнув в ладоши.