Cold love

      Мей проснулась рано. Хорошенько отоспаться у девушки так и не получилось. Волнение за мужа не дало ей отдохнуть и выспаться как следует. Раз за разом засыпая и просыпаясь, Мей устало поднялась с кровати к семи часам утра.       Удивительно, но комната Ханя была такой строгой и сдержанной. Будто эта комната не принадлежала ребенку, а взрослому состоявшемуся человеку. Мать Ханя твердила, что с его переезда ничего здесь не меняла, она оставила комнату нетронутой, лишь раз в две недели прибиралась. Стены были серые, шкаф и компьютерный стол из белого дерева без лишних вычурных деталей. Одно небольшое кресло в углу и шкаф, до краев заполненный книгами. Белый ковер и плотные серые шторы, которые замечательно спасали от ярких солнечных лучей. В комнате так и царил минимализм, ничего лишнего. Как он здесь расслаблялся, Мей так и не поняла. Подойдя к отключенному компьютеру, девушка заметила клейкие стикеры на стене с мотивирующими записями: «Не ленись! Вставай и делай! Развивайся!». Это вызвало улыбку на лице Мей, ведь девушка делала так же, она расклеила подобными записками всю комнату. Вся эта строгость исчезла мгновенно, когда кареглазая открыла шкаф, в надежде найти что-нибудь интересное. Дверцы шкафа изнутри были полностью обклеены плакатами футболистов, звезд, вырезками статей, распечатками худых стройных девушек. «Ах, Хань, вот, значит, как?» — усмехнулась кареглазая. На полках стопками пылились спортивные журналы, разные комиксы и манги. Мей это обрадовало, все-таки образ неземного Лу исчезал, в конце концов он человек, со своими слабостями, интересами, мечтами. Это замечательно, в этом и прелесть человечества.       Девушка спустилась по деревянной лестнице вниз и прошла на кухню. К её превеликому удивлению стол уже был накрыт. Госпожа Лу, окрыленная вчерашней замечательной новостью, пела и пританцовывая что-то усердно готовила. Мей улыбнулась, дома она просыпалась позже всех и не успевала позавтракать с семьей, лишь допивала остывший чай и вымывала посуду за родными.       — Доброе утро, дорогая, — Шан улыбнулась и взглянула на Мейлин. Женщина заколола волосы в красивую прическу, в глазах вновь засиял тот самый блеск, а нежно голубое платье с мелкими россыпями цветов так прекрасно сочеталось со светлой кожей. Шан выглядела изумительно, она так и заражала своим позитивным настроением.       Доброе, — улыбнулась Мейлин. — Вы прекрасно выглядите!       — Спасибо, Мей! Позовешь отца? Он в саду, решил подышать свежим воздухом с утра пораньше, — женщина кивнула в сторону двери.       — А как выйти в сад? Через парадную дверь?       — Нет-нет, — женщина подошла к кареглазой. — Зайди в зал и оттуда пройди в кабинет. Белая дверь справа.       — Хорошо, — Мей кивнула и направилась в зал. Миновав так полюбившийся ей зал, девушка открыла белую дверь и шагнула вперед. Восторг от зала тут же померк, когда Мей оказалась в кабинете. Как здесь все гармонировало! Темно-зеленые стены с коричневыми вставками, комнату украшал деревянный глобус на коричневом резном столе. По всюду были расставлены комнатные цветы, на тканевом диване лежали пару светлых подушек и стопка старинных книг, на стене висели картины, а над диваном семейные фотографии в темных рамках. Но самым восхитительным в этой комнате было французское окно, на подоконнике которого можно было читать книги попивая ароматный кофе, и выход в сад. Ветви деревьев рисовали причудливые тени на деревянном паркете. Тут хотелось творить!       Мейлин выбежала в сад и, пригласив господина Лу к завтраку, последовала с ним на кухню. После приема пищи семья вышла во двор. Мать Лу грела свой джип, а отец рассказывал Мейлин о том, как долго и кропотливо они с женой воздвигали этот коттедж. Женщина сама трудилась над каждой комнатой и только сыну позволила выбрать себе дизайн и мебель в спальню. Мей это вдохновило! Девушке так же захотелось обустроить свой собственный дом. Жаль, что их гнездышко с мужем заранее было обустроено. Ну ничего, Мейлин не отчаивалась, она знала, что внесет туда свою лепту.       По дороге в больницу кареглазая удивленно слушала разговор родителей Ханя. Оказывается Шан всегда в курсе всех новостей, политических, научных, криминальных, разницы нет. Женщина просто напросто знала все, что происходит в стране, в мире, знала, чем сейчас дышит народ, чем живет молодежь и что прогнозируют на будущее. Господин Лу же рассказывал об очередной книге, которую он на днях прочел. Проводил глубокий анализ персонажей, стиля написания, слога, посыла и всей информации, полученной из романа. Мей лишь молча слушала и только успевала что переводить внимание с Джиана на Шан.       Во время сдачи анализов, телефон Мей зазвонил. Увидев знакомый номер, Мей радостно подняла трубку. Как же она соскучилась по этому голосу! Сама позвонить кареглазая так и не смогла, не решилась. В сердечных делах Мейлин всегда теряет смелость и уверенность в себе.       — Мейлин?       — Да, Хань, как ты? — с улыбкой на лице произнесла девушка. — Какие новости?       — Фэй сделала предложение, над которым я все еще раздумываю, — безрадостно произнес Лу. Улыбка с лица кареглазой моментально исчезла.       — Какое предложение? — с опаской проговорила она.       — Да, неважно. Лучше скажи мне, как родители, — устало поинтересовался Лу.       — Сегодня я заставила отца пройти обследование. Он чувствовал себя неважно. Результаты анализов сообщат через пару дней, кажется через три дня, вот и узнаем в чем дело, — голос Мейлин звучал серьезно.       — Тогда первым делом сообщи мне. Мей? — Хань сделал короткую паузу и продолжил.       — Да? — настороженно проговорила девушка.       — Сегодня агентство объявит, что мы с тобой встречаемся, — Хань говорил так разбито, расстроено. Его безумно хотелось обнять и поддержать. Но что могла сделать Мейлин сейчас? Лишь позаботиться о его родителях и не создавать ему больше проблем. Но все же Хань знал на что шел, когда решил жениться на ней. Почему же он так огорчен?       — Держись, Хань. Только не пропадай, прошу, — устало вздохнула девушка и услышала короткие гудки.       Хань устало лег на пол. Мужчина, чтобы отвлечься от всех мыслей и проблем, несколько часов подряд неустанно репетировал танец одной из своих песен. Но как Лу не старался, время от времени Мей появлялась перед глазами. Именно поэтому он не выдержал и позвонил, а теперь сильно жалел об этом. Что с отцом? Только бы ничего серьезного, как же Хань начал переживать из-за этого. Мужчина чувствовал, что скоро пойдет и примет успокоительное, потому что нервы были не к черту. Предложение Фэй было итак нелегким, а тут еще и отец. Первый раз в жизни Лу хотелось все бросить! Если так подумать, разве не лучше быть счастливым, работая на простой работе, живя дома с женой, детьми, чем заколачивать миллионы в одиночку? Но, после того, как он испробовал вкус сладкой жизни, сможет ли Хань отказаться от всего этого в пользу банального существования с ожиданием очередной пятницы? А вдруг, спустя пару месяцев он начнет взрываться и будет грузить Мейлин? Хань будет задыхаться во всей этой скучной обыденности. Его будет злить нехватка денег, отказ от радостей жизни. Он начнет вспоминать свою яркую, незабываемую молодость и, в конце концов, начнет винить Мейлин в отказе от звездной жизни. Нет! Так однозначно не пойдет! А что если Лухан не откажется от карьеры? Будет все так же блистать на экране и радовать фанатов своим творчеством? Но будет ли радостна жизнь без любви и детей? Мимолетные развлечение уже не доставляют ему удовольствия, а что будет потом? Сможет ли он жить отказавшись от любви в гордом одиночестве? Смогут ли жить его родители без сына и внуков в этом пустом коттедже? Хань был уверен, фанаты не примут его отношения сейчас, через два года и через пять лет. Он был в тупике. Сколько бы Лу не размышлял над всем этим, решения мужчина так и не находил. Оно ускользало, терялось под сомнениями. И вновь, Хань не знал, что ему делать.       После подтверждения новости начался полный хаос. Фанаты тысячами покидали официальную группу на сайте агентства, акции «Chineese star» стремительно летели вниз. Лухан вмиг спустился с первой строчки чарта на пятую, а съемки сериала приостановили. Некоторые предложения сняться в рекламе были отменены так же, как и приглашение в съемке фильма. Вот оно — начало краха.       Фэй поддерживала актера, да и родители с женой время от времени писали и звонили дорогому человеку. Вот только Лу не чувствовал себя лучше. Он скатывался в бездну и не мог за что-нибудь ухватиться. Все силы мужчины израсходовались на нервы и стресс. Ощущение одиночества душило, он не мог понять, чем это вызвано. Почему ему так плохо? Он же не одинок, рядом ведь есть родные люди. «Иди домой» настаивала Ли Фэй, но Лу упрямился. Он боялся. Боялся, что Мей откажется от него, если он выберет карьеру, боялся, что бросит Фэй, если почувствует тепло и заботу жены. Но мужчина рискнул.       К трем часам ночи, Лу приехал в родительский дом. Шан была безмерно рада! Она обнимала сыночка и целовала его холодные щеки. Для женщины он был все тем же сладким ребенком, а не взрослым мужчиной. Лу даже растерялся.       — Мам, прекрати, — стесняясь проговорил Хань легонько отталкивая любвеобильную женщину.       — Я же так скучала по тебе, — улыбнулась Шан. — Ладно, иди наверх. Отца не буди, он только уснул.       — Хорошо, — кивнул сын. Мужчина тихонько пробежался по лестнице и, свернув налево, подошел к знакомой двери. Актер застыл, но сделав глубокий вдох, вошел внутрь. На его кровати безмятежно спала жена. Одеяло сползло на пол, кажется, это случилось совсем недавно, ведь Мейлин еще не съежилась от холода. «Видимо, носить мои вещи вошло ей в привычку» — усмехнулся Хань. Укрыв Мей и включив настольную лампу, он подсел рядом и тихо наблюдал. Как же она была естественна. Эти длинные ресницы, густые брови, аккуратные губы. Все было такое родное. Как же дороги были ему эти глаза, гладкая кожа и тонкие кисти рук. В ней было все, что он искал, все, чего он сторонился. Она была для него находкой, которую хотелось сохранить, но в тоже время появлялись мысли выкинуть её куда подальше. Он не любил нерешительных, шумных людей, а Мей иногда была именно такой. Не любил упрямых, как отец, но и это было в ней. Считал, что ему под стать девушка высокая с модельной внешностью, а она была проста, но неповторима. Хань не хотел её будить, но с трудом держался на ногах.       — Мей, — коснувшись рукой её горячего плеча произнес Лу. — Проснись.       — Что? — не открывая глаза пробормотала она, но спустя секунды три проснулась. — О боже, Хань?       — Привет, — Лу улыбнулся. — Подвинься, я тоже спать хочу!       — А, — опешила Мейлин. — Ложись.       Они с трудом умещались на этой маленькой кровати. Лу решил купить сюда кровать побольше, а то даже ему одному здесь будет тесно.       — Почему ты пришел домой? — тихо прошептала Мей.       — Соскучился, — улыбнулся Хань и обнял жену покрепче.       — Как мило, — не удержалась она.       — Не говори, сам в шоке, — Хань усмехнулся. — Как отец? Ничего неизвестно?       — Нет, анализы еще не готовы. Скоро узнаем, что с ним.       — Ясно, — вздохнул Хань. — Ладно, давай поспим. Я так устал сегодня.

***

      Спустя три дня Мей с родителями мужа поехала утром за результатами анализов. Все чувствовали волнение, но старались не поддаваться. Они рассуждали на разные темы и вспоминали недавнюю встречу с Ханем. Вот только все это не помогало. Джиан сильно нервничал, он боялся, что окажется чем-то серьезно болен. Этот страх самосохранения душил, мужчина с трудом держал себя в руках. Когда кардиолог пригласил семью внутрь, врач выглядел очень серьезно. Тогда Мей поняла, что дела обстоят плохо. Так и было. Отцу требовалась пересадка сердца. Донора на данный момент не было, а сама операция стоила бешеную сумму денег. Оказалось, что подходящее сердце тяжело найти, да и очередь огромная. Однако, без пересадки мужчине остался всего год.       Шан не удержавшись вышла в коридор и залилась слезами. Муж последовал за ней и грозно отругал жену. «Чего ты плачешь, я же не умер» — брякнул он и сел на скамью. Повезет ли ему на этот раз? А что делать с компанией? Кому её оставить? Где найти деньги на операцию? А внуки? А Шан? Вопросов было уйма. Вот только ответов на них, увы, не было.       — Мей, — спокойно проговорил Джиан. — Позвони Ханю. Сообщи новость и спроси насчет компании? Он будет её вести или распродать акции?       — Хорошо, — Мейлин отошла в сторону и судорожно набрала номер мужа. Гудки шли, но никто не поднимал. В это время кареглазая все думала, как бы начать разговор.       — Да? Мейлин? — удивленно воскликнул Хань на линии. Жена позвонила ему сама, значит что-то случилось. — Выкладывай, что с отцом?       — Требуется пересадка сердца, — девушка не стала томить актера и сразу перешла к делу. — Что будем делать, Хань?       — Черт, — прошипел он. — Донор есть?       — Нет. К тому же на операцию нужны деньги, — нехотя произнесла она.       — Тогда я приму предложение Фэй. Прости меня, милая, — устало вздохнул актер.       — Отец спрашивает, что делать с компанией? Её нужно кому-то вести.       — У него теперь есть ты, — Лухан направился к директрисе. — Возьмись за это дело. Не позволяй ему распродать акции!       — Ох, но я же не разбираюсь в бизнесе, — Мейлин растерялась.       — Прошу, Мей, — тихо проговорил он. — Не оставляй меня.       — Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, — неуверенно произнесла девушка и положила трубку.       Хань устало зашел в кабинет Ли и бессильно развалился на диване.       — Я принял решение. Я согласен.       — Я же говорила, сделай правильный выбор! А это неправильный выбор, Хань, — как же Фэй надеялась, что он выберет семью. Но он выбрал карьеру, для неё, как для главы агентства, это была хорошая новость, но, как для человека, который относится к Лу, как к сыну — ужасная.       — Я все решил, — коротко произнес актер.       — Хорошо, тогда я выкупаю новость о вашей женитьбе и завтра устроим представление. По репетируй, — скомандовала женщина и потянулась к телефону.