Глава 23
13 июля 2017 г., 11:31
Мейлин лежала в своей постели и задумчиво глядела в окно. Продумывала расписание на завтра, волновалась насчет ситуации с уволенными, но время от времени мысли кареглазой сбивались. Перед глазами появлялся Хань, она задавалась вопросами: в порядке ли он, не болен ли, какое у него настроение? Мужчина никогда не жаловался жене, он твердо нес свои проблемы единолично. На плечах Лу кроме всего лежала еще ответственность за других, за свои слова, действия, за семью. Мей гордилась мужем, не каждый мужчина смог бы пройти такой путь не загружая кого-либо. Хань сильный человек, однако у любой силы есть свой предел и неизвестно, когда он наступит у мужа. Кареглазая понимала, что ей в разы легче, ведь рядом родители, есть поддержка, опора, она в уютном доме с крышей над головой. А он один, рядом нет ни родителей, ни жены, ни друзей. Он окружен чужими, алчными людьми, идущими по головам. Единственный человек, которому она более или менее доверяла — Ли Фэй. Девушка не чувствовала в ней лицемерия, двуличности, Фэй искренне желала Ханю добра.
Мейлин взяла в руки телефон. Если она не может побеспокоить мужа, то хоть посмотрит его фотографии. Как только девушка ввела в поисковик имя Лухан, то последняя новость мгновенно предстала перед глазами. Кареглазая ошарашенно перечитала статью о телефонном звонке, после пробежалась по гневным комментариям и, только хотела встать на ноги, как оказалась совсем обессиленной. Мейлин раз за разом повторяла попытки подняться, но тело не слушалось. В ногах не было сил, руки потяжелели, голова залилась свинцом. Кареглазая шикнула. Отбросив тщетные попытки, Лу с трудом перевернулась на бок. Она вновь взяла в руки телефон. Девушка перечитала все статьи, посмотрела все фотографии мужа, пересмотрела пару видео. Так прошло пару часов. Мей вновь попробовала встать с кровати, но все без толку, в ногах не было сил.
Время клонилось к обеду. Мейлин ужасно хотелось что-нибудь съесть, организм требовал подзарядки. Кареглазая громко закричала «Мама» и затихла в ожидании отклика, либо шагов. Тишина. Девушка крикнула снова, результата это не дало. «Я дома одна?» — подумалось ей. Мей прекрасно помнила, что на воскресенье у родителей планов не было. Все это было очень странно. Взяв в руки телефон, кареглазая набрала номер Шан и слушала долгие, протяжные гудки. Примерно спустя минуту, женщина ответила. Оказалось, что они с мужем уехали в их с Ханем коттедж. Мей совсем позабыла о том, что просила родителей сдать дом в аренду, пока она занимается компанией. Шан договорилась с несколькими людьми и должна была показать им дом. Ах, Мейлин действительно была дома одна. Девушка устало вздохнула и, закрыв глаза, постаралась уснуть.
Глубочайшее одиночество сидело внутри неё. Оно раз за разом прибирало к рукам каждую частичку души и сеяло там грусть, боль. С каждой подобной частицей одиночество Мейлин усиливалось. Она чувствовала себя покинутой, позабытой птицей, парящей в холодном, пустом небе, где даже пушистые облака не давали нужного количества кислорода, а душили своей необъятностью. Мейлин никогда раньше не ощущала вкус одиночества настолько сильно, как сейчас. Даже когда она рассталась с парнем во время учебы в университете, когда жила далеко от родителей и Шинли уехала с мужем в Европу, когда жила с Ханем под одной крышей, но не могла с ним поговорить, когда актер исчезал и месяцами не объявлялся, не было такой опустошенности. А ведь удивительно, что при таком яде внутри, в кареглазой еще теплится надежда на светлое будущее, на мирное, тихое время, когда можно наслаждаться свободой и дышать полной грудью. Она ждет, ведь еще немного и все изменится.
Хань был зол. Единственное, что его хоть немного радовало это продолжение съемок независимо от новостей. Какого черта кто-то сливает такую конфиденциальную информацию, как его личные звонки, новостным порталам?! Почему люди такие мерзкие и алчные? Почему они не строят свою жизнь, а ставят ему палки в колеса? Хань ударил кулаком стену гостиничного номера, его ноздри расширялись, вена на лбу пульсировала, брови соединились в волнистую линию, превращая его гневный взгляд в ужасающий. Осталось лишь закричать, что есть мочи или избить кого-то на худой конец. Нервы уже сдавали. Что за хаос творится в его жизни?
Мужчина развалился на кровати и, массируя пальцами виски, ждал звонка от Ли. Он морально готовился к её громкому крику и выражению непомерной злости, хотя, если мыслить трезво, повода на такой концерт Хань не давал. Но учитывая последние обстоятельства, женщина скорее всего уже устала разгребать за актером все дерьмо. Её можно было понять, кому понравится раз за разом вытаскивать человека из грязи и подталкивать к свету? Тем более Ли Фэй, с её ограниченным терпением, скорее всего была на грани срыва.
Телефон не звонил довольно долго. С раннего утра Хань ждал звонка, мужчина уже успел покинуть гостиницу, приехать на съемочную площадку, побывать в руках стилистов и визажистов, узреть очередную театральную сцену Лао и Бинь Бинь, поговорить с новоиспеченным ассистентом, но телефон молчал. Ожидание терзало, эта тишина настораживала. Лу волновался, но старательно делал свою работу. Вживался в роль, представлял перед глазами Мейлин, хоть это давалось ему крайне сложно после данной новости, актер не сдавался. Он смог мысленно преобразить Бинь Бинь в любимую Мей, вот только её грустные глаза ранили мужчину, он не мог представить счастливую жену. Как это сделать? «Сейчас бедняжка проживает такие трудные времена, а все из-за меня. Все потому, что я так слаб, так низок. Будь я сильнее, не допустил бы подобного упущения. Мне не пришлось бы отдаляться от неё ради денег, но я слаб. Я так слаб. Ничтожно ползу здесь, когда Мейлин задыхается там. Ну уж нет! Так не пойдет! Я пройду через все преграды, через все скандалы, интриги. Выстою любое нападение, любой удар! Лишь бы семья была счастлива! Лишь бы дать время отцу и узреть улыбку на лицах любимых дам. Не дождетесь! Я не проиграю» — от этих мыслей Лу менялся прямо на глазах, его потухший взгляд заполыхал алым огнем. Взор прожигал, пугал, но в тоже время сильно манил к себе. Мужчина сжал кулаки и взял себя в руки. С этого момента повторные дубли не потребовались. Хань играл замечательно, он засиял, притягивал к себе. В каждом взгляде было короткое послание, этот интерес душил и требовал разгадки. Съемочная группа не заметила, как начала ютиться вокруг актера, менеджер, ранее не приближавшаяся без необходимости, не отходила от Лу всячески помогая и служа верой и правдой, лишь Бинь Бинь и Лао Гэ потерялись в этом окружении. Они чувствовали себя забытыми, но это было действительно так. О существовании Бинь Бинь вспоминали лишь к началу съемок, а на перерывах тут же забывали об актрисе. Лао Гэ и вовсе будто не находился там со всеми. А Хань? А он играл. Мужчина объявил войну и ни за что не проиграет её! Тем более воюя за семью.
К глубокой ночи, находясь в своем номере, Лу изнеможенно лег на кровать. Звонка Хань так и не дождался, а позвонить сам не захотел. Мужчина решил почитать новости. Его удивлению не было предела, когда актер узрел ответ агентства на утреннее обвинение. «Глава агенства „Chineese Star“ Ли Фэй признала разговор Лухана с девушкой. Женщина сообщила, что Хань позвонил Мейлин для разрыва отношении и некоим образом не нарушает данного фанатам слова. Актер посчитал правильным решить все с девушкой лично, а не исчезать без вести. И глава компании поддерживает мужчину в этом решении. „Это будет честным и правильным по отношению к Мейлин. Уверена, любая девушка захотела бы ясности в отношениях, а не жалкого исчезновения.“ — пояснила она. Так же Ли Фэй добавила, что на этот раз простит фанатам эту ситуацию, но в следующий раз обязательно подаст в суд. Она понимает, что фанаты ревнуют актера к девушке, посему закроет глаза на этот скандал. Однако, если подобное повторится в следующий раз, то агентство в обязательном порядке подаст в суд и накажет виновных» — писали в новостях.
Актер усмехнулся, Фэй сделала все сама и, кажется, не злилась на Ханя. Каким-то образом это обрадовало Лу, ведь он ждал крика от директрисы, но, к счастью, все обошлось. К тому же завтра последний день съемок этого счастливого романа, а дальше сценарий почему-то изменили. Хань узнал об этом только сегодня. Какие именно внесены изменения неизвестно, ведь новый сценарий еще не раздали. Кажется, режиссер говорил, что раздаст сценарий завтра. Все эти мелочи слегка подняли мужчине настроение, но оно тут же упало в бездну, когда перед глазами появилась Мейлин.
«Черт, как же я хочу к ней!» — произнес про себя Лухан. Ему хотелось говорить с ней, обнимать, целовать, смеяться с девушкой, временами подшучивать над Мейлин. Как же заманчивы её карие глаза, бездонные, наполненные до краев, но с пеленой загадочности. Пусть в этих глазах была грусть, темная и глубокая, Ханя это не пугало. Он в любом случае бежал к Мейлин и тонул в этом взгляде, в её таинственности с нотками нежности и ощущением хрупкости. Мей неповторима и необъяснима. Возможно, Лу никогда не поймет её перепадов настроения и не прочитает слов за молчаливостью. Но прекращать попытки не перестанет, ведь это куда интереснее любой признанной миром книги. Если неизведанное других пугает, то Ханя чертовски манит. Он безумно желает проникнуть в душу Мейлин настолько глубоко, куда еще не добирался ни один человек. Туда, где рождаются желания, туда, где хранятся тайны и забываются моменты, туда, где живет истина Мей, где прячется её настоящее существо.
Утром Мейлин с трудом поднялась с кровати. Девушка понимала, что все это было результатом чрезмерной загруженности, вот только жалеть себя не собиралась. Мей переоделась, позавтракала и поехала на работу. За целое воскресенье в кровати она поднабралась сил и добила ту стопку книг, которую дал ей Джиан. В офисе атмосфера была спокойная. Глава уже не слышала за спиной разговоров и спокойно рассекала по офису, раздавая поручения. Мейлин радовало, что её наконец-то воспринимали всерьез и беспрекословно выполняли данные поручения. Это был огромный сдвиг с мертвой точки. Отдел кадров работал во всю, они с утра проводили собеседования и искали подходящих для «Major» людей. Сама Лу до обеда занималась работой с отделом по маркетингу и встретилась с адвокатом Ханя. Мужчина оказался приятным и очень собранным. Он уверенно заявил главе компании, что выиграет это дело. Мейлин очень хотелось верить ему, но пока она не могла этого сделать. Адвокат же убеждал её со спокойной душой заняться другими делами. В конце концов кареглазая принялась просчитывать деньги с бухгалтером. День тянулся долго, но был достаточно плодотворен.
Когда часы показывали семь вечера, кареглазая устало поднялась на ноги. Девушка направилась к куртке, висевшей в шкафу, но остановилась, услышав телефонный звонок.
— Да? — ответила она, быстренько подбежав к столу.
— Мейлин? — мужской голос по ту сторону звучал знакомо.
— Слушаю, кто это? — с опаской проговорила кареглазая.
— Ты, что, не узнала меня? Я Болин! — воскликнул мужчина.
— Ох, Болин, прости. Как поживаешь? — Мейлин удивилась неожиданному звонку старого знакомого. Скорее всего друг вновь что-то задумал.
— Отлично! Слушай, Мей, давай встретимся завтра.
— Зачем? — девушка прищурила глаза. — Что-то срочное?
— Да, есть одно предложение к тебе, — его голос звучал крайне загадочно.
— Хорошо. Где и когда?
— Ох, подожди, — мужчина с кем-то переговаривался, но спустя пару секунд снова заговорил с Мейлин. — Я сейчас перезвоню тебе, хорошо?
— Да, конечно, — безразлично ответила Лу и оставила телефон на столе. Девушка надела куртку, закинула документы в сумку и покинула офис. Когда Мейлин спускалась вниз по лифту, телефон зазвонил вновь.
— Так, когда? — не задумываясь проговорила кареглазая.
— Когда, что? — удивился Лу.
— Хань?! Ах, это ты! Откуда ты мне звонишь? — Мей мельком взглянула на незнакомый номер.
— Взял телефон у менеджера. Как ты? — бодро произнес он.
— Нормально, ты как? — растеряно ответила Мейлин.
— Неплохо. Слушай, Мей, ты не думай, что после этой идиотской статьи мы не сможем говорить по телефону. Я буду звонить тебе с незнакомых номеров, а ты звони от матери с отцом. Все наладится, главное перетерпеть, — мужчина вздохнул. — К тому же через неделю съемки подойдут к концу и я вернусь в Пекин. Мы обязательно увидимся, тем более на китайский новый год я буду дома. Ты только потерпи.
— Ты будешь на праздники дома? — радостно воскликнула Мейлин.
— Да. Не знаю, как долго, но пару дней точно, — пояснил Хань. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да?
— Конечно. И я тебя, — впервые за день на лице Мей засияла улыбка. — Я тебя жду.
— Спасибо. Я позвоню на днях.
— Хорошо, — произнесла Мейлин и зазвучали протяжные гудки, вот только кареглазая их не слышала, все еще не веря тому, что муж будет дома на праздники.
