Cold love

      Получив в руки сценарий, Лу заинтересованно принялся за чтение. Подобные неожиданные изменения ближе к концу работы показались мужчине странными, ведь средства на съемку возрастут и могут оказаться недостаточными. Сколько он снимался в фильмах, такого рода изменении Лухан не замечал, были лишь мелкие заминки с актерским составом или определенной сценой. «Интересно-интересно» — пробормотал актер, листая переплетенную стопку бумаг в гримерной. Вместо версии со счастливым концом, которая планировалась изначально, сценаристы превратили фильм в драму. Обманутый любимой главный герой впадает в глубокую депрессию и остается в одиночестве. Его горячо любимая жена на самом деле затевает брак сугубо для отмывания денег, к тому же, спланировав этот коварный план с лучшим другом героя. Зависть и жажда денег — вот, что получает мужчина от близких ему людей. Как тут не впасть в депрессию? Ох, боль от разбитого сердца и сломанных ребер на уровне души это убийственная смесь, приправленная разочарованием, ненавистью и злостью.       Лухан вдохновился. Он впервые будет играть настолько эмоционально сложную роль. Всегда из-за добрых глаз и миловидности Ханю доставались более позитивные персонажи с яркой улыбкой, блеском в глазах. Данное амплуа было для него в новинку и от этого интриговало еще больше. Для финальных сцен выделили всего неделю, посему тянуть время с повторными дублями ни в коем случае нельзя. Хань должен поразить всех своим мастерством, харизмой и глубокой болью, чтоб аж до слез. Лу верил, что у него все получится. Эта вера придавала актеру уверенности в себе. Пора показать зрителям свои актерские способности во всей красе.       Хань прошел на съемочную площадку. Сегодня съемки будут проходить в городе. Пока работники занимаются погрузкой оборудования, Лу направился к режиссеру. Ему захотелось узнать с чем связаны подобные изменения. Режиссер в это время беседовал с Бинь Бинь, которая по видимому не желала превращаться в негативного персонажа. Девушка закатила истерику и размахивала руками, режиссер же не знал в какую бы щель спрятаться от этой несносной леди. Он раздраженно хватался за голову и раз за разом стягивал кепку, а затем снова надевал. «Прекрати!» — крикнул мужчина, когда Хань подошел к ним вплотную.       — Но это нечестно, — ревела актриса. Черная краска туши стекала по светлым щекам.       — Что нечестно? — недоуменно произнес Лу. В этот момент режиссер обрадованно схватил знаменитость за плечи и, бросив «Пойдем», потянул Ханя за собой. Лу довольно последовал за ним, пару раз бросив косые взгляды на Бинь Бинь.       — Как хорошо, что ты подошел во время, — вздохнул режиссер. С его усталого, темного лица тек ручьем пот. Так бывало, когда мужчина нервничал.       — А что случилось? — будто ничего не понимая проговорил актер, хотя и прекрасно знал примерное развитие событии.       — Бинь Бинь злится из-за нового сценария. Не хочет становиться негативным персонажем, — режиссер потер узкие глаза и, массируя шею, продолжил. — Ты что скажешь по этому поводу? Мне кажется, так будет куда зрелищнее.       — Мне все нравится. Я даже вдохновился, — Хань похлопал собеседника по плечу. — Вот только не пойму, откуда зародились такие неожиданные перемены?       — Ах, да это Ли Фэй, — махнул рукой он.       — Ли Фэй? — актер выгнул бровь дугой. Что же она задумала на этот раз?       — Да-да. Ты же знаешь, что мы друзья. Так вот, звонит на днях, говорит, что появилась идея. Я выслушал, мне все понравилось. Остальные тоже вдохновились, так и пришли к изменению сценария, — поделился режиссер. — Ты же справишься, да? Хотя, в тебе я не сомневаюсь.       — Не волнуйтесь, я выложусь на все сто, — спокойным тоном заявил Хань.       Когда аппаратура была погружена, а сами работники уселись по машинам, Хань с Аилан словили такси. Мужчина любил простор и комфорт, полный салон его оттолкнул. Конечно, это прибавило Цзоу работы, но девушка и сама была не против. Она вызвала такси, которое удивительно быстро прибыло к площадке. Усевшись в синий седан, актер первым делом позвонил Фэй. Он догадывался, что женщина что-то задумала, ведь она никогда не делает что-то просто так.       — Да, сынок. Как ты? — спокойно проговорила Ли.       — Хорошо, ты как? Слушай, я тут кое-что любопытное услышал, — с ухмылкой произнес Хань.       — Уточни, — Лу сразу понял, что директриса насторожилась.       — Ты подкинула идею по смене сценария? Зачем?       — Ой, ты об этом, — облегченно вздохнула женщина. — Есть предположения?       — Хм, — актер задумался. — Чтобы поднять рейтинг просмотров? — он мало верил в эту версию.       — Чтобы поднять твой рейтинг. Сам подумай: влюбленный красавчик, создавший для своей любимой все условия, попадает в такую ужасную ситуацию. Оказывается обманутым, страдает из-за чувств и все это с присущей ему искренностью. Да любая девушка влюбится в такого мужчину. Ей захочется обогреть его, залечить раны и подарить ему то, чего он на самом деле заслуживает. Все так просто, как дважды два!       — Ох, Фэй, ты меня поражаешь, — ошеломленно протянул актер.       — Ладно, у меня дела. Потом позвоню, — женщина бросила трубку. Хань уже столько лет работает с Фэй, но каждый раз поражается её стратегическому уму и находчивости. Женщина, что только не придумывала в прошлом, как только не спасала своих подопечных с разных критических ситуации, но черту никогда не пересекала. Её задумки не были аморальными или жестокими. Все в меру, без вреда для окружающих. Именно за это Лухан уважал Фэй больше всего.       Добравшись до места съемки, актер сразу принялся за работу. Быстро примерил на себя роль, пробежался глазами по сценарию, и спустя час съемки начались. Мужчина закрыл глаза, по привычке представлял перед глазами Мейлин, после чего медленно набрал в легкие воздуха. «Мотор» — выкрикнул режиссер и глаза Ханя быстро распахнулись. Взгляд был пропитан тревожностью, а зрачки то и дело скользили по безлюдной улице. Он прошел вперед. Под мостом виднелся знакомый силуэт и мужчина прибавил шагу, но даже в ногах была легкая дрожь. Хань чувствовал, что-то не так. Мейлин стояла к нему спиной, а её черные волосы развивались на ветру, танцуя танго с красным шарфом. Он ждал, когда она обернется, улыбнется и добавит фирменное: «О, ты пришел!», хлопая ресницами. Только вот она стояла неподвижно, словно нежась морозному воздуху Нанкина. Тревожный сигнал звенел в висках.       — Милая? — с опаской шепнул Хань. Его голос был едва слышен, но Мейлин дрогнула.       — Прости, — девушка не обернулась, тогда мужчина осторожно коснулся её ледяных волос.       — За что? Не пугай меня, прошу, — хмуря брови промолвил Лу. Он шагнул вперед, легонько приобнял любимую со спины.       — За все, — Хань замялся, почувствовав холодный воздух. Мей отшагнула, но так и не обернулась. Мороз обвивал вокруг его открытой шеи петлю, на что громко ответило сердце, моля хозяина о пощаде. Но он не понимал. Не понимал, за что она просит прощения, за что так холодна и отторгает его, как чужого человека. За что, Мейлин?       — Объясни мне! — голос мужчины сорвался на крик.       — А ты так не понимаешь? — она наконец-то повернулась к актеру лицом, только Лухан замер. Кто сейчас перед ним? Его Мей? Не может быть! Разве этот хитрый взгляд, усмешка на аккуратных губах принадлежат ей? Лу не понимал в чем дело. Он даже подумал о том, что это всего лишь жалкий розыгрыш и сейчас его Мейлин вновь станет самой собой. Время шло, но ничего не менялось.       — Не понимаю, — зашипел мужчина. Хань чувствовал внутри бурю, разбивающую весь его внутренний мир на сотни тысяч острых осколков. — Не томи, выкладывай все, как есть. В чем дело? За что ты извиняешься?       — Ну и ну, — внезапно рассмеялась Мейлин, её карие глаза блеснули. — А я то думала, что все будет так просто! Что ж, дорогой, ты должен знать, что все твоё богатство теперь моё! Пока ты пылал ко мне страстной любовью, я же быстренько всё переоформила на себя! Волокитой занимался твой друг — Чэ Ганг, а я лишь приезжала и подписывала документы! А поскольку у тебя теперь ни копеечки, мы можем попрощаться. Твоя роль в моей жизни закончена. Прощай. — девушка громко и торжествующе рассмеялась, затем махнула рукой и двинулась вперед.       — Что ты несешь? — прошипел Лу, не веря своим ушам. — Это розыгрыш?       — Да, что с тобой сегодня? Так долго перевариваешь информацию, — взвыла Мейлин, разводя руки в сторону. — Спектакль окончен! Все.       — Значит все было ложью? А твои сладко-страстные речи, свадьба, забота? Все это просто игра? Забава? — Хань потеряно глядел на девушку. Она выглядела такой хрупкой и нежной даже сейчас, кто бы заподозрил её в подобной мерзости?       — Да, — выкрикнула Мейлин. — Да, да и еще раз да! Я тебя не люблю, да ты мне и не нужен был. Понимаешь? Лишь твои деньги, — каждое её слова безжалостно резало беззащитного Ханя. И этого человека он впустил в свое сердце, доверился и тянул за собой в новый мир? Идиот! Какой же идиот!       — Мерзкая, — сквозь зубы процедил Лу. — Низкая. Исчезни! Испарись! Скройся с глаз моих. Такая ты жалкая, — с колоссальной ненавистью произнес Хань. Он развернулся, на глазах заискрились соленые капли, нос мужчины сморщился, брови с тяжестью упали, а сердце кричало, ныло, изводило его изнутри. Это ведь только начало, первый миг после её предательства, да уже так погано, так больно, что хоть вены перережь, хуже не станет. И ведь даже сейчас его волновали не деньги, не имущество, с которым, черт знает, что творится, а она. И кто сейчас жалкий? Мейлин или Хань?       — Снято — взревел режиссер, но Лу молча, с болью в груди прошел к менеджеру.       К восьми часа вечера Мейлин покинула офис и направилась к остановке недалеко от здания. Девушка еще днем отпустила водителя, поскольку сегодня встречалась с другом. Просидев десять минут на остановке в полном одиночестве, глава озябла и решила дойти до следующей. Словить такси почему-то не хотелось, ей казалось, что ветер уносит всю тяжесть с плеч, пока она неторопливо бредет по темной улице. Свет фонарей по обыкновению создавал мираж тепла, Мей уже давно заметила эту особенность и не верила ей ни на йоту. Свернув направо кареглазая вдруг почувствовала неладное, она медленно обернулась. Сзади, не подымая головы, плелся человек в черной куртке с капюшоном. Мей заволновалась, почему-то именно в этот момент в голову ударили письма с угрозами. Девушка немедля подошла к краю тротуара, сигнально подняла руку, но машины проезжали мимо. Сердце Мейлин забило барабанную дробь, под которую ритмично приближался незнакомец. «Ну же! Остановитесь!» — молила про себя Лу. Руки пустились в дрожь. Человек приближался, время от времени поглядывая на кареглазую. Та же пуще затрясла рукой, уже продумывая, как ударить, чтобы быстренько сбежать отсюда.       — Девушка, садитесь, — мужской голос разрядил пугающую атмосферу. Мейлин даже не заметила, что рядом остановилась серебристая машина. Лу облегченно вздохнула и села внутрь. За рулем восседал взрослый мужчина лет сорока пяти, одетый в теплую толстовку с медведем на животе. Страха он не внушал и казался добрым и спокойным человеком. От сердца тут же отлегло. Назвав кофейню неподалеку от дома, кареглазая расслабленно откинулась на кожаное кресло. Возможно, этот незнакомец шел вовсе ни к ней, ведь мог подбежать и словить свою жертву запросто. Но страх так быстро завладел сознанием, что хладнокровное мышление мгновенно отключилось. Спустя пару минут в машине стало душно, включенная печка, по мнению Мей, начала перегревать салон. Она расстегнула куртку, но все равно начала потеть. Буркнув под нос — «Ах, что за день?!», Мейлин взглянула на окно и отвлекалась мыслями о муже.       К счастью, Болин прибыл без опоздания. Когда кареглазая перешагнула порог кофейни, она сразу же заметила белобрысого друга, зависшего над телефоном. Мейлин усмехнулась, поняв, что ничего в нем не изменилось. Девушка миновала коричневый холл, оставила куртку в гардеробе и зашла в уютный зал. Запах свежего кофе кружил голову. Друг сидел за круглым столиком на две персоны и попивал свой латте. Он даже не обратил внимания на присевшую рядом подругу, лишь заинтересованно глядел на экран и что-то непонятно бормотал. Мейлин оглянулась. Здесь было многолюдно, но приятная музыка на фоне сглаживала гул от разговор. В основном сидели парочки, особенно за столиками у окон было совсем оживленно.       — Здравствуйте, не хотите ли вы сделать заказ? — к Мейлин подошел невысокий официант с блокнотом в руке.       — Один американо, — произнесла кареглазая и только тогда Болин поднял свои черные глаза.       — Ох, я тебя не заметил! — промямлил он пухлыми губами. Друг совсем не изменился. Все так же красил волосы в светлый, носил длинную серьгу на правом ухе и аккуратно подводил карандашом глаза. Вот только на этот раз был одет в черное.       — Здравствуй, Болин, как ты? — Мейлин еле заметно улыбнулась.       — Отлично! Ты вижу устала, — мужчина сделал глоток кофе. — Не буду томить тебя, перейду сразу к делу. — Мей кивнула и друг продолжил. Он так и не избавился от привычки подбирать слова, посему говорил медленно, неторопливо, к тому же слегка картавил, но это было очень мило. — Я тебя почему позвал, у нас тут заказ один есть. Съемка клипа. Хочу оператором тебя пригласить. Я знаю твой стиль и хочу чтобы именно ты отсняла нам материал.       — Я не могу, — отрезала Лу. — У меня работа.       — Съемки будут проходить ночью. Клип с легким намеком на готику. Ты же любишь этот стиль. К тому же снимать будем через месяц, — торопливо заметил Болин. — Пожалуйста, не отказывайся. У тебя целых четыре недели на раздумье. Лучше тебя никто не отснимет!       — Ой, Болин, я не обещаю, — Мейлин заинтриговало предложение, но вряд ли она сможет помочь другу.       — Платят отличные деньги! Ты главное подумай, — вновь сделав глоток кофе произнес он. В этот момент официант поставил перед Мейлин маленькую чашку с живительной жидкостью. Пар с приятным ароматом взмывал вверх и пробуждал аппетит.       — Хорошо-хорошо. Лучше расскажи мне, как твои дела? Какими судьбами ты в Пекине, разве не должен быть в Гуанджоу? — обхватывая чашку рукой, Мейлин умиротворенно взглянула на друга. От него веяло энергией, задором, он даже спокойно сидеть не мог, то качался, то откидывался назад.       — Закончил проект там, пригласили сюда. Работы стабильной нет, а творчество забросил. Честно говоря, застой. Не знаю, чем себя занять, — делился друг. — Я не знал, что ты в Пекине. Мне Шинли сказала. Мы встретились как-то в торговом центре.       — Да, я тут уже надолго. А как девушка твоя? — вспоминая разные моменты из прошлого, Мей вновь ощутила то одиночество.       — Мы расстались недавно. Три года отношении коту под хвост. Кстати, ты Лю Зэна не видела? — и тут кареглазая растерялась. Она давно не слышала это имя, но даже спустя столько лет оно преследуют Мейлин повсюду.       — Нет, как расстались, так и не виделись больше, — спокойно протянула Лу. Хорошо, что все так, как есть сейчас. Как же замечательно, что у неё есть Хань и больше никого не надо.       — Жаль. Я думал, что померитесь неделю спустя, — мужчина замолчал, почесал затылок и продолжил. — Хотя нет, он козел. Ты слишком хороша для него!       — С чего такие заключения? — удивилась Мейлин.       — Да, я помню, как ты терпела его ужасный характер, выносила этот гонор и еще и поддерживала во всем. А он? Чуть, что, так ссора. Ты в конце совсем потерялась, не общалась ни с кем, только в телефоне, только с ним. Даже творчество забросила. Хорошо, что вы расстались, — голос друга звучал так эмоционально. Пусть Мейлин и часто слышала эти слова, но на этот раз на душе стало так тепло. Какое счастье иметь друзей. — Мы с ребятами думали поколотить его хорошенько после того случая, но решили не марать руки. Тем более ты обиделась бы.       — Что? — ошарашено вставила кареглазая. — Хотели избить его? Хорошо, что не стали этого делать. Он того не стоит.       — Видишь, я был прав! Тогда я успокоил ребят, сказал, что ты обидишься, — Болин искренне улыбнулся. — Жизнь его все равно накажет.       — Знаешь, Болин, эти отношения все равно были не такими плохими, как кажутся. Они меня многому научили, многое дали, поэтому не стоит каждый раз злиться на него. Он сделал свой ход, я сделала свой, — к этому умозаключению Мейлин шла долго и тяжело. А теперь ей так легко, так просто! Что было, то прошло и не стоит больше переворачивать в памяти прошлое, вот только раны, увы, так и не исчезли.       — Не буду больше, прости, — Болин виновато опустил голову. Столько эмоции, даже не привычно.       — Ничего, — улыбнулась Мейлин, осушив чашку с остывшим кофе. Ничего, ведь теперь это перевернутая страница её жизни.