Записки будущего трупа

      Уже больше недели я не выхожу из квартиры. Стены комнаты, кажется, скоро начнут срастаться с моей кожей, а надписи, оставленные на обоях в приступах острого психоза, перекочуют на ключицы, бёдра, запястья и шею. Я никогда не испытывал маниакальной надобности обзавестись татуировками, как подавляющая масса молодёжи, потому думаю о перспективе стать размалёванным панически — с ужасом и отвращением.       В повествовании моём всё же имеется доля лукавства, хоть и пишу это с целью быть честным перед тетрадью. Несколько раз обстоятельства вынуждали выйти из дома, но короткие пробежки по небольшому квадрату квартала за полноценное пребывание вне конуры считать опрометчиво. Мои закостеневшие мозги не успели ощутить удар относительно свежего воздуха, и работать лучше стали едва ли.       Находясь в одиночестве подавляющую часть суток, начинаешь невольно задумываться о прошлом, вспоминать и бесконечно анализировать. Счастье прямо пропорционально степени паршивости событий былого: с детства печальный никогда не разучит симфонию “здорового“ оптимизма.       Важно чтобы разум выдавал намеренно позабытую информацию дозированно. Конечно, не в случае, когда личико всю жизнь лучилось довольством.       Радость окружающих меня раздражает, но лишь потому, что сам я оказался в касте позабытых и судьбою обиженных; стал частью силы нёсшейся в пропасть с громадной высоты. Летишь, и понимаешь, что рано или поздно станешь кровавым месивом, которое, быть может, из жалости прикроют картонками или пакетом. Тогда-то и настанет счастье, искомое умиротворение, подкреплённое агоничной уверенностью в окончании несправедливой пытки существованием. Если бы возможность прожить до старости передавалась воздушно-капельным, как простуда, то я бы выкашлял в каком-нибудь Богом позабытом хосписе все годы, предначертанные судьбою.       Я часто думаю о смерти. Я страстно и нежно жду её, словно любящий страдалец. Она — женщина-загадка, желанная богиня, облачённая в синий вечер, как в платье, в ночь, как в ажурную вуаль, расшитую серебром и бриллиантами. Проблемы со здоровьем меня не страшат. Я смело иду на ”красный” светофора, не глядя по сторонам. В метро подхожу к краю платформы. В тоннелях, слыша гул подъезжающих поездов, вижу её завораживающий взгляд, широкую белозубую улыбку, почти хватаю за тонкое запястье...но не успеваю. Стою вкопанный и, гневаясь от обиды, захожу в вагон.