Записки будущего трупа

      Депрессия одного мешает другим. Стремящийся дотянуться до планки общепринятой нормы, постоянно натыкается на грусть, и она раздражает, мозолит глаза, ложится болезненным бельмом. Такие берут на себя чрезмерно много; считают, что сумеют любого заразить тягой к радости, из-за чего навязчиво докучают. Сидящий в болоте тоски зачастую внимания к себе не требует. Ему хочется покоя, возможности пролить град слёз и остаться незамеченным на фоне происходящих вокруг событий. Не каждый может беспечно просуществовать до первой седины в волосах, но имеет право выбрать путь самостоятельно — без вмешательства издевательски жужжащих мух, твердящих о надобности стать счастливцем.        Не вспомню, когда начал испытывать мучительные приступы тошноты во время созерцания безмерного веселья посторонних. С юности я покидал всякие общности, чтобы скрыться в непроницаемом коконе. Мне думалось, что любой желает зла, а зло понимал, как чуждое стремление избавить от пут меланхолии. Ни психологи, ни врачи, ни псевдопонимающие, ни многочисленные социальные работники не понимали — порвать их невозможно; нет нового Артура, способного вынуть меч из сердца ребёнка, подростка, молодого человека.       В четырнадцать я в миг постарел лет на десять. В восемнадцать ощущал себя дряхлым стариком, которому впору присматривать гроб и место на кладбище. Впрочем, мысль о стереотипности мышления угнетала не меньше. Я твёрдо знал, что окажусь погребён под землёй, где стану червём, а затем прогрызу путь наружу. Увижу солнце, пригреюсь на кленовом листе, лежащем среди однотипных асфальтированных дорожек, и сгину бесславно, исчезну, превратившись в причину раздражения велосипедиста или высокомерного бегуна.       Люди считают, что жизнь их должна быть наполнена смыслом; что время — валюта, ценность которой выше, чем желание посвятить день безделью, что необходимо постоянно доказывать социальную значимость и состоятельность. Они толпами идут на различные курсы, а потом обильно обвешивают жилища сертификатами разной степени паршивости, стараются запихнуть на самые приметные места, будто бы кричат «Моя жизнь — не бесполезный кусок говна!». Никто не осознаёт, что битва за признание проиграна заранее. В масштабах Вселенной любое достижение — песчинка, трата сил, кровавая бойня потенциалов и амбиций, вынуждающая беспокойно вибрировать нити сущего.