Воспоминания на старой пленке

       «Черт, черт, черт!», — Майлз скосил глаза вбок, стиснув руль. Черт!..        Черный проржавелый пикап на полной скорости несся под туманному шоссе в сторону Флагстаффа. В аризонские леса, в те самые каньоны, из которых они только-только выбрались каким-то чудом. А теперь по правую сторону вместо бурчащей Джудит — смердящий гнилью мертвец, держащий на прицеле, а открытый багажный кузов под завязку набит ящиками со взрывчаткой. Крепко обтянутые водоотталкивающим тентом, ящики покачиваются на поворотах дороги. Время неумолимо испаряется. Думать о том, что сейчас происходит в Сиэтле не приходится — не до этого. Майлз всерьез рассматривает вариант резко развернуть руль на полной скорости и перевернуть машину… от беспокойства за оставшихся в городе сводит скулы. Он даже не успел предупредить.        «Ты обещал, что мы выживем, Майлз Апшер».        Майлз Апшер сидит на прицеле, вдавливая педаль до упора. В совершенно противоположную сторону от людей, в которых нуждался и которым был нужен. Внутри клубится клокочущее кипение беспомощной ярости. Может быть, стоит скорее доехать до Аризоны, и попробовать избавиться от Саймона Пикока там? Или хотя бы сбежать. Но это не спасет ровным счетом ничего — ведь надо будет не только улизнуть от Пикока. Надо ухитриться не нарваться на очередную свору чокнутых местных, если Меркофф не перестреляли оставшихся да и еще каким-то образом вернуться обратно, к Ривервью, а еще подлянка с Марионом… этот ублюдок Пикок обещание сдержал — перед отъездом на глазах репортера воткнул ножом в один из ящиков записку с адресом мотеля, куда Лиза вытащила детей от Джоржа.        «Черт!», — в который раз выругался Майлз.        Небо совсем почернело. Идей никаких. Парень силком отогнал все ненужные и беспомощные сейчас переживания, пытаясь соображать по ситуации. Мысли о зажигалке обнадеживали примерно, как палка в руках перед взбесившимся бизоном: в теории может помочь, но чтобы совпало да звезды сошлись — еще надо покрутится.        Пикок продолжает рассуждать о Меркофф, о верхушках и о своих пиротехнических планах. Майлз делает вид, что в деле, а сам пытается собрать уравнение из сложившейся паршивой ситуации в голове так, чтобы машина осталась при нем и, желательно, ящики не успели использоваться по назначению.        Тем временем леса сгущались, вдали показались кромки горных поросших вершин. Почти приехали.        — Сворачивай туда, — вдруг прохрипел Пикок, указав пальцем куда-то в плотный ряд деревьев.        Майлз резко затормозил. Машина дернулась, но Саймон не отвел оружия от репортера, продолжая будто ненавязчиво и без устали держать его в гнилых пальцах. Досадливо поджав губы, Апшер отвлекся от бывшего сотрудника Меркофф и перевел взгляд за лобовое стекло, пытаясь понять: куда собрался этот двинутый вурдалак? Они с Джудит вышли гораздо позже.        Когда же среди густых низких ветвей репортер увидел еле заметную тропу — старательно укрытую нарочно выращенным в сторону земли лапником, то внутри него закипела злость — это гад недобитый знал, как пробраться к зоне исследований! Знал куда ехать, чтобы не скитаться по лесам, сбивая ноги в кровь, чтобы не наткнуться на сельских фанатиков и не подыхать от охлаждения, он знал прямую дорогу! Но ни слова не сказал!        Парень кинул недобрый взгляд в сторону мертвеца.        Майлз не считал себя особо кровожадным человеком, но в этот момент, петляя между высоких сосен напрямую к нужной точке координат прямо на машине, был точно уверен: если окажется так, что Саймон Пикок подойдет к краю какого-нибудь особо глубокого обрыва — то журналист толкнет его в спину без зазрения совести. С ноги.        Через пару километров деревья чуть расступились. Саймон приказал свернуть правее: к виднеющемуся на фоне ночных облаков шпилю. Майлз кстати вспомнил о свойствах ее излучения. Внутри неприятно заскреблось. С другой стороны… если это действует и на Пикока, то это может сыграть на руку — по крайней мере, Апшер приходил в себя довольно быстро. «Если на него это подействует сильнее…», — размышлял журналист.        Дорога запрыгала кочками и взяла уклон вверх, отвлекая от теорий. Майлз не имел привычки задавать тысячу глупых вопросов, однако напряженно ждал, когда настанет время остановиться. Шпиль приближался. Стал виден еле заметный отражающий огонек на верхушке, что давало возможность оценить высоту узкой железной конструкции — не больше тридцати метров. Балки тонкие, выкрашенные в черный — нарочно, чтобы сливались с лесом. Где-то на верхней половине яруса виднелась тарелка, похожая на огромный рупор. Часть конструкции, выбрасывающее излучения — Вейлон в красках описал эффект, если подойти близко, Майлз невольно вспомнил. До вышки оставалось меньше километра.        — Стой, — приказал Саймон. — Погаси фары и заверни туда.        Репортер сделал, как сказано. Пикап снова затрясло, опасно задевая ящиками деревья. Впереди показался край каких-то ранчо. Судя по виду — давно брошенные. Саймон ткнул на место возле такого же оставленного когда-то трактора без колес и чего-то полуразобранного, напоминающее военный джип. Сразу после странной остановки Пикок выбрался из машины, кивком заставляя делать-то же самое. Зачем ему это брошенное ранчо — черт знает.        Мертвец подошел к пикапу и сдернул край тента. И тут же отошел назад к мрачному предчувствию Майлза.        — Бери один и за мной.        Темноволосый парень скрипнул зубами, однако сделал, что было сказано. Жутко бесило отсутствие свободных рук — Пикок может и спятил, зато заложника держал умело: у Апшера пока не было и шанса выкинуть что-нибудь, хотя с остановкой пришла пара идей.        Вместе с восставшим из лабораторий экспериментом они вернулись по дороге назад, где виднелся уже вполне себе современный забор из стальной сетки, чертовски похожий на огороженные уличные площадки для пациентов в лечебницах. Саймон, чуть прихрамывая и почавкивая подпорченным телом, заковылял обратно по дороге, тыкая репортера в спину. Ощущая себя доставщиком террориста, Майлз незаметно осматривался.        — Зачем мы идем обратно? — не выдержал репортер.        — Надо отвлечь внимание, — коротко ответил сиплый голос позади.        Пройдя довольно приличное расстояние, они наконец-то остановились.        — Вскрывай.        Пикок подкинул Майлзу складной нож. Апшер поймал предмет, оставив ящик на земле. Вокруг не было ни души, и тем не менее ковырять ящик со взрывчаткой — вызывает сомнительные чувства. Как будто тебя самого обложили динамитом и сейчас закинут в наполненное людьми помещение. Майлзу вдруг приходит в голову черная мысль, что, скорее всего, Пикок так и будет действовать в оживленных местах: как последний подонок красть невиновных и шантажом заставлять их идти внутрь в роли бомбы.        И если Саймон спокойно дает заложнику оружие, значит, физические увечья подобным ему не страшны… только если не нанести урон куда сильнее, чем удар ножом.        — Давай поживее, Апшер, — вытряхнул репортера голос Пикока, поторапливая.        Как ни старался Майлз оттянуть неизбежное, но ящик вскрыть пришлось. Треск доски, два удара — и вот, плотно уложенный на сене динамит предстал взору. Поверх был кинут смотанный огнепроводной шнур. Без особого энтузиазма Майлз под контролем всех действий подцепил шнур к соединенным фитилям одной связки взрывных трубочек. Если бы не риск превратиться в фарш на месте — Майлз бы попробовал поджечь одну зажигалкой из своего кармана да швырнуть прямо в Пикока. Но остального в коробке хватит, чтобы сотворить вместо ящика небольшой кратер, если огонь дотянется.        — Устанавливай здесь, и разматывай к тем скалам.        С нехорошим предвидением Апшер сделал, что было сказано. Когда они отошли за горное укрытие, Саймон забрал у Майлза шнур и без всякого предупреждения чиркнул зажигалкой. Репортер только и успел зажать уши, присев на колено за камнями.        Взрыв раздался настолько мощный, что ударная волна пошатнула землю. На мгновения черные аризонские леса озарило светом, а потом столб клубящегося огня вырвался в небо, поджигая деревья и уничтожая траву. Майлз еле устоял, зажмурившись от окутавшего жара. В мыслях пронеслись выжженные земли Афганистана и на миг показалось, что это действие вспышки. Но стоило жару опасть, а репортеру раскрыть веки и нашарить глазами фигуру проклятого Саймона Пикока, как такая мысль отпала — больно уже детально можно было разглядеть освещенный ряд желтоватых зубов между темных тканевых волокон бывших мышц. Пикока как будто даже не коснулось — он наблюдал за местом, где взорвался динамит. Неотрывно, жадно — белки застрявших в черепушке круглых белков выпучились в ожидании, напоминая старые фильмы про оживших египетских мумий. Только у Пикока вместо пустых впадин глаза отчего-то сохранились удивительно хорошо.        «На кой черт он взорвал пустошь?» — подумал было Майлз, собиравшийся поинтересоваться зачем они подожгли ящик посреди ничего, но осекся, услышав шум моторов.        Кто-то ехал сюда. Пикок предупреждающе отошел за камни, жестом показав тоже затаиться.        Через пару секунд на выжженную горящую поляну резко вырвались два джипа. Оттуда незамедлительно выскочили несколько спецназовцев, осматривая место катастрофы.        «Охрана Меркофф», — понял журналист. Люди в черной экипировке, выставив автоматы, быстро рассредоточились вокруг выемки, пытаясь понять причину возгорания. Отвлекшийся на них Майлз не заметил, что мертвец сбоку вытащил из кармана плаща еще одну палочку взрывчатки, уже поджигая ее. Только увидел краем глаза резкое движение да искры.        Саймон коротко свистнул. Одновременно с тем, как люди на площадке стремительно обернулись на звук, вскинув ружья, мертвец швырнул динамит точно в них.        От увиденного против воли затошнило, аромат горелой плоти ударил в нос и захотелось сблевать где-нибудь прямо немедленно. Майлз запоздало рухнул вниз, закрывая голову руками от разлетающихся частей тела.        «Твою же мать, с кем мы связались?!», — отхаркивая гарь с привкусом смерти, уставился на казнь журналист.        Саймон Пикок обезумел в край. Жестоко разделавшись с подмогой, он добил двоих выживших из пистолета. Майлз смотрел на это кровавое побоище, и не мог ничего — только тяжело дышать, утирая долетевшие куски алого пепла и сдерживать дыхание, пытаясь не удариться в панику.        — Быстро обратно!        Кинув трупы между догорающих клочков травы, Саймон ткнул парня обратно к пикапу.        Майлз завел машину и вырулил на дорогу к станции со шпилем.        — Не тормози, вышибай ворота, — распорядился мертвец.        Черный пикап набрал скорости по ухабистой равнине. Когда перед воротами высочило еще трое человек — Саймон высунулся из окна и точными выстрелами уложил их один за другим. Выстрелы прокатились мурашками по коже.        — Давай быстрее, Апшер!        Майлз вдавил педаль, прикрыв глаза и сжав губы, когда машина проехалась по чьему-то телу, размазывая его в лепешку. Факт того, что он теперь соучастник этой скотобойни — выворачивал от отвращения к себе. Чужая кровь и плоть намотались на передние колеса, оставляя яркий длинный след за машиной, а та уже разогналась на полную — через несколько метров фары врезались в металлические ворота. Пассажиров встряхнуло, как в блендере, ворота вышибло с петель автоматической системы пропуска вместе со шлагбаумом. Пикок на ходу вынес мозг смотрителю на маленьком КПП, гаркнув Майлзу подъехать к шпилю. Напряжение достигло пика, тряска и дребезжание пуль да звуки впечатывающихся в тела ударов жалили в голову.        — Выкидывай четыре ящика здесь, остальные оставим для главной лаборатории, когда они ринутся сюда тушить пожар, — мертвец, спрыгнув на землю из машины и пнув еще одно тело. — Не ожидали, а? — с довольной интонацией садиста, просипел он трупу.        На глаза Майлза упала тень. Половина этих людей могли бы такими же, как Вейлон или Пол — что повелись на прибыль и стабильную работу, а в итоге продали себя демонам. И наблюдать, как какой-то психопат топчет и без того поломанные кости, надругиваясь на плотью — пусть даже сотрудников Меркофф — оказалось последней каплей в чаше самообладания. Точкой невозврата контроля над эмоциями. Потому что точно также Саймон Пикок растопчет их самих, если ему станет это выгодно. Без жалости, с наслаждением, с упиванием того, что может творить, что ему вздумается — ведь у призраков нет законов.        Но одно Майлз знал точно: Пикок не покинет Аризону. Апшер не позволит привезти эту бешенную чуму обратно.        Придав своему лицу крайне смирившееся и побивающееся выражение, журналист вышел следом за Саймоном, прожигающе посмотрев ему в спину. Стоило бы сперва как-то поэкспериментировать, убедиться, что такое вообще возможно, но времени не было… Майлз сжал кулак.        «Сейчас проверим из чего ты состоишь, ублюдок…»        Разгрузив нужное количество взрывчатки и вскрыв ящики, Майлз принялся подцеплять проводящие шнуры. Уличив момент, когда Пикок отвлекся на еще одного выскочившего постороннего, добежавшего на звуки выстрелов и взрыва, репортер умыкнул одну палочку динамита в рукав куртки. Два выстрела ударили по затылку. Майлз услышал, как упало тело.        — Отгоним машину назад.        Парень кивнул, возвращаясь. Момент настал. Пикок чуть снизил бдительность, отведя пистолет в сторону, пока Апшер разворачивал автомобиль. Легкие сжались от напряжения, кожа покрылась зернистыми покалываниям, как шум сбившегося радио на фоне корочки черепа. Майлз незаметно сжал руль и резко склонился к лобовому стеклу, прищурившись:        — Это еще кто?        Саймон невольно вскинулся вперед, пытаясь увидеть, на кого кивнул репортер.        Сейчас!        Майлз рывком кинул руль на строну. Пикок завалился на бок, вскрикнув, а парень уже выхватил пистолет из лап мертвеца, с локтя врезав тому точно в челюсть. Хлипкий звук прокатился по салону пикапа, локоть провалился во что-то омерзительно-мягкое. Во что — парень рассматривать не стал. Он нашарил ручку на двери, вывалившись на ходу из машины. Плечо обожгло болью, земля резко крутанулась перед глазами, отдавая ударом по ребрам — Майлз грохнулся на мелкие камушки, успев только подставить бок, и сразу же вскочил, превозмогая сбившееся зрение. С трудом устояв от головокружения, он быстро нашел взглядом машину, пятясь назад.        Скорость была низкая — пикап долго не проехал: всего через пару метров заглохнув в высокой траве на обочине.        Майлз судорожно осмотрел добытый пистолет, готовясь к атаке. Нашарил целыми пальцами рукоятку и курок, вскинув оружие и неотрывно глядя… глядя туда, словно стоит моргнуть, теряя объект из поля зрения — и ты уже мертв.        В заглохшей машине что-то зашевелилось.        — Как глупо. Как предсказуемо. А я думал, мы сработаемся… — прошипел трухлявый угрожающий шепот.        — Неправильно думал, — выплюнул репортер, вскинув пистолет выше. Храбрость немного улетучилась — одного вида того, с какими неестественными движениями оживший ученый вываливается из салона хватило бы на неделю несварения желудка.        Саймон Пикок вышел из-за машины… не то чтобы даже вышел, скорее вывалился и собрался обратно, хрустнув, как упавшая ветка с дерева. Капюшон слетел с его головы, представляя неудачный эксперимент лабораторий Маунт-Мэссив в полной красе: просвечивающая глотка, отпадающая кусками старая плоть с желтой черепушки, торчащие остатки волос в левой стороны. И страшные, гипнотизирующее зеницы голубых глаз в мертвой плоти.        — Осуждаешь меня за методы, Майлз Апшер? Посмотри, что они со мной сделали…        — Те, кто сделал — уже мертвы. А ты просто псих. Такой же, как они, между прочим.        Саймон шагнул навстречу. Майлз нажал на курок, не собираясь подпускать это чудовище к себе.        Но раздавшийся выстрел заставил репортера шокировано отступить на шаг назад. Потому что Саймон Пикок продолжал идти на него, не обратив никакого внимания на пулю. Тогда парень выстрелил еще раз… и еще, и еще…        — Бесполезно. Я же говорил… — оскалился надвигающийся мертвец.        Майлз выпустил всю обойму, чувствуя панику и первобытный страх пред тем, что еще недавно казалось фрагментом глупого кино для подростков. Когда враг человек — это дает успокоение. Все знают, как устроены люди, за счет чего дышат, от чего могут умереть. Когда на тебя шагает то, чего объяснить нельзя — колени подрагивают от желания бросить все и убежать прочь… спрятаться, подальше — прочь! Хочется бояться по-настоящему, по-истинному. Особенно когда ты гребанный обычный журналист, имевший дело только с охренешими богачами, лживыми чиновниками и артистами, с изменяющими певичками и вымораживающими арт-хаусными личностями. С людьми. Но никак не с восставшими из могил.        — И что ты будешь делать теперь? — издевательски хмыкнул Пикок, быстрым шагом ковыляя к репортеру. — Я же сказал, что это бесполезно… ты казался мне сообразительным парнем, в отличии от того идиота-агента.        На жалкую секунду Майлз усомнился в себе. Дал слабость, отшатнувшись назад от приближающегося смрада гнили. Но вспомнив о тех, кого хотел спасти, заставил себя остаться на месте.        За спиной Пикока целая машина. Его ждут обратно. И Майлзу впервые настолько хочется выжить, чтобы вернуться.        В следующий момент парень не выдержал и рывком выбросил правую руку вперед, сжав в кулак.        Костяшки врезались в ткань плаща, соприкасаясь с нечто и… провалились в гнилое тело, причавкнув.        Саймон покачнулся.        Майлз, замерев, пытался осознать, что он реально только что вмазал какой-то сверхъестественной хренотени. Но… ничего не произошло. Из тела не вырвалось что-то напоминающее настоящего Вальридера, кожу не разъело кислотой проклятия, а удар на вскидку оказался даже каким-то мягким. Будто влепил по пластилину или по глине. Страх кольнул в горло, заставляя поступить вопреки логике и желанию отдернуть руку подальше и отскочить.        Не дождавшись, пока Пикок очнется, Апшер выбросил второй кулак точно тому в голову.        Челюсть мужчины треснула, отлетев от черепа и вывернулась куда-то в сторону, обнажая болтающийся синий язык. Майлза бы точно стошнило, если бы не выброс адреналина.        Саймон был настолько удивлен и сбит с толку, что кто-то вообще напал на него голыми руками, что сперва лишь взметнул руками на месте, ничего не предприняв. Майлз почувствовал ликование и дурной прилив сил от того, что это работает, и сбил мертвеца с ног быстрее, чем тот успел среагировать. Его можно ранить!..        Удар, удар, удар — черно-коричневые куски летели во все стороны, запах резал глаза, а голубые глаза продолжали пялиться на репортера ошарашенно. Если и Саймон мог еще говорить, то отсутствие челюсти заметно мешало ему выразить свое удивление.        Майлз остервенело оскалился, припоминая подонку всё. Не то, чтобы Апшер был мастаком в уличных драках — вовсе нет, скорее им двигал страх остановиться — кто знает, что могло бы случиться, если бы Пикок опомнился. А еще вернувшаяся ярость за убитых на его глазах. Гнев заполонил журналиста, расплескиваясь ненавистью за все случившееся: за этот лес с его вшивыми каньонами боли, за бессмысленные жертвы, за такую жизнь… за придурошных ученых с их всратыми методами во имя науки, за то, что приходилось бросаться из огня да в полымя, пытаясь дожить от дня ко дню.        Когда Саймон стал напоминать расплющенное чучело, Майлз выдохся. Тяжело дыша рваными хрипами, он замер с занесенной дрожащей рукой без пальца. Пот выступил грязными разводами на исцарапанных скулах, легкие горели. С усилием Апшер поднялся, сплюнув на землю от скопившейся во рту грязи, и схватил Саймона за грудки плаща, оттаскивая подальше от машины. Истлевшее тело весило не больше сорока килограмм. Мрачное превосходство придало сил, несмотря на сдирающую боль в разбитых кулаках.        — Проверим насколько ты переносишь огонь? — зловеще придавив пытающегося зашевелиться падальщика коленом, Майлз вытащил украденную палочку динамита, второй рукой нашаривая старенькую «Зиппо». Схожий с бенгальским сгусток искр вспыхнул на фитиле. Отблески скакнули в медно-карей радужке репортера — будь тут Джудит, она бы вздрогнула. От этого знакомого, неестественно-дикого желтого цвета, вспыхнувшего в них. Пусть это и был лишь цвет отражения пламени, но… демоны не просто так выбирают себе хозяев, верно? — Схавай-ка вот это!.. — Майлз с размаху вбил взрывчатку в остатки рта Пикока и вскочил на ноги.        Отшатнувшись назад, Апшер еще успел увидеть, как задергался расплющенный мертвец, пытаясь заставить остатки мышц и суставов подчиняться и выхватить взрывчатку, но не успел — короткий огрызок фитиля был быстрее. Майлз рванул на землю, прикрыв голову руками.        Жар полыхнул по спине раскаленной пустыней, а по ноге прилетело что-то острое. Майлз закашлялся, с трудом приходя в себя от звуковой ударной волны — земля в очередной раз закралась в рот не пойми как. Когда шум стих и, стремительно обернувшись, парень напряженно вгляделся в рассеивающуюся пыль…        На месте Саймона Пикока была выжженная яма. Что-то напоминающее остаток плаща зацепилось за большой камень в метре от места взрыва и… больше ничего.        «Получилось? Да ладно…», — вымученно подумал Апшер.        Майлз застонал, откинувшись на спину и схватившись за гудящую голову… черт бы побрал этих ученых.        Всё таки нет более народного средства от паразитов, чем огонь. Стопроцентный эффект. «Интересно, с Хоупом также сработало?». Джудит не упоминала точно, что случилось, когда он погиб в своем несостоявшемся будущем. Майлз как-то не вдавался в подробности собственной кончины — такой себе интерес. Помнил что-то про пожар.        Собрав мысли воедино, парень, пошатываясь и шипя, поднялся на ноги. Дойдя до места расплаты, насторожено оглядел все вокруг, но, видимо, взрывчатка попросту разодрала Пикока на кусочки, а такая дряхлая плоть сгорела почти под чистую. Вот тебе и бессмертие без гарантии.        Вспомнив о том, где находится, и что реальная угроза от надвигающихся агентов Меркофф в эту местность с каждой минутой все более весома, репортер оставил момент триумфа и поспешил к машине. Надо скорее добраться до города.        Уже запрыгнув в пикап, Майлз заметил отражение шпиля вышки в зеркале заднего вида — его подножье было в каких-то пятидесяти метрах позади.        Застыв на секунду, Майлз обернулся, разглядывая вышку, а потом решительно сдал назад.        — Я же говорил, отец. Здесь Бога нет…        Снеся бампером еще один забор, репортер выскочил из пикапа, хватая стальной трос, который валялся возле ящиков.        Саймон Пикок может и был прав в том, что все эти шарашки экспериментов с морфогенетическим двигателем надо уничтожить, но у Майлза Апшера будут свои методы. Нет никакого оправдания искалеченной психики бездомных и расстрелу детей. Может Богов здесь и нет, зато подгадить этим бесам в белых халатах вполне под силу одному злопамятному журналисту.        Замотав трос вокруг несущей тонкой опоры, парень закрепил другой конец на фаркопе пикапа и вернулся за руль. Не раздумывая ни минуты, Майлз переключил передачу и долбанул по газу. Стальной трос звякнул, натягиваясь и захлестнув тетивой, колеса прокрутились, врезаясь в песок и камни, а Майлз добавил ходу вперед. За спиной раздался хруст и треск.        Железо заскрипело, издав жуткий покачивающийся звук где-то сверху, машина забуксовала.        «Ну же, давай!»        Пикап дернулся на месте, мотор взревел. Майлз надавил сильнее.        И вышка сдалась. Тонкая металлическая конструкция, спрятанная от чужих глаз, выглядевшая так хрупко, но калечащая с жадностью инквизиции, покачнулась. Трос затянулся вокруг ножки, вкопанные в землю крепления выгнулись один за другим, закрученные винты вылетели из бетона.        Пикап дернул еще раз, и вдруг сорвался с места, подкашивая вышку. Майлз тут же вильнул в сторону, уводя машину с траектории падения башни.        С воем, похожий на звук умирающего пожарного крана, шпиль разрезал черное небо вниз, мигнув отражающим огнем. Майлз выскочил в лес как раз в тот момент, когда башня завалилась к земле, с грохотом свалившись между деревьев с другой стороны. Пыльное землянистое облако взметнулось вверх.        «1:1», — ехидно подумал репортер, глядя на это восхитительно-разрушительное зрелище в боковое зеркало. Отдел юридических рисков хватит удар, когда придется выставлять счета. То ли еще будет…        На пикапе репортер вернулся в заброшенные ранчо. С визгом шин затормозив, Майлз на ходу вышел из машины и быстро вытащил все ящики с динамитом на землю. Негоже устраивать лесные пожары, но тут не до ценителя природы и красивых видов. Тем более на отравленной земле.        Забрав с собой все огнепроводящие шнуры, Апшер отъехал настолько далеко, насколько смог, и все той же зажигалкой подпалил край. Сверкающий огонек задорно улизнул назад по веревочке.        А вот на этот фейерверк смотреть не стоило. Бросив все, Майлз заскочил в машину, выжимая на полную.        Грохот, с которым вверх взметнулось несколько кило селитры и пороха, стоял в ушах до самого шоссе, а Майлз уже гнал обратно в Сиэтл. Чувство наслаждения местью и превосходства быстро свернулось обратным отчаянием — стоило посмотреть на приборную панель и на время, которое он потратил… по всем подсчетам Вейлон уже должен был быть в Ривервью. Парк хоть и осторожный до боли в зубах, но вряд ли стал бы столько ждать Майла, подвергая опасности весь план и девушек. Так или иначе он уже в лечебнице. И как бы Майлз не хотел умчать туда же — пришлось гнать совсем в другу сторону. Туда, где этот психанутый Пикок убил Мариона и оставил наживку для Глик. Надо забрать бумагу, машину, спихнуть куда-то тело, чтобы его нашли не так быстро и срочно позвонить Паркам. В том порядке, в каком получится.

***

       Когда Майлз ворвался на пикапе к складам, проигнорировав сердитый окрик пьяного смотрителя, уже совсем стемнело. Репортер вывалился из машины, несколькими ударами ботинка сбив запертый замок с ржавых фиксаторов и напряженно осмотрелся.        Тело Мариона лежало там же, где упало. Нехорошо радоваться трупам, но Майлз пошатнулся, уперев испачканные ладони в колени и выдохнув. Успел. Семья Вейлона в безопасности.        Быстро переступив спекшуюся лужу крови, Апшер выдернул листочек с адресом из-под ножа и смял его в кулак, забирая с собой. На столе остались документы и карты, но как бы не хотелось — копаться сейчас в этом нет времени. Быстро осмотревшись, Майлз подошел к трупу агента, проверяя его карманы — на всякий случай. Во внутренних складках пиджака что-то было. Нахмурившись, Апшер вытащил на свет что-то твердое, прямоугольной формы. Чиркнув зажигалкой, Майлз обнаружил, что это телефон.        И вроде бы все нормально, если бы не машинально ткнув на кнопку блокировки он не увидел три пропущенных на имя «Полин».        — Вот дрянь… — прошептал парень.        От последнего звонка прошел почти час. Мариона ищут. И если его телефон всё это время был тут…        Свет фар скользнул по открытым дверям гаража. Майлз вскинул голову. Интуиция завопила дурным голосом. Репортер отпрянул от тела, быстро засунув телефон обратно, после чего закатился за хлам в углу практически за мгновение до того, как возле оставленного пикапа затормозила еще одна машина.        Майлз не видел из своего укрытия вошедшего, зато услышал отчетливый стук каблуков… Апшер медленно и неслышно сполз вниз, сжимая в руках зажигалку. Не было сомнения, кто пришел на след, зато были сомнения, что с Полин Глик получится разделаться также просто как с Пикоком. Эта страшная ищейка Меркофф была куда сильнее, и уж явно опаснее — на ее острые точные удары нарваться второй раз совершенно не хотелось.        Майлз сильно прижал тыльную сторону ладони к губам, пытаясь унять сбившееся хриплое дыхание. Бессонные ночи и выброс адреналина сказывался — парень еле стоял на ногах от усталости.        Пытаясь понять на звукам одна ли Глик, парень высчитывал возможности замкнутого пространства. Погано складывалось в любом случае.        Отдающий эхом стук прошелся по помещению, по стене скользнул фонарь. Майлз перестал дышать.        Когда шаги дошли до предположительного тела Мариона, вместо судорожного вздоха по всякой логике — самой скромной возможной реакции человека на смерть если не друга, то напарника, Апшер услышал лишь досадливый цык. Потом странный шорох. Лежащего пнули в плечо, переворачивая.        — Так и знала, черт. Идиот, — раздраженно прошептал знакомый холодный голос.        От эмоций Полин повеяло кислой злостью. Ни паникой, ни переживанием за погибшего напарника, ни хотя бы каплей сочувствия. А как будто кто-то пролил на нелюбимые брюки протухший суп: задел сам факт, но выбросить не жалко.        Оставив Пола, Глик снова осветила стены помещения, чем-то щелкнув. Прошла к импровизированному столу. Майлз не шевелился, но напряг ноги, уперев ботинки в пол, чтобы вскочить в случае чего.        Зашуршали бумаги — женщина нашла украденные документы. «Гнилой ублюдок…» услышал Майлз тихое шипение. Так, хотя бы ниточки пока тянутся к Пикоку, а не к ним. Марион единственный, кто висел на хвосте беглецов, а значит сейчас Полин утеряла разом две важные отметки. След пропал.        И Майлз даже успел позлорадствовать из своего укрытия, пока не услышал, что Глик кому-то звонит.        — … код шесть-один-три, verigo. Марион мертв. Группу зачистки на западный склад, двести одиннадцать. Здесь машина с горячим двигателем, скорее всего Пикок где-то рядом.        Пауза.        — Да. Мне нужен новый напарник.        На том конце связи что-то ответили. А потом затылок репортера похолодел.        — Позвоните Фильцману, пусть допросит нашего «Трагера», он последний видел Мариона живым… Поняла, да. Я еду в Ривервью, они должны быть там.        «Карта!», — опомнился Майлз с ужасом. На столе лежала карта с отметками! И самыми яркими точками были обведены аризонские леса и лечебница в Сиэтле. Идиот, надо было убрать ее с виду!        Скорее всего Глик подумала, что Марион пошел проверять склад один и Саймон его застрелил — потому что она не стала проверять углы тщательно, оставив это на группу зачистки. Вместо этого она стремительно покинула склад, прикрыв двери и, судя по звуку, вернулась в свою машину, чтобы отправиться в Ривервью.        «Надо ее остановить», — выдохнул Майлз, подскакивая на ноги, как только машина отъехала подальше.        Репортер незамедлительно протиснулся на улицу, прокравшись за пикапом. Машина Пола осталась на въезде. Там телефон, скорее…        Майлз выскользнул из ряда кривых переулков одноэтажных построек и, перепрыгнув брошенную кем-то покрышку, поспешил к машине. Надо успеть до Ривервью быстрее Глик.        Парень только и успел выскочить на парковку, как увидел стремительно отъезжающий серебристый шевроле. Точеный профиль, мелькнувший в боковом окне, скрутил желудок.        «Дерьмо!..» — Майлз кинулся к машине Мариона, снимая сигналку на ходу. Влетев на переднее водительское, он завел двигатель и круто развернул шины. Машина подскочила по инерции на одну сторону, срываясь вдогонку за ищейкой Меркофф.        Висеть на хвосте Глик — чистое безумство, но у Майлза сегодня меню без прерогатив. Если она его заметит — пристрелит на месте. Апшер вдавил педаль, лавируя за шевроле на расстоянии или петляя по соседним улицам, стараясь не упустить из виду. Была надежда, что Полин передумает и заедет куда-нибудь еще — тогда есть смысл наплевать на все правила дорожного движения, рискнув нарваться на полицейский патруль, но опередить ее и вывезти Джудит, Вейлона и Белманнов прочь, до того, как ревизор порядка компании туда нагрянет.        Но машина Глик ехала точно в Ривервью, набирая скорость.        Майлз, неотрывно следя за бампером серебристой машины, выцарапал мобильник с сидения. Одной рукой набирая Джудит, второй рывками направляя руль куда нужно, парень слушал, как телефонные гудки невпопад кричат вместе с ударами его сердца.        — Ну же, ответь!.. — гудки шли, но звонок никто не принимал. Куда она пропала? Или ей не удалось пронести мобильник с собой? Это жесть, как невовремя!        На перекрестке красный зажегся внезапно — машина Глик оторвалась, успев проехать, а Апшер застрял в строю потока, громко чертыхнувшись и чудом избежав столкновения с резко притормозившей машиной перед ним. Поняв, что достучаться до девушки невозможно, репортер дал по газам на зеленый и сразу же позвонил Вейлону, уже не надеясь, что тот ответит. Сбоку была открытая площадь, на которой проходит какой-то фестиваль: авто сигналили, играла музыка, взрывались хлопушки и кричали дети. Серебристое шевроле вильнуло, пропадая за углом. В голову Майлза пришла абсолютно дурацкая идея.        Пан или пропал. Нет времени сомневаться. Даже если он обгонит Полин Глик — им крышка.        Майлз вжал газ, резко сбросив машину по пешеходным тротуарам, ловя недовольные крики. Одновременно с тем, как Парк неожиданно ответил, Майлз уже разогнал машину Мариона, обходя ищейку Меркофф по широкой дуге. В открытых окнах засвистел ветер.        — Ну и где тебя опять черти носят, Апшер?!        — Валите оттуда! — крикнул Майлз, сжимая руль вспотевшими руками, и вертя головой в бок — по соседней полосе за праздничной площадкой неслась машина Полин        — Что? Я уже на месте… — переспросил Вейлон, явно не слыша и половины.        Майлз кое-как ухитрялся вилять змейкой по заполненным полосам. От новости, что Парк уже на месте — скрутило. Они все там, дьявол!        — Не лезь туда, забирай Джудит и бегите оттуда! Они знают о Белманне!        Сейчас или всё пропало. Репортер разогнался, петляя в обгонах и кинув еще один взгляд на шевроле.        — Я не… слова, ты можешь…        — Уходите! — отчаянно выкрикнул с динамик Майлз, зажавший телефон плечом к уху. В следующий момент телефон выскользнул вниз. Времени искать его под ногами и поднимать на такой скорости не было. Только надеяться, что Вейлон услышал.       Апшер переключил передачу, с разгону выскочив на газон, разделяющий улочки.        В следующую секунду он сжал руль до побелевших пальцев и, зажмурившись, подрезал Глик на полном ходу, сшибая капотом под передние колеса.        Серибристое шевроле крутануло в сторону, а марионовский авто выскочил на встречку, перелетая через дорогу в кювет. Как не перевернулся — черт знает. Майлз еле успел затормозить разбитыми фарами перед испуганно шарахнувшимся продавцом мороженного в передвижном фургончике на обочине парка. От удара репортера хорошенько приложило переносицей о руль, а лобовое стекло треснуло.        Что-то с шипением низвергнулось из-под капота. Майлз обернулся, чувствуя, как кровь стекает по носу. Учиненная авария заставила собраться приличную пробку за какие-то пятнадцать секунд, а Глик, целая и невредимая, уже выскочила из разбитой машины, яростно глядя на виновника.        Какая живучая гадина!        Взгляды журналиста и ищейки встретились. Майлз не стал посылать Глик воздушные поцелуйчики, спешно заводя заглохший двигатель. Послышались полицейские сирены. Молясь, чтобы машина Мариона дожила до Ривервью, Апшер, совершенно наплевав на правила дорожного движения, вновь проехался по старательно укутанным к зиме цветам и дал газу вперед.        Жизнь не ГТА, но Майлз отчего-то не сомневался, что Глик не постесняется вышвырнуть за шкирку какого-нибудь водителя из тачки и кинуться в догонку за журналистом. Она явно увидела кто был за рулем. И на чьей он машине.        Белое подсвеченное здание комплексной лечебницы Ривервью зловеще нависло над вечерним городом. И пусть в ней не было и толики мрачной ауры Маунт-Мэссив — знать того, что происходит в отдаленных блоках достаточно, чтобы нервно сглотнуть от масштабов корпорации. Бросив машину Мариона на общей парковке, Майлз достал таки телефон и, бросившись в обход к складским и служебным въездам, принялся на ходу набирать Вейлона. К большому удивлению репортера на звонок ответил Джорж.        — О, здрасьте, мистер Апшер.        Майлз даже затормозил.        — Ты?! А где Парк? Где вы?        — Мы возле морга. Мистер Парк ушел в клинику. Коралина уже с нами, — ответил по-солдатски Джорж.        — А Джудит?        — Э… не знаю. Они пока не вернулись.        Внутри что-то сжалось.        — Давно это было?        — Да минут тридцать назад, — пожал плечами паренек.        Майлз опомнился и ускорил шаг, озираясь. Что ж, Вейлон поступил недурно, взяв вместо него паренька. Хоть кто-то остался на связи и в курсе событий.        — Так, Джорж, отвлеки охранника на КПП, мне нужна ключ карта и одежда.        — О, а вы где-то рядом? — оживился Риденс, судя по интонации, готовый завалить Майлза тонной глупых вопросов не к месту.        — Прямо сейчас! — гаркнул Апшер, сбросив звонок и захромав вдоль забора.        Когда спустя пять минут репортер рванул заднюю дверцу катафалка, то обнаружил на черном мешке для трупов явно перепуганную девочку… чем-то чертовски похожую на Джудит. Хотя, возможно, так казалось из-за темноты. Коралина вжалась назад, уставившись на Майлза. На ней была одежда журналистки. Заметив это, он что-то коротко буркнул на подобии приветствия девочке, явно выглядя в ее глазах крайне стремно. Это не особо волновало Апшера в данный момент.        Зато внутри стало на долю процента спокойнее — Коралину вытащили, частично успех. Осталось выловить остальные семьдесят пять процентов их чокнутого коллектива из лечебницы и делать ноги, пока Глик не добралась. Майлз скинул свою кожанку и отобрал кепку и черную кофту работника морга у Джоржа, напяливая на себя. На детали не было времени. Утершись изнанкой до состояния «сойдет», Апшер забрал у одноклассника Джудит карточки, коротко предупредив о возможной проблеме в виде преследования.        Хорошо лишь, что Полин не в курсе их плана и, скорее всего, войдет через парадную. Майлз должен успеть всех найти.

***

       Ей снилось что-то тревожное. Вязкое, капающее, простирающееся по полу туманным смогом… черного цвета. Шепчущее, как ожившие песчинки. Мелькающее спинами в белых халатах и лязгающее ржавыми садовыми ножницами.        — Вы поступили сюда после тяжелой аварии… Такое бывает. Все страхи — только в вашей голове. Наша задача… к сожалению, есть случаи, которые остаются безнадежными… подобрать ключ… результаты превосходят все ожидания.        Джудит вынырнула из сна, хватая ртом воздух и задыхаясь. Но из глотки не донеслось ни звука. Язык онемел, ворочаясь с трудом. Руки затекли, ноги не чувствовались. Еще не очнувшись до конца, журналистка каким-то нутром вспомнила — случилось что-то плохое… нельзя лежать, надо двигаться!..        Веки разлепились с таким трудом, будто ресницы склеили. Полутемная палата и запах лекарств вызвали ошарашенное оцепенение на несколько минут. Джудит часто задышала.        Дернулась. Не вышло.        Попыталась встать — руки не двигаются. Нет, погодите… они что, прикованы к кровати? Какого черта?!        — Предатель!..        «Белманн!» — вспомнила Джудит резко. Она попробовала вскочить — но стягивающие мягкие ремни заставили ее лежать на месте. Запрыгавшее сердце и дыхание сбились с ритма.        «Я попалась… попалась так глупо!»        Джудит пришлось подергаться еще немного, прежде чем побороть в себе приступ истерики. Сморгнуть навернувшиеся слезы страха и оглядеться внимательнее вышло не сразу.        Палата знакомая — комната Коралины, всё верно. Игрушки в виде медведей сидят на подоконнике, за окнами — темнота и свет фонарей, отчего глазки-бусинки на тканевых мордах кажутся черными зловещими впадинками. Он жутко пялятся на пациентку.        Значит, уже вечер. Если не ночь… Джудит еще трижды глубоко вдохнула и выдохнула, стиснув кулаки, заставляя себя прекратить эти приступы.        Судя по всему, она одна в комнате. Со страхом приподняв голову, Палмер затравленно оглядела углы. Темно, но пусто.        Пока что?.. Помнишь, кто стоит возле твоей кровати по ночам, Джудит?        Девушка попыталась крикнуть, но изо рта так и не вырвалось ни звука. Этот ублюдок-доктор накачал ее чем-то. А что, если они с Коралиной уже сбежали, оставив Джудит вместо себя, как жертвенный кусок мяса?        Бросило в жар и одновременно в антарктический холод.        «Успокойся, дыши!..» — кое-как приказала себе девушка. От желания вскочить буквально ломало. Собравшись с мыслями, Джудит осмотрелась еще раз, подергав конечностями чуть более осознанно, проверяя. Свет в палате был выключен.        Нет, бесполезно. Зафиксировали грамотно, еще и кинув сверху одеяло по самый подбородок. Джудит уже задыхалась от жара. Словно набитая ватой — голова гудела, в коридорах кто-то изредка проходил мимо — девушка видела тонкую полосу света под дверью.        Мысль о том, что перемещение во времени ей привиделось, а она до сих пор в Ривервью еще в две тысячи шестнадцатом — медленно закралась обратно, сводя с ума. В который раз.

***

       Вейлон помог загрузить каталку через заднюю дверь, стараясь вести себя максимально естественно для привыкшего к такому работнику морга. Но даже зная, что внутри живой человек — было не по себе перекатывать застегнутый неплотно мешок. С фальшивым доктором они не сказали друг другу ни слова — действовали максимально быстро и точно. И только Джорж, предупрежденный о «трупе», сразу же перегнулся через сидения назад и дернул молнию на мешке, к заметному облегчению мистера Белманна — мужчине пришлось хладнокровно захлопнуть вторую дверцу.        Одноклассник Джудит, которого Парк до последнего считал балластом и вынужденной альтернативой, на удивление здраво реагировал, а еще обладал потрясающе необидчивым характером. Спокойно выдержал все нравоучения Элизабет и саркастичные комментарии Апшера, приглядел за детьми без происшествий и даже сейчас не вел себя как друг-придурок какого-нибудь главного героя — хотя задать кучу вопросов Джоржу явно хотелось, Вейлон по лицу видел. Оставалось загадкой почему рыжий полненький паренек позволил себя втянуть в такую заварушку, зная о последствиях, которые они могли притянуть. При этом, умудряясь вывозить на оптимизме и пофигизме абсолютно всё.        Наверно, поэтому Джудит ему так доверяла, и поверили все они.        Потому что даже сейчас, будучи на катафалке и готовый быть юным кучером от смерти, Джорж сразу же взял на себя роль успокоительного для дочери Энтони. Коралина, наверное, чуть не задохнулась от страха в этом черном мешке, без зрения и возможности двигаться. Но Риденс уже помог ей выбраться, задорно улыбнувшись:        — Вечер добрый, спящая красавица!.. — услышал краем уха Парк, проходя мимо машины обратно в клинику.        Энтони Белманн заметно опустил плечи, услышав это и то, как Коралина что-то робко ответила.        Так, дети вытащены. Осталось выкачать базу данных с серверов, чтобы знать, куда ударить имеющейся информацией, и устроить сиэтловской лаборатории хакерский беспредел, чтобы пока сбить их с цели. И забрать оттуда Джудит. Всего лишь.        Взломанная ключ-карта Мариона давала беспрепятственный проход по этажам и блокам. Седой затылок доктора маячал впереди.        — Вытащим Джудит, потом в кабинет Фильцмана. Ты сказал его смена закончилась в шесть? — уточнил Вейлон, когда они с мужчиной вышли из лифта, ведущего с морга.        — Верно. Но сначала стоит забрать информацию.        Программист нахмурился. Они не так договаривались.        — Джудит поможет нам искать. Если я спровоцирую сигнализацию взлома, нам некогда будет заходить за ней.        Доктор Белманн кивнул, будто соглашаясь со словами парня, но не обернулся. Вейлон не заметил подвоха.        — Хорошо, я провожу к ней.        Дальше вести беседы не приходилось. Пришлось чуть отстать от доктора, чтобы не вызывать подозрения.        Выйдя в более людный блок, Вейлон низко склонил голову под кепкой, стараясь держать плечи расслабленными. Рабочая униформа умело отражала взгляды, сливая парня с потоком. Неприятное покалывание тревоги от схожих бесконечных поворотов коридоров вызывало желание то и дело оборачиваться, пытаясь запомнить маршрут. Чем дальше они отдалялись от выхода, тем невыносимее становилось взвинченное ожидание, что откуда-нибудь вышагнет покойный Джереми Блер (котел ему по-мучительнее) и гаркнет на служащего IT-отдела вернуться на свое рабочее место.        Задумавшись, Вейлон пропустил момент, когда коридоры со снующими туда-обратно работниками сменился широкими проходами с решетками. Блок для душевно-больных с опасными отклонениями. Парк сглотнул. Внешне — нет и десятой доли схожести с кошмарами тюремных блоков там, где он работал, но от толпы людей в одинаковых одеждах запершило в горле. Вейлон ускорил шаг, стараясь успеть за Белманном.        — Стоп. Вы кто? — вдруг выросла впереди массивная фигура смотрителя.        Вейлон побледнел, чуть было не вскинув голову. Слова застряли в горле.        — Это по личному распоряжению мистера Фильцмана. У него есть допуск, — вырос рядом доктор, спасая ситуацию.        Охранник нахмурился, но сработавшая ключ-карта его убедила. Программист чуть не поседел, пока проходил мимо. Пронесло.        Они с лже-Трагером миновали еще два блока и подняли на верхние этажи. Вейлон оставил попытки запомнить маршрут — Ривервью была огромна.        — Вторая дверь в конце коридора, я буду здесь, — негромкой бросил Энтони, вдруг остановившись и резко шагнул в бок, толкая какую-то дверь в находящийся там кабинет.        Вейлон растеряно моргнул, затормозив. Что это значит?..        Хотя ходить во так, вдвоем — и правда вызывать подозрения. Надо скорее забрать Джудит. Парк поправил кепку и направился куда было указано, нервно оглядевшись.        До Вейлона не сразу дошло, что двери больничных отделений так не выглядят. Приложив ключ-карту, парень напряженно замер, но система исправно сработала — палата открылась.        Вернее, Вейлон думал, что это палата. Бровь программиста взметнулись вверх, когда он зашел внутрь.        Кабинет. Это был кабинет, не палата. И внутри… никого.        «Григорий К. Фильцман» — гласила деревянная переносная табличка на столе.        «Какого черта?!», — осмотрелся Вейлон.        Они же договаривались сначала забрать девушку, что за чертовщина?! Вейлон стремительно обернулся на закрывшуюся за ним дверь. Что задумал этот Белманн?        Уже дернувшийся обратно парень замер. Иди обратно и вытряхивать из доктора причину — бесполезная трата времени. Вейлон напряженно метнулся из стороны в сторону, быстро соображая. Компьютер был рядом — рукой подать, вот же. Какая теперь разница, что сделать в первую очередь? Не тратить же драгоценные минуты на разборки? Придется действовать по внезапно скакнувшим поправкам — так будет быстрее.        «Черт, ненавижу, когда что-то идет не так!»        Вейлон стремительно пересек кабинет, ногой отодвинул стул и склонился над компьютером, забив на нюансы алгоритма.        Первое, что не понравилось Парку — отсутствие видео-камер в помещении. Обычно в главных кабинетах они присутствовали. Как раз на случай, подобный этому. Второе — что ключ-карта так легко подошла. Может, Пол Марион и имел доступа куда больше, чем рядовой служащий, да и Вейлон покопался в кодах, но уж больно гладко, как по заклинанию «сезам» распахивались замки. Подлое правило взлома: если все идет, как по маслу — жди осечки или бага.        Поколебавшись, Вейлон все-таки воткнул флешку копирования в разъем. На рабочем столе выскочило окошко отсчета процентов. Самая отвратительная часть — мучительно ждать, зависнув на месте и слушая, как колотится сердце внутри.        Вейлон принялся считать, постукивая указательным пальцем по столешнице. Он итак максимально упростил систему копирования — хакерские команды сносили все пароли, без лишних щелчков по клавиатуре, и сразу же жадно заграбастывали все данные с сетевого хранилища. Уж после своей лажи в Маунт-Мэссив Вейлон Парк на этом собаку съел.        Цифры менялись кое-как, полосочка тащилась следом со скоростью сонной улитки, и тут в коридоре послышались отчетливые голоса. Вейлон кинул взгляд на дверь. По всякой логике: если управляющий — этот самый Григорий Фильцман, уже уехал, то никто не должен сюда войти до самого утра. Да и Белманн остался на стороже. Что может пойти не так?..        Сработал электронный замок, а ручка двери резко повернулась.        Вейлон рухнул под стол, не успев опешить.        — …уму не постижимо, я только выскочил из той пробки! Что надо этой стерве? — раздался недовольный голос, резко ворвавшийся в кабинет. — Ей надо пусть сама допрашивает кого ей нужно, в свое рабочее время!        «Я труп», — бледно сглотнув, подумал Вейлон, теряя почву из-под ног.        Вошедший быстрыми шагами стал подходить к столу, выругавшись с акцентом — похоже, разговаривал по телефону.        — Да я понял!..        За секунду до того, как управляющий Ривервью достиг стола со стороны спрятавшегося там программиста, в дверь постучали. Облившийся семью потами Вейлон оцепенел, не шевелясь.        — Мистер Фильцман? — раздался голос доктора Белманна. — Вы разве не уехали? Что-то случилось?        — О, мой дорогой Энтони! — воскликнул мужчина. Нотки раздражение перемешались с сарказмом. — Ты-то мне и нужен!.. Представляешь, мне только что позвонили из отдела рисков, искали тебя. Вот, заставили вернуться…        — В чем дело? — нахмурился фальшивый доктор.        Вейлон осторожно перекатился на четвереньки. Все еще не дыша, он осторожно выглянул с другой стороны стола, заметив в дверях подставного Трагера. По виску скользнули капли пота. Доктор заметил Вейлона. Его лицо не изменилось, а вот зрачки сжались в точки точно также, как у затаившегося взломщика.        — Мистер Белманн, где вы были сегодня утром? — будто и даже не навязчиво обронил второй голос, не заметив этой паузы.        Мистер Белманн заметно напрягся, а уж глянув на скрючившегося под столом Вейлона и вовсе судорожно кашлянул. К счастью, Фильцман все еще стоял чуть поодаль, видимо, вешая пальто в шкаф.        — Ваши сменщики сказали, что вы сегодня опоздали на работу на два часа.        Надо отдать фальшивому Трагеру должное — он быстро взял себя в руки, несмотря на полный крах ситуации.        — Прошу прощения, директор. Стоило предупредить Ротмана, но я считал, что успею вовремя, и решил не беспокоить такими пустяками. Не думал, что застряну в пробке так банально. Дело в том, что у Коралины скоро день рождения, и она захотела новую прическу… знаю, это не достаточно уважительная причина опоздать. Я возьму дополнительную смену, если Ротман так негодует.        — Так дело в юной леди?        Вейлон взглянул наверх. Копирование завершено. Обличающее окошко пропало, вернув безобидную заставку рабочего стола на режиме включения. Вот только вытащить флешку не имелось возможным — надо было забраться за процессор. И еще звук, который Вейлон не подумал отключить (ну что может случиться за какую-то минуту?!) выдаст его с потрохами. А еще три шага — и Григорий Фильцман обнаружит третьего лишнего в кабинете.        — Разумеется, директор. Она — единственное, что у меня есть, прошу меня понять, — голос мужчины дрогнул.        — Хм, — хмыкнул отчего-то Фильцман. — Ладно, с этим мы еще разберемся. Я вернулся сюда не отчитывать за опоздания, Белманн, — в один миг голос мужчины сделался серьезным. — Сюда едет управляющая страхованием.        — Мисс Глик? Что-то случилось?        «Чего-о?!» — аж вспотел Вейлон, услышав схожую интонацию в голосе доктора.        — Мистер Марион мертв.        — О… — только и выдал Энтони, сглотнув.        «Апшер, какого черта у вас там произошло?!», — Вейлон схватился бы за голову, если бы имел такую привилегию.        — Мисс Глик сказала, что вы последний видели его живым. Это так?        Повисла тишина.        — Я… что, простите? Неужели она думает, что я мог?.. — только и выдавил лже-Трагер.        — Ну, я судить не буду, Энтони. Полин едет сюда. Сейчас и разберемся.        С этими словами Фильцман сделал шаг к столу. Вейлон уставился в паркет перед собой, с осознанием: всё. Кожаные ботинки шагнули по боковому зрению. Парк так и застыл на углу, между процессором и крутящимся креслом, чувствуя, как кровь отхлынула с лица.        — В таком случае, мне стоит ее встретить, мистер Фильцман? Она везет тело? — Энтони шагнул чуть ли не наперерез. Вейлон скользнул за бок стола, оказываясь рядом с полами белого халата доктора.        Дверь была рядом, открытая… если бы только как-то отвлечь управляющего…        Григорий остановился. Задумался.        — Насчет этого я как-то не поинтересовался… Возможно, ты прав. Она была явно не в духе. Попроси Сару приготовить что-нибудь и найти водителя на всякий.        — Разрешите воспользоваться вашим телефоном? — чуть громче, чем было нужно, кашлянул Белманн. Схожая мысль о том, чтобы отвлечь директора, чтобы программист выскочил наружу посетила и его. Вейлон перенес вес, готовый рискнуть сделать ноги. Терять-то уже нечего.        — Да, конечно… ох, я что, не выключил компьютер? — озадаченно произнес Фильцман, встав у кресла. Парку повезло убраться за край очень вовремя. — Странно.        Вейлон буквально облился горячими источниками паники, потому что стоило Фильцману накрениться еще немного вправо — и макушка в кепке стала бы видна из-за стола. Белманн быстро склонился над краем, потянувшись в телефону, второй же рукой незаметно ткнул Парка в плечо. Одновременно с тем, как доктор начал набирать некую Сару по быстрой связи, со стола что-то громко брякнулось в противоположной от Вейлона стороны.        — Ай, черт!        — Прошу прощения!        Что это было — Вейлон не видел, зато почувствовал, как его чувствительно подпнули. В следующую секунду Фильцман отвернулся что-то поднять, а программист на полусогнутых кинулся к двери.        — Что это было? — заметил краем глаза тень, выпрямившийся Григорий.        — Где? — тоже обернулся доктор. Душа ушла в пятки.        — Наверно, показалось… — озадаченно пробормотал Фильцман. Доктор еле удержал телефон в морщинистых руках.        Вейлон сперва кинулся было прочь, а потом понял, что просто не знает, куда ему идти.        Мысленно чертыхнувшись, парень попятился назад, заозиравшись и соображая. Прикинув, что, возможно, раз Энтони Белманн тоже просчитывал свой вариант событий, то мог подготовиться и к такому, Вейлон решил подождать.        Присев на корточки и сделал вид, что ковыряется в проводах под плинтусом, программист навострил уши, ожидая. Через пару минут Фильцман и Белманн покинули кабинет. Вейлон украдкой глянул из-за плеча.        Учитывая, что подставного доктора собирались вести на ковер самой Глик — он держался невероятно собранно, умудрившись не выдать и Вейлона. У мужика стальные нервы после такой работенки, видимо.        Проходя мимо копошащегося в пустоте Парка, на которого семенящий впереди директор не обратил и внимания, как барон, не замечающий мелких подданных, Энтони выкинул из кармана скомканную маленькую бумажку.        Когда мужчины скрылись в недрах Ривервью, Вейлон подобрал записку.        «В 2 154»        «Блок, этаж и палата» — догадался парень. Что ж, придется по ситуации. Вейлон в тысячный раз выругал пропавшего репортера на чем свет стоит. Это у Апшера импровизация на грани выживания в крови. Вейлон Парк ненавидит всей душой отклоняться от четких планов.        Поэтому оставив доктору самому выкручиваться в сложившихся обстоятельствах, Вейлон поспешил к указанной точке координат — забрать Джудит. Белманна больше ничто не держало. Если его и обвинят, то не сразу. По крайней мере, Мариона тот точно не убивал, а значит, стоило надеяться, что Глик просто допросит его без пристрастия и свалит в свое змеиной логово обратно.        Осталась одна маленькая проблемка — флешка. Она осталась в кабинете.        Вейлон заколебался на месте. Рискнуть или нет?        Другого шанса не будет. Но если сюда едет глава компании по предотвращению страхования…        Процедив воздух сквозь зубы, Парк осторожно подкрался к двери обратно, решив-таки забрать то, зачем они сюда и пролезли.        Но стоило ему почти приложить ключ карту к замку, как пришлось крутануться на месте и быстрым шагом завернуть прочь.        «Какого хрена она здесь оказалась так быстро?!»        Внутри екнуло от паники. Фильцман и Белманн не успели встретить Глик внизу. Она перехватила их по пути и развернула обратно. Увидев краем глаза ее сухой вышагивающий силуэт — Вейлон чуть не подавился. И мигом понял, что о флешке придется забыть в срочном порядке.        Парень бросился по переходам в блок В. Если бы он не работал в подобном заведении — заблудился бы раз десять. Но теперь этот мрачный опыт пригодился, как нельзя вовремя. Нужное помещение нашлось довольно скоро.        В темной палате была всего одна кровать и на ней кто-то лежал.

***

       — Джудит?.. — неуверенно застыл на пороге программист.        — Вейлон?! — воскликнула журналистка сипло, узнав голос.        Джудит уже ни на что не надеялась, задыхаясь в этой извивающейся кошмарами тишине.        — Вставай, быстро! У нас проблемы! — сразу же ворвался внутрь программист.        — Не могу! — дернулась девушка, едва не заплакав от облегчения. — Руки!        Вейлон шагнул к кровати, нащупав сдерживающие ремни.        — Какого черта ты привязана?!        — Скажи это Белманну!        — Что?! — на секунду замер Вейлон. — Мы вытащили Коралину и вернулись за тобой.        — Этот предатель вколол мне какую-то дрянь и бросил тут! — зашипела Джудит. Почувствовав, что оковы отпустили запястья, она тут же резко села. — Где он?!        — Не знаю, что у вас тут случилось, но Белманн только что спас мою задницу и раздраконил на себя сразу двух управляющих.        — В каком смысле? — тоже застыла девушка.        Расстегивая ремни на ногах Палмер, парень быстро и вкратце поведал об инциденте в кабинете.        — Ничего не понимаю… тогда зачем вот это? — возмутилась Джудит. Вейлон не включил свет, поэтому жест остался не увиденный, но парень понял о чем она.        — Он боялся, что тебя раскроют. Глик что-то разнюхала — она здесь.        — Полин Глик?! — шокированным шепотом воскликнула Джудит. — Что?! Здесь, в Ривервью?!        — Я не просто так сказал, что нам лучше поторопиться!..        Про смерть Мариона и странный звонок Майлза Вейлон решил умолчать — не время наводить панику и разглагольствовать.        Последняя стяжка отпустила пленницу. Джудит сбросила одеяло, вскочив. И тут же завалилась на Вейлона. Тот еле успел ее поймать. Препараты еще действовали, не давая полноценно двигаться, Джудит выругалась. Программист судорожно осмотрелся. Увидев инвалидную коляску — подтянул ее к Палмер.        — Ты серьезно?!        — Это лучшее, учитывая, что ты в одежде Коралины.        Джудит оставила попытки превозмочь циркуляцию крови методом вращения ступней и послушно свалилась в инвалидную коляску.        — Вейлон, кто-то идет, — вдруг замерла девушка. — Дай одеяло!        Программист, уже схватившийся за ручку, опять отпрянул к полу. Только не…        Джудит крутанула коляску спиной к двери, еле успев укутать ноги, как палата распахнулась. Вспыхнул свет, вдарив по глазам.        В отражении огромного окна Джудит увидела четверых. Двое в белом, двое в темном.        — Девочка на месте, — холодком по коже узнала Джудит голос любителя традиционных методов лоботомии.        — Я же говорил… — вздохнул мистер Белманн, однако заметно напряжно. Явно не ожидал увидеть Джудит сидящей в коляске.        И тут сплоховала сама Джудит. Она понятия не имела в каких отношениях живущая тут годами Коралина, какая она по характеру. Лишь слышала голос в двух предложениях — и всё.        Паника ударила по вискам: обернуться — открыть свое лицо вошедшим, промолчать — подумают, что манекен.       «Ну же, сделай что-нибудь!..»        Палмер чуть было не оцепенела. Соображать пришлось в доли секунды. Но девушка смогла — каким-то мистическим образом удержала себя в коляске, а потом закашлилась в кулачок, сгорбившись, чтобы волосы упали на лицо и прохрипела:        — Пап, это ты? Я, кажется, уснула… — Джудит начала поворачиваться — медленно, еле-еле, будто протирая глаза. Надеясь, что ворвавшиеся в палату потеряют к ней интерес.        Сама же обливаясь ознобом удушения.        — Это я, — резко шагнул доктор Белманн вперед, закрывая собой девушку. Джудит, помня о таблетках — до злости хотела ему вмазать по лицу пять минут назад, но теперь фальшивый доктор был единственным, кто отделял ее от разоблачения. — Ты как, хорошо себя чувствуешь? — неожиданно мягко и ласково поинтересовался он, хотя Джудит по лицу видела — тот сейчас чувствует себя, как на расстреле, не меньше журналистки. — Простите, Коралина немного приболела. Зря я вытащил ее на эту стрижку…        Джудит еле заметно дернулась, когда доктор приложил тыльную сторону ладони ей ко лбу, будто проверяя температуру, а сам отошел чуть в бок, давая немного рассмотреть Глик, Фильцману и какому-то санитару возле них, что вот — девочка на месте, всё в порядке. Чуть было не отпрянув, Палмер с трудом удержала себя в одном положении. Ведь рука Белманна закрывала ее лицо от этих страшных людей, как ни хотелось сбить ее прочь.        «Они поймут, они точно поймут! Нам крышка…»        — Предлагаю вернуться в кабинет, — вклинился в разговор директор. — Мисс Глик?        — Хорошо, — холодно бросила женщина. Мурашки ужаса скользнули по плечам Джудит и сбежали мимо.        Они почти ушли. Почти. Первым удалился сопровождающий, за ним Фильцман. И только Глик чуть приостановилась в дверях, зачем-то глянув на то, как Энтони Белманн присел на корточки напротив «дочери», доигрывая свою роль переживающего отца до конца.        Невероятным образом обличающее цунами свернуло прочь, не тронув.        Джудит уже было расслабила плечи, несмотря на то, что лица снова коснулись руки «Трагера», которые пару часов назад так безжалостно зажали рот, заставляя проглотить те чертовы таблетки. Со скрипом зубов Белманна можно было понять. Но неужели нельзя было как-то по-человечески?!        Глаза журналистки и доктора встретились. Мгновение спустя над макушкой нависла тень. А потом лицо Энтони перекосил ужас, а Джудит почувствовала, как ей на плечо легла тяжелая ладонь.        Ногти, впившиеся в кожу под пижамой до боли, развернули назад рывком. Джудит испуганно покачнулась, не ожидав, и невольно вскинула голову.        — Ты не Коралина, — припечатали к месту жуткие сверлящие глаза главы отдела по предотвращению страхования.        Полин Глик зависла над Джудит, чье сердце ушло в пятки быстрее понимания, что вообще случилось.        А что случилось дальше — не описать так тщательно, как оно ухитрилось расплющиться в несколько минут. Минут, что поломали абсолютно всё.        Полин вцепилась в Джудит, отпихнув доктора. Накренившаяся коляска заскрипела. Девушка вскрикнула от боли, а потом сама схватила ищейку Меркофф за рукав серого пиджака и пнула здоровой ногой по лодыжкам. Скорее от паники и инстинкта памяти тела, чем с конкретной целью. Да кто угодно в мучителях, только не эта женщина!        Плечо выкрутило от болезненной вспышки, замахнувшаяся Глик потеряла равновесие. Вейлон выскочил из-под кровати, поняв, что что-то идет совсем-блять-не-так!        С мгновение все находящиеся в палате застыли, оглядывая друг другу, а потом смешалось и это.        Отличительная черта Полин Глик — она не любитель трепать языком по пусту. Белманн еле успел ударить ее руку, выхватившую пистолет, и отвернуть оружие от Парка, взмахнувшего ладонями на прицеле.        Раздавшийся выстрел переполошил этаж. Началась борьба. В палату ворвались Фильцман и санитар.        Численное превосходство казалось очевидным. Глик с нескольких разворотов подсекла доктора и швырнула в стену Вейлона, Джудит лишь ненадолго удалось повиснуть у нее на спине, когда в гущу ворвался санитар, сцепившись с программистом. Фильцман, увидев, что твориться — кинулся вызывать подмогу по висящему в коридоре телефону.        Заорала сирена. Непонимающие посторонние высунулись в коридоры.        Тем временем Глик стряхнула с себя девушку, приложив ее спиной о подоконник — Джудит вскрикнула, падая на пол, и еле успела убрать голову от летящего в скулу кулака. Спас доктор — сшиб собой Глик, да неудачно — ищейка увидела его краем глаза и мощным точным пинком отправила вниз, швырнув рядом с Джудит. Оставалось то ли восхищаться, то ли ужасаться сколько сноровки в этой тонкой на вид женщины. Она не за пафосные речи попала в Меркофф и добилась таких высот — уж точно не за них…        Схватив отлетевший пистолет, Полин, не моргнув и глазом, пнула мужчину, что попытался встать и каблуком прошибла его руку. Энтони взвыл.        — Мистер Белманн! — взвизгнула Джудит, увидев кровавое распятие.        — Ты и имя его знаешь, — заинтересованно поглядела на журналистку Глик, склонив голову на бок и быстро щелкнув предохранителем. Дуло пистолета взлетело вверх, целясь в девушку. Палмер бросилась в сторону.        Откуда появился Майлз — черт его пойми, но если бы не он — они бы уже лежали в один ряд в этой палате.        Апшер с такой силой разбил о шею Глик откуда-то надыбанную вазу — что женщина выстрелила в окно. Осколки посыпались на повторно вскрикнувшую Джудит. Майлз пинком отшиб пистолет в сторону, схватил прикроватный столик и проверенным методом отработал прием «не честно, зато наверняка» на санитара, что давил Вейлона к полу.        — Давай-давай! Бежим! — заорал репортер.        Времени прийти в себя не дали. Как по команде, все подорвались, забыв о боли, о шоке — и кинулись прочь.        Майлз выскочил последним: он захлопнул палату, заткнув ручку вешалкой от капельниц. Белманн врезал ошарашенно замершему с трубкой возле уха Фильцману, что застрял в проходе, окровавленным кулаком. Обычно желающие уволить сначала писали объяснительную, но тут без роскоши — пришлось изъясняться на ходу.        Радоваться воссоединению тоже не приходилось — Майлз увидел, что Джудит практически сразу повисла на Вейлоне, хотя вроде бы перебирала босыми ногами самостоятельно. Апшер без вопросов поскочил с другой стороны, подтянув Джудит, ускоряя бег. На это не было времени — бежать, быстрее!.. Они уже слышали топот преследователей.        — Я не смог забрать флешку! — крикнул Вейлон на ходу Майлзу.        — Да к черту флешку!        Аварийная сигнализация выла без остановки, четверо беглецов выскочили из-за угла, а сирена обличала их визгами красного света. Первым бежал доктор — точно зная куда сворачивать, он вел всех за собой, за ним Вейлон и Майлз, удерживающие Джудит. Девушка всеми силами пыталась бежать сама, превозмогая отдающую боль, простреливающую по костям. Коридоры и повороты заскакали перед глазами.        Буквально затормозив о лифт, Энтони ударил по кнопкам, а остальные невольно врезались в стены рядом, загнанно обернувшись. Полы белого халата доктора не успели опасть — из-за поворота показалась погоня. Лифт распахнулся очень вовремя.        — Скорее-скорее!!!        Беглецы ввалились в кабину, на глазах Полин Глик и бежащих рядом с ней мощных санитаров, ускользая вниз. Почти на воле, почти!        Ехали всего секунд пять — но этой паузой передышки хотелось удавиться от ужаса — невыносимо долго, нереально напряженно. Руки тряслись, ноги кололо, легкие раздирало. Сердца — обезумели.        А потом они сошли с ума: стоило дверям лифта распахнуться, как они услышали, что двери соседнего лифта вот-вот распахнуться следом. Впереди, прямо перед стеклянными дверьми, где стояла уже заведенная машина, начала опускаться блокирующая решетка.        Система контроля, на случай подобный инциденту в Маунт-Мэссив — опечатка помещения без возможности выйти наружу.        Решетка уже опустилась на треть, когда Энтони, Вейлон, Джудит и Майлз рванули вперед, понимая, что сейчас окажутся в капкане.        Коридор казался бесконечным, а решетка падала слишком быстро, слишком, черт ее возьми!.. Сзади закричали. Что-то ударило. Доктор Белманн проскочил под преградой, пригнув голову, следом выкатился Вейлон, которому пришлось выпустить Джудит, чтобы не упасть.        Нога девушки подвернулась на ровном месте.        Джудит вскрикнула, грохнувшись на колени и едва не сбив Майлза за собой. Апшер рывком вздернул напарницу на ноги, толкая вперед, не давая даже милисекунды на панику.        Красный дротик рассек узкий коридор, со свистом пролетев мимо взметнувшихся волос Палмер. Снотворные патроны! Девушка отскочила. Вот же выход, вот гребанная дверь, всего несколько метров!..        — Давай! — крикнул Майлз, заставляя Джудит инстинктивно подчиниться приказу и рухнуть на пол, перекатываясь под отрезающей решеткой. Сильные руки толкнули в спину, буквально выкинув под преградой.        Когда Джудит вскочила, забыв о ноге, и обернулась, недоумевая, почему парень еще не рядом, то застыла, как вкопанная.        В полуметре за белыми прутьями замер Майлз.        Его глаза выглядели такими же напуганными, зрачки сжались в узкие точки, а из шеи репортера… торчал дротик транквилизатора.        — Майлз!!! — закричала Джудит, кинувшись обратно. Парень пошатнулся, шагнув навстречу, и в этот момент решетка опустилась до конца, ударив по мраморному полу, как резанувший по голове топор. — Нет-нет-нет-нет!.. Майлз! — девушка врезалась в решетки, забарабанив по ним кулачками. По щекам что-то прожгло. Джудит еще не осознала до конца, что все кончено, а слезы уже разрезали скулы.        Майлз странно дернулся — второй дротик воткнулся ему в спину. Преследователи нагнали добычу. Репортер завалился вперед, на решетки.        — Нет, Майлз!.. — Джудит, как сумасшедшая, пыталась разогнуть стальные полосы, готовая просичиться обратно, голыми руками выцарапать Глик и ее псам глаза, и вытащить Апшера. Только не так, только не снова! В этот раз они почти смогли, почти выбрались! Майлз не спасал ее, жертвуя собой, он тоже бежал, тоже хотел жить!        — Бегите… — прохрипел парень, поняв, что попался.        Сильные мужские руки перехватили Джудит поперек талии, отдирая от решетки. Нет!..        — Нет, пусти!.. — заверещала она диким голосом, взбрыкнув ногами.        — Мертвые мы ему не поможем! — крикнул Вейлон над ухом, оттаскивая сопротивляющуюся девушку прочь.        Джудит не видела, как благодарно кивнул Вейлону журналист, что на последних крупицах утекающего сознания завалился на стену в бок.        В глазах Апшера уже двоилось и кружилось, спину жрало отвратительным растекающимся по коже парализатором. Майлз покачнулся.        Он с трудом сумел собрать в себе силы, последний раз поглядев, как Вейлон пытается увести Джудит прочь. Девушка сопротивлялась, выкрикивая его имя.        «Что ж… хотя бы так…»        Ему частенько говорили, что он плохо закончит свою жизнь. Майлз отмахивался. Ему все равно. Было.        Но отчего-то стало так обидно до выворачивающего воя, что это пророчество нагнало его только сейчас. После того, как он встретил Джудит. После того, как познакомился с Вейлоном и его семьей. После того, как понял, ради чего хотел бы жить по-настоящему… и возвращаться домой.        Голова вскипела, как раздувающийся шарик, Майлз зажмурился. Как только к репортеру подскочил первый санитар — тот оттолкнулся плечом и с развороту врезал преследователю, вышибив у того из рук оружие со снотворным. Сознание совсем сбилось, картинка перед глазам поплыла. Мощный ответный удар в челюсть заграбастал воздух.        Борьба длилась недолго. Майлз упал на пол уже без сознания, не чувствуя добивающих ударов сверху. Лишь слыша последний крик Джудит позади.        Если они выберутся — его жертва не будет напрасной. Он ни о чем не жалеет.        «Разве что…»  — додумать не успел. Щека скользнула по мраморному полу… темнота врезалась под веки.        Вейлон кое-как совладал с журналисткой, и не без помощи подоспевшего Белманна утащил ее на улицу. Джудит не соображала, продолжая кричать и царапаться. Вдвоем мужчины силком заставили ее сесть в машину. Джорж, завидев бегущих, заранее распахнув двери и сразу дал газу.        Когда Полин Глик выскочила на улицу, вскинув оружие — черный катафалк уже унесся прочь, вынеся шлагбаум в щепки.        Но особой досады на ее угловатом лице не было. Она практически получила, что хотела, дело осталось за малым. Главная добыча охотника попалась в ловушку. Майлз Апшер этого уже не видел — безвольное тело репортера подхватили под руки и уволокли обратно в лечебницу.