Воспоминания на старой пленке

       Репортер еще пару секунд залипал на прекрасное огненное зрелище, а потом отмер и засобирался.        — Всё, сваливаем. Пожарные уже выехали.        Он кинул телефон на приборную панель и повернул ключ в замке зажигания, заводя заглохший мотор, когда понял, что ему никто не ответил. Майлз выпрямился, вскидывая взгляд над дверью.        Джудит перед машиной не было.        — Джудит? — позвал Майлз, делая шаг назад и огибая боковое зеркало.        Она ведь только что стояла прямо здесь. Она была тут, пока он звонил! Куда она делась?!        Репортер непонимающе согнул локоть, находя край… развязанной веревки. Один конец оплетал его руку, а на втором было пусто.        — Джудит?! — озноб прошиб лоб.        Джудит не было. Нигде. Вообще.        Пламя разбушевалось не на шутку — находиться рядом стало страшно: столпы огня с ревом вырывались в небо, словно жерло кипящего вулкана, вот-вот готового извергнуться. Майлз заметался вокруг машины и даже подскочил к нагревшимся воротам, но оттуда дыхнуло таким жаром, что не разглядеть ничерта. Да и он бы заметил, если бы Джудит пошла к больнице! Он только и смотрел на клинику! Отвернулся только телефон положить!        — ДЖУДИТ!..        В ответ: треск горящей стихии и ничего больше. Лихорадочно осматриваясь вокруг, Апшер бросился обратно к машине в поисках телефона Джудит — тот валялся на переднем пассажирском. Черт! Удостоверения поблескивали на зеркале заднего вида, приобретая зловещие красноватые грани.        Если они не уедут отсюда с машиной и прицепом, которая провоняла бензином за километр, ближайшие минут пятнадцать — будут большие проблемы. Черт-черт-черт!..        То, что орать бесполезно, стало ясно, как бушующее перед ним пламя. Майлз широким шагом обошел джип и вскрыл багажник. Фонарь, нож, пистолет и камера с ночным режимом — просто по привычке. В углу словно в насмешку поблескивает крест на Библии. У него есть еще минут пять-десять. Дым заволок стволы сосен, как туман — репортер ворвался в этот туман, разрезая лучом фонаря тени:        — Джуди-и-ит!        Мог ли пожар вызвать эффект вспышки морфогенетического кондиционирования? Что, если Джудит опять провалилась в приступ и ушла? Только куда?! Между звонком в экстренную службу и моментом, когда она пропала, прошло меньше десяти секунд! Майлз отчетливо помнил, что все это время напарница стояла возле капота. Он пошутил про попкорн, и она даже улыбнулась. В ее глазах плескались огоньки, но это было просто отражение лечебницы! Она совершенно точно была в себе! Если Джудит куда-то пошла своими ногами, то точно не вперед. Значит, она где-то в лесу.        Едкий дым забирался в легкие, глаза покраснели, под кожанкой стало невыносимо горячо практически сразу. Майлз метался по лесу возле входа в лечебницу, срывая голос и прикрывая дыхательные пути своей кофтой, но ему никто не отвечал. Достигнув критического времени, Апшер вынужденно вернулся к машине. Насквозь провонявший гарью, но еще гревший надежду, что зря поднял панику. Однако надежда не оправдалась: машина была пуста.        Джудит бесследно пропала.        Майлз судорожно думал. Находиться здесь было уже опасно. Ему казалось, что исчезновение напарницы кроет ответы в горящем здании, однако это было невозможно. Джудит физически бы не добежала туда так незаметно. А он тем более туда уже не войдет. Надо было валить. До приезда пожарных совсем немного.        Майлза обездвижило от чувства, что выбор стоял между остаться и загреметь за решетку и бросить Джудит. Разрывало на части. Как он мог просто уехать?! Где, черт возьми, его напарница?!        — Черт подери!.. — Майлз быстро завел заглохший джип и вдарил по газам. Чуть не зацепив прицепом каменный указатель, он домчался до лесного съезда в двух километрах и забросил машину как можно глубже. После чего забрал необходимые вещи и кинулся обратно искать девушку. Скоро где-то вдали послышалась первая сирена тревоги.        «Куда ты исчезла?..»                             К рассвету Майлз совсем охрип от криков, сорвав голос. Темные волосы торчали дыбом, на щеке несколько царапин — репортер уже не соображал. Он шел, не чувствуя веток, хлестающих по лицу. Глаза покраснели от дыма, во рту першило. Пот вперемешку с грязью облепил скулы. Ноги будто свинцом забили, а в ботинки вогнали по банке гвоздей. Жуткая жажда иссушила губы и нёбо. Но не до этого, не до себя.        Болтающееся на шее кольцо, что выпало из-за воротника кофты, тяготило к проклятой земле. Джудит он так и не нашел.        Несколько раз Апшер видел вдали силуэты пожарников и тихо разворачивался, возвращаясь вглубь леса. Клинику не потушили даже к утру — вереницы машин потоком сменяли друг друга уже несколько часов, а выжженная земля то и дело вспыхивала от критической температуры по новой. Майлзу мерещилось, что пахнет не костром, а кровью. Никто не заметил в суматохе рыскающий в дымном тумане силуэт.        В какой-то момент Майлз остановился возле одной из дальних стен с колючей проволокой и перевел залитый безумием взгляд на кирпичи. Мог ли Уильям Хоуп забрать Джудит? Просто взять и по щелчку пальцев затащить туда? Или сумасшедший сгусток нанитов нарочно сводит своего лучшего носителя с ума, злорадно дожидаясь где-то там, под землей: когда же кожаный костюмчик дойдет до нужной кондиции и вернется к нему? Майлз не собирался так облегчать существование этому спятившему пациенту. Но мысль о том, что Джудит оказалась там, пока он искал ее совсем рядом — вставала поперек горла могильной землей. Пожарники даже в защитных костюмах до сих пор не подобрались к корпусам, что говорить о выживании в обычной одежде…        Одна поражающая догадка вдруг просверлила мозг. Майлз даже споткнулся, ошарашенно не понимая, почему не подумал об этом раньше.        Грязный, пыльный и будто вывалившийся из угольной шахты, репортер домчался до города меньше, чем за три часа. Никто ему не звонил, но он со сгустком соленого отчаяния надеялся…        На что ты надеялся, Майлз Апшер? Ты ведь уже понял, что произошло, верно?        Дом пуст. Свет выключен. Там абсолютно точно никого.        Но репортер все равно проходится по всем комнатам от подвала до чердака, хрипло зовя свою напарницу. Джудит здесь нет.        Измученный и измотанный, Майлз обессиленно заходит в их спальню, глядя заплывающим зрением на кровать с ненакинутым покрывалом. Будто вот-вот уехали. Просто разминулись и вернулись порознь.        Апшер, шатаясь, прошел в комнату и подкосился на краю кровати, вцепившись руками в покрытые копотью и пеплом волосы. Его пальцы с обрубками дрожали. Безумно хотелось просто упасть и уснуть, это все кажется не более, чем дурацким кошмаром… но как он может лечь, когда Джудит исчезла?! Что с ней? Куда она могла испариться? Если она где-то там, до сих пор бродит и так же зовет его, напуганная… а может, что еще хуже.        Всегда такой собранный даже на волоске от смерти Майлз чувствует это редкое и оттого сильнее пугающее чувство — чувство концентрированного, сосущего диким зверем, мерзлоту безграничного страха. Репортер больно кусает губу, пытаясь заставить себя мыслить связно. Паника бесполезна. Надо действовать. Да только что ему делать? Куда идти и кого звать на помощь? Это не скриптовая ситуация с заранее набросанными ответами. Это тот случай, когда, ожидая худшего, но надеясь на лучшее, он не подумал о катастрофе выше данной оценочной шкалы.        Не зная, что еще сделать ему сейчас и здесь, Майлз открыл ноутбук. Возможно, в новостях уже вышла сводка экстренных новостей. Если пожарные что-то или кого-то нашли, об этом могут написать. Маунт-Мэссив достаточно известное место, чтобы туда не выползла хотя бы самая захудалая пресса.        Апшер не сразу обратил внимание на одинокую красную иконку в списке важных сообщений. И только случайно заметив, что это сообщение было от Джудит, замер.        Всколыхнувшаяся радость от того, что девушка, должно быть, написала ему, раз он уехал с ее телефоном, разбилось вдребезги.        Внутри письма одно видео-вложение. Без темы. Без сообщения. Ни одного текстового слова. Майлз кликнул подрагивающим обрубком указательного пальца по мышке.        — Привет, Майлз, — слышится ее голос, записанный на пленку. Такой родной и сжимающий кулаком сердце.        Майлз буквально знает, какой будет следующая фраза. Он знает Джудит, как облупленную.        — Если ты это смотришь — значит, со мной что-то случилось…        Репортер медленно прикрыл глаза и зажмурился, сжав мышку.        Ты ведь всё понял, еще там, возле горящего леса?        Есть сделки, которые происходят по умолчанию. Мелким почерком между строк, непроизнесенными вслух условиями, поданые в нужный момент, когда нет выбора. И контракты, которые нельзя разорвать без последствий.        Он должен был быть мертв. С самого начала независимый репортер был обречен, едва получив письмо с неизвестного мейла и отправившись в заповедные горы. С той самой секунды, как взял в руки камеру и закинул в нее пару батареек перед фасадами Маунт-Мэссив. Его последний репортаж.        Девушка по имени Джудит Палмер не должна была быть рядом с ним в этот самый день. Но она поставила на кон свою жизнь и разорвала страшной ценой виток плохого финала.        Для него. Не для себя.        Джудит улыбается ему сквозь слезы, обещая, что все будет хорошо и они обязательно вернутся домой вместе. Она будто предчувствует, что ее время истекло. За спасенные души надо платить.        — …надеюсь, послезавтра мы проснемся вместе. Как обычно.        В доме непривычно тихо и темно. Не как обычно.        Джудит солгала. Она не верила, что вернется, когда говорила эти слова. Но всё равно поехала. Упрямая до невозможности даже перед лицом смерти.        Майлз Апшер сидит напротив зависшего по окончании записи экрана, низко опустив голову и стискивая губы в гримасе невыносимой боли. Он всё еще жив. Но ему мерещится, что он умирает заживо. Минута за минутой в этой тишине.        От маленькой напарницы, его неправильного ангела-хранителя… от улыбающейся сквозь слезы когда-то журналистки Джудит Палмер ему остается лишь воспоминание на старой пленке.