Семейные ценности

      

***

      Доминик и Летти подъехали к небольшой церквушки на чёрной машине с тонированными окнами.       — Ну, вот мы и приехали в это волшебное место, — проговорил Дом и взял за руку девушку, нежно заглянув ей в глаза. — Готова попрощаться с прошлой жизнью?       — Ну, — задумалась Летти, посмотрев в окно. — …если ты тоже готов это сделать, то, да.       — Ты шикарно выглядишь, — усмехнулся он, открывая дверь со своей стороны. — Пойдём.              Летти вышла из машины. На ней было надето белое приталенное свадебное платье с несколькими разрезами в области боков и с оголенной спиной, а на голове красовался венок из белых цветов. Лёгкий макияж, лучезарная улыбка и это волшебное платье создавали уникальный и неповторимый образ невесты. Доминик же был одет в «костюм» белого цвета: футболку и штаны. Эти двое так гармонично смотрелись рядом друг с другом, что, если бы здесь были посторонние зеваки, то они бы с удовольствием присоединились к торжеству. Но в округе уже давно никого не было. В Доминиканской Республике не принято гулять по ночам, так как ночи здесь довольно тёмные. Но Дома и Летти темнота совсем не пугала. Ещё бы, они же были в белых нарядах, поэтому друг друга видеть могли без проблем.              Выйдя на берег моря, Доминик взял Летти за руку и развернул лицом к себе, смотря ей прямо в глаза:       — Пришла пора покончить с прошлым. Ты готова?       — Готов ли ты? — улыбнулась ему девушка, взглянув на море, волны которого невольно колебались, снося одна другую.       — Вся моя жизнь была длинной историей, моменты которой переплетались раз за разом. Она не казалась мне удивительной и вероятной, скорее простой и повторяющейся в каждом втором прохожем, — хмыкнул Дом, смотря на Летти, которая внимательно слушала парня, иногда поглядывая на волнующееся море. — Я был парнем, которому плевать было на правила и законы. Что же говорить про тачки… У меня прав даже не было до семнадцатилетия. Я был обычным подростком, которому кроме гонок, рёва двигателей, закиси азота, пива и девчонок больше ничего не нужно было…       — А твоя семья… — перебила его девушка.       — Моя семья — это лучшее, что было в тот момент в моей жизни. Благодаря ей я рос и развивался, даже тогда, когда нарушал законы… Но, наверное, самой ужасной ошибкой было… Ты знаешь, что это, Летти, да и море, и небо это знают, и, наверное, никогда мне этого не простят, — вздрогнул Доминик, взяв Летти за руку. — Но с появлением тебя моя жизнь сменила свой курс. Я стал другим, полностью изменился. Ты, твоё окружение… наши бессонные ночи, едкие поцелуи, гонки, всё это изменило меня, изменило мой мир, за что я благодарен тебе, — прошептал он, глядя на неё. — А тебя, Отец Небесный, я благодарю за возможность видеть Летти Ортиз каждый божий день…       — Ты меня растрогал, Доминик, — произнесла Летти, нежно проведя по его щеке своими пальцами. — Смогу ли я оставить свою прошлую жизнь в прошлом — не знаю. Но с уверенностью могу сказать, что после церемонии взгляну на мир по-новому, держась рука об руку с самым лучшим мужчиной на свете. Знаешь, однажды, прогуливаясь по улицам ночного Лос-Анджелеса, я встретила старушку, сидящую прямо на асфальте. Тогда у меня в руке была пицца, которую я несла домой себе на ужин. Но увидев её, я остановилась на секунду, а может две, задумалась, а затем, присела на корточки и посмотрела ей в глаза. Голубой оттенок её глаз проник глубоко в мою душу. Я улыбнулась ей и протянула свою пиццу, желая отдать ей её целиком…       — Но она не взяла её… — предположил Доминик.       — Ты прав. Она отломала себе половину, а другую вернула мне, — улыбнулась девушка, посмотрев на небо, что сделал и Торетто. — Но самое удивительное, что произошло в тот момент это… — на секунду осеклась Летти, а затем продолжила: — Она посмотрела на меня, взяла за руку и произнесла: «Мечтай, о чём хочешь; иди, куда хочешь идти; будь с тем, с кем ты хочешь быть, потому что у тебя только одна жизнь и только один шанс…»       — Старушка-праведница, — хмыкнул Дом, обнимая Летти за плечи и разворачиваясь лицом к морю.       — И в ту ночь я пропустила её слова мимо своих ушей. Я просто продолжила свой путь в никуда…       — Но что-то изменилось, раз ты вспомнила её именно сейчас… — произнёс он, попутно целуя девушку в висок.       — Ты прав, — усмехнулась Летти. — Изменилось абсолютно всё. Я мечтала о новой жизни, о хороших друзьях, и это произошло. Вот только, вместо хороших друзей я получила невероятно хорошую семью, о чём ни капли не жалею… И по Лос-Анджелесу я шла туда, куда хотела. В ту ночь, когда я сбежала из дома, направилась сразу же на «Гоночные войны» по совету твоей сестренки, между прочем. И вновь. Ни капля не пожалела… Что же касается еще одного пункта… О том, с кем я должна быть… — Доминик внимательно взглянул на неё, а она — на него. — Тут вариантов не было.       — Ну, нет, — усмехнулся парень. — …начала, так продолжай.       — Ты мне сначала был совсем ненавистен, но постепенно, день за днём я изменила к тебе отношение. И тогда, мы впервые посекретничали, потом поцелуй и… секс… — Доминик широко улыбнулся. — Мы, женщины, держим всё внутри, в этом наше отличие от мужчин. Такие уж мы создания — мы сильны внутренней силой*…       — Знаешь, — посмотрел на Летти Дом. — …как-то давно, когда мне было столько же, сколько сейчас тебе, мой отец сказал: «Когда ты поймёшь, как она тебе нужна, рядом с ней будет тот, кто понял это раньше»       — И о ком же он говорил? — перебила его девушка.       — О той, с которой у меня был мой первый раз… Он застукал нас в гостиной с утра, когда мы наслаждались завтраком после бурной ночки в доме у Винса. Я взял её к себе домой, чтобы испить ароматный кофе моего приготовления. Так после того, как она ушла, он подсел ко мне и произнёс ту фразу. Я тогда его вообще не понял. Что он нес? — рассмеялся Торетто. — Но, когда я встретил тебя, я понял, о чём он говорил. Твои глаза — как шоколад, заставляют тонуть. Твои движения заставляют забыть о своих принципах и следовать за тобой… А твои поцелуи, прерывистое дыхание, когда ты подо мной вся такая потная и раскрасневшаяся… — Летти широко улыбнулась, вслушиваясь в каждое его слово. — …я просто по-другому начинаю жить, когда ты рядом. В ту ночь, когда я подрезал тебя на трассе, а затем, взглянул в твои карие омуты… я подумал лишь об одном: «Сделай шаг, и дорога появится сама собой». Вот она и появилась…       — Доминик Торетто, как же я хочу в ваши объятия, — промурлыкала Летти и обняла Дома. Парень же подхватил её на руки и, вбежав в воду, покрутил девушку над плескающимися волнами. Она рассмеялась. — Мы тут одни…       — Именно, — чмокнул он её в губы. — Некоторые вещи нужно решать в одиночку*…       — О, да, — усмехнулась Летти, продолжая наслаждаться приятным запахом моря и лёгким ветерком, который так приятно ласкал её локоны. Она уткнулась лицом в шею Доминика, оставляя на ней жаркие поцелуи. Торетто наслаждался тишиной и ласками со стороны девушки, нежно гладя её по спине. Доминик смотрел вдаль, вспоминая слова великой и такой женственной Мэрилин Монро: «В девушке должны быть красивы две вещи: это взгляд и губы, потому что взглядом она может влюбить, а губами доказать, что любит». Волны продолжали ласкать ноги Доминика через лёгкую ткань его брюк. В этот спокойный момент ему абсолютно было плевать на то, что он войдет в стены церкви с мокрыми ногами. Важен был только этот момент — момент прощания с прошлой жизнью. Ветер срывал поблекшие листы календаря, а волны убаюкивали их, смывая всё плохое и даря новобрачным книгу с чистыми страницами, чтобы начать жизнь с чистого листа…              

***

      В церкви.              Летти прошла в стены небольшой церкви, Дом же следовал за ней по пятам.       — Доброй ночи! — обратился к ним священник. — Так это вы?       Летти искренне улыбнулась мужчине, останавливаясь напротив него.       — Мы бы хотели узаконить наш брак на небесах, — проговорил Доминик, обнимая девушку со спины за талию.       — И я с удовольствием вам в этом помогу, — ответил священник Дому. — Пройдёмте за мной.              Доминик взял Летти за руку и последовал с ней за мужчиной. Девушка рассматривала иконы, свечи, ей было безумно интересно. За свои пятнадцать лет она всего три раза была в церкви. Этот же стал четвертым, но совсем другим, не таким, как прежде. В прошлые разы она приходила за помощью, молясь о себе и своём доме. Сегодня же она заключит с Домиником Торетто свои узы на небесах. Это другой мотив прихода в церковь. И знакомые лица, смотрящие с икон, смотрят на неё совсем по-другому… Возможно именно этого и хотел для ней Отец Небесный. Мысленно поблагодарив Бога за такую судьбу, она остановилась напротив Алтаря и взглянула на Доминика. Он же нежно провел по её плечу своей рукой, заставив улыбнуться.              Священник, посмотрев на них, начал читать на латыни благословения новобрачным. Летти и Доминик терпеливо слушали его, смотря непрерывно друг другу в глаза, поглощая аромат тлеющих свечей. Закончив чтения, священник обратился к ним:       — У вас есть кольца?       — О, боже, — усмехнулась Летти, вновь посмотрев на Доминика, надеясь, что он что-нибудь придумает. Торетто улыбнулся и снял со своей шеи цепочку с крестом.       — Это подойдёт? — протянул он священнику крестик, на что тот улыбнулся и вновь начал читать благословения на латыни, обвязывая, соединенные руки Дома и Летти цепочкой, которая теперь стала их талисманом. Девушка опустила свой взгляд на крест, оставшийся поверх их сцепленных пальцев и улыбнулась. — В этом миге целая вечность, — проговорил Доминик, как только священник прекратил песнопение.       — Ты больше никогда не будешь один, клянусь. Куда пойдёшь ты — пойду я, едешь ты — еду я, дерёшься ты — дерусь я, а если ты посмеешь умереть, Доминик Торетто, — я умру с тобой… — произнесла Летти, глядя парню прямо в глаза.       — Я люблю тебя, Летти! — подхватил он её на руки, смотря прямо в глаза, гладя своей рукой крест, лежащий на их переплетенных пальцах. — И всегда буду любить! — и на этих словах они впились друг другу в губы.       Священник похлопал в ладоши, не скрывая своей улыбки, наслаждаясь этим волшебным моментом:       — Поздравляю вас, — проговорил он. — Пусть вашим миром правит любовь!              Несколько минут и Летти прервала поцелуй, взглянув на священника.       — Ты должен верить в себя даже тогда, когда в тебе сомневается весь мир, — проговорил он, обращаясь к Доминику, а затем перевел свой взгляд на Летти: — Каждый в жизни сталкивался с ситуацией, когда к нему были несправедливы*… Но у вас в жизни начинается новая глава. Позволь себе насладиться новой историей. А я с удовольствием помолюсь за упокой вашей прошлой жизни. А сейчас, — священник взял со стола ключи и протянул их девушке. — Вам пора насладиться объятиями друг друга. Домик около моря ваш! А я пока помолюсь за вас, вашего малыша и новую жизнь. Ступайте!       Летти широко улыбнулась и произнесла еле слышное «Спасибо!». Доминик подхватил девушку на руки и понёс вон из церкви навстречу бессонной ночи… Брачной ночи, которая по правилам должна быть одна, какой она и будет.              

***

      В домике.              Доминик осторожно уложил Летти на большую кровать, а сам навис над её телом, обдавая своим дыханием тело девушки.       — Это так мучительно, — промурлыкала она, обвив шею парня руками.       — Зато так приятно, — улыбнулся он, скинув с себя футболку. — И я хочу подарить тебе незабываемую ночь…       Летти засмеялась, снимая со своей головы венок из живых цветов. Она положила его на край кровати, чтобы их тела его не испортили. Доминик одним движением перевернул Летти на живот, аккуратно стягивая с её тела облегающее белое платье. Он заботливо его уложил рядом с венком, а затем, вернулся к её телу, нависая над ним.       — Ты не дрожишь, — проговорила он, оставляя на спине Летти влажные дорожки поцелуев. — Мне нравится, что ты полностью отдаёшься мне.       — А как иначе? — девушка перевернулась на спину, ухватившись руками за резинку своих трусиков.       — Дай я, — подмигну он ей, срывая с тела ненужную вещичку и откидывая её в сторону. Быстро избавившись и от своей одежды, Доминик навис над обнажённым телом Летти, смотря ей прямо в глаза. — Наслаждайся каждой секундой этой ночи…              Летти глубоко выдохнула, почувствовав ритмично двигающиеся пальцы Доминика в себе. Девушка была безумно возбуждена, поэтому сразу начала отвечать каждому движению парня. Дом же был этому крайне рад. Он вытащил из Летти пальцы, раздвинул её ноги немного в стороны и ворвался в неё на всю длины, срывая с губ сладкие и до безумия громкие стоны. Доминик был нежен, ласков и аккуратен. Его плавные движения, скользящие толчки, заставляли Летти изгибаться на кровати, ловя своими сладкими губами воздух, такой необходимый её легким. Попутно Дом целовал разгорячённую кожу девушки, особое внимание уделяя её соскам. То ускоряясь, то замедляясь, Доминик снова и снова заводил Летти, не давая ей кончить. В попытке получить желаемую разрядку, девушка опустила свою руку на лобок, но была остановлена Домом, который перехватил её руку и завёл ей за голову. Летти рассмеялась и, поймав губы парня, впилась в них страстным поцелуем. Она то кусала его губы, то нежно посасывала, доставляя парню колоссальное удовольствие, приближая не только свой оргазм, но и его. Пятнадцать минут мучений Летти наконец-то закончились. Доминик посмотрел ей в глаза, прежде чем дал ей разрешение на то, чтобы кончить. Он ускорился, активно массируя пальцами клитор девушки. И вот, несколько резких толчков и Летти кончила вместе с Домиником. Вновь это чувство: невесомости и полноценности. Дом излился в девушку, прижимаясь к ней как можно плотнее, нежно целуя её лицо, продолжая совершать еле ощутимые толчки. Летти же лежала под телом Дома, вся раскрасневшаяся, потная, но невероятно удовлетворенная. Её кудри распластались на белоснежном одеяле, а на лице сияла улыбка. Торетто приподнялся на локтях и поцеловал Летти в губы, осторожно покидая её тело.       — Сегодня был невероятно сложный день, тебе нужно немного отдохнуть, — проговорил он, перекатываясь на вторую половину кровати.       — Ты сегодня совсем другой, — закусив губу, проговорила Летти, повернувшись к нему лицом.       — Новая жизнь, — подмигнул он ей, притягивая девушку ближе к своему телу. — Поспи.       — В твоих объятиях я готова на всё, — улыбнулась она.        Доминик взял с тумбы белую простынь и накрыл ею их тела. Летти закрыла свои глаза и через несколько минут уже наслаждалась снами. Дом же нежно гладил её по спине, смотря через окно на волнующееся море, над которым светила яркая луна.              «Моё самое лучшее в жизни решение — это жениться на тебе… — задумался Дом, окинув своим взглядом девушку, мирно спящую у него на груди. — Я буду всего лишь историей у тебя в голове, — он чмокнул её в лоб. — …Только пусть это будет хорошая история, потому что, знаешь, это и была хорошая история. Самая лучшая…» На последних своих мыслях, он прикрыл глаза и окунулся в Царство Морфея, забирая с собой эту волшебную ночь, которая подарила им двоим второй шанс…