Исчадия ада

Подсказка: Диппер ставит родительский контроль на телевизор, чтобы Хейзел не смотрела фильмы ужасов. Хейзел недовольна.

***

Хейзел Шифр-Пайнс — не та семилетняя девочка, с которой стоит связываться. Было ли то результатом ее целеустремленности или того, что у нее было два отца, которые с удовольствием баловали ее, она всегда получала то, что хотела. За исключением этого раза. Потому что на этот раз она хотела посмотреть страшный фильм, который показывали по телевизору, вот только теперь на экране того мерцали ярко-красные буквы, сообщающие: «Родительский контроль: введите пароль, чтобы разблокировать данный канал». Когда перезагрузка телевизора оказалась бесполезной, Хейзел вышла в коридор и пошла в кабинет Papá. Второй отец ушел на прогулку с Маконой, потому что Papá нужно было поработать над своей новой книгой без шума и отвлекающих факторов, и единственная причина, почему Хейзел осталась дома, это потому, что она спала дольше, чем обычно, этим субботним утром. Papá сгорбился в кресле, когда она зашла в его кабинет, и разглядывал какие-то бумаги. Девочка остановилась в дверях, не зная, должна ли она беспокоить его сейчас. Она знала, что он был занят, пытаясь закончить разные отрывки своего третьего романа, но он сказал, что она должна сообщить, если ей что-нибудь понадобится. — Papá? — робко позвала она, покачиваясь на пятках и удерживаясь одной рукой за дверной косяк. Мужчина не поднял головы, но промычал в знак того, что внимательно слушает. — Телевизор не работает. Он отложил бумаги на стол и развернулся в кресле, нахмурившись: — Что случилось? Маленькая девочка так же, как и он, свела брови к переносице. — Я пыталась посмотреть фильм, но там написано… что-то про контроль? И пароль? Я не знаю. Экран красный. Papá прищурился, а затем вздохнул, складывая руки в замок. — Милая, это родительский контроль. Я не хочу, чтобы ты смотрела научно-фантастические каналы. От них у тебя кошмары. Хейзел в ужасе распахнула глаза: — Но… Но, Papá, я… — Никаких «но», Хейзел. Она поджала губы. Она могла бы закатить истерику, кричать и плакать, пока не добилась бы своего и ей разблокировали бы канал… Или она может перейти к более слабому звену. — Ладно.

***

В тот момент, когда папа вернулся домой, Хейзел уже облепила его ноги и вытянула руки, чтобы обнять его, пока он не подхватил ее на руки. — Полегче, Сажанец! Что такое? — его голос был удивленным, но не сердитым. Макона убежал вглубь дома, чтобы найти папу. Она уткнулась лицом в его шею. — Мне нужна твоя помощь, — пробормотала она приглушенным голосом. Светловолосый мужчина сразу же напрягся, выискивая любые признаки угрозы: — Что? Что случилось? — Papá поставил какую-то штуку на телевизор, и теперь я не могу смотреть ужастики, мне нужно, чтобы ты убрал ее. Билл помолчал, а затем рассмеялся, ставя дочь на пол. — И это все? — она кивнула. Его губы разошлись в хитром оскале. — Я посмотрю, что смогу сделать.

***

То, что он сделал, в конечном итоге, не принесло ничего значительного. Хейзел слышала только обрывки разговора («Сосновое Деревце, просто скажи мне!», «Нет! В отличие от тебя, я ответственный родитель»), но и этого ей хватило, чтобы понять: Papá так просто не сдастся. Но и второй папа тоже сдаваться не намеревался. Он вернулся в гостиную, раздражение на его лице сразу же превратилось в ободряющую ухмылку, когда он сел рядом с ней на диван и вытащил пульт из ее рук. — Давай посмотрим, сможем ли мы разгадать его. Хейзел сразу же засветилась. Ее папа знал все о секретных кодах! О шифрах. Вот это слово. Одна половинка ее фамилии. Если кто-то и может разгадать этот пароль, то это папа! Она с энтузиазмом кивнула. Они приступили к работе, пытаясь разгадать код, который использовал бы Диппер. Телевизор не приносил ни капли помощи, даже не подсказывая им, сколько символов содержал пароль. Билл вычеркивал слова из воображаемого списка, принимал некоторые ее предложения, но в основном полагался на свои идеи. Хейзел, Макона, Мейбл, Стэнфорд, Гравитифолз, Сосновоедеревце, Шифр, Шифрпайнс, Журналтри, Аномалия. Список можно было бы продолжать, и каждый неверный ответ сопровождался громким, сердитым звуковым сигналом, который Хейзел начинала ненавидеть. Когда Диппер, наконец, вышел из кабинета, держа на руках Макону, время перевалило за полдень, а Хейзел и Билл все еще возмущенно кричали на телевизор. Он вздохнул: — Вы еще не сдались? Билл остановился на достаточно долгое время, чтобы выстрелить в него сердитым взглядом: — Я никогда не отклоняю вызовы, Сосновое Деревце. Хейзел повернулась на диване, чтобы увидеть выражение Papá. Тот перевел взгляд на нее, и кончики его губ дрогнули в извиняющейся улыбке: — А что насчет тебя, малышка? Готова сдаться? Если согласишься, то мы все пойдем за мороженым. Идея была весьма заманчивой, но, когда она оглянулась и увидела, что папа по-прежнему сосредоточено пялится в телевизор, не поддаваясь на предложение, она твердо покачала головой: — Ни за что! Я злюсь на тебя! Я никуда не пойду с тобой, пока ты не скажешь нам пароль! Я устраиваю этот… как его… — Бойкот? — предложил Билл. — Да! Я бойкотирую тебя! Плюс дети Шифра никогда не сдаются! — Шифра-Пайнса, — пробормотал Papá, но отвел от нее взгляд, чтобы посмотреть на ее брата. — Ну, если ты не пойдешь, я все равно возьму Макону. — Мако, клянусь тебе… — начала она резким тоном. — Ладно! — согласился мальчик, ухмыляясь. Она высунула язык в его сторону: — Предатель.

***

— Пожалуйста, сдавайтесь уже. Предложение звучало заманчиво. Уже было поздно… Точно пора было идти спать, хотя сидящий рядом папа, казалось, был не очень в этом заинтересован… а она устала. Они прервались только на обед, а позднее — ужин, и ее глаза начинали болеть оттого, что она так долго смотрела на экран телевизора. Хейзел подняла голову. Родитель держал руки на бедрах, хотя он казался больше обеспокоенным, чем злым. Она только открыла рот, чтобы согласиться, когда папа опередил ее, прошипев: — Никогда. — Вы больше не можете придумать никакие пароли. Хейзел пожала плечами: — Папа уже давно тебя знает. — Видимо, не достаточно давно, — улыбнулся Диппер. Билл чуть снова не зашипел, сопровождая это резким вздохом. Когда он отвернулся от телевизора, устремив свой взор на своего партнера, его глаза вспыхнули красным. Его голос был напряженным, когда он прорычал: — Сосновое Деревце, помоги мне, иначе я расскажу Хейзел про барашкин танец. Papá побледнел. — Что это? — радостно воскликнула Хейзел, бросая взгляды то на одного отца, то на другого. Они играли в гляделки дольше, чем она ожидала, пока Papá не зажмурился, вздыхая и зажимая переносицу. — Отлично, — выплюнул он, протягивая руку к пульту. — Дай сюда. Билл с пылом передал ему устройство, и они с Хейзел одновременно заликовали, когда пароль был введен, а на экран выскочила концовка фильма про инопланетян. — Успех! — они с папой дали друг другу пять. Диппер закатил глаза: — Да, но ты все равно пойдешь в постель. Можешь посмотреть телевизор завтра, если будешь хорошо себя вести и ляжешь сейчас спать. — Хорошо! — она поцеловала отца в щеку, прежде чем спрыгнуть с дивана и обнять Papá. — Я пойду переоденусь в пижаму! — Мы придем через несколько минут, — сказал он ей вслед, когда она уже выходила из гостиной. Прежде, чем Хейзел успела дойти до двери в свою комнату, она услышала, как папа спрашивает: — Так какой был пароль? — она притихла в ожидании ответа. Она услышала, как Papá нервно рассмеялся, она была уверена, что он неловко потер затылок, отвечая: — О, это был, эм… Это был «Биппер». Хейзел понятия не имела, что это означает, и подозревала, что никогда не узнает. Она закрывала дверь под лающий смех своего папы.