Исчадия ада

Подсказка: — Ты уверен, что справишься сегодня с детьми? — Сосновое Деревце, за кого ты меня принимаешь? Я живу с незапамятных времен, а ты считаешь, что я не смогу присмотреть за двумя детьми?

***

— Ты уверен, что справишься сегодня с детьми? — Сосновое Деревце, за кого ты меня принимаешь? Я живу с незапамятных времен, а ты считаешь, что я не смогу присмотреть за двумя детьми? Нашими двумя детьми? Судя по скептическому взгляду Диппера, нет, определенно не сможет. Шатен выпустил усталый вздох и провел рукой во волосам, на мгновение раскрывая родимое пятно. — Билл, у тебя явно не лучшая репутация, чтобы… — Эй, я не угробил их вот уже сколько времени, не так ли? За все эти годы… Еще раз, сколько Хейзел лет? — учитывая невпечатленное выражение Соснового Деревца, видимо, шутка Билла не была оценена по достоинству. Демон оскалил зубы: — Не волнуйся, парень. Маленькие монстры будут в безопасности.

***

— Можно мы приготовим печенье на ужин? — было первое, что вылетело из уст Хейзел, когда дверь за Диппером закрылась. За этими словами последовал взбудораженный вздох и радостное: «Да, папа, можно?» от Маконы. Билл вспомнил список правил, который Диппер засверлил ему в голову перед уходом (одна из строк гласила: «Приготовь им на ужин что-нибудь полезное и не позволяй им отговаривать тебя!»), и расплылся в ехидной улыбке: — Конечно. Дети радостно зашумели и пробежали мимо него на кухню. Голос Диппера в его голове прокричал: «Не бегать по дому!». Обыскать шкафы и ящики в поисках ингредиентов и замешать все компоненты в настоящее тесто для печенья — самая простая часть. Билл зачитывал инструкцию, которая была написана на задней стороне пачки из-под шоколадных чипсов, пока Хейзел и Макона по очереди мешали продукты в миске. Может, конечно, они поднимали миксер слишком высоко, отчего капли теста расплескивались во все стороны, но все можно было исправить с помощью обычной кухонной тряпки — или, что более вероятно, магии, — до того как Сосновое Деревце вернется домой. Макона стоял на одном из кухонных стульев, чтобы доставать до стола, и чуть было не упал на пол, но все обошлось, и Билл еще раз напомнил им, что готовить печенье — означает, что Диппер ничего не узнает. Когда пришло время отправлять сырое печенье в духовку, Билл нахмурился, вглядываясь в инструкцию: — Тут говорится, что нужно выпекать 24 минуты при температуре 425 градусов, — начал демон. — Но, я думаю, мы могли бы испечь его при температуре 850 градусов за 12 минут. — Звучит логично, — серьезно согласилась Хейзел. В ее голосе не было и намека на сарказм, который Билл бы услышал, говори это Сосновое Деревце, а не их дочь. — Это означает, что мы получим печенье раньше, да? — спросил Макона, округлив глаза. Билл рассмеялся и взъерошил мальчику волосы, прежде чем повернуть ручку на духовке до упора. — Конечно, малыш. В тот момент, когда он закрыл дверцу духовки и установил таймер на обговоренное время, Хейзел схватила его за руку и потащила в сторону гостиной, пока Макона быстро бежал за ними. Девочка резво нашла пульт от телевизора и включила тот. Билл устроился на диване и посадил Макону к себе на колени. Демон с забавой наблюдал, как его дочь живо листает каналы. Зная ее, Хейзел могла включить как мультики, как и все семилетние дети, или хотя бы детские программы, так и пойти по протоптанной Диппером дорожке, остановившись на мистических программах. Сегодня, казалось, выбор пал на последнее. Билл закатил глаза, когда на экране отобразился повторный показ Сумеречной Зоны, и Хейзел завизжала от восторга. Билл не возражал, когда Хейзел начала прыгать на диване, но когда одна ее нога приземлилась слишком близко к краю диванной подушки и она чуть не соскользнула с кушетки, он быстро подхватил ее одной рукой и потянул вниз, чтобы та заняла сидячее положение. — Думаю, тебе достаточно прыгать, Сажанец, — он попытался сохранить легкомысленный, ничем не обязывающий тон, несмотря на беспокойство, которому подвергся на мгновение. Он не Сосновое Деревце. Он понимающий родитель! Хейзел скрестила руки, запыхтев от возмущения: — Я бы не упала, — но она не стала спорить, вместо этого наклонившись вперед, и, оперевшись локтями на диван, уставилась в телевизор широко раскрытыми глазами. Как Билл и предполагал, не прошло и десяти минут, как Макона заскучал. Он вывернулся на коленях у отца, пытаясь дотянуться до пульта, который его сестра положила рядом с собой. В тот момент, когда Хейзел раскусила его намерения, она вскочила на ноги (до сих пор стоя на диване) и вытянула злополучный предмет вне пределов досягаемости младшего брата. Макона подскочил на ноги следом за сестрой, и Билл инстинктивно вытянул руку, когда тот оступился. — Это шоу скучное, — заскулил Макона, пытаясь дотянуться до пульта. — Не скучное! — выкрикнула в ответ Хейзел, округлив глаза, которые были наполнены неподдельной обидной. Она была копией Диппера. — Оно интересное! Ты просто ничего не понимаешь! По правде говоря, семилетний ребенок тоже не должен ничего понимать, но она была дочерью Соснового Деревца. — Потому что оно глупое! — Оно не глупое! — Ты глупая! — Нет! Папа не думает, что я глупая! Правда, папа? — Конечно нет, Сажанец, — ну да, вроде того. В конце концов, она была ребенком, а все дети были не совсем смышлеными, но Сосновое Деревце изгнал бы его из человеческого тела за такие слова. Однако Хейзел уже шагнула на диванный подлокотник, и, поскольку Макона выглядел так, будто был готов в любой момент столкнуть ее, Билл не был готов рисковать. — Но вам лучше… Секундочку, это что, дым? Билл изощренно выругался под нос, прежде чем сорваться на кухню. Макона ахнул, и Хейзел закричала: — Ты должен кусок золота в банку обещаний!* Демон закатил глаза, но все равно щелкнул пальцами. В наполовину заполненной стеклянной банке, что стояла на столе в гостиной, появился маленький слиток золота. Судя по всему, темно-серый дым, что плотно клубился в воздухе, исходил из духовки, объятой пламенем. Сначала Билл подумал, что помимо гари ничего нет, но, открыв дверцу печи (голой рукой), он увидел, что огонь определенно обхватил лоток с печеньем. Билл снова выругался, на этот раз достаточно тихо, чтобы этого не услышали любопытные дети, и отпустил ручку, отчего та захлопнулась. Он отмахнул едкий дым от лица и повернулся, чтобы найти детей. Те выжидательно стояли на пороге кухни, и, несмотря на мелкую ссору накануне, Билл почувствовал прилив гордости, когда заметил, что Хейзел стоит на шаг впереди Маконы, оттеснив младшего брата за спину. — Папа… — Даже не начинай, — проворчал Билл, поворачиваясь к духовке. Он колебался, не решаясь использовать магию, чтобы потушить бесновавшийся пожар, так как такой уровень колдовства определенно оставит след, который Сосновое Деревце без труда почувствует, когда вернется домой. Но после тщетных поисков огнетушителя — как будто таковой имеется, когда в доме живут два опытных мага, — он вздохнул и щелкнул пальцами. Пламя в духовке сразу же исчезло, хотя густые пары дыма все еще выбивали из расщелин. Ой, блять, смертные ведь могут пострадать от ядовитых испарений, да? Билл бросил взгляд на детей через плечо. — В гостиную, — твердо приказал он, и, к счастью, по его тону они поняли, что сейчас не самое лучшее время спорить. Он отчаянно замахал руками перед лицом, чтобы избавиться от дыма, и зашипел, когда случайно сделал глоток отравленного газа. На этот раз Билл воспользовался прихваткой, чтобы схватиться за ручку и открыть дверцу, отчего объемный клуб гари ударил его по лицу. Он нерешительно осмотрел обугленный металлический лоток, в котором не осталось и намека на печенье, и просто щелкнул пальцами, избавившись и от него. Сосновое Деревце не заметит, если у них будет на одну посудину меньше, да? Билл заворчал себе под нос что-то о том, какие все смертные чувствительные, и выключил печку, открыл окно над раковиной и протер столешницу. Он включил воду в раковине и бросил туда всю посуду, оставшуюся после готовки, и оставил ее замачиваться. После того, как кухня преобразовалась в удовлетворительное состояние, Билл нахмурился, опустив взгляд на духовку. Даже снаружи было видно, что стекло обуглилось и почернело. Запах дыма был все еще густым. О, да ладно. Билл и так уже использовал достаточно магии, чтобы это обнаружил Диппер (и почему ему не все равно, что этот глупый мешок с мясом не хочет, чтобы он использовал магию рядом с детьми? Он демон, а значит, эти дети — наполовину демоны!), поэтому он в очередной раз щелкнул пальцами и ухмыльнулся, когда печка стала выглядеть как новенькая. Он вернулся в гостиную после того, как оглянулся еще раз, чтобы убедиться, что больше не осталось никаких следов пожара, которые он упустил. Демон остановился на пороге кухни, заметив, что дети спокойно сидели на диване. По телевизору шел мультфильм, который, должно быть, включила Хейзел. Билл был уверен, что это потому, что пожар напугал Макону. Они выжидающе повернулись в его сторону. — Ты поджег дом, папа? — невинно спросил мальчик, извиваясь всем телом, чтобы заглянуть в лицо Билла через диван. Демон закатил глаза: — Мы все еще в нем, не так ли? — возразил он. Дети только моргнули, и он вздохнул: — Кто хочет заказать пиццу на ужин?

***

— Расскажи нам страшилку! — Да, папа! Пожалуйста? Билл даже не слушая закачал головой: — Нет. Ни за что. Пора спать, — он подхватил извивающихся детей подмышки и понес их в сторону детских спален, несмотря на активные сопротивления и жалобное нытье. — Пожа-а-алуйста? — Да, папа, я думала, ты должен быть веселым! Билл остановился на полпути. Его дети, его собственные дети, оскорбляют его честь? Он заскрипел зубами, прежде чем развернуться и направиться в их с Сосновым Деревцем спальню. Дети пришли в полный восторг, когда поняли, что они победили, а потом разразились приступом смеха, когда Билл забросил их на широкую кровать. — Значит, вы хотите услышать страшилку? — спросил он потемневшим голосом, возвышаясь над детьми. Когда те с готовностью кивнули, Билл с опаской взглянул на младшего из них. Макона боялся абсолютно всего. Его сестра наверняка заранее подговорила его попросить рассказать им страшную историю. — Papá иногда рассказывает нам, но они всегда скучные, — пожаловалась Хейзер. — Твои должны быть лучше! И на самом деле страшными! Злобная ухмылка подрагивала на кончиках его губ, и, когда дети ошеломленно округлили глаза, он был уверен, что его собственные глаза заискрились синим пламенем. — Я могу лучше, — и с этими словами он перенес их в чертоги разума. Брат и сестра выдали удивленные возгласы, которые Билл ожидал услышать, когда его дети впервые станут свидетелями второго измерения. Мир вокруг них был окрашен в черное-белые мрачные оттенки, и Билл настроил пейзаж на вид леса. Как в Гравити Фолз. — Папа, что это за место? — спросил Макона робким голосом, теребя один из рукавов Билла. Тот ухмыльнулся, глядя снизу верх на пятилетнего сына: — Это мое царство, малыш. Они хотели увидеть нечто страшное, и в то время как Билл мог бы, безусловно, открыть врата ада и затопить поляну разношерстными кровожадными существами, он знал, что Диппер не стесняясь заберет детей и уедет жить к Падающей Звездочке, если у него возникнут хоть малейшие подозрения, что Билл несет им угрозу. Поэтому он решил призвать что-нибудь незначительное. Существо, которое с легкостью можно было бы обнаружить даже в лесу Гравити Фолз. Гремоблин выскочил из ниоткуда и понесся прямо на них, и за шумом оглушительного топота гигантских лап был слышен только пронзительный крик Хейзел. Хватка Маконы на его рукаве ослабла, потому что мальчик двумя руками вцепился в его ладонь. Прошло всего полсекунды, как Хейзел ухватилась за него с другой стороны, ее крик угас в высоком визге, когда она с ужасом уставилась на монстра. Выводок гремлина оглушительно заревел, и Хейзел практически расцарапала кожу Билла, точно кошка, пытаясь взобраться по его руке. — Чересчур? — спросил Билл. Он легко взмахнул рукой — и чудовище исчезло прямо перед тем, как прыгнуть в их сторону. Ирреальная поляна погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую лишь испуганными всхлипами его детей, которые все еще цеплялись за его руки, будто тварь могла вернуться, если бы они отпустили его. Билл вздохнул. Зажмурился, а когда снова открыл глаза, они уже снова сидели на его с Сосновым Деревцем кровати. Дети сразу же распахнули глаза и стали непонимающе озираться по сторонам. Когда они наконец-то поняли, что они больше в не незнакомом месте, они оба бросились на Билла и обвили его шею руками. Он инстинктивно поднял ладони, чтобы зарыться ими в их волосы, и мысленно выругался на самого себя. Точно. Они еще слишком малы для такого. Почему было так забавно пугать Сосновое Деревце, когда тот был ребенком, но сейчас Билл чувствует только вину? Дети отказывались отстраняться от него. Даже когда демон предложил им переодеться в пижамы, они только покачали головами и теснее прижались к нему. У него не оставалось выбора, кроме как оставить решение этой проблемы на Сосновое Деревце и признать поражение, поэтому он принял это. Билл лежал с ними на кровати: Хейзел свернулась у него под правым боком, Макона — под левым, в течение нескольких часов. У него был соблазн усыпить их волшебным сном и наслать только хорошие сновидения, но после того, как Макона закричал, что он хочет «увидеть Papá и убедиться, что он в порядке», Билл понял, что этот бой он не выиграет в любом случае. Они замолчали примерно в пол-одиннадцатого вечера. Дыхание детей было слишком ровным, потому Билл подумал, что они же уснули, свернувшись у него на руках. Но когда входная дверь открылась в районе одиннадцати часов, они спрыгнули с постели и убежали в гостиную, чтобы встретить Диппера. Билл нерешительно затих, как раз вовремя, чтобы услышать, как Диппер озадаченно спрашивает у детей, почему они все еще не спят и почему они до сих пор не в пижамах. К тому времени, когда шатен заметил притаившегося Билла, он уже подхватил обоих детей. — Что произошло? — спросил он над их головами. Билл расплылся в ухмылке, и непонимающий взгляд Диппера превратился в сердитый. — Пожалуйста, не оставляй нас больше одних! — запричитала Хейзел, чей голос заглушала рубашка отца. На лице мужчины начала отражаться паника. — Я не хочу, чтобы монстр забрал нас, Papá! — добавил Макона, который снова был на грани слез. Диппер попытался успокоить их, он все еще ничего не понимал, но заверял детей, что никакие монстры не придут, чтобы забрать их. Когда Билл подошел к ним, он увидел, сколько гнева отражалось на лице Соснового Деревца. — Что ты сделал? — зашипел мужчина. Он перенес свой вес на одну ногу, пытаясь найти баланс между двумя детьми, и, заметив это, Билл потянулся, чтобы взять Макону из его рук. Маленький мальчик сопротивлялся всего секунду, прежде чем отпустить рубашку отца и обхватить шею Билла руками. — Все хорошо, Сосновое Деревце, — заверил его демон. — Нам было весело. — Папа собирался позволить монстру съесть нас! — упрекнула его Хейзел, отрывая лицо от шеи родителя достаточно, чтобы посмотреть на Билла. Сердитый отблеск в ее глазах ничем не уступал тому, что горел в глазах Соснового Деревца. Билл схватился свободной рукой за сердце и ахнул от наигранной обиды: — Гремоблины едят только хороших детей! — прошипел он. Хейзел ахнула, Макона всхлипнул, а Диппер выглядел так, словно находился на грани сердечного приступа. Он забрал Макону из рук Билла и поставил детей на пол. Они оба все еще не решались отпускать его рукава. — Идите переодевайтесь в пижамы, и можете спать сегодня с нами, хорошо? — с улыбкой предложил Диппер. Брат и сестра кивнули, и он взъерошил их волосы, прежде чем толчком направить в свои комнаты. Когда двери за ними закрылись, мужчина круто выпрямился. Его взгляд был достаточно холоден, чтобы заморозить ад. — Гремоблины? — повторил он. — Это была продуктивная ночь, — смущенно улыбнулся Билл, пожимая плечами. Диппер резко вздохнул, открывая рот, чтобы возразить. Его челюсть быстро защелкнулась, когда он посмотрел в сторону кухни. Ой, точно. Свирепый взгляд в глазах Соснового Деревца усугублялся по мере того, как он остановился на Билле, но уже по другой причине. — Почему пахнет дымом?