Исчадия ада

Телефон Билла громко зазвенел, и он сразу понял, что что-то не так. Это устройство — которое подарил ему Сосновое Деревцо несколько лет назад — использовалось только тогда, когда Диппер уезжал из города и хотел проверить, что Билл пока что не поджег дом, или когда Падающая Звездочка хотела поболтать с ним. Единственные люди, которые когда-либо звонили ему, были занесены в список контактов. И то в него входила только оставшаяся часть Пайнсов с единственным исключением в виде учителей Хейзел и Маконы. Но неизвестный продолжал звонить. Номер начинался на те же цифры, что и другие контакты, значит, это не назойливая реклама. Хейзел и Маконы старательно лепили поделки за кухонным столом, в их ремесле были замешаны бумага, блестки и бисер — Сосновое Деревце, наверное, возненавидит его за то, что он разрешил им взять их, но дети замерли, когда раздался классический рингтон на телефоне отца. Билл взял мобильник и быстро вышел из кухни, зашел в гостиную и принял вызов, бросив поспешное «Йелло». В ответ прозвучала короткая пауза, прежде чем женский голос спросил: — Это Билл… Пайнс? Он нахмурился. — Сайфер, — и, помолчав, добавил: — …Пайнс. Сайфер-Пайнс. — Ах, мистер Сайфер, — сочувственно произнесла женщина, и складка меж бровей демона стала глубже. — Ваш… муж? Диппер Пайнс. Он попал в аварию. Билл не поправил ее, хотя технически они с Сосновым Деревцем не были женаты по человеческому закону. Вместо этого он крепче вцепился в трубку телефона. Сердце, казалось, остановилось. — Диппер пострадал? — крикнул он. — Что произошло? Он в порядке? Он… — Сэр, сэр, мне нужно, чтобы вы успокоились, — прервала женщина, вероятно, думая, что ее снисходительный тон был успокаивающим. — Мы позвонили вам, потому что ваш номер указан в аварийном контакте мистера Пайнса. Он в реанимации. У Билла перехватило дыхание. — Какая больница? Он записал информацию в одном из многочисленных блокнотов Диппера, которые валялись в комнате (когда он искал вдохновение), и повесил трубку. К тому времени как он оторвал клочок бумаги трясущимися руками, Хейзел и Макона стояли в дверном проеме. — Все хорошо? — спросил Макона. Дети выглядели обеспокоенными. — Где Papa? — подхватила Хейзел. В ее словах не звучало обычной уверенности. Билл сглотнул.

***

В отделении неотложной помощи было не так… отчаянно, как ожидал того Билл от помещения с таким громким названием. Здесь сидело множество людей с травмами разной сложности и заболеваниями, большинство из них выглядело усталыми и раздраженными, как будто они ждали уже несколько часов. Хейзел и Макона шумно болтали всю дорогу, но, стоило им зайти внутрь, тут же замолчали. Билл был отчасти благодарен. Его сердце — чертов мясной мешок — билось, как у загнанного в угол кролика. Билл направился прямо к стойке регистратуры и лихорадочно спросил о своем партнере. Он не знал, что делать. Он не был человеком. Женщина по ту сторону стекла выглядела уставшей и скучающей, но она добросовестно повернулась и вбила личные данные Диппера в компьютер. — Его доставили час назад, — сказала она, и Билл прищурил глаза. Почему они так долго звонили ему? — Похоже, им сейчас занимаются. Хейзел крепко сжала его ладонь. Макона туже вцепился в его рубашку. — Значит, с ним все в порядке? — напрямик спросил Билл, которому надоело ходить вокруг да около. Ему нужно было увидеть своего человека и обеспечить его безопасностью. Он мог сжечь это заведения дотла в мгновение ока, настолько был велик его в гнев от желания увидеть Сосновое Деревце. Секретарша принудительно сочувствующе улыбнулась. — Мне жаль, но мне нельзя разглашать информацию о степени его травм. Билл был на взводе, но он сел на один из стульев в комнате ожидания как можно дальше от вонючих мясных мешков. Странно молчаливая Хейзел села рядом с ним, когда Макона забрался ему на колени, похоже, борясь с подступающими слезами. Билл успокаивающе обернул руку вокруг сына, в то время как пальчики Хайзел снова нашли его ладонь и схватили ее в мертвой хватке. — Папа, Papa будет в порядке? — спросил мальчик дрожащим голосом. Хватка Билла на его груди стала туже. — Papa ведь не умрет? — добавила Хейзел. Ее голос заметно вздрагивал, а обычно неугомонное поведение сменилось сильным беспокойством. Билл, как правило, находил понятие смерти веселым, он любил, что люди так сильно боялись ее, когда сталкивались с неизбежным. Но ему не нравилось, когда это слово ассоциировалось с его человеком, если предложение не звучало, как: «Я принесу смерть любому, кто тронет Сосновое Деревце». — Нет, — уверенно ответил он, хоть и не подозревал, насколько все серьезно. Если бы травмы Соснового Деревца были фатальными, они бы сказали ему, да? Да? — С Сосновым Де… С Papa все будет хорошо, — заверил он. Увидев на лицах детей страх и неуверенность, он заставил себя улыбнуться. — Но… — начала Хейзел. — Эй, Papa бы не хотел, чтобы ты волновалась, да? — оборвал Билл. Может, если он сможет успокоить их, то сможет успокоить и себя. Хейзел нахмурилась и медленно ответила: — Да… Билл вытащил руку из ее ладони, чтобы потрепать ее по волосам, что обычно сопровождалось хихиканьем или сердитого взгляда с ее стороны, в зависимости от настроения девочки. Сейчас же не последовало ни того, ни другого, однако она выглядела немного успокоившейся. — Не бойся, Сажанец, — он потрепал Макону по волосам, и мальчик засмеялся. — Papa — охотник на монстров. Он сталкивался с вещами и похуже, — Хейзел выглядела удовлетворенной этим ответом и медленно кивнула. — Кроме того, ему приходится иметь дело с вами. Думаю, после этого он выкарабкается из чего угодно, — подмигнув, пошутил Билл. Хейзел демонстративно надулась и бросила на отца злобный взгляд. — Эй! Билл пожал плечами, ухмыляясь. Макона обнял отца за шею и уткнулся лбом ему в плечо. — Папа, — тихо позвал он. Его голос приглушался тканью рубашки Билла. — Расскажешь сказку? Неожиданная просьба застала Билла врасплох, но он быстро расслабился, и на его лице словно сама собой нарисовалась легкая ухмылка. — Конечно, Сажанец. О чем вы хотите послушать? — Про уток! — жадно ответила Хейзел, выбрасывая в воздух руки, отчего получила недовольные взгляды секретарши и людей, что ждали в коридоре. Она понизила голос и, нахмурившись, добавила: — Подожди, нет. Про скелетов, — спустя еще минуту она передумала: — Про уток-скелетов. Билл усмехнулся ее энтузиазму, но придумал лучшую историю про уток-скелетов, которую мог, в то время как сердце угрожало выпрыгнуть из груди.

***

Он так увлек детей потрясающей сказкой, что, казалось, прошли секунды, прежде чем он понял, что Сосновое Деревце вышел в зал ожидания двадцать минут спустя. Инстинкты, голосящие, что его человек совсем рядом, в одну секунду вздернули его на ноги, заставив оборвать предложение на полуслове и посадить Макону на соседний стул. Диппер слабо улыбнулся, стоя в нескольких метрах от него. Он выглядел ужасно, но Билл чувствовал, что снова может дышать, увидев, что он все еще жив. Лоб Диппера был перевязан несколькими слоями бинтов, указывая, что ранение пришло в голову, но, видимо, все было не так уж ужасно, раз ему разрешили уйти. Остальную часть его лица покрывали множество мелких царапин, которые выглядывали из-под медицинских пластырей. Он был в одной футболке, которую больше не скрывала рубашка с длинными рукавами, в которой он вышел из дома, а его левая рука лежала в тугом голубом слинге. Учитывая положение, в котором она сгибалась, Билл был уверен, что его плечо вывихнуто. Демон быстро подошел к мужчине и осторожно, чтобы не задеть поврежденную руку, одной рукой обнял его за здоровый бок, а пальцами второй провел по его волосам, задевая бинты. — Сосновое Деревце, — выдохнул он. Диппер едва заметно поморщился. — Ты бы видел другого парня, — отшутился он. Билл гневно прищурился, но тут же был вынужден покинуть свое место, когда визжащие дети обняли своего отца (за талию, чтобы не потревожить ушибленную руку). Диппер выглядел слегка ошарашенным из-за резкой смены событий, но спустя секунду расслабился и мягко посмотрел на детей, а потом на своего партнера. Билла все еще трясло от облегчения, что с его человеком все хорошо. Он не ожидал, что Сосновое Деревце заметит. Но, конечно же, он заметил и, нахмурившись, тихо спросил: — Ты в порядке? Билл не хотел признавать это ни при Диппере, ни при детях, ни при комнате, полной мясных мешков, но нет, он не был в порядке. — Конечно, — гладко соврал он, переключаясь в спокойный образ. — Я, наверное, вырву душу у того, кто это сделал, но я чувствую себя просто прекрасно. Диппер закатил глаза. — Это был несчастный случай. Шел дождь. Он не виноват. — И все же, — настоял Билл. Макона схватил Билла за руку, и когда он опустил взгляд, то заметил, что мальчик сжимал в руке и ладонь Диппера. Он посмотрел на Билла огромными карими глазами, в которых переливались золотые вкрапления. — Папа, пойдем за мороженым? Для Papa? — Да, для Papa, — быстро подхватила Хейзел, глядя то на одного родителя, то на другого. Обычно на все их прихоти соглашался Билл, но на этот раз первый ответил Диппер. — Конечно, Мако. Пойдем за мороженым. Дети в унисон закричали и оторвались от Диппера достаточно, чтобы там хватило места Биллу. Он скользнул рукой к талии человека и поднял бровь, заговорщически улыбаясь. — Я думаю, им уже хватит волнения на сегодня, — пояснил Диппер, приподнимая уголки губ. «Как и всем нам», — подумал Билл, но вместо этого просто кивнул и припечатал легкий поцелуй к губам мужчины. Наверное, они выглядели как странная группа, сгрудившаяся в приемной скорой помощи, учитывая, что один из них был полностью покрыт бинтами. Плюс, им нужно было побеспокоиться о миллионах вещах, например, о страховке машины. Но сейчас они могли расслабиться и поесть мороженое.