За окном собираются тучи

Сеул, 17-е января 2085 год. Грязно-сероватый оттенок царил в небесах, предвещая скорый дождь. Грустно наблюдать за такой зимой, осознавая, что ещё только десятки лет назад вместо тяжёлых капель в воздухе кружился снег. В памяти он остался лишь благодаря картинам и фотографиям, запечатлевшим забытые времена. Мама часто вспоминала его грязной порой. Наблюдая, как люди перепрыгивают лужи, молвила, что раньше, когда дочь была ещё совсем маленькой, случилась последняя настоящая зима. Холодный воздух заставлял краснеть щёки и выдыхать облачко быстро исчезающего пара. Тогда отец бросал за шиворот маме холодный снег, а она в отместку кидала наспех слепленные белые комочки ему в лицо. Это был последний раз, когда под подошвами хрустел снег. Это была последняя пора, когда мир лицезрел улыбку её отца. В соседней комнате разразились сильным кашлем. Джинки спустилась со второго этажа на кухню. Достав из аптечки нужные лекарства, поднялась, направляясь в комнату бабушки. В комнате её царил мрак: зашторила окно, не желая видеть нынешнего времени, ибо некогда счастливо глядела на танцующие на морозе снежинки. Она уже уснула, укрывшись одеялом. Мама говорит, что когда-то ныне хранившая молчание бабушка, была разговорчива, придумывала разные истории и небылицы. Смеялась по поводу и без, прилюдно танцуя, не стесняясь ни долгих наблюдений, ни кратких взглядов. Но уже тогда её глаза были наполнены печалью, а всё ранее лишь попытки вернуться к исчезнувшему в потоке времени счастью. Но вот последняя зима, забравшая с собой все снега, окончательно её покоробила: более не было ни смеха, ни танцев. Остался лишь грустный взгляд, изредка брошенный в окно с какой-то неясной надеждой, однако, быстро угасающей. Именно такой её запомнила Джинки, не заставшая ни снега, ни голоса бабушки. Она аккуратно на цыпочках подошла к комоду, стоящему близ кровати, и положила лекарства. Закрыла дверь, оставив ту одну во мраке комнаты. В доме стояла тишина, нарушаемая каплями ненавистного дождя. Неожиданно на первом этаже послышался писк, оповещающий о том, что робот зарядился и готов выполнять указания. Джинки закрылась в комнате. Укрывшись пледом, она с горящими глазами взяла в руки книгу — автобиографию её бабушки, написанной около сорока лет назад. Одна из немногих бумажных книг, что смогли дойти до этого времени. Сейчас подобные именуют не иначе, как раритетом. На фронтисписе приклеенная скотчем фотография, подписанная аккуратным почерком: «Селфи с Сехуном». Казалось, перевернёшь страницу и очутишься в совсем ином мире, где с неба падают хлопья, а в воздухе витает запах старых книг.