Солнце, Каспий, Ким Тэхён...

Повторный приезд в Россию и путешествие по ее субъектам оставляют глубокий след в сердце Тэхена на всю его оставшуюся жизнь... - Хен, смотри какая красота! - Гук восклицает настолько громко, что сидящий рядом слева Чимин от неожиданности роняет смартфон себе на колени и, дернувшись, ловит в полете на пол салона фургона солнцезащитные очки. - Я вижу. Очень красиво, - снисходительно улыбнувшись, Пак терпеливо возвращает очки на нос и, подняв телефон с колен, снова принимается пролистывать ленту новостей, не обращая ни малейшего внимания на то, на что указывал младший, машинально выдавая дежурную фразу. - Хен, что это за сооружение? - Чон, умерив пыл обращается к сидящему от него по правую руку Тэхену, будто тот является коренным жителем, смыслящим во всех тонкостях данной местности. Ким пользуется тридцатисекундной остановкой у светофора и мгновенно запечатляет часть архитектурного наследия Баку. Открыв браузер, он забивает картинку в поисковик на родном корейском, потому что ни черта не понятно из окружающей его местной письменности. - Девичья башня, - не успевает Ким открыть рта, чтобы произнести прозвучавшее из чужих уст название каменного строения, как Ким-который-чуть-по-старше выдает отысканное Тэхеном. - Почему "девичья"? Там девушек держали, как наложниц? - младший переводит взгляд с экрана смартфона Тэхена на светловолосый затылок лидера в ожидании ответа, точно дитя малое, с любопытством косо посматривая на виднеющуюся чуть вдали верхушку каменной башни. - Нет. Если верить источникам, там никого не держали, - Намджун смотрит на тающую позади башню и припоминает прочитанное ранее на кануне поездки. - В 18-19-х веках башня использовалась как маяк. Маяк начал светить 13 июня 1858 года, а до этого на ней поднимался крепостной флаг, но позднее, с ростом города, огни маяка на башне стали сливаться с ночным огнями города и во избежание крушения судов из-за количества ложных огней, в 1907 году маяк был перенесен на остров Наргин. - Ого, откуда такие познания? - Джин потрепал за плечи младшего, чуть перевесившись через перегородку. - Тупой вопрос, - донеслось позади всей компании привычный спокойный и прохладный голос Юнги. - Вспомни хоть одну поездку, в которой он не проштрудировал бы брошюру о местных достопримечательностях. - Ну да, не было такого, - почесав шею, старший неловко пожал широким плечами. - Интересно, а с кухней у них как? Есть здесь что-то съестное? Я голоден. - Слушайте, а есть здесь какая-нибудь церковь католическая? - с задних мест подтянулся и Хосок. - Тебе зачем? - Как зачем? Совершили бы паломничиство, помолились бы, в конце концов, утолили бы духовный голод, - загибая пальцы, перечислял танцор, устроившись позади в проемах мест макнэ-лайн, уперевшись локтями в мягкие бока сидений. - Нет, я согласен с хеном, я тоже есть хочу, - вклинился в беседу Чимин, соизволив оторвать взгляд от экрана телефона. - Нет, парни. Сначала духовный голод, а потом физический, - упрямо гнул свою линию Чон. - Это не надолго. - Хен, я духовно не очень голоден, а вот физически страшно просто, - протянул Чимин и, решив, что на сегодня хватит, поставил блокировку на экран. Приподнявшись на месте, танцор без труда отправил смартфон в задний карман местами порванных джинс. - Хоуп, может, действительно, потом? - лидер сел боком на сидении и посмотрел на Чона без тени улыбки. - Сейчас не лучшее время. - Ладно, хорошо, но запомните: я еду ужинать с нищими духом людьми. Вот такусенькой, - Хосок сдвинул большой и указательный пальцы, демонстрируя, по меньшей мере, горошину. - Размером с горох, в которой ни черта нет. Скоты. Салон огласил громкий смех из восьми мужских голосов, включая менеджера. Лицо расстроенного во всех чувствах богомольца-Хосока стоило Оскара. - А хен нормально устроился, - с задором продолжил Тэхен. - И поест, и будет выглядить высокодуховным человеком. - Не то слово, - подхватил ранее апатичный Юнги. - И все-таки, хен. Почему она "девичья"? - вернув обсуждение в изначальное русло, спросил Чонгук. - Даже если эта башня являлась маяком, должна быть причина, по которой ее назвали так. - Должна, но я не знаю почему, - пожал плечами Намджун, повернувшись к младшему в полоборота. - Знаю только то, что сейчас она является музеем, что ее высота достигает 28-ми метров и что она вкючена в перечень объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. - Мда, создатели википедии нервно курят в сторонке, - прокомментировал Хосок, выразившись от лица всей шайки-лейки. - Нет, не курят. Я, собственно, оттуда все и узнал, - признался Намджун, отвернувшись от молодняка и разглядывая панораму за окном. - Но почему она так названа, для меня загадка за семью печатями... - А для меня нет! - выпятив грудь, Тэхен, в приступе гордости за свое "исследование", сунул под нос Чонгука собственный мобильник. - Парни, слушайте. "О возникновении Девичьей башни ходит много легенд... - Так, почему мне кажется, что легенды эти связаны с несчастными влюбленными? - Сокджин прервал младшего на полуслове, чуть скривив красивое лицо в безобразную гриммасу. - Хен, ты ни разу не романтик. Дай людям дослушать-то, - Хосок недовольно посмотрел на старшего, параллельно поправляя ворот своего поло. - Тэ, что там дальше? "Большинство из них связано со значением слова "Дева". Одна из легенд гласит, что шах решил выдать свою дочь за нелюбимого ею человека. Пытаясь избавить себя от такой участи и отговорить отца, девушка попросила шаха построить башню и подождать, пока строительство не будет завершено. К моменту окончания строительства шах не изменил своего решения и тогда девушка взошла на башню и оттуда бросилась в море. После этого камень, о который дочь шаха разбилась, назвали "Камнем девственнцы", и девушки, будучи невестами, приносили к нему цветы. - Кажется похожее есть и у нас, в Корее, - задумчиво протянул Юнги. - Да? И где? - В дораме "Человек со звезды" в одном из эпизодов говорилось, что главная героиня, якобы, сбросилась с Лисьего утеса, когда ей, молодой невесте, принесли весть о том, что в бою погиб ее жених. Она отчаялась и сиганула с обрыва. По-моему, прослеживается аналогичная лента событий той легенды с этой, - Мин по привычке рассуждал в его излюбленной позе: откинувшись на спинку сидения, с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками. - Да, но только там не было никакого "Камня девственницы", а саму девушку в народе нарекли "Госпожа Целомудрие" и... хен, в конце-то концов, открой глаза! - выпалил лидер, узрев то, каким образом его слушают. - Я все и так вижу, - холодно отозвался Юнги. - У тебя все? Вопрос был адресован Тэхену. Ким покачал головой, но вспомнив, что хен с закрытыми глазами, выпалил громкое "Нет!". - И что там дальше тогда? - до сего времени молчавший Чимин слегка перегнулся через макнэ, пытаясь заглянуть в экран телефона согруппника. "Существует и другой вариант этой легенды: после того, как она бросилась в море, ее возлюбленный отомстил за любимую, убив шаха, но вскоре он узнал, что русалки спасли девушку. Спустя время возлюбленные смогли найти друг друга и скрепить себя узами брака." - Все, - выдохнул Тэхен. - Не знаю... Второй вариант легенды мне больше по душе. - Больше по душе или не так правдоподобно как другое, более трагичное развитие событий? - Что ты имеешь в виду? - с первых рядов голос подал лидер. - То, что второй вариант легенды со счастливым концом больше похож на детскую сказку на ночь, чем на правдивую историю. Первый вариант намного лучше смахивает на историю, которая имела место быть. - Юнги, это легенда. Она на то и легенда, чтобы передавать ее из уст в уста и придумываются эти легенды, по большей части, от балды бедным народом и с определенным подтекстом, моралью, что "это" плохо, "то" ужасно, "вот такое-то" правильно и так далее по списку. Не думаю, чтобы один из обоих вариантов был действительно достоверным, - высказался Сокджин, разнеся в пух и прах едва уловимую атмосферу чарующей азербайджанской сказки, повиснувшей внутри фургона до слов Джина. Юнги мало, что мог противопоставить против такого аргумента. Он лишь пожал плечами и вставив в уши капельки наушников, включил любимый трэк, с головой отдаваясь во власть ласкающих слух звуков. Чонгук более никого не донимал ни вопросами, ни восклицаниями. Он продолжал вертеть головой по сторонам по дороге в отель, выискивая взглядом еще что-нибудь интересное. Каждый занятый своими мыслями, молодые люди благополучно доехали до места назначения и высыпали на улицу из душного нутра авто. Без лишних прелюдий и прочего официоза, артистов расположили в сказачных чертогах самых настоящих восточных преданий. Пол, выложенный сплошь белоснежным мрамором с витиеватыми узорами виноградных лоз, высокий потолок цвета слоновой кости с поддерживающими его коллонами, как минимум, шириной в четыре обхвата, раставленная по углам широколиственная растительность, с широко раскинутыми стеблями темно-зеленого цвета с пестреющими на них ярко-розовыми цветками неизвестного происхождения - красота да и только. В воздухе запахло розовым маслом. Тэхен с упоением втянул дурманящий аромат, чувствуя то, как терпкая, и в долю секунды ставшая приторной, благовонь расслаивается в легких, цветочной копотью оседая на его стенки. Ключица парня неистово зачесалась. Ким незаметно для других почесал горящий огнем участок кожи, в тщетных попытках унять неприятное ощущение зуда. - Хен, когда нас отправят в комнаты? - улучив момент, Тэхен широким шагом миновал разделявшие их с лидером метры, и прижавшись к уху сокомандника, выдохнул волновавший его впрос. - Сейчас, - ответил Намджун, глазами показав на подошедшего молодого человека, как оказалось переводчика, и девушку из персонала отеля. Тэхен засеменил следом за теми, кто указывал путь до его апартаментов, вертя головой и пытаясь разглядеть всласть все великолепие внутреннего убранства отеля. Наслаждаться открывающимися красотами мешала зудящая ключица, напоминавшая о себе с каждой секундой все чаще и чаще. Наконец, добредя до нужной двери на одном из многочисленных этажей, Тэхен живо отворил дверь и влетел в номер, кидая вещи на одну из кроватей и молниеносно скрываясь в ванной комнате. Заперев дверь изнутри и немедля стянув однотонную черную футболку, Тэхен уставился на отражение своей правой ключицы в зеркале, схватившись за белоснежные бока раковины и упираясь в них ладонями, сжимая холодную керамику до побеления собственных костяшек. Усилившийся зуд продолжал причинять неимоверную боль, а на смуглом участке кожи виднелась одна только невесть откуда взявшаяся краснота. Юноша чуть приблизился к зеркалу, пытаясь разглядеть то, как краснота с каждой ускользающей секундой становится ярче и отчетливее, пока алыми, едва тлеющими, как лучинка, чернилами кто-то свыше не нацарапал на ключице Тэхена изящной вязью незнакомое имя. Ким касается кончиками длинных пальцев алеющей метки и с недоумением продолжает смотреть на имя, которое он едва в состоянии разобрать, потому что ни черта не понятно, кроме первой буквы в проклятой надписи. - L..., - несколько раз подряд проведя пальцем по имени и поняв, что за буква стоит в самом начале, Тэхен раздраженно убирает руку. На эту букву начинаются сотни имен и неизвестно какой половой принадлежности этот человек. Киму глубоко плевать на то, кем является его соулмейт, мальчик или девочка, он абсолютно не готов к каким бы то ни было отношениям - на одну ночь или на всю жизнь - он просто хочет жить спокойно, путешествуя по миру и занимаясь любимым делом. - Тэ, ты закончил с делами? - снаружи слышится приглушенный голос Намджуна, а после и то, как лидер скребется в дверь. - Да... Я сейчас, - шатен торопливо надевает обратно скинутую ранее на бортик ванной футболку и, умывшись, выползает из комнаты к лидеру. Намджун аккуратист во всем. Он методично разбирает по полочкам свою немногочисленную одежду и только Тэхен являет свою персону лидеру, последний замечает то, что Ви чем-то встревожен. - Проблема? - Нет, - почти твердо отвечает Тэхен, ловя пристальный взгляд человека напротив. - Честно, все в норме. Намджун кивает и немного задержав взгляд на одногруппнике, отворачивается от него, по воле случая демонстрируя то, что он тщательнейшим образом скрывал на протяжении нескольких недель. Из под тонкой материи выглядывает край знакомой красной вязи, выцарапанной на выпирающем последнем шейном позвонке. "Сонки". "Красивое имя", - проскальзывает в мозгу мысль. Ви молча берет телефон с кровати и так же молча подходит к окну, любуясь тем великолепием, что открывается прямо перед его глазами. Горячее июльское солнце медленно ползет вниз и почти соприкасается с тонкой полоской моря, вид на который частично закрывает гордая и с виду неприступная скала с уже знакомой "Девичьей башней" у самого края. Тэхена передергивает, когда он замечает на самом краю обрыва фигуру с развевающимися полами белого одеяния. Напрягая зрение, Ви продолжает вглядываться в наступившие сумерки, силясь лучше разглядеть человека возле бывшего маяка в золотом свете закатного солнца, и именно в этот момент, внутри, рядом с его собственным сердцем чуть правее, Тэхен чувствует стук чужого. Орган продолжает биться ровным ритмом рядышком с тэхеновым, пока Ким едва не задыхается от нахлынувшего на него чувства. Он прикладывает ладонь к груди, прислушиваясь, и понимает, что метка возымела свой эффект: он чувствует своего соулмейта. " Не значит ли это, что этот человек рядом и абсолютно умиротворен, раз сердцебиение такое ровное?" - Тэхен медленно развернулся к лидеру и с подозрением уставился на надпись. - "Да нет, не может этого быть!" Конечно, не может. Мон давно нашел свою половинку. В их связке только Тэхену с Чимином оставалось найти своего человека. Даже самый младший встретил спутницу спустя неделю после своего дня рождения. - Хен, я пройдусь в окрестностях отеля. Тут та башня совсем рядом находится, - кивнув в сторону окна, Тэхен уставился на Намджуна с ясно читающейся мольбой в ореховых глазах. - Завтра будет экскурсия, - отозвался Ким, положив последнюю футболку на соответствующую полку с одеждой. - Никто из нас местности не знает. Не стоит рисковать. Тэхен с силой сцепил руки за спиной, чуть отросшими ногтями впиваясь в нежную кожу запястий. Острая нужда в глотке спасительного вечернего и прохладного воздуха придавила певца, точно свинцовым пластом. - Ладно, - пошел на попятную Ви, кое-как утихомирив закипавшую ранее в груди злость. Присев на край своей койки, юноша подтянул к себе скраб. Уместив увесистую вещь себе на колени, Тэхен бросил быстрый взгляд из под густой каштановой челки на закрывавшего свою сумку Намджуна. - Пошли ужинать, - предложил Мон, оставив в покое сумку и беря в руки телефон. - Я не голоден, - оповестил лидера Тэхен, продолжая демонстративно рыться в рюкзаке. - Как хочешь, - пожал плечами Намджун. Спрашивать причину его сытого состояния при пустом желудке из-за шестичасового перелета из страны в страну он не собирался, потому как, ежели Ви проголодается, его всегда готов накормить досыта местный ресторан, находящийся несколькими этажами ниже в отеле, двери которого смотрят прямо на ресепшн. Дверь с легким хлопком закрылась за лидером. Оставшись в полном одиночестве, Тэхен отбросил ненужный и набитый битком рюкзак и, подорвавшись с места, прильнул к двери. За куском дорогого красного дерева в симбиозе с металлом донеслись частые шаги, которые стихли после минутной ходьбы, а после послышались женские голоса с незнакомой речью, сопровождаемые тихим шорохом движущихся тележек. " Горничные?..", - подумал парень, услышав за беглым чужим наречием звонкий женский смех. Выйдя из комнаты и озираясь по сторонам, Тэхен неловким жестом остановил смуглых азербайджанок, смущенно улыбаясь сотрудницам отеля. - Извините, где у вас выход? - запамятовав извилистую дорогу до выхода, промямлил Тэхен, в надежде, что стафф любезно придет ему на помощь. - I don't understand you, mister, - хлопнув длинными черными ремницами, пролепетала одна из девушек, продолжая учтиво улыбаться. - Твою мать, - выругался Тэхен сквозь стиснутые зубы, скрывая негодование за натянутой широкой прямоугольной улыбкой. - What? - Выход у вас где здесь?... ВЫ-ХОД..., - оживленно жестикулируя, тянул Ви, ловя недоумевающие взгляды сотрудниц отеля. - Exit... Черт... - Ooh, exit, - наконец поняв, что от них хотят, девушки облегченно выдохнули после игр в шарады и жестом указали Тэхену на искомый объект. - Спасибо, - от всей души поблагодарив горничных на родном корейском и отвесив им глубокий поклон, Ким засеменил следом за черноглазыми смуглянками, то и дело отвлекаясь на созерцание вида убранства. - Тэхен, - шепотом позвал голос и Ви обернулся. За спиной парня раскинулся пустой широкий коридор, с развешанными на стенах авторскими фотографиями ночного Баку, и никого, кому мог бы принадлежать отчетливо прозвучавший зов. - Mister?.. Тэхен развернулся к двум своим спутницам, сканируя каждую по очереди пристальным взглядом. - I ask you to come here, - указав на проем, покровительственно произнесла девушка. - Thanks! - припомнив стандартный набор своего скудного словарного запаса на английском отозвался Тэхен, еще раз согнувшись под углом, только теперь уже в 45-ть градусов. Шагнув с последней ступени и спупив в холл, Тэхен быстрым шагом пересек пространство, благополучно миновал ресепшн с приветливо улыбающимися хостесами и узрев в открывшемся проеме двери в ресторан макушки согруппников за одним из центральных столиков, занятых поглощением блюд местной кухни, Ви прибавил шагу и выскользнул незамеченным ни кем из ребят за двери отеля. Прошмыгнув мимо важно восстоявшего у стеклянных дверей швейцара, Ким ступил в вестибюль здания. Обернувшись и напоследок посмотрев еще раз на витиеватую неоновую вывеску отеля, Тэхен встал у подножья лестницы, смотря то налево, то направо, не знаю в какую сторону податься. - Пошли со мной, Тэхен-ни, - снова шепотом прошелестел в ушах недавний голос. Метавшийся по окрестностям взгляд Кима упал на пальму слева от него, росшую в 15-ти метрах от того места, где стоял он спиной к отелю. Полуобняв ствол экзотического древа, за пальмой стояла нимфа в молочном одеянии с длинным подолом. Черные волосы ниспадали на открытые полные плечи, очерчивая самую малость смуглое личико с поблескивающими зелеными глазами, затянутые серой дымкой. Девушка продолжала улыбаться одними уголками губ, не сводя блестящего взгляда с парня. Тэхен без задней мысли двинулся в сторону девушки, зачарованно прислушиваясь к собственным ощущениям. В груди вспыхнул пожар, медленно, но верно растекаясь по всему телу, вплоть до покалывания в кончиках пальцев, оставляя за собой шлейф из выжженных дотла сомнений идти или нет. Ему жизненно-необходимо пойти за ней, рядом с ней его место. Дева чуть улыбнулась, обнажив ровные ряды белых зубов, отпустила пальму и, подобрав подол платья, зашла в темень открывшейся за деревом улочки. Тэхен бросился всед за девушкой прямо во тьму кромешную, невзирая на тот факт, что он ни черта не увидит и что вполне рискует заблудиться в незнакомом городе. - Идем, - шептал слегка грудным шепотом голос, ведя Ви по затемнеными улочкам Баку. Девушка то показывалась, то скрывалась в самых не предвиденных местах, а Тэхен послушно следовал за почти что призрачной фигурой, с удовольствием слушая женский мелодичный голос, эхом звучавший в ушах. Впереди показался конец очередной каменной и узкой улочки, а за ней открылся великолепный вид на Каспий. Догоравшее солнце, наполовину скрытое в море на горизонте, ласково погладило прибывших на песчаный брег юношу и деву своими золотистыми лучами, путаясь в чернявых длинный волосах застывшей у самой кромки воды незнакомки. Тэхен сошел с вековых камней, которыми была выложена тропа, по которой он шел за девушкой, и ступил на согретый солнцем песок, скинув плетеные сандалии. - Что ты чувствуешь Тэ? - смотря на морскую гладь, тихо спросила девушка. Под мерный шум набегавших волн, голос девушки показался Тэхену очень привлекательным. Он подошел к девушке по-ближе, желая взглянуть той в лицо и слегка взяв деву за плечо, развернул к себе, впиваясь зачарованным взглядом в ставшие отчетливыми черты лица. - Мне хорошо, - так же тихо ответил Тэхен. - И здесь стало почему-то легче. Странно... Парень дотронулся до груди, в области сердца и чуть улыбнулся, продолжая изучать глазами девушку перед собой. Взгляд упал на знакомое очертание чего-то красного на шее девы, расположенного на несколько миллиметров ниже мочки аккуратного ушка. С безмолвного согласия девушки, Тэхен слегка отодвинул в сторону мягкие смолянные пряди и широко распахнул глаза, только он увидел на тонкой шее собственное имя, тлеющее мягким красным. Без каких бы то ни было объяснений, девушка продолжала хранить молчание, лишь улыбаясь одними глазами. Подчинившись неизвестно откуда взявшемуся порыву, Тэхен сократил расстояние до губ своего соулмейта, оставив лишь какие-то жалкие миллиметры. Напоследок заглянув в темные-каре-зеленые глаза напротив, в оборамлении густых черных ресниц, Ким впился в податливые губы девушки, смакуя их в нежном поцелуе и всем сердцем желая передать через него все свои нынешние ощущения... - Тэ, проснииись! - кто-то жестоко прокричал над ухом Тэхена пожарной сиреной. Распахнув глаза, Ким сел в сидении, часто заморгав, пытаясь прийти в себя и понять где находится. Чонгук продолжает тормошить хена за плечо, игнорируя то, что тот уже как несколько минут проснулся и спросонья понять нн может, что творится. - Я спал? - охрипшим ото сна голосом поинтересовался Ви, неустанно протирая глаза. - Уже как два часа, - отозвался Хосок, наблюдавший пробуждение одногруппника. - Я спал... - выдохнул Тэхен и откинулся на сидение, запрокидывая голову и прикрывая глаза. - Спал...