Сад Смерти

Ближе к центру города, недалёко от парка разместилась небольшая школа. Не смотря на это, крика и шума, что царил там, хватило бы на целый город. Это было здание из красного камня, имеющее три этажа. Кабинетов тут было не так и много, как и количества учеников. Зато в дворе было где разгуляться. Тут были и деревья, и клумбы с цветами. На радость младшеклассникам здесь часто появлялись белки, птицы и различные бабочки. Сейчас была весна, поэтому большенство деревьев начали цвести. Аделина сидела за своей первой партой и от скуки сорвала с дерева цветок, дерево которого росло прямо перед окном, и теперь крутила его в руках. Кажется, это цвет вишни. В класс их пустили заранее, но учительница истории, которую так любит девочка, опять куда-то пошла. В классе царил хаос, впрочем, как и всегда когда учитель куда-то выходила. Адель же не очень то любила участвовать в перевороте класса, и никогда этого не делала. Но это не значило что она была очень тихой девочкой. В свои тринадцать Аделина Росси была смелой и решительной, хотя это и не всегда было видно. Чаще всего она так и сидела: на первой парте крутя что-то в руках. Сегодня утром в школу она пошла одна. Младший братик — Марк, прошёл на соревнования по своему любимому плаванью, и родители должны были ехать с ним. Адель же, там делать было просто нечего, поэтому закинув рюкзак на плечо девочка отправилась в школу. Из своих мыслей Аделину вырвала её лучшая подруга — Макси. Красивая девочка со светлыми волосами и карими глазами, она каким-то чудом всегда активно участвовала во всех делах, которые так или иначе, касались класса: — Чем занимаешься, а, подруга? — Неужели не видно, что ничем? — сказала девочка хитро блестнув серо-голубыми глазами. — Та ладно тебе. Я тут это, хотела тебе кое-что показать, — с этими словами Макси начала рыться в своём рюкзаке, что стоял рядом с её второй партой, сразу позади подруги, — Ну наконец-то! — изрекла она, и кинула на парту Адель толстую широкую книгу в красной обложке, на которой золотыми буквами было написано «Тайны былых веков» — Нашла в районной библиотеке, хотела на этом уроке показать. Там написано обо всех странных вещах которые творились раньше. Особенно интересно про «Битву восьми королевств»! — Битву восьми королевств? — Аделине казалось, что она уже где-то это слышала. -Ага, особенно всё связано с одними близнецами, жди, — Макси начала лихорадочно листать страницы, и наконец, остановилась на одной из них, -Вот! Джонатл и Астра Мистик. Их родители умерли, когда им было по девять лет. Удивительно, но Джонатл, как старший из близнецов, управлял всем что оставил ему отец, включая целое королевство! Адель слушала, пропуская и смотрела на цветные портреты близнецов. Сверху были написаны имена, снизу время когда они жили, 1611г. — А почему здесь только один год? — Ну как это «почему»? Всё покрыто тайной, вот и только одна дата была зесечена точно. Странно правда? — Ну да. Девочка смотрела и удивлялась насколько похожи эти близнецы. У обоих та же смуглая кожа, те же темно-карие, практически чёрные глаза. Даже форма лиц была похожа, хотя, естественно, у Астры оно было более утончённое и девичье, а у Джонатла более пацанское. Отличались только прически. У сестры чёрные волосы были акуратно подстрижены под каре, а у брата на голове будто вихор прошёл. А ещё у них были татуировки на правой стороне шеи, только разные. У Астры красовались три языка пламени, а у Джонатла зловещие глаза и рога над ними. Аделина смотрела на эти иллюстрации, как заколдованная. Громко хлопнули двери и все затихли. В клас вошла учительница истории, Ольга Николаевна. Пухленькая женщина с каштановыми волосами до плеч, она была в ярости от увиденного. Парты и стульчики были перевёрнуты. Вокруг валялись самолётики и различные бумажки. Все уже приготовились к крику, но учительница лишь тяжело вздохнула, молча подошла к Аделине и шепнула девочке на ухо: — Собери вещи и пошли со мной. Адель хотелось спросить куда и зачем, но при этом молча сложила все свои вещи в рюкзак, закинула его на плечо, и вместе с Ольгой Николаевной они вышли из класса. Благодаря тому, что школа была небольшим и довольно простым построением, Аделина сразу поняла что Ольга ведёт её прямиком к директору. У девочки невольно засосало под ложечкой, но видя грустное лицо учительницы она никак не могла спросить почему её ведут к директору. Она представила довольные рожи хулиганов-однокласников и даже немного разозлилась, что бы унять странное предчувствие, которое целый день грызло девочку. Наконец она остановились у деревянной резной двери. Ольга Николаевна открыла дверь и они вошли в кабинет. Директор Игорь Васильевич, невысокий худенький мужчина средних лет, сидел за своим столом, в углу довольно светлого кабинета. Рядом с его стулом стояла классная руководительница Аделины, Марьяна Андреевна, учительница физики. Адель не очень её любила, да и она не проявляла к девочке сильную любовь. Но что заставило сердце девочки забится сильнее, так это то что ещё в кабинете находился полицейский. При погонах, в форме, всё как положено. Все смотрели прямо на Адель. Последующее полминуты казались вечностью. Наконец, директор встал из-за стола и начал говорить: — Аделина Росси, — задумчиво произнёс он, — ваша семья сегодня куда-то ехала на машине, но без вас? — Эм, да, нужно было отвезти Марка на соревнования по плаванию, а что? Директор молча перевёл взгляд на полицейского и как-то тяжко, с грустью произнёс: — Значит, здесь не может быть ошибки? Это были они? — Ну только если в нашем небольшом городке есть ещё одна ТОЧНО такая-же семья с фамилией Росси, с ТОЧНО такой же дочерью с генетическим отклонением, которое отражается на внешности девочки, — после этих слов Аделина невольно пригладила длинные волосы, у корней белые, как снег, у кончиков чёрные, как ночь, -Естественно, никакой ошибки, — полицейский молча подошёл к девочке, — мои соболезнования. Ваша семья погибла в автокатастрофе. Адель почувствовала, что ноги уже не держат её. Голова закружилась, а в глазах резко потемнело. Девочка упала в обморок. Аделина очнулась, открыла тяжёлые веки, резко села на кровати и уже хотела соскочить с неё, но кто-то держал её за руку. Она была в больничном крыле, за руку девочку держала Макси, а неподалёку стояла Марьяна Андреевна. Адель чувствовала, как у неё кружилась голова, она медленно прикрыла рот свободной рукой и необычайно тихо произнесла: — Это всё мне приснилось? — но посмотрев на то как классная руководительница отвела взгляд в сторону, а Макси грустно опустила голову, уже чуть громче добавила, — Или нет? Что же теперь будет? — К сожалению, — начала учительница, — никто из родственников или друзей вашей семьи не смогут тебя удочерить, поэтому тебя направили в небольшой интернат за городом, поезд туда сегодня в 18:00, билет у меня, отдам я тебе его у тебя дома, куда мы прямо сейчас и пойдём. — А можно мне с вами? — встряла в разговор Макси. — Да, — прозвучал короткий ответ. Негромко щёлкнул замок, открылась входная дверь. Сначала в квартиру зашла Аделина, следом за ней Макси с Марьяной Андреевной. Ни слова не сказав, как под гипнозом, Адель направилась в свою комнату. Честно говоря, так она шла все пол часа пути от больничного крыла до этой минуты, ни слова не проронив, невидящим взглядом смотря в одну точку. Сначала Макси пробовала как-то разрядить обстановку, но заметив, что подруга просто не реагирует, оставила эту затею. Девочка швырнула рюкзак на кровать, положив туда только личный дневник, так как до этого там и так лежало всё, что нужно в дороге и что нужно держать при себе. Далее, лучше переодеться из школьной формы, во что-то поудобнее. Так как было уже достаточно тепло, Адель переоделась в лёгкие голубые джинсы, длинную белую рубашку, на случай если станет холодно, повязала на пояс, такой же, голубой кардиган, а на ногах так и оставила белые кеды. После переодевания, Аделина решила взглянуть на себя в зеркало. Вроде бы ничего не изменилось. В отражении была всё та же худенькая девочка с круглым лицом полностью усыпанным веснушками, аккуратным носиком и длинной косой из прямых бело-чёрных волос. Изменилось только одно. Глаза. Обычно, серо-голубые глаза Аделины смотрели смело, решительно и сильно. Но теперь в их глубине была видна сильная печаль и боль. Адель поняла, что уже не может держать себя в руках. Она упала на кровать с небесно-голубой постелью и начала рыдать в захлёб. Минут через десять в комнату постучали и к Адель в комнату вошла Макси. Ни секунды не теряя, она бросилась в плачущей подруге: — Тише… Тссс. Ну успокойся же Аделька., — сказала она, садясь на кровать, где плакала Аделина. Девочка, же интуитивно зарылась в объятия к Макси, тихо говоря: — Я же никогда не смогу сказать как я их люблю. Больше жизни. Даже Марка, хоть и никогда не показывала своей любви к нему. Теперь, до конца своих дней буду чувствовать себя виноватой перед ними. Я даже не была для них примерной дочерью. — С твоим-то характером, — подруга постаралась улыбнуться, но вышло не правдоподобно, — перестань! Ты добрая, честная, верная, ответственная. Да о такой дочери можно лишь мечтать! — Ты так говоришь, лишь бы только успокоить меня. — Неправда, — Макси вырвалась из объятий Аделины жёстко начала, — посмотри на меня, — взгляд серо-голубых глаз, вокруг которых были покраснения и следы от слёз стал прикован к девочке, — ты одна из лучших людей на планете. Твоя семья тебя любила, и будет любить всегда, кем бы ты не была. А теперь вытри слёзы и вперёд. Никто и ничто не должно заставить тебя опустить руки, поняла? — Угу. — Я спрашиваю: ты поняла меня?! — Да! — Вот, это уже другое дело, — перешла на спокойный тон Макси, — ты уже собрала свои вещи? — Нет. — Ничего, щас соберём вместе! Через сорок минут в гостиную зашла Макси с Аделиной, что везла за собой свою синюю сумку на колёсах. Марьяна Андреевна, что ждала девочек всё это время, молча удивилась, что сумку, можно собирать столько времени. На самом деле, подруги практически перевернули спальню Адель. Они бросались вещами, подушками и всем что было под рукой. Так что, ещё они долго убирали последствия своей «войны», а саму сумку собирали от силы минут 10. Завидев учениц, классная руководительница встала, направилась к Аделине и сунула ей в руку билет на поезд: — Надеюсь, провожать тебя на поезд не нужно? — безразлично произнесла Марьяна. «И эта женщина ещё называла себя «моей второй мамой?! Что-что, а материнский инстинкт у неё отсутствует напрочь.» — Подумала Аделина, но лишь коротко ответила: — Нет. Тем более меня может и Макси проводить, правда? — Конечно, — кивнула подруга. — Хорошо, тогда я пойду. — и вдруг она сделала то, чего никто не ожидал. Крепко заключила Адель в своих объятиях. Девочка не ждала такого, но, хоть и получилось нелепо, тоже обнять в ответ свою бывшую учительницу. Марьяна Андреевна уже открыла входную дверь квартиры, одна нога была уже на площадке, но на прощание она, необычайно нежным голосом произнесла: — Я буду за тобой скучать. — Я за вами тоже, — ответила Аделина, и вдруг поняла. Она ведь и вправду будет скучать по этой, иногда вредной, иногда крикливой и ужасно неприятной худощавой женщиной с блондинистыми волосами, стягнутыми в пучок на голове и холодными, как сосульки, что прожигают насквозь голубыми глазами. Она будет за этим всем так скучать. Когда Адель закрыла уже за своей бывшей классной дверь, она вернулась в гостиную и села рядом с Макси на диван. Они молча сидели минут 5, пока к Макси не позвонила мама. Макси загашала в сторону кухни, где объясняла всю ситуацию маме. Наверное, она подумала, что будет жестоко рассказывать всю историю ещё раз при подруге. Когда она вернулась, то Аделина спросила: — Сколько сейчас времени? — Пять ровно. — Ещё целый час, — произнесла девочка и откинулась на спинку дивана, — знаешь, а ведь я буду очень сильно, скучать по всему этому. Я уже так привыкла, что чувствую себя в чужом теле. Это всё как-то так нереально, как кошмарный сон. Очень кошмарный сон. Хотелось бы проснуться… — Это может произойти с каждым. Слушай, ты не против что провожать тебя я буду с Артуром? — Артуром? Это нашим-то? — Ага. — сказала Макси, и щёчки её покрылись румянцем. — Нет, я точно схожу с ума! — Та ладно тебе, — девочка шуточно ударила в бок подругу, — он неплохой человек. Просто на людях это редко показывает. — Ага, именно поэтому в школе давно не осталось окон, которые он не разбивал, и учеников, с которыми не дрался! — Ой та ну тебя! Остаток времени девочки провели весело смеясь и вспоминая весёлые или нелепые истории в которые не раз попадали. Хоть сама Аделина была довольно серьёзной особой, с лучшей подругой она могла шутить и хохотать до тех пор, пока не перестанет двигаться из-за приступа сильного смеха. Но вот Макси взглянула на экран своего телефона и тяжко вздохнула: — Пятнадцать минут до поезда. Нужно выходить, ещё ж до перона бежать. — Хорошо, что тут недалеко, на той стороне реки, на следующей улице. Так что ж пошли? — Пошли. Когда они поспешно вышли из дома, а Аделина машинально бросила ключи к себе в рюкзак, подруги услышали знакомый голос: — Эй, не слишком быстро бежим? Голос принадлежал тому самому Артуру. Одноклассник Аделины и Макси, мальчик с «королевским» именем, при этом главный хулиган школы. Как говорила Адель: «В школе давно не осталось окон, которые он не разбивал, и учеников, с которыми не дрался». Он имел тёмно-коричневые волосы и хитрые зеленые, даже с оттенком жёлтого глаза, которые вечно бегали. — Я тоже ОЧЕНЬ рада тебя видеть Артур, но мы спешим. — Так как я иду с вами, пафосная наша, то я тоже спешу. Втроём они быстро пошли в сторону моста. При словах «пафосная наша» Аделина скривилась и показала язык, так как именно из-за этих слов, именно этого Артура девочка и не хотела в ходить в начальную школу. Мальчик постоянно её так дразнил потому что не верил, что волосы Адель такие, из-за какого-то генетического отклонения. Удивительно, но Макси стала совсем другой. Их маленькая компания раскололась. Впереди, сердито ступая и волоча за собою сумку на колёсах, шла Аделина, про себя думая: «Тоже мне подруга!». А сзади, так похожие на влюблённую парочку, шагали Макси с Артуром, о чём-то мурлыкая между собою. Вскоре, у Адель лопнуло терпение смотреть на этих двоих, и она громко заявила: — Аллё! Я здесь! — она даже пощёлкала пальцами, скорее для подруги, чем для мальчишки, — Я дальше сама пойду, а то с вашими темпами я так до утра не дойду! — Ну, Аделька, да ладно тебе! Сейчас мы ускоримся! — начала успокаивать девочку Макси, — Ведь так, Артур? — Ну… — задумался Артур, — Ладно уж. Побежали. И Аделина, радуясь своей маленькой победе, первой погналась вперёд, поднимая пыль с набережной алеи. На старом перроне, собралось удивительно мало народу. Должно быть, в ту часть области, где находиться неизвестный никому интернат, куда ссылают Аделину, почти не ездят. Адель внимательно осмотрела билет. «В один конец». Девочка тяжело вздохнула. Скоро всё закончиться. Жизнь просто перевернулась наизнанку… Она, словно в трансе, зашагала вплотную к поезду. Макси и Артур молча переглянулись и двинулись за Адель. Когда троица наконец остановилась, Аделина медленно развернулась к своим «проводникам»: — Вот и всё, — она выйняла с кармана телефон и посмотрела на дисплей, — 5 минут осталось… Думаю, мне пора… — Ну что ж, как ни как, а может, я даже буду за тобой скучать, — прозвучали неожиданные слова от Артура. А Макси уже медленно всхлипывала и весела у Аделины на шее. Иногда можно было разобрать слова: — Я…*всхлип* Буду…*всхлип* Скучаааааать, — Макси уже прокричала это на весь перрон, — Ладно, — подруга уже взяла себя в руки и слезла с шеи Адель, — обещай, что будешь дозвонить! — Обещаю, — тепло улыбнулась девочка. Она сама уже еле сдерживала слёзы. На прощание, Макси её ещё раз обняла, и Аделина двинулась ко входу в поезд, где стояла молодая проводница. Она взяла у Аделины билет и скучающе сказала: — Приятного пути! Аделина молча везла по поезду за собою сумку. Поезд был просто-напросто пустой. Нигде ни души. Так что девочка взяла самое солнечное купе, закинула сумку на полку сверху и села, кинув рядом с собою рюкзак. Девочка выглянула в окно. Макси с Артуром стояли и махали ей на прощание. Последний, на удивление, тоже ей махал. Две лучшие подруги, едва смогли выдавить из себя слабенькие улыбки. Вдруг поезд тронулся с места и начал ехать. Аделина не знала когда вновь увидит все лица, ставшие ей родными за тринадцать лет. Не знала, что ждёт её впереди. Она смотрела на уходящие вдаль пейзажи города и заплакала. Всё настолько родное уходить от неё. Нет, она не может расклеиться, она сильная. Ведь всё ещё впереди…