Любовь и власть

Рауль оторвал от монитора взгляд покрасневших глаз, наконец переведя дух.  — Он справился. * * * Всё началось около года назад, когда Джулиан Август, Первый консул Амои, чья деятельность не вызывала никаких нареканий у Юпитер, неожиданно испросил внеплановую аудиенцию у матери и вручил в начале свидания прошение об отставке.  — Чем вызвано твоё решение, Джулиан? — удивилась Юпитер (насколько слово «удивилась» могло быть отнесено к искусственному интеллекту). Джулиан начал издалека:  — Ежедневно цивилизация изрыгает в мир огромное количество информации, в том числе и научной. Таким образом, каждое десятилетие аккумулирует блоки знаний, сопоставимые с багажом, полученным за всё предыдущее время развития человечества. Мы, блонди, можем перерабатывать огромное количество информации, но базовые принципы её усвоения сильно разнятся, я имею в виду отличие нашего поколения от нового. Молодая ветвь восприимчивее к потоку знаний, она получила образование, не сравнимое с нашим, так как и само обучение постоянно совершенствуется в соответствии с расширяющимся взглядом на мир и проходит на других основах, охватывающих Вселенную более ёмко. Образование нашего поколения против образования последующего — всё равно что законы Ньютона против расширенной теории относительности, скажу больше: даже алхимия против химии, предложенной после открытия строения атома. Я анализировал результаты последних экзаменов и не могу не испытывать чувство гордости за то, что наши выпускники на голову превзошли своих учителей. Далее. Когда я вступал в должность, передо мной стояла задача создать на Амои стабильное полноценное государство. В целом она выполнена, планета заняла своё место в ряду независимых стран, но мы не можем останавливаться на этом. Наша сельскохозяйственная отрасль никуда не годится, практически всё продовольствие мы завозим извне, эту ситуацию надо менять. Бо’льшая часть Амои — голые камни, а нам нужны плодородная почва и животворящая вода. Земледелие, животноводство, морепродукты — это задачи на десятилетия. Пока мы не установим полную продовольственную независимость, стопроцентное самообеспечение, чтобы не опираться на могущих закапризничать и вздуть цены поставщиков, нам нужны колонии или, по крайней мере, очень лояльные и в целом миролюбивые соседи.  — Я не поняла, Джулиан, что ты имеешь в виду: экспансию или мирное сосуществование? — рассмеялась Юпитер.  — Одно другому не мешает. Мы ничего не имеем против мира, дружбы и торговли, но ты прекрасно знаешь, что в Федерации далеко не все снабжены ангельскими крылышками. Их политика — поносить и пользоваться. Отчего нам не поступать так же: возмущаться бедствиями, говорить разумные слова о необходимости облагодетельствования и простирать свою длань над пока неустроенными? Это в античной мифологии Юпитер заведовала планетой — почему бы в современной реальности не замахнуться на большее?  — Не могу сказать, что мои амбиции охватывают всю Галактику, но расширение нашего влияния, конечно, естественно. В космосе неуютно без подконтрольных территорий и хотя бы временных альянсов со здраво рассуждающими уравновешенными режимами.  — Я рад, что ты согласна. И ещё. Рынки. У нас хорошие показатели по экспорту, но мы можем большее. Кроме того, надо убрать посредников из всех звеньев и расширить ассортимент предлагаемых товаров.  — Даже если их наличие будет расходиться с общепринятыми нормами?  — Которые все с удовольствием нарушают. Здесь тоже нужен новый подход — им будет обладать новое лицо. Как мы ни преуспели в наших деяниях, взгляд после многолетнего пребывания в руководстве неизбежно замыливается — выпускники этого года не будут обладать этим недостатком.  — Джулиан, а ты меня не дуришь? Может быть, ты просто разленился?  — Матушка, чтобы разубедить тебя в этом, сообщу, что после отставки, если ты её примешь, я отправлюсь на какую-нибудь провинциальную планетку и буду выращивать там капусту…  — Пример Диоклетиана заразителен?  — Не настолько, чтобы не перейти с сего овоща на смородину, — улыбнулся Август. — Но при этом моей святой обязанностью будет посвящение преемника во всё то, в чём я сам преуспел, что наживается опытом.  — Даже не знаю, что сказать. Определённо, мне жалко будет расставаться с тобой, пусть нас и будет разделять только пара часов.  — Но признай, что замена разумна.  — Допустим, но что конкретно ты предлагаешь?  — У нас двое гениальных учёных. Гидеон и Рауль. Гидеон — отличный физик, его увлечение астрономией — дополнительный плюс к основным талантам, он черпает свои идеи и у матери-природы в том числе. Наш ВПК ориентирован на оборону, по существу мы можем только реагировать на акции, так или иначе направленные против нас. Следует перенацелить его производство на наступательное вооружение, и Гидеон — именно тот ум, который здесь необходим. Это в отношении политики. Теперь торговля, вернее, её содержание, для этого у нас есть Рауль. Выпуски Академских петов, фармацевтика, медицина и прочее. Кроме того, как биотехнолог, он может продвинуть сельскохозяйственную отрасль вперёд. Почва, различные культуры, их приживление… Пусть курирует эти две позиции.  — Кто же будет во главе?  — Бесспорно, Ясон Минк.  — Мой любимый сын?  — Да, твоё лучшее творение. Он обучался с прицелом на управление и внешние связи, он смел, с должным складом ума не без примеси авантюризма, он обещает выдавать гениальные комбинации. Нынешнее время — его время, я же с удовольствием буду помогать ему и консультировать его, когда потребуется помощь моего опыта, набранного за долгие годы.  — Святая троица… — прошептала Юпитер. — Ну что ж, идея мне нравится, и она затребована временем. В добрый час! Но Ясон должен будет пройти дополнительные тесты.  — Значит, ты в целом согласна?  — Да, но не в самом ближайшем будущем. Мы составим для него расширенную программу испытаний, с учётом нашей более агрессивной политики. Ты займёшься этим?  — Конечно, и уже завтра смогу изложить тебе примерный список задач. То, что осталось невысказанным в ходе аудиенции, было прекрасно известно и Юпитер, и Джулиану. Федерация была живым организмом; в ту пору, когда на пост Первого консула заступал Август, она была менее интегрирована, более разобщена и охватывала гораздо меньшее число обитаемых планет. Из этих реалий и исходила политика Амои, это и учитывало её руководство, как и те шероховатости, разногласия и прочие недоразумения, которые возникали в процессе общения и налаживания связей. Но власть в Федерации менялась быстрее, чем блонди у руля правления, и великолепная память белокурых в этом случае скорее мешала, нежели помогала: то, что уходило в Лету и становилось историей, было для них недавним днём. Люди забывчивы; кое-что надо было сбрасывать со счетов и сыновьям Юпитер, кое-что надо было начинать почти что с чистого листа — в этой данности свежий взгляд нового лица был необходим. Помимо вышесказанного, молодое поколение было инициативно и честолюбиво и, хотя и не занималось излюбленными делами двуногих подсиживать вышестоящих и делать им гадости, с удовольствием бы приняло бразды правления в свои руки. Рано или поздно Джулиан Август должен был допустить серьёзный промах: ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает, — и тогда его без сожаления бы «ушли», может быть, даже и через утилизацию. Старый волк решил поступить с достоинством и, сохраняя лицо, уйти сам. Расширенная линейка экспорта, отчисление прибыли от её реализации на нужды ВПК, новая техника, тысячи дополнительных рабочих мест, отсутствие безработицы и приличные зарплаты населения — одно нанизывалось на другое и должно было обеспечить дальнейшее, более убедительное процветание маленькой гордой планеты. Джулиан был блонди, настоящим блонди, Джулиан был настолько правильным блонди, что не смог не признать право Ясона Минка забрать власть в свои руки. Дело теперь оставалось за любимым сыном Юпитер. Юпитер вняла советам Джулиана и сделала ставку на святую троицу, Раулю и Гидеону в которой предназначено было стать мозговым тандемом. На Лагата возложили заботы о модернизации ВПК, потихоньку переводя на него полномочия тех, кто курировал оборонку до этого; подобным же образом мать действовала и в отношении Рауля. На Ясона ложилась самая хлопотная часть новых проектов: управление, утрясание, вхождение в мелочи, забор средств отсюда и вклады туда, детальное изучение спроса на амойский экспорт и расширение его ассортимента. Фантазия Рауля и его советы заметно облегчали будущего Первого консула; что же касается Гидеона, он деликатно отстранился от забот менеджмента, как бы отступая, обоснованно сославшись на нехватку времени. На самом деле Лагат терпеть не мог администрирование и своё руководство Мидасом рассматривал как обузу, относя к ней же и возможные разборки с финансированием, бухгалтерией и прочей скучищей, любую свободную минутку Гидеон оставлял любимой астрономии и астрофизике, скажем по секрету, блонди не всегда держал при этом в уме приложение своих исследований к усилению оборонного и наступательного потенциала планеты, он просто страстно любил свои квазары и пульсары, возможности червячного перехода, искривление пространства, энергию чёрных дыр, кротовые норы и прочие прелести безграничных просторов и после обязательной работы вечерком всегда сбегал к своим любимчикам и любимицам. Набор испытаний для Ясона, обтекаемо названный листом тестов повышенной сложности, Юпитер рассматривала скрупулёзно, въедаясь в любую мелочь. Представивший их Джулиан правил и переправлял условия и степень трудности задач десятки раз. Мать не собиралась делать Ясону никаких поблажек — именно из-за того, что он был любимым и самым многообещающим сыном. Глава семейства была справедлива и спрашивала с достойнейших по высшей мерке, делать так подсказывали ей и здравый смысл, и патриотизм, и любовь, и забота о всеобщем благоденствии: известная доля жертвенности укладывались в вершину власти, что выгодно отличало строй Амои от алчных, коррумпированных и блюдших прежде всего свои личные интересы представителей властей Федерации и их далёких террианских предшественников. И испытания начались… Ясона заводили в сложнейшие лабиринты сплетений финансовых, материальных, политических, социальных и промышленных раскладов, в которых не просто надо было найти единственно верный путь — его надо было пройти быстро и справляясь по ходу дела с другими неожиданно всплывающими задачами; ему ставили помехи, от которых надо было очистить и собственные горизонты, и саму объективно сложившуюся ситуацию; его засылали на планеты с самыми примитивными, жестокими и дремучими укладами общественной жизни без гроша в кармане и очень ограниченной связью с родной Амои — там надо было не только выжить, но и преуспеть: отстоять независимость, основать колонию, отстроить предприятие, наладить торговлю, провести караван; он оказывался то на пиратских кораблях, то в разбойничьих шайках, то в воровских притонах, то в мрачных средневековых застенках — оттуда надо было найти выход, там надо было свершить правосудие. Юпитер была щедра на придумки и моделировала виртуал, но прибегала и к объективной реальности, а после очередной «командировки» любимого сына досконально анализировала с Джулианом итоги состоявшегося путешествия и убеждалась в том, что Первый консул сделал верную ставку. Конечно, если первый аврал Ясон мог счесть внезапной выборочной проверкой, побудкой по тревоге, то после второго вызова на передовую уяснил, к чему его готовили. Отсутствием честолюбия он не страдал, трудностей в связи с этим не боялся — и с должным пониманием понёс свой крест. А что остальные блонди? Конечно, они смекнули, что Ясона пытают неспроста; ветер перемен тоже имел свой источник. Смена курса, ускорение развития, ужесточение и агрессивность внутренней и внешней политики (так или иначе это не обошло ни одного блонди, распоряжавшегося в своей епархии) ясно показывали: мама закусила удила и впрягла справа от себя Ясона и позади, второй парой в четвёрке, — Рауля и Гидеона. Таким образом, у элиты появилась своя элита — великолепное трио с очень широкими полномочиями. Меньшие братья, конечно, немного завидовали этой суперизбранности, но помалкивали, памятуя о строжайшей дисциплине и неукоснительной субординации. Авторитет матери был непререкаем; к тому же блонди, отягощёнными собственными обязанностями, оставалось не так много времени для недовольных поваркиваний: на них висели служба безопасности, армия, полиция, промышленность, соцобеспечение и прочее, и прочее… Строгая иерархия был установлена, десяток белокурых красавцев был поставлен перед фактом — история помчалась далее… * * *  — Он справился. За спиной маячила Юпитер, подходил к концу последний тест. Ясона вели через полосу препятствий, высчитывались способность к распознаванию и психологическая устойчивость, поэтому у монитора под бдительным оком матери дежурил Рауль. Дежурил — и готов был скрестить пальцы за своего Ясона, зная, что верховная жрица коварно расставляла свои ловушки. Ам был не только гениальным генетиком — в дебрях психологических заморочек он разбирался не хуже, на таком уровне, что нутром чуял подвох. За успех Ясона он переживал более, чем за свои собственные достижения; в иерархии, сложившейся в голове Рауля, к родственной связи с кровным братом прибавились чувства влюблённого в синие глаза, и в эти минуты они затмевали в душе обычную почтительность к матери и подчинённость её авторитету. Рауль злился, ему казалось, что Юпитер слишком требовательна и Ясон мог спокойно принять власть без жестоких и жёстких проверок, хотя и понимал, что верховная правительница должна перестраховываться, готовя не просто Первого, а лучшего за всю историю Амои Первого. Поэтому, когда на экране на заднем плане появилась прелестная девочка, мирно перебирающая цветочки, с наивными доверчивыми глазами, детским смехом, разливающая в сердце любого, увидевшего её, очарованность, доверие, желание и насладиться этой пасторалью, и защитить милую головку с нежными кудряшками, приголубив и простерев свою длань над ними, Ам содрогнулся. Он знал, что Ясон не должен пройти и оставить эту идиллию без внимания, и готов был молиться всем мнимым и реальным богам, чтобы возлюбленный брат не сплоховал. «Ну же! Это опасность, это смерть, ты должен это понять!» — мысленно заговаривал Ясона Ам. Время тянулось предательски медленно, тень по челу Минка, мнилось Раулю, не пролетела, а проползла. Ещё несколько мгновений, растянувшихся на часы, — и слава богу: Ясон поднял бластер и разрядил его в прелестницу, тянувшую ручки к «дяде» и что-то мило лепетавшую.  — Да, он разобрался! Слишком благостная пастораль, он её правильно оценил! — Рауль бросил на мать гордый взгляд и снова повернулся к дисплею. Юпитер понимающе улыбнулась, на мониторе тем временем кукольное личико оскалилось мерзкой гримасой обманувшегося зла, выкидывая уже бесполезные жала, кожа на детском животике за считанную минуту сгнила, и из чрева полезли отвратительные жирные черви и гадюки. Ясон отступил на шаг и лазером методично отсекал рептилиям голову за головой.  — Самые распространённые уловки, впервые апробированные на Терре в конце второго тысячелетия по их местному летосчислению. С тех пор достаточно успешно используются во многих городах и весях. Через полчаса, вернувшись с полигона, Ясон принимал поздравления Юпитер и Джулиана, присоединившегося к матери, Ам стоял позади старших и сиял счастливыми глазами.  — Поздравляю тебя, сын мой, это была последняя задача, и ты справился с ней прекрасно.  — Спасибо, матушка!  — Наверное, ты догадываешься, что я проводила тебя через все эти тесты неспроста?  — Я полагал, что вы хотите поручить мне нечто важное.  — И твои братья считали так же, — Юпитер повела глазами в сторону Рауля. — Особенно один так пристально следил…  — Это естественно, — молодое дарование постаралось принять невозмутимый вид. — Мне ещё надо, как обычно, снять параметры твоего организма, чтобы определить степень воздействия стрессовых нагрузок на блонди.  — Я вверяю тебе моё будущее. Моя жизнь в твоих руках, — и Ясон опалил Рауля пламенем, горящим в синих глазах.  — Я думаю, вердикт будет положителен, — слегка смущённый Рауль потупил взгляд, в котором тоже вспыхнул огонь.  — А я уверена в этом. И когда формальности будут закончены, можешь считать своё утверждение в должности Первого консула состоявшимся. Инаугурация будет назначена через два дня и окончательно закрепит за тобой высшую власть. Ясон не смог сдержать радостного и гордого блеска в глазах.  — Матушка, я благодарю вас за доверие… Но сэр Джулиан такой мудрый правитель…  — Достаточно мудрый для того, чтобы передать власть в достойные руки. Это была моя инициатива, и я рад, что ты великолепно справился со всеми задачами. У тебя свежий взгляд и мощный ум, я убеждён, что тебе уготовано славное правление, и отправляюсь на заслуженный отдых с чистой совестью и в полном спокойствии. Отныне моё участие в делах будет сводиться только к разовым консультациям, когда тебе потребуется мой опыт. Я думаю, что через несколько месяцев и в них потребность отпадёт, — Джулиан подошёл к Ясону и по-отечески обнял его. — Служи на благо Амои и обеспечь процветание нашей родине.  — Служу Отечеству! — голос Ясона зазвенел.  — В добрый час! — прошептала Юпитер.  — Идёмте, ваше величество! Снимем показатели вашей царственной особы, — Рауль шутливо полупоклонился Ясону и увлёк без пяти минут Первого консула в свои владения. Колесо истории сделало ещё один оборот.