Невыразимое

На следующий день Дайки проснулся с твёрдым намерением вернуться к прежней жизни, той, которая была до проигрыша Мидоримы. Теперь точно уже ничего не могло их связывать — Кагами и смотреть-то на него не захочет, не говоря уже о том, чтобы играть. Да и даже если бы он терпимо отнёсся к этим ненормальностям Аомине, то общаться как раньше они уже не смогли бы, да Дайки и не согласился бы на такое — слишком уж отдавало жалостью. Уж лучше открытая неприязнь. Аомине встретился с Сацуки и даже сказал, что ему жаль, что ей пришлось так волноваться, правда, тут же заметил, что ей нужно больше спать, а то скоро люди на улице шарахаться начнут, за что получил болезненный тычок в бок и был слегка контужен. Они гуляли почти весь день, на протяжении которого Аомине приходилось терпеть недоверчивые, оценивающие взгляды, которые Момои нет-нет да бросала на него. Дайки пытался вести себя как обычно, но время от времени всё равно залипал куда-то в одну точку, из-за чего Сацуки начинала кричать ему прямо в ухо, до которого, слава всем богам, не дотягивалась. Аомине пытался не думать о том, что произошло в квартире у Кагами и о нём самом, и у Дайки получалось всё лучше, чему он был очень рад. На третий день Аомине, приступая к завтраку, который состоял из разогретых в микроволновке бургеров, подумал, что так вполне себе можно жить. Только если сниться ничего не будет. Его размышления прервал звонок в дверь. Странно, родители ещё не должны были вернуться, а Сацуки всегда сначала стучала. На пороге обнаружился не кто иной, как хмурый Кагами. Аомине даже на секунду допустил, что у него начались глюки на нервной почве. Но нет, Кагами был реальный и вполне материальный. — Надо поговорить. Аомине молча отступил в сторону, пропуская хромающего гостя. Ну вот и зачем этот придурок припёрся, ему же и ходить-то, наверное, нельзя. Все те результаты, которых Дайки добился за три дня бесконечного контроля мыслей, разлетелись, стоило ему увидеть Кагами снова. Ну вот на кой чёрт ему понадобилось сюда припереться? Кагами свернул в ближайшую дверь, которая вела в комнату Аомине. Дайки последовал за ним и неведомо зачем прикрыл за собой дверь и сел на заправленную ради разнообразия кровать. — Я сейчас буду говорить, не перебивай меня, пожалуйста, — Кагами, не мигая, уставился в противоположную стену. Дайки не знал, что ему сказать, но сидеть так близко было невыносимо. Аомине был готов ощетиниться и взбелениться в любой момент, если только вдруг он, например, скажет, что это пройдёт или что-то вроде того. Но хотя бы то, что он пришёл, уже значило многое. — Я всё это время думал по поводу того… что ты сделал, — начал Кагами хрипло, приняв молчание Дайки за согласие. — Сначала мне показалось, что это очередная твоя прихоть или дурацкий прикол… Аомине открыл было рот, чтобы посоветовать ему выметаться, если он так считает, но Кагами повернулся к Дайки и поднял ладонь, призывая молчать. В глазах плескался какой-то странный коктейль волнения пополам с решимостью. — Я попросил меня не перебивать. Я думал и решил, что если для того, чтобы мы с тобой продолжали общаться как раньше, и ты перестал меня избегать… нужно это, то я согласен, — Кагами покраснел и отвернулся. Дайки не верил своим ушам. — Кагами, чёрт тебя дери, ты слышишь, что говоришь?! Мне не нужны твои долбаные подачки! Если ты соглашаешься целоваться, спать со мной и всё остальное только ради того, чтобы мы продолжали играть с тобой в долбаный баскетбол, то можешь выметаться отсюда прямо сейчас! — Дайки вскочил и теперь смотрел на Кагами сверху вниз. Тот как-то странно зашипел и поднял на Аомине полный ярости взгляд, по щекам всё ещё разливался тусклый румянец. Кагами был сейчас очень хорош. — Ты меня за кого принимаешь?! Думаешь, я стал бы тебе такое предлагать, только чтобы играть в баскетбол?! Придурок! — Кагами попытался вскочить с кровати, но, болезненно охнув, чуть не упал обратно. Аомине на уровне инстинктов почувствовал, что если он сейчас даст Бакагами уковылять, то это точно будет конец, поэтому, особо не раздумывая, он притянул его за грудки и поцеловал, сразу толкаясь языком между зубов. Кагами замер на несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям, а потом неумело, но с завидным энтузиазмом ответил, сразу вступая в поединок за главенство. Аомине стащил с него и с себя футболки, толкнул обратно на кровать и навис сверху. Кагами попытался было поспорить, но только лишний раз потревожил ногу и болезненно зашипел. — Лежи уж, боец невидимого фронта, — оскалился Аомине. — О том, что ты припёрся ко мне с больной ногой, мы ещё поговорим. Кагами только скептически фыркнул, за что заработал укус в шею, который Дайки тут же зализал. Ему это занятие показалось заманчивым, поэтому он продолжил вылизывать шею Кагами, на что получил еле слышный одобрительный стон. — Кошак… — Заткнись, Кагами, — он снова мстительно прикусил кожу, слушая вызванное этим шипение. Тут в поле зрения попал сосок. Интересно… Дайки, недолго думая, обвёл его языком — реакция Кагами превзошла все ожидания: он коротко громко простонал и немного приподнял бёдра. Очень интересно… Пользуясь моментом, Аомине стянул с него джинсы с бельём, обхватывая рукой член. Кагами замычал что-то и прикусил ребро ладони, непроизвольно толкаясь навстречу. Аомине соскользнул ниже и, не давая себе подумать, что делает, широко слизнул выступившую каплю смазки: солоно и не очень приятно. Кагами как-то судорожно дёрнулся. — Аомине, что ты… — его глаза были в ужасе распахнуты. — Я же сказал, заткнись, — раздражённо проворчал Дайки, пряча глаза. Ну вот, чёртов Кагами, надо же было ему… Теперь Аомине сам был в шоке от того, что только что сделал. Он решил, что на сегодня хватит экспериментов и, быстро стащив с себя домашние штаны с боксерами, подтянулся на руках и поцеловал приоткрытые, припухшие губы, обхватывая ладонью сразу два члена. Дайки быстро и рвано двигал рукой, уткнувшись лбом в плечо Кагами, уже не понимая, где чьи стоны. Перед глазами плясали цветные круги, в голове остались только пустота и звон, было просто охренительно, чертовски хорошо. Кагами, кажется, ловил не меньший кайф: запрокинутая голова, совершенно безумные, прикрытые ресницами глаза, комкающие покрывало руки и почти непрерывные стоны. Дайки не знал, сколько это продолжалось, но вот наконец Кагами, выгнувшись и протяжно простонав, кончил, пачкая покрывало и руку Аомине. Дайки через пару минут последовал за ним. Аомине показалось, что он на несколько секунд выпал из реальности, а теперь обнаружил себя на самом краю кровати, и если бы Кагами не придерживал его за спину, то он, наверное, давно бы свалился. Дайки поднял глаза и встретился с пытливым карминовым взглядом. Кагами рассматривал его лицо ещё несколько секунд, а потом потянулся и легко поцеловал. Аомине почти не удивился: всё, что он весь месяц считал ненормальным, теперь казалось таким естественным.  — Тайга, я тут подумал, хорошо, что ты живёшь один, — Дайки дёрнул его за алую прядку и не сразу понял, почему изменилось лицо Кагами. Чёрт, он же только что назвал его по имени и даже не заметил: это тоже казалось самой естественной вещью. Кагами отвёл глаза и закопошился. — Я первый в душ, — бросил он, сползая с кровати, и поковылял из комнаты. — Эй, подожди, я тебе помогу, у тебя же нога! — Аомине довольно оскалился, предвкушая второй заход, и вскочил с кровати.