Цветение вишни

Тишина неприятным звоном отдаётся в её ушах, а виски надоедливо пульсируют. Лалиса, словно зачарованная, глядит в постепенно растворяющийся в горячем чае сахар. Она не помнит, как оказалась дома — на полпути потеряла сознание, благо, Исин оказался рядом и смог помочь. Вот уже двадцать минут они сидят тихо друг напротив друга, не проронив ни звука. Да и зачем разговаривать? Все произошедшее давит на неё, меняет изнутри и роет дыру в душе. Девушка была на грани срыва, но знала, что Чжан не позволит ей сойти с ума или сделать с собой что-то ужасное. И это хороший знак. Он признался ей, раскрыл себя, и Лалиса жалела, что все эти прекрасные чувства, ощущаемые совсем не долго, развеял неадекватный Пак. Исин же боялся разрушить её хрупкое спокойствие, хотя знал, что морально ей ужасно плохо. У парня не было ни одной мысли в голове, что делать и говорить. То, что произошло, безусловно, отразилось на её психике. Вряд ли она быстро от этого оправится. Чжану действительно больно смотреть на нынешнюю Лису, на такую, у которой на лице нет привычной радости или улыбки. Раздирает его душу, не даёт вдохнуть полной грудью. Пак должен заплатить за то, что сотворил с ней. — Попей немного, — еле слышно говорит Чжан, пытаясь не тревожить ее. Манобан молчит, однако поднимает кружку с черным чаем, заполненную до конца. Пьёт, смотрит в одну точку и не обращает внимания на друга. В голове пусто, но в груди пожар, который никак не хочет тушиться. — Я не хотела того, что он со мной сделал, — подаёт наконец голос. — Я понимаю, Лиса. Он не имел права и пальцем тебя касаться, — темноволосый обращает свой внимательный взгляд к Манобан. — Не понимаю, что у него на уме, — себе под нос говорит блондинка, но парень все равно слышит. — Мы все исправим. Я тут, слышишь? Всегда. — Спасибо тебе, — та оставляет кружку подальше, поднимая заплаканные глаза на Исина. Весь вечер они провели вместе, почти не разговаривая, но понимая чувства друг друга. Исин находился рядом, как и обещал. Не давал ей поддаться эмоциям и уйти в депрессию с головой. На часах около двенадцати ночи, а Исин, боясь разбудить девушку, смотрит на неё с упоением. Та уснула на его плече, а Чжан, в свою очередь, устроился так, чтобы Лалисе было максимально удобно. Да, чувство в его глазах — нечто чистое, искреннее. Оно окрыляет, даёт возможность душе позабыть обо всех проблемах, лишь посмотрев на неё. Темноволосый замечает, как мило она сопит, и то, как иногда что-то шепчет. Он знал её привычки, да и знал всё, что она любит. Главное для него сейчас — помочь справиться со всем тем, что навалилось на хрупкие плечи Лалисы. И как можно скорее. Наконец, решившись, Чжан с крайней аккуратностью берет Лису на руки, следя за тем, чтобы та не проснулась. Нежно кладет её на кровать, поправляет подушки и накрывает одеялом. Сам же ложится рядом, на самый край кровати. Надеется, что утро принесёт его музе меньше боли, страданий и душевных терзаний. *** Лиса открывает глаза, медленно и лениво. Сейчас в голове пусто, только лишь лёгкий звон и боль. Виски слегка пульсируют. Девушка, наконец, сумев сфокусировать свой взгляд на друге, лежащем рядом, чуть расслабилась. Он тут. С Исином она ощущала тепло. Темноволосый казался солнцем, способным растопить весь лёд, что толстой корочкой собрался на Лисе. Чжан спит тихо, иногда сопит и что-то бормочет во сне. Повернувшись на бок, Манобан принялась наблюдать за ним. За каждым движением, что делало его лицо. Лалиса, аккуратно протягивая руку, нежно гладит его по щеке и убирает челку со лба. Он дергается, жмурится и открывает глаза. Да уж, не получилось сделать это незаметно. — Ты как? — сонно лепечет Чжан, а Лиса на это мило улыбается. — Лучше, правда. Спасибо, что ты рядом, — шепчет она, боясь нарушить такую идеальную тишину. — Я всегда буду рядом, Лиса. От его слов в сердце приятно покалывает, и Манобан, поддавшись чувствам, тянется вперёд и оставляет на его губах легкий, но нежный и чувственный поцелуй. Их губы соприкасаются хоть на пару секунд, однако оба счастливы. Лиса смогла забыть о своих проблемах благодаря Исину, а он, кажется, наконец ощущает взаимность после стольких лет безответной любви. Глаза Чжана сияют, а глубоко внутри все именно так же. Исин даже уже и не рассчитывал на поцелуй, он даже не мечтал опробовать вкус её губ. А они оказались сладкими с лёгкой кислинкой. Парень чуть приподнимается на локтях, чтобы видеть лицо Лалисы сверху вниз. Она следует его примеру, медленно натягивая тёплое одеяло на себя. Было такое ощущение, что кроме них сейчас ничего не существует. Только их маленькая галактика, такая мягкая и пушистая, словно облако. Идиллию нарушает стук в дверь. Лиса, чуть вздрогнув, выслушивает ласковый голос матери. — Солнце, вы там проснулись? — говорит она, чуть приоткрывая дверь. — Да, мам, все отлично. — Тогда спускайтесь вниз, я приготовила завтрак, — женщина уходит, а Лиса лениво тянется в постели. Девушка вылезает из-под теплого одеяла и касается босыми ногами холодного пола. Чуть ежится, а затем встает, чувствуя, как сильно кружится голова. Сумев преодолеть неприятный прилив тошноты, Лиса хватает Исина за рукав его рубашки и тянет к выходу. То, что сейчас произошло между ними — некий шаг в неизведанную степь. Она всегда видела его как друга, а теперь понимает, что любовь Чжана сможет все кардинально изменить. Вместе они спустились вниз, где уже суетилась ее мама. Лалиса была действительно рада тому, что с каждым днем она выходит из некой депрессии. Женщина, увидев Лису и Исина, машет им и призывает сесть за стол, где уже стоят тарелки с горячей яичницей. Оба присаживаются, не сводят глаз друг с друга. — Спасибо, мам, — Манобан решает прервать зрительный контакт и обращается к матери, — садись с нами. Та послушно присаживается рядом с дочерью, наблюдая, как они часто переглядываются. Они увлечены едой и друг другом настолько, что даже не говорят ни слова. Лалиса же иногда уходит в свои мысли. Паника накрывает большой волной, когда та думает, что Чимин вот прямо сейчас смотрит за каждым ее движением. От этого внутри все сжимается, а ладошки потеют. Пак действительно не хочет отступать, а Лиса не знает, что будет дальше. Манобан уже ковыряется вилкой в пустой тарелке, оставляя следы. Затем слышит щелчок пальцев перед своим лицом. Мгновенно та очнулась и словила на себе непонимающий взгляд мамы. — Все нормально? — Да, просто не выспалась, — отвечает Лиса, встает из-за стола и идет на диван. За окном шумит дождь, стучит по крыше, создавая некий уют. Ей нравились ливни, ведь после них остается свежесть, словно новое начало. Исин идет за ней, садится рядом и внимательно смотрит. Знает, что нагружать ее разговорами не надо. В выходной полагается отдыхать, смотреть какие-нибудь фильмы и просто дурачиться. Лалиса тепло улыбается ему, а затем берет в руки пульт от телевизора. — Ты же помнишь, что обязан со мной посмотреть ту сопливую дораму? — звонким голосом спрашивает та, приподнимая брови. — Ну, — тот запинается и взлохмачивает свои черные волосы, — только ради тебя. — Ладно, только потом не вопи, что я тебя заставила, — Лиса смеется и включает нужную серию, поудобнее устраиваясь на мягких подушках дивана. *** Время утекало так же быстро, как и мелкий песок сквозь тонкие пальцы. На часах уже шесть вечера, а Лиса и Исин только закончили смотреть дораму. Не сказать, что Чжану понравилось: почти каждые десять минут парень пытался отвести взгляд от целующихся героев. Он заметил, как Лалиса притихла, увлекаясь просмотром. Надеется, что ей уже лучше, и тот случай поскорее забудется, словно страшный сон. Сидят в тишине, слушая стук уже затихающего дождя. Лиса рада, что он с ней, потому что в одиночку ей страшнее — мама ушла по делам, снова. Манобан казалось, что даже после смерти мужа та будет задерживаться на работе или не приходить домой вовсе. Исин же был словно опорой, ведь был с ней с самого начала. Почти звенящую тишину разбавляет громкий звонок, и Чжан встает на ноги, поспешно доставая смартфон из кармана джинс. Отвечает на звонок, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я у Лисы, да. Нет, мам, дома не был… Ладно, иду, — темноволосый завершает звонок и виновато глядит на подругу. Та выпрямляется и становится рядом. Понимает, что ему нужно идти, но отпускать совсем не хочет. Эгоистично, да? — Лиса, прости, мне надо маме помочь, — тихим извиняющимся голосом говорит Исин, а блондинка грустно улыбается. — Я понимаю. Чжан притягивает девушку к себе и обнимает так крепко, как будто прощается навсегда. Лиса буквально растворяется в его руках, ощущая бурлящее в крови тепло. Исин же вдыхает запах ее волос, кладет голову на плечо, не желая отпускать девушку. Но наконец парень размыкает свои руки и отстраняется. В душе непонятно тянет, и Исин не понимает, почему не может так просто уйти. Улыбается ей и идет к выходу, а затем скрывается за дверью. Теперь Лиса одна, и она обязана побороть все свои новоиспеченные страхи одиночества. Ноги неприятно ноют, предвещая волну боязни. Вдох — выдох, вдох — выдох. Кажется, уже лучше. Лалиса убирает волосы в высокий хвост и идет за курткой. Одевается быстро, не забывая сменить домашние тапочки. Хоть и на улице уже было темно, в доме оставаться ей не хотелось. Последнее время ее действия слишком спонтанны, и Манобан сама это прекрасно знала. Светловолосая выходит на улицу, ощущая на себе прохладный воздух. Легкий ветерок обволакивает ее кожу, а затем проходится по светлым собранным волосам. Свежесть после дождя ей действительно нравилась. Топает кедами по лужам, не беспокоясь о том, что они испачкаются. Просто нужно прогуляться и проветриться, оставив все свои темные мысли позади. Когда очередной порыв ветра сбивает маленькие холодные капельки с листьев деревьев, та жмурится. Яркие уличные фонари освещают дорогу, что создает некое чувство уюта. Нет, темноты она не боится, но кто знает, что может в ней скрываться? Сама не замечая, Лиса сворачивает на небольшую аллею. Здесь было значительно темнее, чем на улице, но та не предает значения. В голове слишком много мыслей, и, наверное, сейчас самый лучший момент для того, чтобы все обдумать. Момент — и Лиса сталкивается с до боли знакомым телом, затем поднимает глаза и подтверждает свои догадки. Глаза округляются, а дыхание становится частым и рваным. Лалиса пытается закричать, но тот, успевая предугадать ее действия, накрывает рот и нос белой тряпкой. Держит сильно, надавливая на ее шею, а Манобан пытается вырваться. Блондинка с ужасом наблюдает его оскал, затем чувствует, как постепенно проваливается в сон. Наконец понимает, что от обычной тряпки такого эффекта не будет. Ноги подкашиваются, организм наполовину уходит в бессознательное состояние — все это действие хлороформа. Доигралась. Тело норовит упасть на мокрую землю, но Пак подхватывает девушку и перед тем, как она отключается, хитро произносит ей на ухо: — Вот и попалась, малышка.