Цветение вишни

Громкий звук падающих на пол капель оглушал. Где-то вдалеке слышался назойливый лай собак, а рядом — чужое тихое дыхание. Лалиса, кривясь от ноющей боли в области запястий, едва открывает глаза. Она понимает и видит все слишком смутно, однако осматривается по сторонам. Перед ее взором пелена, что вскоре исчезает, и девушка может понять, где она. Сырой слабо освещенный подвал, а рядом тот, кого она ненавидит всем сердцем. Ей противно от той мысли, что вот так просто этот мудак похитил ее. Лиса смотрит на него с отвращением, а Пак медленно переводит на нее взгляд. — Ну что, очнулась? — на лице появляется наглая ухмылка, а Манобан дергается, наивно полагая, что это поможет. Запястья почти стесаны в кровь от грубых металлических наручников, прикрепленных к какой-то трубе. Девушка опускает голову, пытается игнорировать все прикосновения Чимина. Он хватается пальцами за ее подбородок, тянет вверх и пытается заставить ее смотреть на него. Лиса сопротивляется, но он сильнее: одно резкое движение, и их взгляды сталкиваются. Глаза Чимина не по-доброму блестят, а девушка смотрит, не отрываясь. Уже не боится, нет. Хочется донести ему всю свою ненависть и неприязнь, не произнося ни слова. Пак нагло ухмыляется, а та прожигает его взглядом. Да, этот ублюдок и вправду заслуживает всего самого плохого. Манобан отводит глаза и смотрит на серую бетонную стену, на которой большим синим шрифтом написано «AinSoft». В голову мгновенно ударяет: это название она знала прекрасно. В этой компании по разработке игр работали ее родители последние пять лет. Мать в отделе дизайна, а отец — налоговом. Лиса не знала абсолютно ничего о том, как обстоят их дела на работе. Наконец, заметив на себе выжидающий взгляд Пака, Лалиса не выдерживает и, скрипя зубами, шипит: — Что тебе от меня нужно? — Ты? — предполагает тот и усмехается, — мне нравятся изгибы твоего тела, и то, как выпирают твои ключицы. Так бы и изнасиловал снова. Чимин говорит совершенно спокойно с некой ноткой похоти, а его голос заметно становится ниже. Его поведение напрягает и раздражает, а руки затекают от долгого нахождения в одной позе. — Ну, а на самом деле, — начинает тот, запуская ладонь в светлые неподатливые волосы, — впервые я увидел тебя, когда попросил одного хакера найти информацию на твоего отца. Ты была такой милашкой на той фотографии в красном топике… Кажется, сейчас глаза Лисы расширились до размера монет. Что он сейчас сказал? При упоминании отца становится плохо, а воспоминания о том, что именно Чимин помогал справиться с горем, вводили в ступор. — Что? Так ты знал его?! — та почти срывается на крик. — Лично, нет. Просто он задолжал нашей компании большую сумму, не знаю, о чем он думал. И отец попросил избавиться от него. Сам я марать руки, конечно, не стал, и работу выполнил другой человек. Манобан колотило от услышанного, и новость о том, что Пак и его грязная компания в это вмешаны, была шокирующей. Она часто моргала, пытаясь все анализировать. Мать и медики не говорили о причине смерти отца, да и его тела дома не было. В голове полная каша, никак не связывающаяся в одно целое. Остается только выуживать из него информацию. — Скажи, это был киллер? — спрашивает она очевидные вещи и наблюдает его одобрительный кивок, — снайпер? Где это произошло? — Пока тот возвращался домой с работы. В тот вечер мы с тобой шли с игры, помнишь? — нагло улыбается, а ей хочется ударить его в челюсть, да посильнее. — Как ты смеешь такое говорить? — с горечью и ненавистью в голосе произносит Лалиса и пытается успокоиться, — человек не заслуживает смерти только лишь из-за задолженностей. — Ты многого не понимаешь, Лалиса, — Чимин проводит пальцем по ее щеке, а та дергается, — мистер Чон знает свое дело, как и мой отец. Такие люди не заслуживают уважения и второго шанса. — Тогда зачем я здесь? Захотел опять опустить ниже плинтуса? — Когда это я так поступал? — выдавливает из себя смешок, а Лиса готова подавиться собственной желчью от его поведения. Пак встает с места и в одно движение достает небольшой ножик-бабочку, наклоняется над ее лицом и проводит острием по нежной коже щеки. Пока не надрезает, ждет реакции и просьб о пощаде. Затем снова отходит, достает смартфон и снимает все происходящее. — Твоя любимая девочка у меня, — шипит тот, — не бойся, мы просто немного поиграем… Она ведь так любит игры. Парень отправляет видео, как понимает Лиса, Исину, отчего в горле образуется ком. Нельзя, чтобы тот видел это, да и Манобан сомневается, что Пак не поставил защиту и позволил бы отследить телефон. Девушка прикрывает глаза, шумно выдыхает и думает о дальнейшем. Когда горячие руки Чимина скользят по ее телу, а затем забираются и под майку, та кричит и брыкается. Его губы настойчиво накрывают ее, но блондинка все еще пытается дать ему отпор, хотя понимает, что сейчас уже не сбежит. *** Единственным решением для Исина сейчас — обратиться к старшему брату, что работает в полиции. Сломя голову бежит в участок, преследуемый только одной целью. Его брат был старше самого Исина на семь лет, и уже преуспел в карьере полицейского. Его ум и смекалка помогали в следствиях, да и в глазах коллег тот казался профессионалом. Не обращая внимания на то, что сейчас только шесть утра, Чжан влетает в участок и осматривается по сторонам. Как и обычно, работники лениво расположились на своих местах, поедая рамен и просматривая очередную серию глупой дорамы. Парень ищет глазами Куана, затем направляется к его рабочему месту. — Ты чего здесь? — спрашивает брат, вопросительно глядя на запыхавшегося Исина. — Дело есть, — садится напротив, — один псих похитил мою подругу. Сможешь отследить местоположение по номеру телефона? — Да, конечно, — Чжан-старший забирает из рук брата смартфон, открывает видео и затем что-то печатает в компьютере. Около пяти минут они сидели в полной тишине, сопровождаемой шумом вентиляторов. Куан что-то бормочет и быстро стучит длинными пальцами по клавиатуре, а Исин нервно разминает шею и запястья. Ожидание, казалось, текло целую вечность. — Есть! — восклицает тот, — защиту тот нехилую поставил, благо меня научили отслеживать и взламывать. — И где они? — В каком-то заброшенном здании одной компании… Вот, — он показывает Исину адрес, а тот срывается с места. — Ты куда собрался? Один ты туда не пойдешь, — строгим голосом проговаривает Куан, — сейчас пару ребят к нам присоединятся. Через десять минут они вшестером ехали в нужном направлении. У каждого полицейского при себе был пистолет, поэтому Чжану казалось, что удача на их стороне. В голову лезли самые неприличные мысли, отчего на душе становилось еще хуже. Он не знал, что Чимин мог сделать с Лисой, и неведение вгоняло в ступор. Ладони заметно вспотели, а сердце отстукивало рваный ритм. Остается только ждать и потом действовать. Когда, наконец, машина остановилась у заброшенного здания, все сразу же ринулись ко входу. Исин шел последним, потому что остался обезоруженным. Полицейские же осматривали каждый метр помещения, держа перед собой пистолеты. Каждый был ответственным за определенный уголок здания. — Разделитесь! Трое налево, трое направо, — командовал Куан, направляя брата за собой. Теперь они находились в левом крыле: все также пусто, краска в некоторых местах облезла, а окна заколочены досками. Где-то вдалеке раздавался лай собак, что напрягало. Каждый сейчас предельно внимателен, однако Исина не оставляет мысль, что они могут опоздать. Чуть страшно идти без оружия, но тот не подает виду. Да уж, такое у него в первый раз в жизни, и, наверное, этот опыт Чжан бы не стал повторять. Блуждают там ещё около десяти минут, что начинает надоедать. Наконец, отыскав что-то кроме крыс, мужчины заострили свое внимание. Теперь они спускаются вниз по сырой лестнице в конце коридора, напряженно осматриваясь. На стене надпись «AinSoft», а дальше — металлическая дверь. Полицейские жестами переговариваются: один открывает дверь, второй входит в помещение. Видимо, получилось бы что-то вроде засады. Исину же приказывают стоять на месте. На счет «раз, два, три» мужчины влетают в подсобку, после чего слышатся негромкие женские всхлипы. Лиса чувствует, как сильно болит щека от пощечины, как щипит разбитая в кровь губа. Пак тянется за очередным поцелуем, а та готова буквально плюнуть ему в лицо. Ей хочется кричать от безысходности, но сил уже на это нет. Она почти смирилась с положением пленника. — Стоять на месте, руки за голову, это полиция Кореи! — слышится громкий звонкий голос, после чего на месте появляются двое мужчин. Пак явно не ожидал такого поворота: дергается, отходит назад и матерится себе под нос. Лиса с удивлением наблюдает за происходящим, как будто не веря. Чимин быстро оглядывает помещение: пути побега нет, да и фальсификацию подстроить не получилось бы. Глядит на полицейских, что медленно подходили к нему, подставив дула пистолетов. — Черт, все идет не по плану, — его глаза сверкают, а двое крепких мужчин наконец валят его на пол, заламывая руки. Он пытается сбежать, но все его попытки тщетны. На запястьях надеты металлические наручники, а по обеим сторонам мужчины с пушками. Наверное, не стоит делать резких необдуманных движений. Кивнув напарнику, Куан бежит к Лисе, освобождает и чувствует ладонь брата на своем плече. — Эй, Лиса, ты в порядке? — голос Чжана-младшего нежный и тихий, — боже, это моя вина, не надо было уходить. Черт. — Исин, сказал же стоять на месте! — шипит Куан, — отвезешь ее в больницу, пусть раны обработают. Старший направляется к своему напарнику, что крепко держал Пака. Тот шел удивительно спокойно и покорно. Чимин бросил взгляд на Лалису, искривляя рот в оскале прежде, чем скрыться за проемом двери. Ну вот все и кончилось. Девушка, глядя в пол, рассматривала свои окровавленные запястья и думала о всем том, что сказал Пак. Теперь все сходится: и долгие задержки отца на работе, и странное поведение матери после его смерти. Исин берет девушку на руки аккуратно, дабы не потревожить, и идет к выходу. В данный момент главное для него то, что она с ним. *** Больничный запах напрягал настолько, что ей казалось, что она находится тут вечно. Ожидает своей очереди к медсестре, что должна была обработать ее раны. Молчит, опирается рукой о стену и смотрит в пустоту. Лиса столько всего пережила за эту ночь, что Исину даже не хочется приставать к ней с разговорами, поэтому тот просто стоит рядом и иногда наблюдает за ее состоянием. Наконец Лалиса направляется к кабинету медсестры, а за ней следом идет парень. Не хочет больше оставлять ее одну. — Здравствуйте, можете обработать раны, пожалуйста? — спрашивает Чжан, а Манобан послушно садится на место пациента. — Да, конечно. Это как вас угораздило? — замечает женщина, обращаясь к Лисе. — Долгая история, — отмазывается Исин, понимая, что Лису ему не разговорить. Слегка полная женщина с короткими волосами тянется за всеми принадлежностями, затем аккуратно проводит ваткой по разбитой губе. От жидкости место щипит, а Манобан едва морщится. — Потерпи немного, — говорит медсестра, замечая это. Та кивает, затем протягивает руки. Следы от наручников уже не кровоточили, но вот когда лекарство снова попало на разодранную кожу, Лалиса дернулась и ойкнула. Замотав запястья и наклеив пластырь на губу, женщина по-доброму улыбнулась. — Надеюсь, ты больше так не поранишься, — говорит та, а Манобан чуть приподнимает уголки губ. — Спасибо, — вымолвила та свое первое слово за последний час. Утренний воздух освежал, а Лалиса чувствовала себя намного лучше. Конечно, синяк от пощечины еще болел, а разбитая губа тянула, но все это мелочи. Сейчас она в порядке, и надеется, что сегодняшний день был концом всей истории с психом Паком. Манобан долго смотрит на Исина, пытающегося что-то сказать. — Исин, я слушаю, — спокойно говорит та, подходя ближе. — Слушай, я уже позвонил твоей маме и сказал, что ты у меня ночевала. И сейчас я отведу тебя именно туда, ладно? Больше не оставлю тебя, никогда, — его ладони накрыли ее, нежно сомкнув. — Исин, спасибо, но тебе не стоит так утруждаться, — ее голос стал тише. — Отказы не принимаются. Пойдем, тут до моего дома пару минут идти. Расположившись в пустой комнате дома, блондинка подошла к Исину. Она действительно была благодарна ему за то, что он предоставил ей комнату. Да и было отлично, что тот не задает кучу вопросов о случившемся, а просто ждет момента, когда Манобан сама сможет все рассказать. — Твоя мама не будет против? — протянула Лалиса, скрещивая руки на груди. — Нет, что ты. Сколько у нас с тобой ночевок было, помнишь? Она никогда не была против. Любит же тебя, — с улыбкой говорит Чжан, проводя ладонью по шелковистым волосам. — Ладно… тогда я пойду посплю, — кивнув, девушка принялась подниматься по лестнице. — Сладких снов. Гостевая комната в доме Чжан была не хуже, чем у ее хозяев: большая кровать, шкаф, распустившиеся цветы, небольшой кофейный столик и пара пуфиков. Здесь уютно, и это нельзя отрицать. Сняв грязную одежду, Манобан натянула на себя свободную футболку, что одолжил ей Исин. Обессиленная, та идет прямиком в кровать. Это день она уж точно не забудет и впредь будет присматриваться к людям.