Мой дядя

      - Доброе утро, милый! - говорит мама ласково, открывая лицо своего сыночка, и целует в лоб. Завтрак давным давно стоит на столе, а её малыш всё ещё в постели и никак не хочет подниматься. Да, он уже совсем большой мальчик и может позаботиться о себе сам, но эти мамы... Такие заботливые и нежные. Для них дети всегда остаются детьми, несмотря ни на что, даже если отпрыску уже сорок лет, у него жена и восемь детей, он всё равно её маленький, солнечный зайчик, которому обязательно нужно взять с собой зонт и тёплые носочки, чтобы не простыть и не промочить ноги.       Вся родня за столом. Завтракают вместе, а затем расходятся кто куда: взрослые - на работу, дети - в школу или институт. Идеально, не так ли? С первого взгляда - самая обычная, любящая и заботливая семья, готовая всегда прийти на помощь, проводящая вместе выходные, в ней царит уважение и умиротворение. Такую семью хотел бы иметь каждый..в том числе и Антон, который уже около двадцати минут залипает в стену и не может открыть, всё ещё спящие глаза.       Утро для человека по имени Антон Шастун перестало быть радостным где-то около восьми лет назад, а может и больше, он сам уже со счёта сбился. Однообразные, монотонные дни всегда тянулись медленно, и порой не было понятно, где конец дня, а где его начало.       В маленькой комнате почти не было света. Тяжёлые, толстые шторы на окнах редко раскрывались, поэтому солнечный свет в комнате Антона был явлением сверхъестественным и до ужаса редким. Нет, парень не затворник и не боится света, просто очень редко сидит дома, да и открывать окна, давно заросшие пылью, не особо хочется.       - Если ты не уберёшься в комнате, на неделю останешься без денег!       - Я уже месяц без них, мам, - на выдохе произносит мальчишка, только что вошедшей женщине, даже не оборачиваясь к ней лицом, - если хочешь заставить меня что-то делать, то найди другой способ, ладно?       - Да как ты смеешь так говорить со мной?!       - Не поздно ли воспитывать взялась?       - Антон.. да что с тобой такое? Как с цепи сорвался в последнее время. Тебя что-то не устраивает? - стараясь подавить злость и,наверное, обиду, цедит сквозь зубы и подходит чуть ближе, - Поговори со мной, я же мама твоя, Антоша..       - Сначала со своими мужиками разберись. С чего бы ты вдруг вспомнила о сыне? Спустя столько лет?       - Прекрати немедленно! Да, у нас было не всё в порядке, но это не значит, что ты можешь говорить такое.. Может тебе стоит уже пожить отдельно?       - А может и стоит.       Раньше эти потасовки кончались быстро, а точнее просто забывались, не требуя извинений и неловких взглядов, выяснения отношений или дикой злости. В этот раз всё произошло также, только последствия были немного иными.. Антон просто взял сумку и ушёл, мать не узнавала куда, зачем и надолго ли, просто отпустила, даже не отговаривая и не провожая до двери, пусть катится, может тогда поймёт какого это, жить одному. Всё равно приползёт обратно.       Мальчишка шёл быстрым и уверенным шагом, только бы быстрее уйти от дома, как можно дальше и забыть всё, что его когда-то связывало с этим местом, жутким и негостеприимным.       А когда-то ведь всё было по-другому, да? Времена прошли, оставляя лишь горький вкус воспоминаний и мучительных вопросов о том, когда всё успело так измениться и почему вообще изменилось? Мысли, ядовитые сильнее диоксина, впиваются, не давая сдерживать эмоции в безлюдном переходе, и лишь эта пустота способна увидеть чуткую и ранимую, скрытую под фальшью улыбки и твёрдости, юную душу парня, что идёт к станции, садится на поезд и едет в Питер, надеясь, что его всё ещё помнят и не прогонят на улицу в минусовую погоду.       Мальчик ворвётся без предупреждения, ему страшно ехать туда одному, покинутому и отчаянному. Такой большой риск, ехать в чужой город, не зная даже точного адреса, без надежды на то, что тебя примут. Но Антон же не из робких, да? Не пропадёт.

***

      Как смотреть на красоту угасающих огней ночного Санкт-Петербурга, если глаза так и не открылись толком, кругом витает едкий запах перегара, смешанный с дешёвыми сигаретами. По квартире разбросаны вещи, в каждом уголке, в каждой трещинке что-то да валяется, скомканное или сломанное... На каждом стуле или кресле набросаны вещи.       Мужчина с большим трудом раскрывает сомкнутые веки и противно морщится, закрывая уши, слыша настойчивый и громкий звук дверного звонка. Он нехотя поднимается с дивана и, придерживая больные рёбра, бредёт в коридор, открывает чертову дверь и пару секунд стоит в оцепенении.       - Вам кого? - щурится и пытается разглядеть высокую тощую фигуру в подъезде. Бесполезно, не узнаёт, хотя что-то в чертах лица кажется знакомым.       - А.. Дядя Арсений?       - Допустим, - растерянно лепечет хозяин, отступая назад, - Антон?       - Привет, - на тон ниже произносит мальчишка и проходит внутрь, следуя за дядей, который махнул ему головой и велел следовать за ним.       Квартира, где жил Попов Арсений Сергеевич, некогда лучший адвокат во всём городе, была, мягко говоря, полностью засрана, и юнец, оглядываясь, очутился в полном хаосе, не понимая, как его родственник мог вообще такое допустить, самый чистоплотный человек из всех, кого он знал.       - А что тут...       - Творческий беспорядок, - сквозь зубы цедит брюнет и запускает пятерню в волосы, всё ещё еле-еле отходя от недавнего сна, - а ты как тут, Антон?       - В общем.. Долгая история, - юноша смотрит в пол, боясь и поднять взгляд. Сейчас прогонят..Точно прогонят, - можно я у тебя поживу? Совсем немного, пока не найду жильё..       - Что-то случилось?       - Нет..       - Ладно, оставайся, - твёрдо заявляет мужчина, - утром поговорим. Забросишь вещи в комнату, а потом поможешь мне, хорошо?       - Спасибо, - мальчик с надеждой и дикой благодарностью в глазах поднял голову и быстро поплёлся к комнате.       - Дядя Арсений! - раздаётся откуда-то из-за стены и Попов тяжело вздыхает, поднимается с места и идёт на звук.       - Ну что такое?       - Мне в какую? - Антон смущенно поднимает глазки, краснея, и опускает светлую голову.       - Налево, - Арсений усмехнулся и оглядел свою квартиру.. Надо бы прибрать здесь, ребёнок всё-таки приехал.       Хозяин квартиры начал уборку почти в двенадцать часов ночи. Наверное, самое время, да? Пока в ванной шумела вода, а приехавший, неизвестно зачем, племянник принимал душ, нужно было привести жильё хоть немного в божеский вид. И откуда он свалился Арсению на голову? Честно признаться, сейчас было не самое подходящее время для всего этого, да и как Антон смог найти его? Спустя столько-то лет, за которые Попову безусловно стыдно, которые не хочется ворошить и вспоминать, о которых мужчина стремился забыть, но как, когда по твоей квартире вот-вот будет ходить живое напоминание о бездушности и безответственности натуры Арсения.       - Можно взять это? - спрашивает, внезапно выбравшийся из душа, Антон, держа в руках свернутую черную футболку дяди.       - Да, конечно, - Попов не отвлекается, складывает последние вещи в стопку и несёт в ванную, чтобы бросить в корзину для стирки.       - Я просто не хочу вещи распаковывать сейчас..       - Антон, не оправдывайся, просто возьми то, что тебе нужно.       Парень кротко кивает и надевает вещь на себя, тяжело выдыхает и садится на край дивана.       - Дядь, ты пьёшь? - коротко спрашивает и, словно нашкодивший котёнок, прячется за подушкой, в страхе получить за свою прямоту.       - Эм.. нет? С чего бы такой вопрос?       - Тут несёт..спиртом?       - Антон..тут, понимаешь.. а может лучше завтра поговорим? Я уверен, что ты устал.       Племянник вновь кивает и уже направляется к выходу, как его нагнетает голос родственника.       - Ты хоть не голодный?       - Нет, спасибо, - и юноша влетает в комнату, падает на неразобранную кровать, и, почти сразу, засыпает. Последние пара дней вышли тяжёлыми, включая поездку и кучу нервов, но пока вроде всё идёт хорошо, так ведь? Пусть отдыхает, пока Арсений продолжает приводить своё жильё в порядок. Они обсудят всё завтра, а пока - отдыхать.