Три вида лжи

      Я проснулась от негромкого, но настойчивого звука будильника подруги, которая спала рядом со мной и, кажется, совершенно не слышала его. Лениво повернувшись набок, к ней лицом, я несильно толкнула её в бок, чтобы та проснулась, но услышав в ответ недовольное мычание, через которое можно было различить какие-то слова, я толкнула сильнее.       — Рита, выключи немедленно свою звенелку неугомонную. — Громко сказала я, злясь.       — Почему с самого утра обязательно всё портить? — Пробубнила та, отключая будильник. — Нам же сегодня никуда не нужно идти.       Я посмотрела внимательно на свою подругу: сейчас заспанные тёмно-карие, практически чёрные глаза уже приобрели весёлые, озорные огоньки, а это означало то, что она готова натворить что-нибудь незабываемое сегодня. Запутанная копна чёрных волос придавала ей вовсе детский вид и милая улыбка на тонких бледно-розовых губах завершала образ. Мы дружили всю жизнь, сначала учились вместе в школе, потом пошли в институт и вот теперь окончили его. Я постоянно училась за двоих, сначала за себя любимую, затем за Марго, у которой родители были известными профессорами, их фамилию знал весь Санкт-Петербург. Поэтому о ней никогда, и никто не говорил ничего плохого. А вот мне надо было учиться, выдирая у себя с головы последние волосы, ведь родители не могли позволить такую роскошь, как оплачивать мою сессию. Бессонные ночи, тяжёлые будни в институте, пятёрки, и что мы имеем в итоге? Красный диплом у обоих, но у Риты он был куплен благодаря лишь одному маминому звонку. Иногда это злило и бесило, в голове возникал один и тот же вопрос: «Почему всё именно так?», но ответа не было и не будет. Она — моя лучшая подруга, и порой она умела слушать, но не всегда, практически никогда. Во всех темах, которые касались меня, находилась невидимая нить, задевающая, так или иначе, очередную историю из жизни Риты, после чего следовал душещипательный монолог.       Признаться честно, я могла её и не слушать, задумываясь о чём-то своём и просто поддакивать, ведь я прекрасно знала, что даже если дакну не в том месте, она не заметит. Таким уж человеком Марго была, но, несмотря на это, я любила её, как родную сестру, прекрасно осознавая, что у меня тоже есть недостатки, которые подруга терпит. Мы окончили медицинский институт два года назад, и в то время как я работала в больнице, зарабатывая хоть какие-то деньги, Рита продолжала сидеть на шее у родителей. У неё была младшая сестра, которая оказалась полной её противоположностью, что всегда меня удивляло. Больше всего я любила рассматривать их внешность. Татьяна была светловолосой и зеленоглазой, красивой, спортивной, играющей на гитаре и пианино, умела профессионально рисовать и училась своим умом. А что могла Марго? Сидеть на кровати и по-дурацки улыбаться.       — Потому что сегодня выходной, на хрен было ставить звенелку на семь утра? — Бросила я ей в ответ, и резко развернувшись, ушла в ванную.       Рита ничего не ответила, она лишь вспомнила о том, что её мама договорилась с каким-то своим знакомым о хорошей работе для Алёны. Она нахмурила брови, вспоминая, пока её подруга приводила себя в порядок после сна. Девушка редко слушала мать, постоянно говоря себе, что всё, что она говорит совершенно ей не нужно, но в этот раз она должна была запомнить каждое слово. Напрягая память, она закрыла глаза и сосредоточилась на их разговоре. Спустя несколько минут, Марго вспоминает, что её прослушивание, если так можно сказать, будет именно сегодня в час дня. Рита спокойно выдохнула, ведь благодаря её будильнику они встали в семь утра, так что времени у них вагон. А на работу устроила к какому-то хоккейному тренеру, у которого было свободное место для врача команды. Одним словом, подруге точно повезло, денег будет много, да и к тому же толпа накаченных, красивых игроков вокруг.       — Я придумала хорошую отмазку, из-за которой ты не будешь орать. — Крикнула Рита, стучась, как сумасшедшая в дверь ванной.       — Так вот почему ты молчала? — Сказала я, открыв дверь и чуть ли не попав ей по носу. — Соображала, да?       — Алён, это серьёзно.       — Вот не надо сейчас об этом. Последний раз «серьёзное происшествие» случилось у нас вчера. — Я специально картинно показала ей кавычки пальцами рук, чтобы она поняла, что её мелкие неприятности не происшествия.       — Вчера всё было супер серьёзно. — Надула губы Марго, садясь на стул в ожидании, когда я приготовлю завтрак. — Между прочим, если бы ты не была моралфагом, я бы отняла свою кофточку у той напыщенной курице.       — А так вы разорвали её на две половины и теперь у нас есть половая тряпка, за которую пришлось платить блядь мне, иначе бы визжащие работнички вызвали полицию. — Я налила нам с Ритой чай и, поставив перед её носом кружку и пакет с печеньками, села рядом. — Напомнить мне, сколько стоила та розовая хуйня?       — Нет, не стоит, я уже вчера услышала все твои слова счастья.       Я усмехнулась, «словами счастья» тот мат, которым я поливала свою лучшую подругу, магазин, противную тётку и вообще весь мир, назвать было сложно. Зато теперь в моём кошельке есть свободное место практически от половины моей зарплаты и это чудо, шумно отхлёбывающее горячий чай и даже не думающее устраиваться на работу.       — Так какой отмаз? — Поинтересовалась я у Марго, забывшая уже, что должна была сообщить мне новость, из-за которой я буду любить и ненавидеть всех одновременно.       — Мама моя разговаривала со мной вчера с утра. — Начала она, растягивая слова, будто бы не желая рассказать всю историю сразу.       — И?       — Она нашла для тебя очень хорошую работу.       — Что? — Я не могла поверить в эти слова и просто хлопала своими глазами как дурочка. В голове не укладывалось, что тётя Лена устроила на работу меня, а не свою собственную дочь.       — Аль, не тупи, пожалуйста, не буду дважды повторять.       На мгновение на кухне воцарилась тишина, мы молчали и даже не собирались ничего говорить друг другу. Я всегда удивлялась многогранности моей подруги, но чтобы злиться на меня из-за поступка матери было перебором в высшей степени. Не то чтобы я очень сильно на неё обиделась, но какой-то неприятный болезненный укол в сердце не почувствовать было тяжело. Рита абсолютно не радовалась за меня никаким закоулком своей души, а я упорно откинула эти мысли куда-то подальше, на самый чердак, мысленно убеждая себя, что это ложь.       — Где и когда? — Спросила я у неё и, допив чай, оставила кружку на столе.       — Сегодня, у какого-то хоккейного тренера, а где не помню.       Ещё одна маленькая ложь от Риты и я нервно закатываю глаза. И чему я удивилась? Она всегда помнила лишь то, что нужно было только ей.       — Хорошо, я позвоню тёте Лене, а ты помоешь кружки. — Я намеренно сказала это злым голосом, упорно заставляя себя разозлиться, в конце концов, на неё, но я не могла, слишком добрая и мягкосердечная, постоянно вижу в людях добро, даже если передо мной отпетый хулиган.       Быстро схватив телефон в руки, я вышла на балкон, погода в Питере была не самая тёплая, пасмурная, с серыми тучами, но хотелось именно этой прохлады, которая приведёт мысли в порядок и заставит позвонить маме Риты в восемь часов утра. Полистав список контактов, я нашла нужный номер через несколько секунд и, вздохнув, позвонила. На удивление тётя Лена ответила очень быстро, скорее всего, она и дядя Серёжа сейчас в своём загородном доме.       — Алёнушка, здравствуй, дорогая. — Родной, нежный и радостный голос, который я не слышала очень давно, заставил улыбнуться.       — Здравствуйте, тётя Лена. Я звоню по поводу работы, которую Вы для меня нашли.       — Ритка, как обычно, пропустила всё мимо ушей? — Спросила она и я могу поклясться, что слышала в этом голосе нотки грусти.       — Да. — Нехотя призналась я, глядя на пустынные улицы выходного города.       — Тренера зовут Олег Валерьевич Знарок, он главный тренер СКА и сборной России по хоккею. У нас скоро намечается чемпионат мира и ему очень нужен ещё один врач в команду, опытный врач. Поэтому, Алёнушка, я договорилась, чтобы он рассмотрел твою кандидатуру.       — Тётя Лена, вы даже не представляете, как я счастлива. — Запищала я ей в трубку и, услышав её радостный смех, улыбнулась.       Поговорив с ней, ещё несколько минут и узнав точный адрес, куда я должна была подъехать к часу дня, мы попрощались, и я довольная вернулась в квартиру. Марго в это время уже сидела на диване перед телевизором и переключала каналы в поиске какой-нибудь российской мелодрамы.       — Заканчивай шлёпать. — Сказала я подруге. — Собирайся, мы поедем в «Ледовый дворец».       — А чё так рано? — Спросила Рита, специально употребляя «чё», а не «что», она всегда говорила именно так, когда хотела показать, что ей совершенно параллельно происходящее вокруг неё.       — Потому что твоя мама сказала, чтобы мы приехали пораньше. Там сегодня сборная России тренируется перед полётом в Германию на чемпионат мира.       — Какая осведомлённость. — Вскинула брови Марго, злясь на свою мать и подругу ещё сильнее. Девушка чувствовала несправедливость вселенского масштаба, ведь она тоже могла бы занять это выгодное место, но почему-то все сливки достались мне. — Раз уж у нас сегодня день напоминаний, то, наверное, мне следует напомнить, чем кончилось твоё предыдущее увлечение хоккеем.       — Совсем ахерела? — Поинтересовалась я, выдёргивая телевизор из розетки и складывая руки на груди.       — Нет, я просто просчитываю все возможные варианты развития событий и последующие после этого твои и его действия.       — Раз уж ты смогла выстроить такое сложное для себя предложение, то видимо, сегодня с тобой точно что-то не то. Уж не злость ли это? — Сузила я свои глаза, сильно разозлившись на неё.       — А на что мне злиться? — Рита встала с дивана и подошла ко мне. — Мои родители известные профессора, которые обеспечат меня деньгами на всю жизнь.       — Откуда такое потребительское отношение к своим родителям? — Сжав кулаки, спросила я.       Она, ничего не ответив, пошла собираться на прослушивание, а я так и осталась стоять, ничего не понимая в жизни, как потерянный мышонок, собирающийся украсть сыр из мышеловки, даже не осознавая ещё, что такое вообще мышеловка и как работает. Я медленно и осторожно приближаюсь к ней и осталось дождаться, когда она сработает. Тяжело вздохнув и мысленно попросив всех богов, чтобы прослушивание прошло хорошо, я тоже отправилась собираться. Простояв возле шкафа минут пять, и тупо рассматривая одежду, я решила, что нужно надеть что-нибудь официально-делового стиля и выбрать юбку с блузкой. Мои сборы закончились значительно быстрее, чем Риты и я села на диван в зале, в ожидании, когда она соберёт свой комплект по кусочкам и слепит что-то незабываемое. Но она предпочла сегодня джинсы и футболку, надев сверху кожаную куртку и тщательно завязав шнурки на кроссовках.       Я накинула на себя пальто и надела туфли на устойчивом каблуке, почему-то я подумала, что шпильки сегодня мне не понадобятся, хотя мысль надеть их всё-таки прокралась в мой мозг. Я быстро выкинула её как ненужный хлам и посмотрела на Риту. Она в свою очередь уставилась на меня, но после маленькой словесной ссоры, подруга решила не разговаривать со мной и просто показала поднятый большой палец вверх. Я благодарно кивнула в ответ и поняла, что перепалка образовалась, как это обычно бывает на пустом месте, как будто из пылинок, летающих в воздухе. Но мириться первая с ней не собиралась, не тем человеком я была, чтобы признать свою вину. Возможно, в глубине души я признавала свою неправоту, но в открытую сказать это я не могла. Не нашёлся, а может даже и не родился ещё тот человек, который сможет переспорить меня или переубедить.       Рита вышла из квартиры первой и остановилась около лифта, дожидаясь, когда я закрою дверь и подойду к ней. По её лицу было видно, что она успокоилась и выпустила весь пар, пока подбирала свой комплект на сегодня. Да и в принципе, девушка не могла злиться на свою подругу, тут постаралась её мать, которая считала Алёну своей третьей дочерью, частью огромной семьи и думала, что в обязанности входит устроить её на хорошую работу. Она снова окинула взглядом подругу: каштановые волосы были завиты в кудри, Рита догадывалась, что тот час, пока Аля собиралась, она потратила именно на идеальные кудри. Лёгкий макияж, присутствовал с ней почти всегда, она не любила сильно вызывающий макияж, накрашенные ресницу и без туши были длинными и густыми, а теперь они доставали до самых бровей, которые были подведены карандашом и приобрели форму домика. Тени были блестящие, серебряного цвета и как бы не удивлялась Рита, они подходили к карим глазам Альки, тем более что они были у неё удивительные, только слепой мог этого не заметить. На губах красовался блеск для губ, что дополняло её образ. Туфли, юбка, блузка, сумочка, пальто, зонт — всё отлично сочеталось и в сумме это делало необыкновенный эффект, как будто отдельно друг от друга эти вещи и не существовали вообще.       Я подошла к Рите, как раз в тот момент, когда двери лифта открылись, и мы одновременно с левой ноги попытались зайти внутрь. Спасибо за то, что я не проматерила её и не ударила, прям на этом месте, между лестничной клеткой и лифтом, нужно сказать лишь соседу и ключам, которые всё ещё были в моей руке, ведь положить в сумку их не успела, и она была занята. Ритка всё-таки смогла впихнуться в лифт раньше меня, а я зашла следом и, нажав кнопку первого этажа, выдохнула и вдохнула, чтобы успокоиться. Мои нервы сейчас были накалены до предела, ведь я очень переживала по поводу новой работы, так ещё и последней каплей были слова тёти Лены о том, что никакие документы сегодня не нужны. А я была человеком, который любил рассматривать все варианты развития событий со всех сторон. Если меня возьмут, то придётся уволиться из больницы, забрать документы и снова ехать в «Ледовый дворец», а если не возьмут, то просто впасть в депрессию и перехомячить всё содержимое холодильника за день. Выйдя на улицу, Рита наконец-то нарушала затянувшееся молчание, да и не могла она молчать с лучшей подругой дольше двух часов.       — Какой у нас план маршрута? — Аккуратно спросила подруга, как будто прощупывала почву.       — Едем на метро от «Петроградской» до «Невского проспекта», пересаживаемся, снова едем на метро до станции «Проспект Большевиков», немного идём пешком до переулка Пятилеток, 1 и мы на месте.       — Ничего себе, как ты так можешь всё спланировать.       — Я и не планировала, этот маршрут я помню наизусть, потому что два года назад я ездила по нему. — Внутренне я умоляла, чтобы Марго не подняла тему моего бывшего, который по смешному стечению обстоятельств был вратарём, так ещё и из-за него мне пришлось ходить на все игры СКА. Бесплатно, конечно же, ведь мы были парой, и он доставал мне билеты в VIP-ложу, но всё равно какой-то осадок остался. Такое ощущение, что в глубине души, я была привязана к нему, а может и любила его. С ним мне было весело, но я так и не почувствовала чего-то особенного. Как будто блядь моя шизанутая голова ждала какого-то без башенного взрыва, ебанутых поступков в три часа ночи, например.       Инициатором расставания была я, так как думала, что мне он не подходит и просто использует в своих интересах. Вообще, в этом смысле я была совершенно не логичным человеком: расставалась со всеми, с кем встречалась, отшивала каждого, кто пытался со мной познакомиться. Всё это я аргументировала тем, что они мне не подходят, пользуются мной, хотя они обо мне заботились и всячески радовали миллионом разных подарков, некоторые были настроены серьёзно. Но я была неисправима. Рита особенно сильно не разговаривала со мной на эту тему, наверное, понимала, что не стоит давить на больную мозоль, за это я, молча благодарила её, лишь лёгким кивком головы. Однако, как бы хорошо она не скрывала свою точку зрения на мои поступки, иногда всё-таки приходилось послушать что-то вроде «он богатый, отвезёт хоть на Мальдивы, хоть на Гавайи, дура ты». Потом мы приходили к выводу, что у нас разные жизненные ценности, и что если стараться и работать, то можно и самой отвезти себя любимую хоть на край света. Рита была со мной полностью не согласна, категорически отрицала, что нужно работать и зарабатывать, когда можно выйти за богатого. Подруга была именно из такого числа девушек, кто видел в парнях и мужчинах лишь кошелёк. Как показывал мне мой опыт в общении с друзьями бывшего, их жёны не были такими, и внутренне я ликовала, что мужчины женятся на адекватных и теорема Риты терпит фиаско, однако не все были такими.       Пока я размышляла о жизни и о том, куда катиться наш мир, мы с Ритой дошли до метро и стояли в ожидании поезда. Он приехал быстро, и нам удалось найти даже несколько свободных мест. Доехав до «Невского проспекта», мы пересели и доехали до «Проспекта Большевиков». На удивление, Марго вообще не разговаривала со мной и предпочла общаться по телефону с Лейлой. Мне осталось лишь достать наушники, распутать их и не разорвать от злости ко всем чертям, но, к счастью, они не были сильно запутаны, и уже через минуту я наслаждалась любимой музыкой. Обычно, она успокаивала меня и заставляла отвлечься от всех забот, но сегодня она раздражала и нервировала. Покопавшись в себе, я поняла, что не музыка была виной, а Лейла, с которой трепалась Рита. Я была жутким собственником, считающим, что если человек общается со мной, то он только мой и ничей больше. А у Марго постоянно появлялась очень старая знакомая, которая, так же как и я, выслушивала её интереснейшие истории из жизни. Иногда я представляла, как подруга останется одна на необитаемом острове и настолько сильно достанет всю живность рассказами, что они от неё попрячутся. Я улыбнулась этой мысли и, толкнув Риту в плечо, оповестила её, что наша станция близко и пора вставать. Мы вышли на улицу, прошли в молчании до «Ледового дворца» и, сняв наушники, я услышала, как Марго закончила разговор с Лейлой словами: «Вечером увидимся».       — Пришли, да? — Спросила она у меня, рассматривая дорогие машины на стоянке.       — Да. — Коротко ответила я.       — Как думаешь, удастся мне тут кого-нибудь подцепить? — Поинтересовалась Рита и, заметив в зеркальном отражении, что помады на губах практически не было, подкрасила их.       — Воздержись сегодня от своих выходок. — Резко бросила я и зашла в «Ледовый».       — Это почему?       — Потому что от этого зависит моя работа, не будь эгоисткой.       Я уверенно шла вперёд, даже не замечая никого вокруг, потому что отправляла SMS тёте Лене, чтобы та позвонила этому тренеру, чтобы он в свою очередь встретил меня. Эта сложная схема всегда доводила меня до абсурдного состояния, поскольку смысла в ней не было, ведь я могла связаться с ним напрямую, если бы тётя прислала или продиктовала мне его номер, но она отказалась от этого. Вздохнув, я набирала текст, пропуская, как обычно, слова Риты мимо ушей, потому что говорила она на этот раз, как красиво в «Ледовом» и как она хочет прямо сейчас здесь кого-то подцепить. Я лишь поддакивала с интервалом где-то десять секунд. Отправив SMS, я отвлеклась на пропущенный вызов и если бы не резкий вскрик Марго и удар лбом, я бы не осознала, что произошло.       — Бля. — Громко и возмущённо высказала я свою точку зрения, уронив телефон из рук. — Какого хрена?       — Откуда столько агрессии? — Спросил меня парень лет двадцати пяти, развернувшись ко мне лицом.       В руках у него была огромная сумка и на вид, была ещё и очень тяжёлой, поскольку левая рука была напряжена, и можно было с лёгкостью увидеть накаченную двуглавую мышцу плеча, как сказал бы любой доктор, в том числе и я, но Ритка с выдохом восхищения бы сказала: «Бицепс», причём при этом растягивая «и». На нём была футболка красного цвета с изображением российского герба, на губах застыла лёгкая усмешка, а глаза были голубого цвета и смотрели сейчас на меня с интересом.       — А зачем мешать мне?       — Я мешал? — Удивился парень. — Вообще-то это ты врезалась в меня, пока я спокойно шёл.       — Могу сказать то же самое. — Скрестила я руки на груди и уже собиралась поднять свой телефон с пола, но с первого раза мне не удалось это сделать, поскольку неизвестный тоже хотел поднять мой телефон.       Ничего хорошего из этого не вышла, потому что мы ударились лбами и я, схватив свой телефон, резко поднялась обратно. Да кто он нахрен такой, чтобы пинать меня уже второй раз?       — Да блядь сколько можно? — Зло выкрикнула я.       — С какого чёрта, я опять виноват? — Эта ситуация явно его забавляла всё больше и больше.       — Ты хочешь сказать, что это я себя второй раз ударила? — Произнесла я в пустоту, не думая, что он вообще ответит на этот вопрос.       На несколько минут между нами повисло молчание и Рита, которая, видимо, уже успела оценить товар, выступила в роли заинтересованного покупателя.       — Что ты портишь молодому человеку день? — Спросила она у меня и полностью перешла на сторону этой мило улыбающейся мордашки. — Если у тебя плохое настроение с утра, не обязательно портить его всем.       Мои и без того большие глаза в этот момент должны были выглядеть как две огромные плошки, потому что от этих слов я рассвирепела ещё сильнее. И кто там что пизд… в смысле говорил, конечно же, говорил о женской солидарности? Нет её, и никогда не было, потому что стоит лишь улыбнуться и моя подруга плавиться как сливочное масло на сковороде.       — Вы её простите. — Проговорила Марго, поправляя волосы и совершенно глупо улыбаясь, как будто бы она была умственно отсталой, и IQ у неё было как у пенёчка. — Меня зовут Маргарита.       — Артемий. — Представился он и посмотрел на меня, видимо, думая, что я сейчас скажу свою имя.       — Ты ахерела в края, Марго. — Сказала я, сжимая кулаки. — Ты вообще-то должна быть на моей стороне.       — Это принцип жизни, всех материть? — Усмехнулся он, совершенно не обращая внимания на мою подругу.       — Это принцип жизни, всех сбивать? — Передразнила я, полностью скопировав его тон и не дожидаясь ответа, обошла его и направилась дальше по коридору в неизвестность.       Когда я прошла ещё пол коридора, то навстречу мне шёл мужчина с усами, догадалась я, что это Знарок, только когда он назвал меня по имени. Поздоровавшись, представившись, он повёл меня куда-то в направлении трибун, и как оказалось потом, он привёл меня на скамейку около льда, попросил сидеть здесь и ждать, когда начнётся тренировка сборной. Сказать, что я была в шоке, это не описать ни одной эмоции из того спектра чувств, что сейчас полностью овладели мной. Я? Сидеть и ждать? Что-то новенькое, какая-то, одним словом, интересная тактика проведения собеседования. Но делать была нечего и уже успокоившись от того случая с этим неизвестным парнем, я смотрела на гладкую, ровную, без единой шероховатости поверхность льда. Одиночество было не долгим, так как Марго не заставила себя долго ждать.       — А вот и я. — Довольно посмотрела она на меня. — Алён, ты чего так сильно набросилась на этого парня?       — Я не хочу разговаривать на эту тему.       — Хорошо, поговорим о том, что мы тут делаем?       — Ждём.       Рита внимательно посмотрела на подругу, либо её с утра укусила какая-то муха размером с большого недовольного слона, либо это она делает что-то не правильно. Подумав и откинув второй вариант, девушка подумала, что всё это из-за воспоминаний о бывшем, новой работе и переживаниях по этому поводу.       — Не кисни, — толкнула меня в плечо Рита, — всё будет хорошо.       — Взяла номерок у Артемия? — Я специально переводила разговор в другое русло, чтобы не выслушивать всякие неутешительные слова подруги.       — Неа. — Мгновенно отозвалась подруга. — Я, кстати говоря, тут справочки навела.       — Когда хоть успела? — Удивлённым голосом спросила я.       — Наш дружок Google, — помотала она своим айфончиком перед моим носом, так словно это был маятник, — знает всё про всех.       — Что сказал эксперт? — Улыбнулась я, уже забывая и о нашей ссоре, и об ударах головой. Позитивное настроение Риты всё-таки постепенно заражало и меня.       — Во-первых, Артемий — это хоккеист, его фамилия Панарин и он в составе сборной России. Судя по всему, что есть здесь, у него огромная толпа поклонниц, его все любят и он симпатичный. — Последнее замечание в его адрес она сделала уже от себя. — Во-вторых, он мутит с дочерью Знарка.       Что блядь сегодня за день такой? Вроде суббота, а событий столько, как будто у нас тут понедельник, и я проснулась прибухнувшая с воскресенья, и мне пытаются что-то вбить в голову, а там только сверчки стрекочут.       — Идут. — Шёпотом, почти не шевеля губами, сказала Марго и уставилась в свой телефон.       То, что сюда приближается стадо парней в коньках и жуткой экипировки я услышала и без слов Риты, а ещё не возможно было услышать их смех и матюки. И что ещё там говорил этот выпендривающийся накаченный хоккеист о моих матюках? Да они вообще близко не стояли с теми словами, которые я от них услышала.       Все с интересом разглядывали меня и Марго, мне откровенно это не нравилось, а вот подруга была в восторге, буквально до визга. Вся команда по улыбалась и вышла на лёд, последним вышел Знарок и высыпал из ведра шайбы. Очень большое количество, я ещё столько никогда не видела. В воротах стояли два вратаря и, как я поняла, вся куча остальных сейчас будет забивать голы. Не то чтобы я знала, что такое хоккей, я ведь ходила на игры бывшего и помнила какого это, но я никогда не была на тренировках и не видела всю команду в обычной обстановке, без напряжённых лиц.       Поскольку Рита не заморачивалась с тем, чем она будет заниматься всё время тренировки, она залипала в айфончике, оккупировав мои наушники. Мне же опять досталась роль стороннего наблюдателя, и я правда старалась сделать вид, что мне интересно, терпения моего хватило на пятнадцать минут. С трудом сдержавшись, чтобы не закатить глаза до мозга, я стала пересчитывать количество сидячих мест на трибунах. Дойдя до пяти тысяч, и сбившись раза два, потому что меня отвлёк очередной крик тренера, я бросила это бессмысленное занятие. Откровенно говоря, я вообще не понимала, зачем мне, человеку далёкому от спорта, сидеть и смотреть на стадо, ездящее туда-сюда на огромных скоростях и забивающее голы, которые сейчас значения не имеют. Ответ на этот вопрос, нашёлся быстрее, чем я полагала, примерно через десять минут, кто-то из команды ударился рукой, и настала моя не сидеть просто так, а оказывать первую медицинскую помощь пострадавшему.       Подскочила на ноги я мгновенно, потом резко бросилась на лёд и увидела вратаря, державшегося за свою руку. В голове пронеслась мысль об ушибе и о чём-то холодном, что следовало приложить к месту ушиба. Быстро осмотрев руку и точно убедившись, что это лёгкий ушиб, мои глаза замелькали по окружающему меня льду, и недалеко от вратаря я увидела небольшую горсть ледовой стружки. Собрав, я приложила её к больному месту и, сказав, чтоб парень держал лёд пятнадцать минут, облегчённо выдохнула.       — Проверка пройдена. — Обратился ко мне Знарок, но смысл этих слов доходил до меня медленно. Мне почему-то казалось, что я наблюдаю за всей этой ситуацией со стороны. Вот молодой вратарь, которого все остальные называют сорокой и спрашивают всё ли нормально. Вот я, стоящая рядом с ним. И вот тренер, который говорит о какой-то проверки. Параллельно вместе с этим, я вижу удивлённые чёрные глаза подруги, которые смотрели на меня с восторгом и завистью одновременно. По-моему, у меня даже эффект замедленной съёмки работает, потому что уж очень медленно все двигаются. — Молодец, Илья, отлично сыграно.       Подождите. Что блядь я только что услышала? Сыграно? Это всё было подстроено, чтобы проверить меня в действии? Это перебор, скажу я вам.       — Парни. — Подозвал к себе всех Знарок. — Знакомьтесь, ваш новый врач, теперь в случае какой-либо травмы, она вас подлатает.       Все снова заулыбались, а я, посмотрев на эти довольные лица, поняла, что плохого настроения у них не бывает. Да и откуда было ему взяться? Сейчас покатаются, а потом пойдут в раздевалку и будут пить чай с печеньками. А потом можно и всей толпой куда-нибудь сходить отдохнуть.       — Когда мне нужно принести документы? — Поинтересовалась я у Знарка, после того как познакомилась со всеми хоккеистами.       — В понедельник. А пока что ты можешь быть свободна.       Просто кивнув в ответ, я направилась к Рите, которая уже стояла около выхода и была не в самом лучшем расположении духа. Она со скоростью света печатала, и я даже без особого труда поняла, что это Лейла на том конце ловила миллионную SMS по два слова в каждом. А потом сидела и собирала паззл, чтобы хоть немного вникнуть в смысл её истерики.       — Поздравляю. — Коротко сказала она и вышла, даже не посмотрев на меня.       — Не завидуй.       — А чё тут завидовать? — Спросила она, идя по коридору всё быстрее и быстрее, в конечном итоге, я не успевала её догонять, а просто шла своим шагом.       — Твоя мать выбила это место для меня, а не для тебя и ты бесишься. — То, что она опережала меня на пол коридора, совершенно не мешало мне орать во всё горло.       — Бешусь? — Переспросила она. — Да я просто в ярости. — Резко остановившись и развернувшись ко мне лицом, я увидела злость, отражающуюся и в её глазах, и в поджатых губах. — Я тебя ненавижу.       Теперь настала моя очередь резко остановиться и замереть. Ненависть? Да как можно ненавидеть свою лучшую подругу, после стольких лет дружбы? Мысленно я заставляла себя поверить в то, что это наглая ложь, что она просто хочет сделать мне больно, но лицо её выглядело очень решительно, как будто она давно планировала избавиться от балласта в виде меня, и только сейчас подвернулся удобный случай.       — Иди куда хочешь, но в мою квартиру не возвращайся. — Сказала Рита и ушла.       Я осталась стоять посредине коридора, и осознала, что мышеловка постепенно срабатывает и остаётся лишь захлопнуться. Вот и за что мне такая свинья под бок? Это же катастрофа, апокалипсис, проблема вселенского масштаба. Я тяжело вздохнула и почувствовала, как в кармане пальто завибрировал телефон. Я не хотела сейчас ни с кем разговаривать, но звонили очень настойчиво и, достав телефон, я увидела, что это Ангелина.       — Привет. Как дела? — Спросила она у меня, как только я ответила на звонок. Мы познакомились с ней на первом курсе института и с тех пор общались каждый день. — Алён, не молчи, иначе я тебя сейчас огрею чем-нибудь.       — Я приеду к тебе? — Вместо всех ненужных ответов на вопросы, спросила я и уже мысленно выстраивала путь до ближайшего магазина, чтобы прикупить там бутылочку вина.       — Приезжай. — Ответила она таким голосом, как будто бы вообще не ожидала, что я могу сказать что-то подобное. — Жду.       Довольно улыбнувшись, я скинула и начала копаться в сумке в поисках наушников. Не найдя их, я подумала, что Марго оставила их на скамейки, на которой мы с ней вместе сидели и наблюдали за тренировкой. Возвращаться не хотелось, но пришлось развернуться и отправиться обратно. Пока я отвечала на SMS от Ангелины, успела пару раз свернуть ни туда и потеряться в многочисленных коридорах и дверях. Больше всего напрягал тот факт, что за все десять минут безостановочного блуждания мне навстречу не попался ни один человек, ни одна живая душа, похоже, не рискнула ходить по этому лабиринту, а такой шизанутик как я с радостью тут кружиться из-за каких наушников. Хотелось набрать номер Риты и действительно устроить ей заслуженную истерику, чтоб в следующий раз неповадно было, но спас её смех, который я услышала из ближайшего поворота. Обречённо вздохнув, пришлось идти на голос, и какая-то внутренняя чуечка подсказывала, что это наша сборная в раздевалке веселиться. Приближаясь к очередной двери, она к моему удивлению распахнулась и в меня полетела чья-то футболка. Разумеется, с моей «мгновенной» реакцией, уклониться я не успела и словила её прямо своим лицом. Взяв её в руки, я посмотрела на число «72» и соответственно сразу осознала, чья она именно. Почему мне сегодня везёт на этого непонятного игрока? Неужели нельзя было выкинь какую-нибудь другую футболку какого-нибудь другого человека? Пока я рассматривала фамилию, её хозяин вышел из раздевалки, чтобы поднять с пола вещь, но увидел меня, державшую её в руках. Я, собрав всю свою силу, кинула её ему в лицо.       — Откуда в полторашке столько сил и агрессии? — Спросил он и усмехнулся.       — Вообще-то мой рост 1,60. — Возмущённо ответила я.       — Нет разницы. — Покачал он головой и улыбнулся. — Заблудилась, да?       — Нет. — Соврала я. — Просто мимо проходила.       Да, так себе отмазочка, но признаться, что я заблудилась, не могла.       — Помочь? — Спросил он, не поверив в мои слова, и я, наконец, посмотрела на него, а не на стену за ним.       Почему я такая агрессивная сегодня? Человек просто пытается мне помочь, а я отшиваю его, так ещё и наезжаю на него по поводу и без. Неадекватность — моё второе имя. Мысленно я уже отвесила себе знатный подзатыльник и заставила быть к нему немного подобрее, в конце концов, не стоит срываться на неё, когда виновата в моей злости Ритка.       — Да, пожалуйста, помоги. Я уже минут десять ищу выход. — Попросила я и на удивление почувствовала, как с моих плеч свалилось тонны три.       — Куда идём? — Улыбнулся он, и я зачем-то ответила на его улыбку.       — К тому месту, откуда я наблюдала за вашей тренировкой. — Объяснила я и пошла за ним, по узкому коридору.       — Что-то забыла? — Спросил Панарин, а я мысленно отвешивала подзатыльники и ему, и себе, и Ритке.       — Да, наушники. Их Марго там оставила.       — А подруга твоя всегда так странно реагирует на людей? — Поинтересовался он, и я невольно усмехнулась.       — Нет. — Улыбнулась я. — Только когда видит накаченных самцов.       — А можно спросить? — Он посмотрел на меня своими голубыми глазами, и когда я кивнула, продолжил. — Ты ведь не знала, кто я такой?       — Нет, конечно же. Я далека от хоккея. Я подумала, что ты просто какой-то наглый хам, мешающий мне идти по коридору.       — Я сначала принял тебя за очень настырную и вредную журналистку.       Пока мы раздавали друг другу очень милые обзывания, успели дойти до катка и я, забрав наушники, вернулась к нему. В молчании он довёл меня до выхода из «Ледового».       — Спасибо. — Поблагодарила его я. — И извини за то, что я так грубо набросилась на тебя после столкновения.       Вот это да… Мне точно голову заморозило, пока я наблюдала за их тренировкой. Обычно, я не извиняюсь перед неизвестно кем, пусть и мы уже познакомились.       — Ты меня тоже извини. — В свою очередь попросил прощения Артемий, и я кивнула в знак того, что и не обижалась вовсе. Ага, как же, я не я без всяких разных обижалочек.       — Тебя как зовут-то, кстати? — Крикнул Панарин, когда я уже отошла на приличное расстояние от «Ледового».       — Алёна. — Заорала я ему в ответ и, не поворачиваясь, пошла в магазин.