Три вида лжи

      На удивление, до магазина я добралась без происшествий, что было очень странно, ведь обычно я успела накуролесить, а сегодня, так вообще ощущение, что мне дорогу штук сто чёрных кошек перебежали. Спокойно купив всё необходимое, я доехала на метро до дома Ангелины и первое, что успела сделать — это обнять её и бросить пакет на пол.       — Геля, сегодня тот самый день, чтобы напиться и похомячить чего-нибудь калорийного. — Протараторила я, снимая с себя пальто и вешая его на свободный крючок, успевая параллельно с этим скидывать с себя туфли.       — Что случилось? — Спросила у меня блондинка с голубыми глазами, поднимая пакет и идя с ним на кухню, чтобы выложить продукты, которые я купила.       Отличительной чертой нашей дружбы было то, что наши мнения никогда не сходились, а ещё в моменты моих истерик она приводила меня в чувства. Самой моей дебильной способностью считалось умение раздувать из самой маленькой проблемки, буквально микроскопической, на которую бы никто не обратив внимания, катастрофу масштабом с Вселенную. Каждый раз мне казалось, что всё закончиться очень плохо, меня обязательно отчитают или я куда-нибудь вляпаюсь. Честно говоря, меня жутко интересовало, как она терпит меня и мои выходки, у меня ведь порой бывали такие закидоны, что самый терпеливый человек со стальной нервной системой не выдержит. В ней почему-то не было никаких минусов, сплошной ходячий плюс. Надо выговориться — выслушает, хочешь попросить совета — всегда подскажет, как следует поступить, нужна помощь — обязательно поможет. Иногда, конечно, она донимала меня, но ничем хорошим это не заканчивалось, только синяками.       Пока Ангелина занималась продуктами, я уже шарила по её кухни в поисках штопора, нужно же было хоть как-то успокоить себя и рассказать все события дня.       — Рассказывай блядь и не беси меня. — Резко выдала она, нарушив тишину и, я от неожиданности выронила штопор, а он брякнулся прямо на мою ногу.       — Потерпеть не могла? — Спросила у неё я, садясь на стул и рассматривая место ушиба.       — А что ты молчишь? — Раздражённо поинтересовалась Геля, заказывая нам пиццу.       — Задумалась. — Ответила я и слегка улыбнулась ей.       Подруга никак не прокомментировала мою улыбку и, подождав, ещё пять минут, пока я выпью немного вина, стала внимательно слушать весь мой рассказ в подробностях.       — Ты представляешь? — Возмущалась я уже в самом конце своего монолога. — Он решил испытать меня и сговорился с хоккеистом о том, что он якобы удариться рукой. Вот и где вообще такое видано, чтобы устраивать такое «прослушивание»? Я там чуть от страха кони не двинула, — с каждым словом я начинала говорить всё быстрее и, казалось, что сейчас начнётся истерика, это, пожалуй, было моей самой фиговой чертой, потому что бесило не только окружающий, но даже и меня саму, — ещё и с Риткой поругалась, ещё и этот… Всё очень и очень плохо, у меня очень-очень плохое настроение. А что если мы с Риткой не помиримся? А что если на моё место найдут кого-то другого?       — Заебала истерить. — Строго произнесла Геля, и я сразу же замолчала, никогда не могла что-то вставлять после такой отрезвляющей фразы, сразу как-то успокаивалась. — Не важно, как именно тебя приняли на эту работу, главное, что ты теперь будешь работать не в больнице. Во-вторых, Марго сама виновата, успокоится, позвонит, и вы помиритесь. В-третьих, парень, о котором ты говоришь, имя хоть имеет? Или он заслуживает только местоимения «этот», потому что за время твоего рассказа, я услышала это слово раз пятнадцать.       На минуту я даже задумалась и устроила своему мозгу перезагрузку, с удалением из него всякого мусора, после чего стала вспоминать, что конкретно я говорила про Панарина, по-моему, за время рассказа его имя даже не промелькнуло, да и внимание его персоне я уделила лишь на событии со столкновением и футболкой. И что всех он так интересует? Парень как парень, ничего особенно, совершенно обыкновенный. Ну да, он хоккеист, но этот факт вообще не выделяет его, у нас сейчас много молодых и талантливых ребят, которые занимаются этим видом спорта, почему мы не обращаем внимания на них?       — Да причём тут вообще этот? — Наконец-то возмущённо спросила я, постепенно закипая от того, что Геля обратила внимание на него, а не на все другие события, которым нужно было больше внимания, чем ему. — У меня тут проблемы посерьёзнее, а ты спрашиваешь про этого хоккеиста.       — Шестнадцать, — улыбнулась Ангелина, с видом человека, которому понятно намного большее, чем мне, и положила хвостики от клубники в кучку, которую я сразу не заметила. — И семнадцать, соответственно.       — Гель, ты издеваешься? — Уставилась я на неё своими глазами-плошками и начала в непонятках хлопать ресницами. — Это что такое? Я клубнику нам обоим покупала, а не тебе одной.       — Сама виновата. — Улыбнулась она.       — В чём?       — В том, что бьёшь все свои предыдущие рекорды. — Усмехнулась она.       — Какие? — Либо это я так сильно тупила, либо это Ангелина запутывала меня всё сильнее, потому что я действительно не понимала, о чём конкретно сейчас шла речь. Лично у меня, точно о клубнике. У неё, судя по довольному лицу, речь шла вообще о чём-то большем, чем какие-то ягоды. Тупить в самые неподходящие моменты — это ещё один мой конёк.       — Если ты не перестанешь спрашивать, — сказала она в шутку, угрожающим голосом, — я начну есть твой любимый виноград и складывать косточки, считая твои бредовые вопросы. — Ангелина, конечно, в отличие от Риты не знала Алёну с самого детства, но того времени общения в институте хватило, чтобы изучить её досконально. Как только, она начинала употреблять слово «этот» в адрес какого-нибудь молодого человека, можно смело утверждать, что ледяное сердце смогли слегка растопить. Но Аля, как знала по опыту девушка, никогда и ни за что не признает это, даже если привести ей аргументы, она упорно будет отнекиваться, а потом спустя время, скажет, что это правда. Таким уж она была человеком, который не прислушивается к мнению со стороны.       — И всё-таки я спрошу. — Как обычно настаивала на своём я, потому что упрямство в долг я явно занимать бы не стала. Когда мне хочется докопаться до истины, я готова сделать всё что угодно. Любопытство было сильнее меня ещё в детстве, посидела перед телевизором, посмотрела какую-нибудь программу про планету и жизнь на ней и всё. Пока я не перечитаю все энциклопедии, не успокоюсь. — Что привело тебя в такой восторг?       — Сама поймёшь.       Они больше не возвращались к этой теме разговора, Алёна пила вино, ела пиццу и периодически слегка улыбалась левым краем губ. Как казалось Гели, положительные эмоции шли как раз от злополучного столкновения из-за её невнимательности и вечного пребывания в своём мире фантазий, но нельзя оставить без внимания и событие с вылетевшей футболкой. Она думала, что не зря всё это случилось именно сегодня и именно с этим человеком. Судьба, как она была уверена, штука коварная и несправедливая, но она никогда не дёргает за те ниточки, которые не принесут определённой пользы и не преподадут урок на жизнь. Просто так должно было быть и ничего не сделаешь, но Алёна как истинный борец по жизни со всем миром, очень сильно противилась этому факту, и порой сама же за это и расплачивалась. И сколько же человек, прошли через её жизнь мимо, так и не заслужив её снисходительного отношения к себе. Она никогда никого не замечала, слепо не видела, как относятся к ней окружающие.       Мы сидели до полуночи, вспоминая, как весело и беззаботно было учиться в институте. Я мысленно протестовала против этого, но вслух ничего не сказала, потому что спорить с ней о том, что все общались и дружили со мной из-за того, чтобы я дала им списать или в чём-то помогла, было бесполезно. Проще было поспорить с бараном и нарядить его в костюм клоуна, чем с ней. Посмеявшись, перехомячив всё, что было куплено в магазине и, выпив вино, я уже полностью забыла про ссору с Ритой, но когда мы с Гелей легли спать, мысли о ней пришли в голову ниоткуда. Рука как-то сама потянулась к телефону и, пролистав «Инстаграм» я узнала, что она веселиться в клубе, пока я тут думаю, о ней и переживаю, она там развлекается. Это нормально? Я вот считаю, что не нормально и мириться с ней первая не намерена.       — Что ищешь? — Спросила Ангелина, прекращая мои мысленные споры с самой собой и начиная смотреть в экран телефона.       — Ничего, просто решила посмотреть, что нового у знакомых. — Заблокировала его я.       Блондинка улыбнулась своей хитренькой улыбкой, давая понять мне, что в отмазку она никогда не поверит и мне придётся придумать что-то оригинальное. Но времени думать, не было и не хотелось забивать, свою пустую голову какими-то мыслями. Хотелось просто лежать на кровати и не вставать минимум неделю, но что-то подсказывало, что встать придётся гораздо раньше. И что за жизнь вообще такая? Учишься, работаешь, делаешь что-либо, а на самом деле единственное твоё желание на протяжении всей жизни послать всё к чертям и жить на необитаемом острове, где тебя никто не найдёт и у тебя будет, наконец, желанная свобода, спокойствие и отдых, а не вот это вот всё.       — Ну, хорошо, хорошо. — Сдалась я под натиском взгляда голубых глаз. — Просто хотела кое-кого найти.       — Кого же? — Геля сейчас была на все сто пятьдесят процентов из ста уверена, что спустя пару минут она уже узнает загадочное имя «этого» и посмотрит на него хотя бы на фотографии.       Я не ответила, потому что очень не хотела говорить об этом Артемии. Проигнорировав её вопрос, я заметила, что подписавшихся на меня стало намного больше. Догадки о том, что это были хоккеисты из сборной, подтвердились через несколько секунд. Внимательно просмотрев всех из них, я уже выдохнула и собиралась отложить телефон в сторону, осознавая, что идея подписываться на него была плохой. Худшей из всех, которые вообще посещали мою больную пьяную голову. Если, конечно, не считать звонки бывшим, но поскольку я так и ни разу пьяная не звонила им, то видимо в системе произошёл сбой. Либо это я не напивалась до такого состояния, чтобы не соображать, что я делаю, либо это окружающие отнимали у меня телефон, чтобы я не ебала мозг, которого у них нет. Отложив телефон в сторону и, отмахнувшись от Ангелины невнятным бормотание о том, что я уже передумала, повернулась на бок, спиной к ней, сделав вид, что не настроена сейчас выслушивать её лекции. Морально я была совершенно неготова к тому, что она скажет, потому что примерно сформулировала её реплики. Реплики человека, говорившего чистую правду, которую я терпеть не могу.       — А как насчёт того, чтобы погадать по книге Пушкина? — Спросила она, зная, что я не сплю, а просто притворяюсь.       — Давай. — Согласилась я, это был отличный способ отвлечься и просто посмеяться над теми строчками, которые нам выпадают. — Я начну первая, страница тридцатая, строчка девятая.       — «Слух обо мне пойдет по всей Руси великой…» — Прочитала она, когда взяла книгу со стихотворениями и открыла её на той странице, которую я только что выдумала из головы.       Уже представилось, как везде в новостной ленте будет сверкать моё скромное имя с моим чудным лицом зомбика. И из-за чего бы это? Из-за новой работы? Да, определённо из-за неё, родимой.       — Страница пятая, строчка первая. — Произнесла я, улыбнувшись уголком рта.       — «Дар напрасный, дар случайный…».       Даааа, есть у меня тут один такой дар, он был точно случайным, но никак не напрасным. Вообще, на мой взгляд, дар никогда не может быть напрасным, с ним что-нибудь точно можно сделать.       — Страница сто пятьдесят, строчка одиннадцатая.       — «Бледна, хладна, как зимний день…» — Процитировала Геля и тут же добавила. — Прямо про тебя. Ко всем ты равнодушна.       Хотелось почему-то заорать, что это наглая ложь. Я за всю свою жизнь не была равнодушна, даже к растущей под моим окном берёзе. Просто мне всегда казалось, что не обязательно выставлять чувства напоказ, казалось, что ими могут воспользоваться. И как показывала жизнь, права я была неоднократно.       — Страница триста, строка тридцать.       — «Он бродил во мраке леса…». — Ну и что за бедолага заблудилась в трёх соснах и не может выйти из этого «непроглядного» леса? Почему выводить его буду именно я? — Отлично, пойдёшь и найдёшь ты где-то запутавшегося парня. — Довольна проговорила блондинка, и я уже начала понимать, ради чего мы затеяли эти гадалочки. Подруга хочет, чтобы я ступила на скользкий путь, полный опасности и нашла себе парня.       — Страница сто двадцать три, строка шестнадцатая. — Проигнорировала я её замечание.       — «Есть в мире сердце, где живу я…».       — Хватит, я больше не хочу играть.       Я снова легла на кровать, отвернувшись лицом к стене и на этот раз не собираясь больше поворачиваться к Ангелине лицом. Эти гадания постепенно начинаю превращаться в один сплошной пипец, с хождением по мукам и надавливанием на больную мозоль, которую я вдобавок ненавидела. Сколько можно постоянно сватать меня и искать мне парочку? Надо будет, сама себе найду этого парня, не спросив совета и мнения у других. От мыслей меня отвлёк мой же телефон, которому не лежалось спокойно, потому что он решил пожужжать мне колыбельную на ночь. Вот и кому, спрашивается, в час ночи не спалось мирно дома в тёплой, уютной и мягкой постели? Если бы не этот премерзкий день, я бы сейчас спала, а не лупилась в стенку, рассматривая узор обоев, который я и так прекрасно знала наизусть, при этом делая вид, что сплю. Мобила, к моему глубочайшему разочарованию, решила продолжить колыбельную балладой и завибрировала снова, мысленно я отвесила себе знатного леща за то, что не поставила его на беззучку. От интереса меня уже начало разрывать изнутри, но я не могла нарушить конспирацию.       — Алён, — позвала меня Геля, и я вздрогнула, голос её звучал откуда-то из соседней комнаты и если бы не тот факт, что она лежит рядом, я бы так и думала, — может, ты сделаешь что-нибудь с телефоном?       — Да, конечно же. — Я не желала брать его в руки и смотреть на оповещение, хотя хотелось очень сильно. Делать тоже было нечего и, взяв телефон в руки, я нажала на кнопку блокировки и убедилась в том, что делать этого было не нужно. — Блядь… — Шёпотом выругалась я, и этого было достаточно, потому что благодаря тишине Ангелина всё услышала. Кроме этого слова не было ничего другого, по-моему, я могла повторить его раз сто сейчас, как заклинание, надеясь, что оповещение исчезнет.

***

      Этот день был обыкновенным до определённого момента, наверное, считать его особенным можно с 12:30, когда в мою спину врезалась наглая девушка, оказавшаяся и не такой уж противной, но характер у неё, как я думал, точно отвратительный. Это же надо было с таким фанатизмом отстаивать свою точку зрения, ещё немного и она бы пошла со мной врукопашную, такие, как она именно, так и поступают. Нет, конечно же, я понимал, что тоже виноват, но наблюдать за тем, как она беситься было забавно, наверное, забавнее этого было лишь то, что девушка не знала, кто я такой. Вернувшись в раздевалку, где все переодевались, я бросил футболку на скамейку и тяжело выдохнул.       — Где ты так долго был? — Спросил меня Шипачёв. — Вроде бы должен был только футболку поднять.       — Непредвиденные обстоятельства. — Коротко ответил я, не собираясь вдаваться в подробности, настроение особо не было и очень сильно хотелось отдохнуть от всего, особенно от той каши, которую я заварил на прошлом чемпионате мира.       — Их случайно не Алисой зовут? — Поинтересовался Дадонов, сидевший рядом с Шипой, они оба очень сильно переживали за запутавшегося друга и хотели ему помочь, но не знали как именно.       — Нет. — Покачал я отрицательно головой, запуская в волосы пятерню и взъерошивая их. Слухи о нас с Алисой Знарок как минимум подбешивали меня, мне не нравилось то, что все так свободно о нас говорят, не нравилось, что я не мог с ней расстаться и, откровенно говоря, она мне тоже нравиться перестала. Но как сказать ей об этом и расстаться, я не знал, главной причиной, наверное, был её отец, не хотелось идти наперекор главному тренеру сборной.       — А вот Сорока у нас запал на докторшу. — Крикнул Шестёркин в момент, повисший тишины, получая одновременно знатный подзатыльник от друга. Голос его был радостным и беззаботным, я на секунду подумал, что завидую их беспечности, хотя, честно признаться, сам был именно таким большую часть времени, а сейчас что-то приуныл.       — И ничего я не запал. — Отнекивался Илья, слыша смешки со стороны друзей. Я присмотрелся к его улыбающемуся лицу и понял, что маленький подкол Шестёры, попал в яблочко. — Она просто хорошо выполнила свою работу.       — Видите, он уже отпускает ей комплименты. — Усмехнулся Игорь, на этот раз, уклоняясь от оплеухи.       Ещё одно затянувшиеся молчание, сегодня с командой происходило явно что-то странное, раньше такого не было, меня это раздражало, хотелось забыть о своей маленькой проблемке, а не получалось, и не было видимо ни одного способа, чтобы отвлечься от своих мыслей.       — А зовут-то её как? — Отозвался всё тот же неугомонный сегодня вратарь. — Никто не запомнил? Я в этом шуме, так и не расслышал.       — Алёна. — Помог ему я спустя пару минут, когда никто так и не отреагировал, и тут же пожалел о том, что сказал, потому что все, оставшиеся к этому моменту игроки, уставились на меня.       — Давайте найдём её в «Инстаграм». — Предложил Шипачёв, прекрасно понимая, что это предложение точно заинтересует несколько человек и одновременно отвлечёт от Панары, для уверенности он кинул телефон Сороки Шестёркину и тот уже сидел с довольным лицом в соц.сети друга, в поисках загадочной девушки.       — Что насчёт нашей общей гулянке? — Поинтересовался Телегин.       — Да, отличная идея… — Я тут же оживился, осознавая, что это самое лучшее, что я слышал за сегодняшний день, хотя тон, с которым я это говорил, противоречил всему сказанному. Гулянка прекрасный повод выпить, забыть о блондинистой занозе и развлечься, а это было необходимо мне и каждому, кто находился сейчас в раздевалке.       — Мы с Шипой и Тёмочем не пойдём с вами. — Объявил Дадонов, складывая руки на груди.       Что блядь я только что услышал? Либо я сплю и мне сниться кошмарный сон, либо это Женя обломал сейчас нас троих с гулянкой, а точнее, он обломал только меня, потому что не очень-то они расстроились сейчас.       — Да? — Обратился я к Шипачёву, который вообще не участвовал в разговоре и сидел, ждал, когда мы освободимся.       — Да. Мы просто забыли тебя предупредить. — То, что отговорку он придумал сейчас и это первое, что пришло ему в голову, я понял сразу же. И как они могут так поступать со мной?       Взяв свои сумки, мы в абсолютном молчании дошли до машины Дадонова и он сел за руль, а я даже не спросил, куда мы едем, потому что было плевать на то, что друзья задумали какой-то свой неведомый мне план. Я достал телефон из кармана и хотел уже спрятаться от всех в нём, но надоедливые SMS от Алисы взяли верх, и я вернул его обратно. В этом мире есть хоть одно место, где я смогу побыть один и ко мне никто не будет лезть? Ни приставучие журналисты, ни друзья, ни Знарок. Просто лежать в тишине и смотреть любимые фильмы в одиночестве. Меня не удивило, что когда мы доехали по дома Шипачёва, он достал из багажника машины три пакета с продуктами, вот нисколько этот факт меня не смутил. Это лишь подтверждало, что они сговорились заранее.       — Пей. — Сказал Шипа, поставив передо мной бутылку вина, когда мы зашли в его квартиру, а мне почему-то и расхотелось уже пить, посмотрел на бутылку и понял, что сегодня не тот день, чтобы пить.       — Не хочу. — Отрицательно покачал я головой.       — Тогда давай поговорим. — Предложил Вадим, присаживаясь на стул рядом со мной, с видом человека озабоченного моей жизнью и тем, что в ней происходит.       — О чём? — улыбнулся я, делая вид, что у меня всё очень хорошо, и это они напридумывали себе всякую ерунду.       — Обо всём. — Вставил свой пятак Женя, раскладывая все продукты на стол.       Разговаривать было не о чем, не хотелось грузить друзей своими проблемами, просто потому что у них и своих дел было полно, а они собрались и решили посвятить время мне и тому затягивающемуся клубку трабблов, которые меня каждый день настигают. За это хотелось обнять их, но сейчас я не мог сделать этого, по одной простой причине: я собирался придерживаться той своей весёлой точки зрения на жизнь, что и обычно. Сделать вид, что мне всё равно и ничего не волнует.       — Это всё мои трудности жизни. — Ответил я после секундного молчания, посмотрев в глаза друзьям, я лгал им в данный момент. Они, в свою очередь знали правду, но всё равно слушали мою наглую ложь. Этот день просто одно отвратительное сплошное недоразумение без начала и конца.       — Мы знаем, что это враньё. — Одновременно сказали они таким голосом, который не терпит никакие пререкания. — Что у тебя с Алисой?       Действительно, что у меня с Алисой? Раньше было что-то наподобие любви и хороших отношений, но спустя время она начала есть мой мозг всё чаще и чаще. Со словом «любовь» я явно погорячился, не было её никогда, потому что мы просто спали и спим сейчас.       — Ничего. — Сейчас я говорил правду, потому что я не понимал наши отношения «кошки-собачки» вообще.       — Мой тебе совет, — медленно и чётко произнёс Шипа, — брось её, пока не поздно, пока она не заставила тебя жениться на ней, пока она не надела на тебя ошейник.       — Я не могу. — Шёпотом ответил я, будто сил говорить громче не было.       — Боишься Знарка?       Хороший вопрос и снова без ответа. Скорее всего, я боялся больше его реакции на наше расставание, потому что Алиска могла что-нибудь напиздеть на меня и выставить самым последним подонком на земле.       — Нет, не его. — Коротко ответил я, хотя мог уже высказать всё, что накопилось за долгое время.       — Панара, ты не мог бы уже посвятить нас в подробности? — Попросил Дадонов, выпивая вина.       — Она очень сильно любить выставлять всех вокруг неё самыми последними тварями, а себя считать пушистой зайкой. — Я нервно провёл рукой по своим волосам, понимая, что ситуация безвыходная. Не смогу я выбраться из этой ситуации сухим из воды, она испортит мне всё. — Вы понимаете, чем закончится наше расставание? Об этом будет знать не только Олег Валерьевич, но и все журналисты мира.       — А что если ты сделаешь всё так, как она хочет всем показать? — После недолгого молчания предложил Шипа.       Заебись идейка, пойду, брошу её со скандалом, а она в свою очередь получит то, чего больше всего желает.       — Не вариант.       — А по мне так очень даже и вариант. — Быстро сказал Дадонов. — Представь себе такую ситуацию, ты сейчас тихо-мирно подойдёшь к ней и расстанешься, а она устроит скандал. А теперь представь, — через несколько минут продолжил он, — как ты бросишь её, но тут же у тебя будет другая девушка, ей нечего будет сказать журналюгам.       — Допустим, я соглашусь. — Медленно начал сдавать я и выходить из-за своих баррикад. — Где, я найду себе девушку в такие рекордные сроки?       — В любом ночном клубе Питера водиться та, что согласиться сыграть твою девушку за скромную плату.       — Я надеюсь, на день?       — Нет, конечно же, тогда Алиса поймёт, что это был всего лишь план, как избавиться от неё. — Объяснил Вадим, когда я выпил пару бокалов вина. — Тебе придётся потерпеть её до конца чемпионата.       — Я не согласен. — Резко ответил я.       Вот вы только представьте себе, как я нахожу какую-нибудь тупую блондинку, покупаю её за деньги, на свои же везу её в Германию, там мы строим из себя влюблённую парочку, журналисты ликуют, все радуются, Алиса рвёт у себя на голове волосы, её отец ненавидит меня. А я? А я живу с этим белобрысым созданием в одном номере и сплю на полу, потому что она настолько же тупая, как и не красивая. А что будет потом, спросите вы? А потом я просто оставлю её одну, и уеду в Коркино, где кошмар наконец-то закончится. Меня за такой поступок точно никто не похвалит.       — А у тебя самого какие-нибудь идеи получше есть? — Прервал мою задумчивость Вадим.       Ну, конечно же, есть, я же мастер по задумке какой-нибудь сумасшедшей идеи. Как насчёт того, что я просто буду её динамить на протяжении всего чемпионата мира? Как я делал это вчера, сегодня и буду продолжать делать завтра.       Я так и не ответил на этот вопрос, предпочитая больше не думать обо всём. Этот день и так был какой-то отвратительный, для выходного он точно выдался не особенно удачным, по крайней мере, не таким, как хотелось мне. Друзья больше не лезли ко мне со своими надоедливыми вопросами, которые я и сам задавал себе много раз, я даже знал ответы на каждый из них, но что-то всё равно меня тормозило, не давало поступить, так как хочется, а заставляло делать хуже и хуже себе. Мне кажется, что все из нас уже забыли о том, что собрались здесь именно потому, что хотели помочь мне, ведь спустя час мы уже смотрели какой-то не особо интересный фильм и обсуждали всякий бред, от которого смеялись точно так, что все соседи слышали, но нам было всё равно. Я впервые за долгое время почувствовал себя живым, будто до этого я был замороженным, а сейчас проснулся от долгого сна, потому что лёд растаял. Был уже поздний вечер, когда мы, наконец, успокоились и легли спать, как обычно, кто-то на раскладывающемся кресле, кто-то на диване, а кто-то, например я, на полу с лёгким пледом, зато очень мягкой подушкой. Вот у всех была какая-то особенность, у меня это точно умение постоянно пропускать уютное место на кровати и спать потом на полу. Никогда не мог словить тот момент, когда все распределяют место для сна.       Поначалу ничего не предвещало беды, все пытались заснуть, я намеренно не брал свой телефон в руки, пока он не зазвонил. Это была Алиса, с которой я не собирался разговаривать, даже если на меня сейчас нацелят пистолет и будут угрожать смертью, я не стану поднимать трубку.       — Панара, — послышался голос Дадона, — ты будешь прятаться от неё вечно?       — Нет. — Вот сейчас я откровенно врал, конечно же, я собирался прятаться от неё столько времени, сколько это будет возможно. Что за глупый вопрос?       — Ты всё так же не согласен с нашим предложением?       — И да, и нет. Попробовать стоит, но с той девушкой, которую мы хотя бы знаем.       — У меня таких знакомых нет. — Сказал Шипа, лёжа на диване и уже засыпая.       Повисла несколько минутная тишина, в ходе которой мы должны были срочно отыскать знакомую девушку хоть у кого-то и желательно такую, чтобы согласилась, а не послала сразу же, как только мы ей всё объясним.       — Я понял, где такая есть. — Идея пришла мне в голову сама по себе, будто бы и ждала именно этой секунды. — Как насчёт, Алёны?       Друзья посмотрели на меня сначала непонимающим взглядом, явно вспоминая, кто такая эта Алёна, но вскоре на их лицах появились улыбки, вспомнили они наконец-то нашего нового врача. Взяв в руки свой телефон, я начал искать Сорокина в «Инстаграм», который наверняка уже подписался на неё, благодаря своему настырному другу и это действительно оказалось именно так. Подписавшись на девушку, я отложил телефон в сторону, устраиваясь поудобнее на полу. Этот вечер, был явно лучше, чем этот день, главное теперь, это поговорить с девушкой и добиться её согласия на этот обман.

***

      — Что там произошло опять? — Спросила Геля, вздыхая так, как будто всё ей уже очень сильно надоело, особенно мои постоянные заскоки.       Я развернулась к ней лицом и просто протянула телефон, говорить было лишнее, да и если бы я открыла сейчас свой рот, из него бы летели только не заканчивающиеся матюки, а кому они теперь помогут?       — Кто это? — Уставилась на меня подруга, присаживаясь на кровати, в ожидании объяснений, которые ей были совершенно не нужны, ведь она прекрасно понимала, что это именно тот парень, который вызвал бурю замечательных высказываний в свой адрес, когда они пили вино.       — «Этот».       — Очень блядь содержательно. И что с того, что он на тебя подписался? — Блондинка уже знала ответ, но хотелось услышать его произнесённым вслух.       А действительно, что это я так распереживалась по поводу какой-то там подписки, на меня много кто подписан. И что? Я же не устраивала истерики по каждому поводу, с чего вдруг сейчас устроила? Вот не знаю, бесил меня этот прилипало с самого утра, испортил мне день тем, что шёл по коридору и не уступил мне дорогу.       — Он мне не нравится. — Начала оправдываться я. — И вообще, чует моя пятая точка беду какую-то, будто произойдёт что-то не хорошее. Понимаешь? — Пыталась я передать Ангелине хоть чуточку из того, что я сейчас испытывала.       — Понимаю, — закивала она головой, — понимаю, что тебе уже спать пора, а то несёшь чушь всякую.       После этих слов она легла спать, а я, чувствуя вселенскую несправедливость, хотела толкнуть её локтем в бок, вот и какого хрена она постоянно такая спокойная? Как будто валерьянки нанюхалась с утра, и ходит весь день с пофигическим настроем, так ещё и на ночь хватает. А вдруг глупо было сейчас паниковать? Скорее всего, да, нужно угомониться и заснуть, а с утра видно будет, к чему такая паника.