Три вида лжи

      Я не ночевала в номере и даже не пошла туда, после того, как проснулась, хотя сходить за вещами стоило, но меня спасла Марго. У нас с ней был один и тот же размер одежды, и как обычно для меня в её гардеробе нашлось очень короткое платье и самая высокая шпилька, такой точно убить можно. Все мои отговорки они принимали в штыки и не позволили переодеться во что-нибудь другое. Больше того, Геля забабахала мне макияж такой, словно я буду на новый год ёлку подменять. На завтраке я всё-таки села рядом с Панариным, как-никак договор есть договор и плевать, что между нами происходит. Шипа и Дадон моему появлению были рады больше, что Артемий, но меня это и не волновало. Весь день я была в парке и читала книгу, мой вид совершенно не соответствовал моему поведению, но мне было плевать.

***

      — Геля, пошли. — Я схватила подругу за руку и потащила в номер Шипы и Дадона.       — Уже? — Спрашивает она, выгибаясь и хватая телефон, пока я пытаюсь вместе с ней доползти до выхода.       — Да, уже. — Раздражённо сказала я. — Он от них свалил к себе, а Аля сейчас в парке читает. Момент идеален.       Я постучала в дверь, которую тут же открыл Шипачёв, и впихнула в номер Ангелину, а потом и зашла сама, предварительно посмотрев, нет ли лишних глаз в коридоре.       — Что у вас нового за сегодня? Чем занимается Алёнка? — Поинтересовался Дадонов, когда мы сели с Гелей в кресла, а они на диван.       — Заделала книжным червячком. — Сказала Геля. — А ваш?       — В спячке.       — Алёна не собирается идти и мириться, потому что у неё много тараканов в голове, который она называет принципами. — Объяснила я, параллельно отправляя ей SMS.       «Где ты шляешься, время видела?»       На часах, между прочим, почти восемь вечера, ей уже пора было прийти.       — И что делать будем? — Спросил Шипа, складывая руки на груди и облокачиваясь на спинку дивана. — Панара сказал, что ни в чём не виноват.       — Давайте сделаем так, чтобы они помирились. — Предложила я.       — А вдруг не получится? — Спросила Геля и Женя начал поддакивать ей.       Зашибись у них настройчик, сейчас я им его точно подправлю.       — Вы оба со своим неустойчивым магнитным полем пойдёте на балкон проветриваться.       — Действительно, нахрен вы о плохом говорите? — Поддержал меня Дадон.       — Вообще, — скептически посмотрел на него Шипа, — это ты кашу заварил с этой ерундой. А давай в один номер их поселим. А давай это, а давай то… Вот и разгребай сам.       — Да, заварил, но ты же был не против, так что молчи. — Внезапно Дадон улыбнулся, так как будто бы придумал что-то такое, что поможет нам помирить Алёну с Панариным.       — Что? — Спросила у него Геля.       — Мы сломаем лифт, в том момент, когда они будут внутри него. Посидят там часика два-три, ну максимум, четыре и помирятся.       — Ну, естественно, прямо они и помирятся. Будут в молчании в мобилах сидеть. — Ответила я и потянулась к телефону, который зажужжал, оповещая, что Аля наконец-то прочитала SMS.       «К отелю я подхожу, вы с Гелей где?»       «Что за вопросы? Мы как самые прилежные сидим в номере и никуда не собираемся, телик достаём, бока отлёживаем, в общем, ничего не делаем».       — Пора сворачиваться, книголюбка на подходе к отелю. — Сказала я, посмотрев на всех.       — Мы ещё не всё обсудили. Во-первых, мы не дадим им телефоны, отправим их куда-нибудь без них. — Вы обе, — Дадон указал на нас с Ангелиной, — отправляет Алёнку читать. Далеко не нужно, можно просто на скамейку возле отеля. Мы с Шипкой, — он внимательно посмотрел на друга, — посылаем Тёмыча в магазин, неважно зачем, он всё равно сходит, главное вытолкать.       — Как мы загоним их в лифт одновременно?       — Бля… — Задумчиво протянул Вадим. — Вы просто напишите Алёне, чтобы она шла в номер, так как пора идти на ужин. Но это будет в тот момент, когда мы с балкона спалим приближение Тёмыча к отелю.       — Вы все не думаете, что они догадаются? — Поинтересовалась Геля, опять запихивая ложку дёгтя в наш медовый план.       — Ещё слово и ты спишь на балконе. — Резко сказала я.       «Я в лифте, встречайте».       — Мать вашу, Ангелина, ноги в руки и на выход, Алёна в лифте.       Пора мы перепрыгивали через чемодан Шипы, а затем и Дадона в дверь постучали, поэтому мне пришлось резко развернуться, поцеловаться лбами с блондинкой, выругаться и выслушать шёпот Жени, о том, что мы орём, хотя его тон вообще не был похож на шёпот.       — Кто там? — Спросил Вадим, подойдя к двери.       — Я.       Мы все дружно переглядываемся, за дверью был Панарин, открывать никто не собирался точно.       — Шип, ты мне откроешь? — Послышался голос Артемия за дверью и какие-то приглушённые шаги.       — Бля, это точно Аля, это она так топать может. — Шёпотом произнесла Геля, теперь я поняла, зачем брала её с собой.       — Да, да, сейчас ключ найду. — Отмазался кое-как Вадим от Панарина.       — Когда я уходил, он был в двери.       — А я его вытащил.       — Какого хрена мы тупим? — Опять этот громкий «шёпот» Дадона. — Мы же соседи, лезьте через балкон.       — Мы не успеем, Алёна придёт раньше нас.       — Вы хотите сказать, что не закрыли номер, когда уходили? — Тихо уточнил Вадим и громким голосом добавил. — Иду, иду. — И начал топать, делая вид, что ищет ключ.       Дадон схватил нас с Ангелиной за руки, выгнал на балкон и подтолкнул к перегородке, через которую нам нужно было перелезть.       — Задержи Алёну.       — Как?       — Как хочешь, мы не акробатки, мы не перелезем быстро на свой балкон.       — Я тебе сейчас пендель отвешу, перелетишь.       — А где Дадон? — Послышался голос Панарина из номера и шаги.       — На балконе, он сейчас придёт. — Ответил ему Шипачёв, но видимо это не подействовало на него, и он решил проверить, правда ли Дадон там, где сказал друг.       — Панара, — Заорал Женя и в два огромных шага преодолел расстояние до стеклянной двери и, зайдя номер, закрыл её за собой, одновременно задёргивая тюль и оставаясь стоять там.       — Садись, давай фильмец втроём посмотрим. — Указал Артемий на место рядом с Шипой, который глазами пытался объяснить ему, что не виноват, что хоккеист прошёл в номер очень быстро.       — Нет. — Крикнул Дадон. — Мне и отсюда видно прекрасно, постою тут, а ты садись, садись, не стой.

***

      Мы с Ангелиной залетели в номер мгновенно, оставляя дверь нараспашку открытой, хотя погода вечером, была не настолько тёплой, чтобы проветривать помещение.       — На диван. — Указала мне Геля пальцем моё место, на которое я с разбегу сиганула, потому что Алёна постучала в дверь. Схватив журнал, изученный мной ещё днём, я открыла его на первой попавшейся странице и уставилась в непонятный текст, тяжело дыша.       — Телик, включай живо телик. — Протараторила шёпотом я, отчего это было больше похоже на шипение, пульта поблизости не было, потому блондинка включила его на кнопку, которая находилась под экраном. Громкость была приличной, чтобы не услышать стук в дверь, которая уже медленно открывалась Алёной. Ангелине ничего не оставалось делать, как стоять с лицом человека понимающего немецкий язык и смотреть новости чуть ли не носом в экран.       — Глухие, что ли? — Спросила она, откидывая мои туфли в сторону.       — А ты стучала? — Вопросом на вопрос ответила я, сдерживая дыхание, прячась за журналом, потому что отдышаться не успела.       — Да, блядь, стучала. Геля, а ты что делаешь?       — Новости смотрю. — Сказала она, не поворачиваясь лицом к нам.       — Ты разве знаешь немецкий?       — Да, я начала понимать, о чём говорят. Хочешь, расскажу?       — Не сейчас, я хочу принять душ. — Она начала искать заколку, чтобы собрать волосы. — Надеюсь, никто не занимал?       — Нет. — Сказала я и протянула ей свою заколку, чтобы она поскорее съебалась от нас.       — Ебать, я оцарапалась об ту хрень. — Высказалась Геля и согнулась пополам, выдыхая, когда Алёна ушла. — Язык у них отвратительный, однако.       — А я ноготь зацепила за шторку. — Я обмахивалась журналом как веером. — Посмотри, там нигде не висит?       — Этот? — Она подняла его с пола и показала мне.       — Дааа. — Протянула я. — Счастье подруги дорого стоит.

***

      Следующий день был ещё хуже, чем предыдущий. Сегодня у нас была игра с Италией. Наши выиграли её с великолепным счётом, и я радовалась за каждого из них. Оставшееся время я провела на балконе в номере Риты и читала, избавление от Панарина освободила мне кучу времени и теперь я была предоставлена самой себе. К моему удивлению, ни Дадонов, ни Шипачёв не появлялись на своём балконе, и это было странно, ведь они постоянно переговаривались с Панариным через балкон, его тоже не было видно. Читать под разговоры и смех подруг было куда лучше, чем под вопросы Панарина.       — Алён, ты где? — Позвала меня Марго.       — На балконе.       — Иди сюда. — А вот это уже Геля.       — Что такое? — Я вышла с балкона и посмотрела на подруг, которые уже копались в чемодане Риты.       — Сходи, погуляй. — Улыбнулись они, говоря это в один голос и уже прикладывая ко мне очередное платье Риты.       — Зачем? — Я закатила глаза и завалилась на кровать. — Я вчера уже гуляла.       — Что тебе мешает сегодня подышать свежим воздухом? — Спросила Ангелина. — Хотя бы посиди на лавочке возле отеля.       — Хорошо. — То, что подруги хотели от меня сейчас избавиться, было понятно сразу.       Они снова нарядили меня в платье, я даже не сопротивлялась, это бесполезно, на этот раз они предпочли свой выбор не красному, а чёрному такой же монашеской длины, что жопу еле прикрывает. Пока Геля бегала в поисках косметички, которую я вчера припрятала под кровать, я ушла, захватив с собой книгу, но вот телефон, к сожалению, забыла.

***

      — Панара, собирайся. — Громкий голос Дадона, топающего по его номеру с Шипой, меня разбудил. Я не ночевал в нашем с Алёной номере с того самого дня, как мы поругались. Оказывается, там повсюду был запах её Шанели, шампуня, всяких масок для волос, а я и не замечал.       — Куда? — Я развернулся на диване и посмотрел на Дадона с Шипой, который ещё и вдобавок включил свет.       — Надо. — Ответил он, поворачивая голову в сторону Вадима.       — Зачем? — Я вообще не понимал, что они от меня сейчас хотят.       — Надо… — Замялся Женя.       — Сходить в магазин. — Громко сказал Шипа.       — Что? — Я сел и не сдержал свою улыбку. — Какой магазин? Мы в отеле, закажи, и принесут в номер.       — Здесь нет того, что хочет Вадим. — Объяснил мне Дадон.       — Что рыбу фугу здесь не подают?       — Нет, я хочу арбуз. — Сказал Шипа со спокойным выражением лица, косясь на Дадона.       Арбуз, блядь, он хочет, а почему сразу не жареных кузнечиков? Ну, что не сделаешь ради друга, тем более выспался я на полночи вперёд.       — Хорошо, сейчас только телефон возьму с кошельком и пойду.       — Я дам тебе свои деньги. — Вадим хотел было встать, но Женя усадил его обратно.       — Сиди, я сам достану твой кошелёк. — Дадон откопал его где-то среди вещей Шипы и отдал мне, присаживаясь рядом с Шипой.       — Мне всё равно нужно найти телефон. — Я принялся искать его там, где, на мой взгляд, и оставлял, но его не было на месте. — Никто не видел мобилу?       — Я позвоню. — Отозвался Женя и через минуту мы услышали вибрацию, откуда-то из-под кровати. — Никто не хочет помочь мне найти его?       — Нет. — Резко сказал Шипа. — Я слишком удобно сижу. — Он лёг поперёк кровати так, что голова свисала с другого края. — А так ещё лучше.       — А может, без него пойдёшь? — Дадон быстро выключил вызов.       — Наверное. — Кивнул я, правда, что со мной может случиться, магазин здесь поблизости, дойти минут десять, звонить мне точно никто не будет. Так что я просто вышел из номера без телефона и отправился за арбузом.

***

      — Знаечка, ты собираешься ужинать? — Орала мне Рита от входа в отель. — Геля говорит, что уже холодно, и ты можешь замёрзнуть.       Я улыбнулась и вставила наушник обратно, такие заботливые, как же приятно, что рядом есть подруги, которые поддерживают тебя. Не сказать, что мне было тяжело после той лёгкой ссоры с Панариным, но ощущала я себя как не в своей тарелки. Я встала и мысленно дала себе обещание сменить наряд перед ужином, надоели платья и каблуки, вот джинсы и кеды это святое. Музыка сегодня поднимала мне настроение, читать под музыку было удобно, меня ничего не отвлекало. С улыбкой на лице я дошла до лифта и дождалась, когда, наконец, он соизволит приехать. Я зашла внутрь и посмотрела на своё отражение в зеркале, выглядела хорошо, но вот если бы платье было до колена, я радовалась бы ещё больше. Из-за громкости, я не услышала, как кто-то просил меня придержать лифт, но попутчик, как оказалось потом, успел.       Переключив песню и подняв голову на своё отражение, я увидела Панарина с пакетом в руках. Неужели уже празднует избавление от меня? Выходить из лифта было поздно, потому что мы уже ехали на свой этаж. Я выключила музыку в наушниках и, достав их из ушей, выключила плеер. Хочу ехать с ним молча. Но вся моя улыбка исчезла с лица, когда лифт остановился, и свет погас. Блестяще просто, мы вдвоём с Панариным в темноте, лучше быть не может.       Ждать точно придётся долго, и я села на пол, сняв туфли и вытянув ноги. Минут через пять свет нам вернули, поэтому я уткнулась в книгу, глаза мои, конечно же, бегали по строчкам, но я не понимала ничего. Артемий сел на другом конце лифта, в стороне от меня и поставив пакет рядом, облокотился на него. Краем глаза я присмотрелась к пакету, он был очень плотным, из-за чего я не могла понять, что там лежало, но оно было круглое, и я точно рассмотрела бутылку. Так, так, так, едим арбуз и бухаем? И это всё перед завтрашней игрой с Германией? А почему бы, собственно говоря, и нет. И с чего это мы сидим молча, стоит поговорить, развеять обстановку, обменяться какими-нибудь очередными обзывалками.       — Гуляли в клубе, полагаю? — Спросил он. Ну, ничего себе, какой меня честью одарили, царское внимание уделили.       — Да, ни то, что Вы, Артемий Сергеевич, пьёте и закусываете. — Я всё так же пялилась в страницы книги, не собираясь смотреть в его сторону.       — Кто сказал, что я пью?       — Ваш пакет, а кто сказал, что я гуляла в клубе?       — Это понятно из Вашего наряда, Алёна Игоревна. — Вау, даже так, вот это неожиданность, он читал наш договор.       — Какой же Вы догадливый, только не учитываете некоторые факты.       — Как же мне это надоело. — Спустя минут двадцать, Панарин поворачивает голову и смотрит на меня, замечательно, но я на него смотреть, конечно же, не буду. Ибо принцип, блядь. — Откуда ты вообще взялась на мою голову? Жил бы сейчас, не знал никаких проблем, а тут постоянные заскоки, то ночью тебе на жопе не сидится, то после игры у тебя заскок. Бесишь.       — Я? Это я во всём виновата? — С шумом захлопываю книгу и готовлюсь уже бить его. — Да если бы не тот день, когда Алиса увидела нас, мы бы тут не сидели. Это тебе в голову пришёл дурацкий план, а я на него согласилась. Сейчас бы сидела в номере в своё удовольствие. И, между прочим, заскоки есть не только у меня.       — Ну, конечно же, ты хорошая, а я плохой. Все вы бабы одинаковые. Вообще-то, план был не мой, если хочешь знать.       — Как это не твой? — Я успокоилась в один момент. — А чей?       — Шипы и Дадона.       — А ты как маленький послушался? Своих мозгов нет?       — Как видно из сложившейся ситуации, их отсутствие и тебе не мешает.       — Я тебя ненавижу.       — Ты себе не представляешь, насколько эти чувства взаимны.       Я отворачиваюсь от него и хватаю в руки книгу, судорожно переворачивая страницы, в поисках той, на которой остановилась.       — Ты вообще собираешься возвращаться в наш номер?       — В наш? — Я передразнила то, как он произнёс эти слова. — Нет никаких нас, есть я, есть ты и есть договор, который вынуждает меня и тебя, строить каких-то «нас».       — Да, «нас» нет. — Панарин достал из своего пакета бутылку с соком и отпил из неё, подумал ещё пару секунд и продолжил. — Но никто не мешает нам создать «нас».       — Смеёшься? — Я тяжело вздохнула и решали всё-таки сказать то, что думала обо всём этом с самого начала. — Существует три вида лжи: ложь, наглая ложь…и наши чувства. — Я дождалась, когда он уделит мне пару секунд своего взгляда. — Так будет всегда, мы будем лгать себе, окружающим и всему миру, чтобы не раскрыть этот секрет. Секрет того, что ничего между нами нет. У нас есть семнадцать дней чемпионата мира. Всё, что будет происходить в течение этого времени, останется в Германии, как лучший обман, по крайней мере, у меня, потому что я редко обманывала, особенно так крупно. В Санкт-Петербург я вернусь совершенно обычным человеком, а ты уедешь в Коркино, и мы больше никогда не увидимся. Всё вернётся на свои места, где и должно было быть.       — Откуда у тебя уверенность, что как только мы вернёмся в Россию, разбежимся по углам?       — Потому что у меня есть принципы, которые всегда берегут меня от разбитого сердца.       — То есть, это ты всегда первая кидаешь парней? Это не принцип, это какая-то херня.       — Зато полезная.       — А я всё равно хочу, чтобы в моей жизни была глава с твоим именем.       Я посмотрела на него, вокруг меня была такая толпа хоккеистом, а я тут застряла в лифте и залипаю только на одном из них. Ну не дура ли? А почему, собственно говоря, не отвернуться от своих принципов? Мне говорят об этом все, Рита, Геля, теперь Панарин. Наверное, стоит переступить через гордость. Я подвинулась к Артемию и положила голову ему на плечо и вся та хрень, которую я ему наговорила, стала абсолютно бессмысленной. Ерунда, которой я прикрываюсь всю жизнь.       — Прости меня. — Я извинилась, сама не знаю за что, но гора с плеч сейчас рухнула точно.       — Уже простил. — Панарин обнял меня, а я устроила свою голову на его груди, слушая медленный стук его сердца. Последнее, что я запомнила за этот день, это нежный поцелуй Артемия в мою макушку.