Перерождённые. Демон угасающей веры

Одной неделей ранее

      В ярко освещённом помещении стоял монотонный гул, создаваемый пёстрой толпой посетителей, которые явились на открытие очередной выставки Карима Дэвиса. Арию не сильно интересовало искусство, и она бы с удовольствием находилась сейчас в своём кабинете и работала над очередным заказом, но её сёстры, конечно же, не могли пропустить такое событие и, объединившись в один общий фронт, последние две недели при любом удобном случае наседали с убеждениями, что им просто необходимо присутствие старшей сестры. В конечном счете Ария сдалась и согласилась при условии, что в этот раз они не будут принуждать её делать совместные с ней фотографии, как это было в прошлом году. Тогда Ария, пересилив своё отвращение к этому занятию, смиренно позволила запечатлеть себя на камеру во всех возможных вариациях: со всеми сёстрами вместе, с каждой по отдельности и даже с Лексой, которая за неполные два года стала полноправным членом их семьи. Семьи, которой у неё не было долгое время и которой, она думала, никогда не будет, и приобретя которую, Ария поклялась себе защищать, чего бы ей это ни стоило. Наверное, её стремление оберегать своих сестёр послужило истинной причиной, почему она согласилась присутствовать на мероприятии, где полно народа, немалая часть которого состояла из критиков, репортёров и журналистов. Остальная часть была настолько разношёрстной, что у Арии пестрило в глазах от необычного разнообразия, доходившего, как ей казалось, до абсурда, когда её взгляд натыкался на очевидного поклонника Дэвиса, выглядевшего, как из параллельного мира, со всякими странными сооружениями, как механические руки или тикающие котелки на голове.       С другой стороны, присутствие всех этих чудаков имело позитивный эффект. Это отвлекало от неё внимание. Она прекрасно осознавала все эти любопытные взгляды, полные интереса, восхищения, недоумения и опасения. Она давно привыкла к ним, но это не означало, что они ей нравились. Кроме последнего. Вот эти взгляды, когда люди с опаской, исподтишка глазели на неё, но старательно держались подальше, Ария одобряла. Потому что тогда ей не навязывали бессмысленные разговоры, не досаждали с намерением познакомиться. Она не хотела и не любила новых знакомств, потому что каждое из них было связано с риском быть обнаруженными. Но не только риск быть рассекреченными заставлял Арию держаться обособленно. Была ещё одна причина. Причина, которая сопровождала её всю сознательную жизнь, которая сформировала её и наложила неизгладимый отпечаток на её сущность.       Ария не любила людей. К большей части она была равнодушна. Были те, кого она презирала, а кого-то… Об этих людях Ария старалась думать как можно реже, потому что при одном упоминании их имён внутри всё начинало сжиматься, угрожая вырваться наружу одним яростным смертельным рычанием. Единственные люди, кто имел для неё значение, были сёстры и с недавних пор Лекса. В принципе, ей ничего не оставалось, как принять девушку Кларк. Они были родственными душами, а значит, связаны до конца жизни. И со временем Лекса начала нравиться Арии, что она, естественно, никогда бы не признала вслух, так как та и без этого брала на себя слишком много, не выказывая ни капли опасения. Если только Лекса не объединялась с Кей. Эта парочка порой доводила Арию до головных болей, как, например, на Хеллоуин. Эти две идиотки нарядились в Капитана Джека Воробья, и Ария знала это только потому, что несколькими неделями ранее, одним прекрасным вечером, они всей гурьбой с тремя большими чашками попкорна вломились к ней в спальню, закрыли дверь на ключ и повалились на кровать, буквально принудив смотреть с ними «Пиратов Карибского моря». В тот вечер Ария, возможно, и не высказала этого вслух, но наслаждалась уютной теснотой на её вместительной кровати, а также весёлым комментированием фильма от Лексы и Кей. Из-за постоянного смеха, разговоров и движения перед глазами, она пропустила значительную часть, но это было неважно. Тот вечер запомнился ей теплом и семейной близостью. В тот вечер она ещё раз осознала, как любит их всех. Поэтому, когда в день Хеллоуина Кей и Лекса выловили её в кабинете и заявили, что она идёт с ними на вечеринку, вручив при этом чёрный костюм, белую рубашку, галстук, тёмные очки и какую-то небольшую пластиковую штуку, она, конечно, сделала вид, что недовольна тем, что её отрывают от работы, и сверкнула на них грозным взглядом, но, получив от них всезнающие улыбки, в конце концов надела предложенные вещи. Как позже ей сказала Кларк, из неё вышел впечатляющий человек в чёрном. Тогда Ария понятия не имела, о ком она говорит, вместо этого с внутреннем умилением разглядывала сестру в наимилейшем костюме Стича. С ним Ария познакомилась ещё в первый год проживания Кларк в их доме на Аляске. Тогда они не один вечер провели в обнимку за просмотром чего-нибудь из производства студии Уолта Диснея. В то время такой жанр благоприятно действовал на Кларк. А Кларк благоприятно действовала на неё.       Ария глазами сканировала бесчисленное количество гостей, пока не нашла среди них светловолосую голову своей сестры. Та была окружена группой сверстников, впрочем, не быть со всех сторон стеснённой людьми в этом помещении было невозможно, если только не уединиться в небольшой нише между двух стен, как это сделала Ария, желая остаться в одиночестве. С её наблюдательного пункта большая часть выставочного зала лежала как на ладони, поэтому не только Кларк находилась в пределах видимости. Парой метров дальше Кей весело щебетала, наслаждаясь вниманием одновременно трёх молодых мужчин. Сегодня Арии несложно было различить близнецов на расстоянии. В этот вечер у Кей волосы были прямыми. Хелен же осталась верна своим пышным кудрям. Её Ария обнаружила у одного из экспонатов Дэвиса, расставленных по периметру. С мягкой улыбкой она слушала пожилого мужчину в чёрном смокинге, которого время от времени перебивала стоящая с ним под руку немолодая женщина в длинном вечернем платье. Ария мысленно улыбнулась. Всё же ей не нужны были внешние отличия, чтобы знать, кто есть кто. Повадки и манера общения характеризовали Кейлен. И с возрастом проявлялись всё отчётливей.       Оставив близнецов наслаждаться вечером, Ария перевела взгляд на толпившихся гостей. В центре не только помещения, но и внимания находился виновник этого сборища. Дэвиса несложно было узнать. Его алый, расшитый золотом камзол постоянно выдавал его местонахождение, а благодаря сделанным в причёску под ирокез волосам его можно было разглядеть с любого уголка. Там же Ария увидела Лексу. Её тёмный брючный костюм сидел идеально, но на фоне Дэвиса выглядел довольно скромно. В прошлом году, когда Дэвис, Лекса и Кларк представляли общественности свою работу, всё было совсем наоборот. Дэвис был одет в обычный, что не совсем обычно для него, костюм-тройку, предоставляя тем самым своим напарницам выделяться, что, собственно, тем бесспорно удалось. Ария, как вчера, помнила, какой невероятно красивой выглядела Кларк в своём лазурном платье до колен, как струились её локоны при каждом повороте головы, как счастливая улыбка не сходила с её лица, чаще всего направленная на не отходящую от неё Лексу, которая выглядела не менее впечатляюще в узких кожаных штанах и простой белой рубашке. Вдвоём они привлекали к себе внимание не только своим творчеством, но и как красивая, излучающая счастье пара.       Ария видела, как Лекса отделилась от Дэвиса и его окружения и направилась прямиком к небольшой группе, где стояла Кларк. Та, Ария была в этом уверена, почувствовала её приближение, так как сразу развернулась и с блаженно прикрытыми глазами приняла её нежные объятья. Ни у кого не вызывало сомнений — эти двое любят друг друга до безумия. Глядя на Кларк и Лексу, Ария была рада за них. У них было сложное начало, и они многое пережили и в полной мере заслуживают то, что обрели друг в друге.       Порой в самые тёмные ночные часы, в самом отдалённом, хорошо упрятанном и никому не доступном уголке сознания, Ария желала, чтобы и у неё был кто-то, кто смотрел бы на неё так, как Лекса и Кларк смотрят друг на друга. Кто-то, кто принимал бы её такой, какая она есть, без страхов и опасений, кто-то, кому бы она могла открыться безоговорочно. Да, у неё были сёстры, которым она доверяла и которые её, без сомнений, любили так же, как и она их, но какими бы близкими они ни были друг другу, настоящую Арию, свою истинную натуру она не показывала даже им. Наученная нелёгкой жизнью, стигматизированная людской жестокостью, она с самого детства возвела вокруг себя стены, и подсознание не позволяло им исчезнуть даже для семьи. Её семьи, которая сейчас излучала жизнерадостность и беспечность.       Вибрация во внутреннем кармане пиджака отвлекла внимание Арии от сестёр. И если до этого на её губах узнавалось некое подобие улыбки, то, когда она достала мо­биль­ный и взгля­нула на вхо­дящий зво­нок, её ли­цо при­об­ре­ло ка­мен­ное вы­раже­ние.       — Слушаю, — голос ровный, безэмоциональный.       — Со мной только что связалась миссис Эванс. Время пришло, — услышала она в ответ тем же тоном. — Нужно всё делать быстро. Бумаги должны быть подписаны до того момента, как её муж отойдёт в мир иной. Вполне возможно, у вас несколько часов.       — Мне понадобится примерно пять, чтобы быть на месте, — отрывочно произнесла Ария, взглядом выискивая Хелен в толпе.       — В этом нет необходимости, и время поджимает. Мистер Эванс уже без сознания. Миссис Эванс предложила встретиться на полпути. Она уже выехала.       — Где мы встречаемся? — Ария начала протискиваться сквозь плотную массу людей, чтобы оповестить Хелен о своём отъезде. А та уже сама сообщит остальным.       — Я вышлю место назначения сообщением. Как только подпишете бумаги, мне они нужны как можно быстрее, чтобы внести ваше имя в реестр.       — Я не собираюсь задерживаться, — сухо бросила Ария. — Я свяжусь, когда буду возвращаться.       Сбросив вызов, осторожно, чтобы не напугать стоявшую к ней спиной Хелен, Ария положила ладонь на её плечо. Та незамедлительно развернулась и улыбнулась приветливой улыбкой.       — Ария, я думала, ты так и простоишь в своём углу весь вечер, — заметив сквозившую напряжённость в выражении лица и осанке сестры, Хелен извинилась перед всё той же пожилой парой и, подхватив Арию под руку, прошла с ней в более спокойное место. — Что случилось? — она вглядывалась в непроницаемые глаза, но, как обычно, в них мало что можно было прочесть.       — Ничего страшного, но мне срочно нужно уехать. Возникли неотложные дела, — констатировала Ария сдержанно. Немногое указывало на внутреннее напряжение, овладевшее ею с момента звонка, потому что это было не просто важное дело. Это станет началом конца. Конца для тех, чьи лица на протяжении многих лет преследовали её в ночных кошмарах. Для тех, кто должен понести ответственность за содеянное, за причиненное зло. Для тех, кто заслуживает даже больше того, что намеревалась с ними сделать Ария. Она давно запланировала свою месть, к которой целеустремлённо двигалась многие годы. И вот настал долгожданный день, когда она сможет привести свой план в действие. Но всего этого сестрам знать не нужно, во всяком случае, пока. — Я не знаю, сколько времени это займёт. Но наша поездка домой не отменяется. Вы вылетаете в Анкоридж послезавтра.       — Мы можем дождаться твоего возвращения. Тебе не обязательно быть одной, — предложила Хелен, зная, что сама Ария никогда не попросит, стоически придерживаясь амплуа сильной и независимой старшей сестры. Но они все знали, какое у неё чуткое сердце.       — Не стоит. Вы летите домой, — не терпящим возражений голосом ответила Ария, но, заметив опустившиеся уголки губ на добродушном лице Хелен, добавила более мягко. — Не переживай. Для начала мне нужно всего лишь подписать несколько бумаг, и завтра утром я вернусь. После мне придётся уехать ещё на день, максимально два, и я сразу же к вам присоединюсь.       — Хорошо, — успокоенная Хелен тепло улыбнулась. — Тогда иди уже, пока Кей или Лекса не закидали тебя вопросами.       Ария с наигранным страданием закатила глаза, получив в ответ понимающую ухмылку. Прежде чем покинуть выставочный зал, она нашла глазами остальных сестёр, в том числе и Лексу, чтобы ещё раз удостовериться, что те продолжают наслаждаться вечером и ни в чём не нуждаются. Когда она развернулась и двинулась к выходу, Хелен с гордостью и благоговением наблюдала, как гости с почтением и опаской расступались перед стремительной, необычной в своей мрачной красоте женщиной, которая, словно не замечая восхищённых взглядов, уверенно прошла сквозь толпу и вышла из зала.

* * *

      Три часа спустя Ария остановила машину у невзрачного отеля. Место встречи, присланное на телефон, оказалось рестораном этого отеля в небольшом городке в штате Пенсильвания. Взяв с пассажирского кресла документы, за которыми пришлось сначала заехать домой, что задержало её на лишние сорок минут, она зашла в обшарпанное здание. Ресторан, который больше напоминал дешёвую забегаловку, искать не пришлось, так как несколько широких окон этого заведения выходили на улицу. Войдя внутрь, Ария окинула помещение взглядом, оценивая обстановку. По левой стороне в центре растянулась длинная стойка с видневшейся за ней кухней. Столы для гостей располагались по правую сторону, разделённые невысокими перегородками, создававшими небольшие ниши. Ария насчитала всего семь посетителей. Двое мужчин за стойкой, потягивая пиво, таращились в телевизор, подвешенный к потолку. Две женщины с ребёнком занимали один из столиков ближе к выходу. В самом дальнем углу сидела пара из мужчины и женщины, к которым и направилась Ария, без труда узнав миссис Эванс. Появление Арии, естественно, не осталось незамеченным, но одного мрачного взгляда и стремительной походки хватило, чтобы все вернулись к своим занятиям.       Заметив решительно приближающуюся к ним фигуру в чёрном одеянии, спутник миссис Эванс выпрямился и положил на её плечи руку, словно защищая. По тому, как женщина в ответном жесте успокаивающе сжала его ладонь, Ария пришла к заключению, что эти двое довольно близки.       — Всё хорошо, Виктор, — услышала она мягкий голос миссис Эванс, подойдя к столику. — Добрый вечер, Ария. Спасибо, что поторопились.       — Миссис Эванс, — коротко поздоровалась Ария, отмечая изможденный вид и плохо скрываемые круги вокруг глаз. Толстого слоя тонального крема явно не хватало, чтобы их скрыть. Но, несмотря на видимые признаки усталости, миссис Эванс всё так же оставалась элегантной и красивой женщиной немного за пятьдесят. — Меня не предупредили о третьем лице, — с крепко сжатыми зубами она обратила пристальный взгляд на мужчину, на висках которого выделялась благородная седина. Строгий серый костюм, белоснежная рубашка и дорогой галстук придавали ему дополнительную респектабельность.       — Да, прошу прощения, его участие не планировалось, но… — миссис Эванс с неуверенностью посмотрела на своего спутника.       — Виктор Гордон, — тот уверенно поднялся и протянул Арии руку. — Я адвокат миссис Эванс и здесь, чтобы представлять её интересы.       Те взгляды, какими обменивалась эта пара, говорили, что между ними были более сложные отношения, чем между адвокатом и клиенткой. Под хмурым взглядом Арии Гордон не стушевался, продолжая протягивать руку с невозмутимым видом.       — Ария Доннали, — в конце концов ответила Ария с твёрдым рукопожатием и села на обтянутую потёртой красной кожей скамью напротив собеседников.       — Рад знакомству, мисс Доннали, — Гордон ободряюще глянул на свою спутницу. — Надеюсь, дорога обошлась без происшествий.       — Зовите меня Ария, и давайте перейдем сразу к делу. Уверена, ни у вас, ни у меня нет времени на ненужные разговоры. Вот бумаги, которые подготовил мой поверенный, — Ария протянула папку, которую Гордон принял с коротким кивком. — Ознакомьтесь, и мы можем заключить сделку и разойтись.       — Конечно, мне понадобится несколько минут.       — Виктор, можешь оставить нас одних, пока ты изучаешь бумаги? — попросила миссис Эванс всё с той же мягкой улыбкой.       — Я буду за стойкой, — без дальнейших вопросов, он поднялся и занял место на высоком стуле, углубляясь в документы.       Оставшись вдвоем, Ария откинулась на твёрдую спинку и стала выжидать, понимая, что миссис Эванс не просто так попросила об уединении. Ей было интересно, что утаивает эта женщина от своего адвоката.       — Виктор в курсе всего, — поспешно сказала миссис Эванс, словно услышав мысли. — Просто мне так легче говорить, — объяснила она с тяжёлым вздохом. — Он не одобряет, когда я об этом говорю.       Для Арии не ос­та­лось неза­мечен­ным, что пос­ле ухо­да Гор­до­на к мис­сис Эванс вер­ну­лись нер­возность и бес­по­кой­ство, зна­комые ещё с их пер­вой встре­чи.       — О чём — об этом? — Ария незаметно посмотрела на часы, которые показывали начало одиннадцатого вечера. На самом деле, ей хо­телось не выс­лу­шивать ни­каких ре­чей, а прос­то под­пи­сать бу­маги и вер­нуть­ся до­мой. Всем своим видом она показывала невозмутимость, но внутреннее напряжение никуда не делось.       — О том, что я плохая мать, — прямо ответила миссис Эванс, пряча под стол подрагивающие руки. — Хочу, чтобы вы поняли, почему так важен пункт о Рейчел, о котором я упоминала и который, надеюсь, внесён в договор.       — Внесён, — кратко бросила Ария, сжав губы. Говорить о Рейчел ей сейчас хотелось меньше всего. — Через год пакет акций полностью перейдёт в моё право, если будет удостоверено полное благополучие вашей дочери. Мне только интересно, кто будет об этом судить? — губы Арии изогнулись в кривой ухмылке.       — Виктор, — получила она твёрдый ответ. — Я ему полностью доверяю, и он человек чести. Наверное, единственный в моём окружении, — ухоженное лицо женщины приобрело безрадостное, даже болезненное выражение. — Вы согласны?       — Если вам так угодно, — Ария коротко кивнула, мысленно же пренебрежительно фыркнула. Через год ей будут не важны ни акции, ни благополучие драгоценной дочери. Интересно, как бы повела себя миссис Эванс, узнай, что это от Арии ей надо оберегать дочь. Но из любопытства она решила продолжить. — Почему вы думаете, что она сама не сможет о себе позаботиться? Она, насколько я понимаю, взрослая, самостоятельная женщина. Я даже знаю, что она замужем. Её муж не в состоянии постоять за свою жену?       — Дерек, — произнесла миссис Эванс довольно жёстко, что удивило. — Может, вам это покажется странным, но он один из тех, от кого вам, возможно, придется и защищать её.       — От её мужа? — не смогла скрыть удивления Ария.       Миссис Эванс заметно помрачнела и обречённо кивнула.       — Позвольте, я расскажу вам немного о нашей семье, — получив в ответ сдержанный кивок, она, словно набираясь смелости, сделала глубокий вздох и продолжила негромким голосом. — Моя семья из тех, кого называют основателями. Они были одними из первых поселенцев нашего города, которые совместно с ещё несколькими выстроили его и жили в нем на протяжении многих лет. Нашему предприятию по переработке леса более ста лет, но вам это должно быть известно, если вы решили его приобрести, — ещё один кивок от Арии. — Если честно, я не совсем понимаю, почему вы хотите с ним связаться, ведь последние годы оно убыточное?       — Мне нравится решать проблемы, — уклончиво ответила Ария. Она знала, что вполне возможно понесёт потери, связавшись с не приносящим прибыли предприятием, но она в любой момент сможет его продать, если дела совсем ухудшатся.       — Вы решительная женщина, Ария. Вы напоминаете мне мою бабушку. Хотела бы я унаследовать её стальной характер, а не слабоволие и покорность матери, — миссис Эванс улыбнулась печальной улыбкой. — Собственно, с неё всё и началось. Она не принимала патриархат и позаботилась в своём завещании, чтобы в дальнейшем наше предприятие наследовалось по женской линии. Так оно перешло к моей матери, после её смерти ко мне. Рейчел должна была стать следующей. Но моя бабушка не могла знать, что в будущем её наследницы не будут обладать её складом ума, характером и умением подчинять себе всех и каждого. В особенности в те годы, когда женщины у власти не особо охотно и серьёзно воспринимались. Моя мать попыталась, но у неё не было деловой хватки, и под давлением моего отца передала ему бразды правления, полностью отдалившись от всего, что связанно с предприятием. Это была роковая ошибка. Власть и деньги ударили ему в голову, и он показал свой истинный характер, став тираном как с подчиненными, так и с семьей. Возможно, я ещё с детства переняла модель поведения от матери, которая не нашла в себе силы противостоять отцу. Играя для общественности роль счастливой жены и матери, дома она закрывалась со мной в туалете, если отец выпивал и начинал бушевать.       — Почему она не обратилась к властям? Не ушла от него? — напряжённым голосом спросила Ария, услышав о насилии, что напомнило ей о собственной судьбе.       — К каким? — миссис Эванс горько усмехнулась. — Мой отец и был властью. Наше предприятие кормило большую часть города, против него никто бы не пошёл. Да, собственно, и некому. Мэр и шериф были его друзьями, что не удивительно, так как те тоже были выходцами из семей основателей. Моя мать не решилась, она была слабой женщиной, впрочем, я оказалась не лучше.       — Ваш муж тоже над вами издевался? — процедила Ария, гнев в ней распространялся с невероятной скоростью. В ней словно что-то щёлкало, когда она слышала о насилии над слабыми.       — Физически — нет. Он, как никто другой, овладел приемами психологической мизогинии, но мы забежали вперёд, — миссис Эванс обняла себя руками, будто пытаясь согреться. Минутой позже, словно по зову, к ним подошёл Гордон и бережно накинул на её плечи свой пиджак и, прежде чем снова удалиться, ласково прижался губами к идеально уложенным волосам. — Спасибо, — услышала Ария тихий голос.       На протяжении разговора она обращала внимание на адвоката, заметив, что тот сел так, чтобы держать их в поле зрения, и его взгляд часто обращался к спутнице.       — Он питает к вам нежные чувства, — констатировала Ария. — Так же, как и вы к нему.       — Виктор — святой человек, — на такую наивную реплику Ария мысленно скривилась. Для неё не было святых людей. У каждого есть свой скелет в шкафу. — Он многие годы терпеливо ждал и просто был рядом. Я не изменяла мужу, если вы так подумали, но теперь, когда мой муж больше не стоит между нами…       — Я понимаю, — в Арии возникло сочувствие к этой женщине, которая, похоже, не познала с мужем семейного счастья. — Я не понимаю, почему вы раньше не ушли от мужа?       — Если бы всё было так легко, — миссис Эванс с чувством вины посмотрела на Арию. — Как я уже говорила, я оказалась не лучше своей матери. Не смогла постоять ни за себя, ни за дочь. Чтобы понять, вам нужно знать всю историю. Живя под гнётом отца и не имея поддержки матери, мне и в голову не пришло восстать против его воли, когда он нашёл для меня мужа.Мы поженились, мне было девятнадцать, ему тридцать пять. Он родом из Техаса, и его представление о роли женщины в семье соответствовало строгим патриархальным взглядам. Он не терпел ни намёка на самостоятельность и непослушание. После смерти моих родителей он стал полноправным владельцем всего, включая город, власть в котором он делил с шерифом и мэром. С таким представлением ценностей можете представить себе его огорчение и недовольство, когда я родила ему вместо ожидаемого наследника Рейчел. Он не дал мне даже спокойно отойти от родов, как начал прилагать усилия, чтобы я снова забеременела, — Ария понимающе кивнула, заметив, как неуютно почувствовала себя женщина, упоминая свою интимную жизнь. — После четырёх выкидышей у меня диагностировали эндометриоз, который возвращался снова и снова, в результате чего врачи удалили мне матку, что окончательно обозлило Стюарта. Для него я больше не имела ценности, и это он показывал при каждом удобном случае. Естественно, только в пределах дома. Для остальных мы были идеальной семьёй. Рейчел он ни во что не ставил, хотя делал вид любящего отца. Для него она стала лишь ещё одним способом получить наследника.       — Понимаю, ваш муж был ублюдком, но я это знаю и без вашего рассказа. Прежде чем начать скупать ваши акции, я навела о нём справки. Не примите за невежливость, но у нас нет времени, чтобы вникать в подноготную вашего семейства. Так зачем вы мне всё это рассказываете?       — Чтобы вы поняли, — в отчаянии воскликнула миссис Эванс, чем привлекла внимание всех посетителей, в том числе и Гордона, который моментально оказался рядом.       — Диана, всё хорошо?       — Виктор, ты ознакомился с документами? — нервно спросила она.       — Да, с ними всё в порядке.       — Тогда давай покончим с этой частью, чтобы мисс Доннали могла спокойно выслушать меня до конца, — с не присущей ей едкостью, бросила заметно взволнованная женщина. — Дай мне ручку, — потребовала она.       Адвокат сел рядом, раскрыл папку в нужном месте и протянул ей позолоченную ручку, которой миссис Эванс поставила размашистую подпись.       — Теперь вы.       Ария неспешно пододвинула к себе бумаги и той же ручкой подписала бумаги.       — Теперь, когда вам принадлежат последние двадцать пять процентов нашего имущества, вы выслушаете меня до конца?       — Хорошо, — не стала сопротивляться Ария. Получив желаемое, она немного расслабилась и была готова уделить рассказу ещё несколько минут.       — Мне подождать? — вежливо поинтересовался Гордон, на что получил отрицательное покачивание головы.       — Это не займёт много времени, — миссис Эванс снова посмотрела на Арию. — Мой муж считал себя царём и богом, он им, в принципе, и был в нашем маленьком городке. Он, мэр и шериф — это будто стало традицией, что эти трое разделяли власть между собой, во главе которой стоял Стюарт, так как денег имел больше всех. Разумеется, он не собирался передавать эту власть кому попало и с помощью Рейчел, точнее её мужа, собирался закрепить правление за нашей семьёй. То, что Дерек станет мужем моей дочери, было решено ещё с самого их детства. Его отец был шерифом, лучшим другом, и они между собой всё обговорили. Мне Дерек даже нравился. Когда он был ребёнком, он был вежливым и приятным мальчиком, не отличался плохим поведением в отличие от его старшего брата. Позже он стал видным молодым человеком, который всегда и во всём хорошо относился к моей дочери. Они довольно рано стали парой, и я сама одобряла Рейчел, предположив, что выйдя замуж, она получит желаемую свободу от тиранства отца. Дерек казался хорошим парнем, любящим и подающим надежды как будущий юрист. Как же я ошибалась, — губы сложились в кривую усмешку. — Возможно, не будь влияния моего мужа и его строгого отца, у них сложилось бы всё иначе, а так… Рейчел постигла та же судьба. Даже хуже.       Погружённая в собственное чувство вины и стыда, миссис Эванс не обратила внимание, как Ария напряжённо застыла, всеми силами удерживая себя от потребности сжать кулаки, стукнуть ими по столу и выкрикнуть всё, что она думает о её дочери и зяте. Эта женщина определённо находилась в приятном неведении о том, на что на самом деле способны эти двое. Ничто не могло быть хуже того, что её зять со своими дружками по просьбе её дочери совершили с Арией. И если Рейчел теперь прозябает в своём несчастливом браке, то это карма, которая настигла её, и лучшего она не заслужила. Заставляя дышать себя ровно, Ария сцепила руки в замок, чтобы хоть таким образом отвлечь себя.       — Первый год Рейчел казалась по-настоящему довольной своим браком и говорила, какой Дерек внимательный и заботливый, а потом… — миссис Эванс нервно потерла руки и в поиске поддержки прильнула к Гордону, который незамедлительно её обнял. — Потом что-то произошло. Она никогда не говорила, что именно, но я чувствовала, что это было что-то нехорошее, что-то, что изменило её. Она словно сломалась, замкнулась в себе. Я её мать, и я видела, что она больше не жила, а просто существовала, как того требовали приличия. Её фальшивая улыбка могла обмануть кого угодно, но не меня. Только когда она с детьми, она улыбается искренне.       — У них есть дети? — натянутым голосом спросила Ария. Она тщательно наводила справки обо всех, но нигде не упоминались дети, поэтому сейчас это стало для неё сюрпризом, который мог испортить её планы. Вредить детям, неважно, каким образом, она никогда не станет.       — Нет, — печально покачала головой женщина. — У Рейчел развился эндометриоз ещё раньше, чем у меня, и в более сложной форме. Она дважды была беременна, но оба раза не смогла выносить ребёнка. Её несколько раз оперировали, и под конец врачи сказали, что, если она не хочет через пару лет злокачественную опухоль, будет лучше, если они удалят ей матку. Дерек и Стюарт были категорически против, но это был единственный раз, когда я пошла против мужа и буквально принудила Рейчел подписать разрешение на операцию. Она так хотела детей, она их так любит, а дети просто обожают её, особенно, когда она им поёт.       — Они кого-то усыновили? — всё ещё не понимала Ария.       — Рейчел нашла своё призвание в благотворительности. Она проводит много времени в детском отделении городской больницы, устраивает и проводит праздники для детей из нашего приюта. Только в их окружении она снова оживает. И я рада, что хоть где-то она чувствует себя счастливой.       — Тогда я ещё меньше понимаю, зачем ей нужна моя защита? — резко бросила Ария, она ощущала, что её терпению приходит конец. — Судя по вашим словам, она вполне справляется со всем сама.       — За тем, что, когда станет известно, что Рейчел больше не богатая наследница, на которой женился Дерек, что всё, на что он надеялся, теперь ему и не светит, то я боюсь представить, как все отреагируют, и что будет с Рейчел. Боюсь, он станет вымещать своё недовольство на ней. И не только он…       — Что это значит? — для приличия спросила Ария, хотя уже предполагала, кто ещё связан с Дереком Паркером.       — Хочу вас предупредить, Ария. Когда вы появитесь в нашем городе, то будьте осторожны, с кем ведёте дела.       — Я всегда осторожна и не доверяю всем подряд.       — Опасайтесь Дарио Паркера. Он наш шериф. Он блещет не своим умом, а жестокостью…       — Ясно, — вырвалось у Арии слишком резко. От этого имени её начало внутренние трясти от ярости, и если бы не до совершенства отточенное самообладание, то она взорвалась бы, разнеся хилое заведение на части. — Я прослежу, чтобы ваш зять и шериф не отыгрались на вашей дочери. Если это всё, то я бы хотела распрощаться, — выдавила из себя она более спокойным голосом.       — Да, думаю, самое важное вы уже знаете, остальное увидите своими глазами, — миссис Эванс покорно кивнула, снимая со своих плеч пиджак и передавая его Гордону. — Нам тоже нужно возвращаться. Меня скоро начнут искать.       — Мой поверенный свяжется с вами, если возникнут вопросы, — Ария поднялась со своего места.       Гордон учтиво подал руку своей спутнице. Они следом за Арией прошли вдоль заведения и вышли на улицу. И, прежде чем окончательно расстаться, Ария обратилась к женщине, которую их разговор окончательно опустошил.       — Предупредите меня, когда будет зачитываться завещание, я хочу присутствовать.       — Меня там не будет, — взгляд женщины виновато опустился. — Сразу после похорон я уезжаю в Европу. Но Гордон сообщит вам место и время.       — Отлично, — кивнула Ария и, развернувшись, пошла к машине, но на полпути остановилась. — Миссис Эванс, можно последний вопрос?       — Конечно.       — Почему вы не ушли от него? У вас были средства. Вы могли бы забрать дочь и уехать.       — Не могла, — ответил за неё Гордон. — У Стюарта много связей в высших кругах.       — Он юрист, и не раз намекал мне, когда Рейчел была маленькая, что лишит меня материнства и превратит мою жизнь в ад, если я вдруг замыслю от него уйти.       — А что помешало вам уйти, когда Рейчел выросла?       — Рейчел, — мягко ответила миссис Эванс. — Я не могла её бросить. Без меня она осталась бы с ними совсем одна. Мы обе стали пленниками наших характеров.       — Вы не должны чувствовать себя виноватой в том, что с вами плохо обращались. Сильные должны защищать слабых, а не пользоваться своим преимуществом над ними, — изрекла Ария мрачным тоном и, не дожидаясь ответа, развернулась и подошла к машине. Через минуту она уже выруливала на проезжую часть, размышляя над тем, что узнала за сегодняшний вечер. Как бы Ария ни старалась подавить в себе интерес, но ей почему-то хотелось узнать, что произошло в отношениях четы Паркеров, что так резко повлияло на поведение Рейчел. Возможно, ей доведётся это узнать, так как она собиралась провести какое-то время в городе, в котором выросла, и где не появлялась уже более десяти лет. Ей многое еще предстоит обдумать, в первую очередь, сколько из всего стоит рассказать сестрам и как они это воспримут. С этими мыслями Ария выехала на магистраль, чтобы вернуться к семье, единственным людям, с которыми она чувствовала себя комфортно.