Перерождённые. Демон угасающей веры

* * *

      Прижавшись лбом к прохладной плитке, Рейчел уже несколько минут с закрытыми глазами стояла под горячими струями. Прошедший день сильно выбил её из привычной колеи. И сейчас шум воды и клубившийся в просторной душевой кабине пар образовали некую преграду от внешнего мира. Не хотелось покидать это затуманенное пространство и возвращаться в реальность, где предстояло уладить столько вопросов, с которыми Рейчел до этого момента никогда не сталкивалась. Но эти вопросы были важны, от них зависело её будущее, казавшееся сейчас размытым и неясным. Куда она теперь пойдёт? Где будет жить? Какие отношения сложатся с Дереком? Что он собирается предпринять?       Это тоже не давало ей покоя. Как только адвокаты пояснили все детали, Дерек на пару с Кайлом подскочили и поспешно удалились. Для Рейчел их уход остался едва замеченным. Погружённая в собственные мысли она находилась словно в прострации. Последний тяжёлый взгляд Арии Доннали не давал ей покоя. И не только потому, что в фиалковых глазах она увидела сложную гамму эмоций из неприязни и пренебрежения, направленных именно на неё. По коже Рейчел проходил озноб всякий раз, когда она воспроизводила в уме те секунды. Была ещё одна причина, по которой она не могла выкинуть из головы эти глаза. Было в них что-то до жути знакомое, что-то, что лежало как на ладони и нужно только вспомнить. Будто не хватает кусочка пазла, чтобы дополнить картину. Неустанно гадая, куда определить это дежа-вю, внутри поселилось постоянное чувство беспокойства, из-за которого она с трудом заснула вчерашним вечером.       Гордон отвёз её домой и, прежде чем оставить у двери дома, уже не принадлежавшего ей, ещё раз напомнил, что, если ей что-нибудь понадобится, если у неё есть ещё вопросы, он сделает всё, чтобы помочь. Вот только на первый же вопрос о матери он отказался отвечать. Уклончиво заявил, что Диана в Европе и временно недоступна, но он действует от её лица, в том числе в интересах Рейчел. Испытывая полное опустошение, Рейчел лишь молча кивнула и захлопнула дверь машины. Что она могла ещё ему сказать? Ничего. И помочь он ей тоже не мог. Она сама много лет назад загнала себя в ловушку, из которой теперь сама не видела выхода. Гордон не мог ей помочь. Пока Дерек сам не отступится от неё, никто не в силах ей помочь. Она лучше всех знает, каким способом он может заставить её повиноваться.       Однажды она попробовала настоять на своём. Она и до свадьбы планировала покинуть родной городишко. Вырваться за пределы его границ и, наконец, вдохнуть запах свободы. Она мечтала путешествовать с мужем, а после осесть в большом городе, где она сможет наслаждаться жизнью, подальше от зоркого взгляда отца. Она мечтала родить двух детишек, которых будет любить и баловать до безумия. Дерек устроится в какую-нибудь юридическую контору, и каждый вечер, когда он будет приходить домой после работы, она будет встречать его горячим ужином, за которым они весело будут проводить время. Она будет заботливой и любящей женой и матерью. Она была уверена, что сможет сделать всё правильно, она сможет сделать мужа счастливым, а он за это сделает счастливой её. Она всё распланировала до мелочей, даже имена подобрала для девочки и мальчика, и усердно училась у их экономки готовить вкусную еду, чтобы Дерек всегда был доволен. Ведь если муж доволен, то и жена уверена, что сделала всё правильно. А Рейчел хотела быть хорошей женой. Она будет идеальной женой Дереку.       Но чтобы желания исполнились, им нельзя оставаться в этом городе. На кону стоял её брак, который, по её мнению, можно было спасти лишь одним путём. Нужно увезти Дерека подальше от отца и его влияния, подальше от Дарио и его отвратительного дружка. Им нужно быть как можно дальше от этого города. Вскоре после роскошной свадьбы Рейчел осознала, что появилась ещё одна причина, почему им стоит уехать. Их сексуальная жизнь складывалась не так, как представляла себе Рейчел. Благодаря привитым отцом строгим нравам она до брачной ночи оставалась девственницей. Они с Дереком никогда не заходили дальше поцелуев и обжиманий. Возможно, она бы согласилась зайти дальше, если бы Дерек был понастойчивей, но парень слишком боялся упасть в глазах Стюарта Эванса и потерять статус будущего мужа единственной дочери самого богатого человека во всей округе. Поэтому первый опыт с состоявшимся мужем довольно разочаровал невесту. Где была та дикая страсть, тот огонь желания, о которых она так много читала? О которых шептались подруги, которые, видимо, без проблем испытывали бурные эмоции на задних сидениях автомобилей. Рейчел не испытала достаточно возбуждения, чтобы позволить Дереку без проблем проникнуть в неё. Их первый опыт был скомканным и сухим в прямом смысле этого слова. Две последующие попытки тоже оказались полным провалом, в котором Рейчел винила исключительно себя, потому что у Дерека, очевидно, не было проблем с возбуждением. Переборов смущение и стыд, она решила спросить совета у тогда ещё лучшей подруги, которая имела больший опыт. Келли с радостью поделилась советами, как лучше всего ублажить мужчину. Когда же она упомянула анальный секс, Рейчел в ужасе распахнула глаза и начала отнекиваться, что им с Дереком такая практика не понадобится. Дерек не такой. Келли в ответ фыркнула, но не стала переубеждать, заметила лишь, что, если вдруг Рейчел передумает, она охотно поведает, как должным образом подготовить себя для такого смелого шага. После вопроса, возбуждается ли Рейчел, когда сама себя ублажает, та, вконец смутившись, призналась, что никогда не пробовала. Не веря в услышанное, Келли настоятельно посоветовала в первую очередь познать именно это, аргументировав, что Рейчел не сможет сказать мужу, что ей нравится, если сама не знает. Возможно, проблема в этом? Рейчел не знает, что ей доставляет удовольствие? Тем же вечером она решила заполнить этот пробел. Дерек задерживался с отцом на работе. Удалившись после ужина к себе, она закрылась в тёмной спальне. Под одеялом руки робко проникли под резинку плавок, осторожно прижимаясь между ног. Первое прикосновение оказалось приятным, и Рейчел, как и советовала Келли, представила, как она лежит в кровати с Дереком, как он задирает шёлк до талии, наваливаясь сверху, как его член прижимается к ней там, где её пальцы сейчас неумело выводили неровные круги… и ничего. Рейчел не испытала того всплеска, который описывала Келли. Осмелев, она ввела в себя палец, но из-за сухости ощущение было малоприятным, и, сморщившись от досады, резко вытащила руки из-под одеяла.       Она не такая. Ей не нужно себя стимулировать, чтобы насладиться близостью с мужем. С ними это так не сработает. Они приличные люди, и им не нужны всякие извращённые способы. Ей просто нужно быть нежнее и податливее. Нужно время, чтобы привыкнуть к Дереку, и всё получится.       Тем вечером она уснула одна, но следующим Рейчел решила обязательно дождаться Дерека и удивить. По всей спальне были расставлены свечи, на тумбочке ждала бутылка лучшего шампанского из запасов отца, на ней были новая комбинация и кружевное бельё. И сперва Дерек очень обрадовался, застав молодую жену в постели среди лепестков роз. Его глаза лихорадочно зажглись. Одежда оказалась на полу быстрее, чем Рейчел успела разлить по бокалам игристое вино. Она была уверена: на этот раз всё получится. Ей льстила та жажда, с которой муж накинулся на неё. Его страстные поцелуи и нетерпеливые руки, блуждавшие по всему телу, вызвали некое томление в животе. Рейчел старалась отвечать с таким же пылом. Но когда он попробовал проникнуть в неё, их снова постигла неудача. Рейчел была не готова принять его в себя и не почувствовала ничего, кроме болезненного ощущения, от чего выражение лица невольно скривилось. Дерек попытался ещё пару раз и с коротким ругательством откинулся на спину. От чувства собственной никчемности на глазах выступили слёзы. Что с ней не так? Ведь она хочет доставить мужу наслаждение, почему она не возбуждается? В тот момент в голове возникли слова подруги, что есть разные способы удовлетворить мужчину, и решилась на смелый шаг. Прикусив губу, Рейчел скосила взгляд. Дерек лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Решив рискнуть и применить руки, она провела ладонью по обнажённому торсу вниз, несмело обхватывая всё ещё возбуждённый член, с опаской выжидая реакцию. Дерек по-своему понял этот жест. Он открыл глаза, в которых загорелось предвкушение. Обхватив жену за шею, он начал тянуть её к паху. В первые секунды Рейчел опешила и слегка воспротивилась. Но Дерек настойчиво давил, прохрипев, что это поможет ему расслабиться. Слова подействовали. Ведь ей хотелось сделать хоть что-то, чтобы мужу понравилось. И неумелые губы обхватили подрагивающей от возбуждения член. Первый раз был скованным и коротким. Дерек кончил довольно быстро и почти сразу уснул, развернувшись спиной и пробормотав: «Ну хоть что-то!».       Рейчел ещё долго лежала с открытыми глазами рядом с храпящим мужем. Двоякие чувства одолевали ее. С одной стороны радость — наконец ей удалось удовлетворить мужа, а с другой стороны… Почему-то в груди зародилось какое-то ощущение осквернённости, ненужности. Было холодно и неуютно. И одиноко. Она заставила себя не зацикливаться на своих не имеющих под собой почвы глупых ощущениях. Начало было положено и теперь всё наладится. Постепенно сон накрыл собой подбадривающие мысли. Последующие дни, недели, месяцы уверили её, что Рейчел не создана для полноценной интимной связи.       Дерек не проявлял в постели нежность и чуткость, но это неумение списывалось на строгое воспитание. Всем было известно, что непреклонный шериф относился к сыновьям больше как к своим подчинённым, чем детям. Их суровые отцы — это было одно из того, что их сближало, считала Рейчел. Но если у неё была мать, то у Дерека не было никого, кто бы делился с ним теплом и любовью. Поэтому она не обижалась на мужа за его прохладность в постели. Она верила: если отдаваться ему со всей душой, Дерек ответит тем же. Но время шло, а его поведение не улучшалось. Напротив. У Рейчел создавалось впечатление, что чем больше она обхаживает мужа, тем раздражительней он становится.       Они редко куда выходили. Их времяпрепровождение вдвоем скатилось к нулю. Дерек практически всё время проводил с отцом в офисе или ездил по его указаниям в деловые поездки, чем несказанно гордился. Совсем не того ожидала Рейчел от семейной жизни. Вместо желаемой душевной близости они отдалялись, что заставляло её прикладывать больше усилий в постели. Она переборола свою скромность и больше не стеснялась удовлетворять мужа ртом, зная, что после этого он особенно довольный. Но Стюарт Эванс настойчиво напоминал о внуках, а одним оральным сексом их не зачать.       Однажды вечером Дерек, как обычно, поздно вернулся домой. Рейчел уже была в постели и читала, ожидая его прихода. Он молча прошёл в ванную комнату и спустя минут десять вышел оттуда полностью голым. Для Рейчел это означало — читать она сейчас продолжить не сможет. Без разговоров Дерек уверено подошёл к кровати и встал со стороны жены, ожидая от неё ласк. У него это уже вошло в рутину, и Рейчел покорно отложила книгу на тумбочку и встала на колени, беря в руку пока ещё вялый орган мужа. Внутренне она начинала ненавидеть это действие, но, чувствуя вину за собой, она стоически терпела давление рукой на затылок и подавляла рвотный спазм, когда головка тыкалась в глотку. Этот раз отличался от прошлых. Дерек не кончил, как он предпочитал, ей в рот. Он вовремя отстранился и подошёл к креслу, где лежал скинутый им пиджак.       — Мне надоело плевать на собственный член, — небрежно произнёс он, заметив непонимающий взгляд жены, когда достал из кармана небольшой тюбик и выдавил из него гелеобразную жидкость. — У меня на тебя слюны не хватит.       От едко брошенных слов внутри болезненно кольнуло, и Рейчел постаралась сдержать слёзы обиды.       — Ложись на спину и раздвинь ноги, — прозвучало безучастное требование.       Сглотнув ком в горле, Рейчел послушно выполнила пожелание мужа. Она закрыла глаза, отчаянно борясь со слезами. Ощущение было хуже, чем у гинеколога на стуле. Она непроизвольно дёрнулась, когда после небрежного касания, холодная смазка на промежности пустила озноб по всему телу. Она спокойно лежала, пока Дерек устраивался у неё между бёдер. На этот раз у него не возникло проблем с проникновением. Не желая показывать, насколько ей неприятно, Рейчел совладала с собой и несмело обняла широкую спину, издавая слабые стоны в такт размеренным движениям. Келли упоминала, что мужчинам нравится, когда партнерша издаёт звуки удовольствия и показывает, что ей тоже нравится. Как бы Рейчел ни пыталась заставить себя наслаждаться актом, она с облегчением выдохнула, когда муж судорожно задёргался и наконец затих.       — Дар оказался прав. Это правда полезная штука, — хмыкнул Дерек, скатываясь с неподвижного тела.       У Рейчел спёрло дыхание от нахлынувшей обиды. От чувства предательства и унижения на глазах снова выступили слёзы. Она не ожидала, что муж расскажет кому-то чужому о её проблеме. Как она теперь будет смотреть в глаза Дарио? И зная мужа и его отношения с друзьями, в курсе, скорее всего, были и Кайл и, что отвратительней всего - Большой Джон. Но в то же время она заставила себя подумать рационально. Ведь она тоже обратилась за советом к подруге и рассказала о своей проблеме в попытке наладить интимную жизнь. Вот и Дерек хотел как лучше. И ведь получилось. Боли не было, и муж спокойно смог сделать своё дело. А то, что ей было не очень приятно, это пройдёт. Они притрутся друг к другу и неприязнь пройдёт. Обнадёживая себя, Рейчел прильнула к спине давно сопящего мужа и спокойно уснула.       Время шло, Дерек ответственно следил за тем, чтобы в тумбочке всегда был тюбик со смазкой, и вроде всё должно было становиться хорошо. Вот только Рейчел всё чаще и чаще чувствовала себя использованной. Она чувствовала себя брошенной со своими глупыми желаниями и потребностями. То, что происходило между ней и мужем в спальне, никак нельзя было назвать занятием любовью, в том смысле, в каком она себе представляла. Это все больше и больше напоминало исполнение супружеского долга. Дерек приходил, раздевался, ложился сверху и делал свое дело за пару минут. И не имело значения, спала ли жена в это время или нет. Спустя пару месяцев всё стало ещё хуже.       Дерек пришёл не слишком поздно, но подвыпивший. Пренебрегая привычным принятием душа, он разделся, и Рейчел одного взгляда хватило, чтобы понять: ей не придётся слишком напрягаться. Сначала всё было как обычно. Дерек сверху, а Рейчел тихо лежала на спине, с закрытыми глазами и терпела. В один момент тяжесть тела исчезла и послышалось приглушённое ругательство. Недоуменно она посмотрела на мужа, который стоял на коленях между её ног.       — Перевернись и встань на колени, — рыкнул он.       — Что? Зачем? — чувствуя себя неуютно под его злобным взглядом, Рейчел прикрыла руками грудь и попробовала сомкнуть колени.       — Затем, что я не обязан терпеть твою недовольную гримасу, когда я стараюсь для нас обоих, — выплюнул Дерек. — Думаешь, мне приятно каждый день ложиться в постель с женщиной, понятия не имеющей о страсти?       Это было больно. Рейчел закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Обидные слова вонзились в сердце, оставляя там ещё одну рану, которых становилось всё больше. Боль от которых всё сложнее унимать. В одиночестве. В темноте спальни. Выдыхая горячий воздух в подушку.       — Но я стараюсь, — дрожащим голосом, неуверенно попыталась оправдаться Рейчел, опуская взгляд.       — Где? Я не вижу твоих стараний! — с горяча воскликнул Дерек. — Лежишь как бревно!       — Может… — робко начала Рейчел и несмело посмотрела на мужа. — Может, если бы ты был немного мягче… — под конец её голос был едва слышен.       — Мягче? — фыркнул Дерек. — Я был с тобой мягким, что-то это не помогло тебе намокнуть. Я не виноват, что из тебя не вышла подобающая любовница. Ты мне вообще должна быть благодарна. Любой другой мужик давно нашёл бы себе кого-нибудь на стороне, ту, которая знает толк в отличном сексе. Но я не иду налево, потому что я твой муж, и ты моя жена.       — Так ты любишь меня? — с надеждой спросила Рейчел.       Обида начала проходить. Дерек прав. Она должна быть рада, что он ей не изменяет, что он всё ещё пытается вести полноценную семейную жизнь. Это не он делает что-то не так, а ей нужно больше стараться, проявлять инициативу. Всё так и есть. Она больше напоминает бревно в постели. Какому мужчине это понравится.       — Конечно, я люблю тебя, — послышался нетерпеливый ответ. — Стал бы и дальше я спать с тобой так часто? — его голос немного смягчился, и злость исчезла из глаз. — Тебе нужно быть покорной, делать то, что я говорю, и у нас всё получится. Скоро у нас обязательно появится замечательный малыш, но для этого нам нужно постараться, — Дерек игриво подмигнул, как давно не делал. Он будто снова стал тем Дереком, который когда-то влюбил в себя юную Рейчел. И от ободряющих заботливых слов Рейчел растаяла и нежно улыбнулась мужу. — Отлично. А теперь будь хорошей девочкой, и встань на колени и нагнись. Попробуем сегодня что-то новое. Знаешь, говорят разнообразие помогает, — он многозначительно повёл бровями, и у Рейчел впервые за долгое время вернулось желание заняться сексом.       Может, правда им просто не хватало разнообразия? Дерек мужчина, он знает, как лучше. Он с ней, и вновь пытается помочь ей. В прошлый раз он тоже нашёл выход. Значит и теперь он не ошибается. Ей просто нужно делать, как он скажет. Окрылённая верой, Рейчел покорно перевернулась и сделала, как просили. Использовав ещё немного смазки, Дерек свободно вошёл в неё и начал активно двигаться. По его резким движениям и крепкой хватке на талии, было заметно, что он горит желанием сильнее, чем раньше. Рейчел застонала, когда толчки стали грубее, но вовсе не от вспыхнувшей вдруг страсти. Просто непривычная пылкость мужа удивила, и ей даже стало тепло на душе. Он всё ещё желает её, несмотря ни на что. Сама она не чувствовала, можно сказать, ничего. Не было неприятно или больно. Ни хорошо и ни плохо. Было спокойно. Она выгибала спину и охотно подавалась назад, где-то на уровне интуиции предугадывая, что Дереку это понравится. И по его удовлетворенному бормотанию можно было узнать, что ему понравилось. Когда Дерек кончил с освобождающим стоном и упал рядом, он не отвернулся, как обычно, а небрежно закинул руку на отходящую от бурного акта жену, прижал к себе и прежде чем уснуть буркнул: «Вот, видишь, уже лучше. Надо чаще так делать.» — почти невнятно произнёс он. Рейчел уснула следом, уверовшая в себя и в их семейную жизнь.       Последующие пару недель их отношения дали сдвиг в положительную сторону. С энтузиазмом Рейчел взялась соблазнять мужа. Она обзавелась несколькими откровенно любовными романами, которые проштудировала от корки до корки. Она прошерстила интернет в поисках полезных советов. Она каждый вечер встречала Дерека в новом белье и улыбалась ему манящей улыбкой. И Дерек отвечал довольным потиранием рук, скидывая с плеч пиджак. Рейчел предлагала, а Дерек брал.       Но уже через какое-то время всё скатилось к тому, что Дерек уже не брал, а требовал. Он мог потребовать ублажать его в самое неподходящее, по мнению Рейчел, время. Во время езды на машине он мог съехать на обочину, расстегнуть ширинку и многозначительно покоситься на боязливо оглядывающуюся по сторонам жену, которая после мягкого напоминания от том, что она обещала делать всё, как положено, покорно склоняла голову. Он мог во время ужина с массой гостей в их доме вдруг утащить её в пустующую комнату и, нагнув на первый попавшийся предмет мебели, стянуть нижнее бельё и резко по-быстрому овладеть. Рейчел уже не удивлялась, что тюбик со смазкой всегда был у него при себе. Как-то, когда в один из вечеров ее снова затянули наверх в спальню, открыто намекая, что ей нужно встать на колени, она посмела возразить. Она попробовала вразумить Дерека, сказав, что ей неловко, когда внизу столько гостей, но позже она сделает всё, что он захочет. На что Дерек фыркнул, что ему тоже неловко ходить со стояком перед гостями, что о них подумают! Тогда Рейчел нерешительно предложила ему справиться самому, на что Дерек возмутился, что не собирается дрочить, если у него есть такая умелая жена, и, больше не желая слушать возражений, надавил на худые плечи и блаженно выдохнул, когда почувствовал первое прикосновение сухих губ. Рейчел же вновь убеждала себя, что это её обязанность. Дерек прав, в таком виде он не мог выйти к гостям. И он считает её умелой, значит, она не зря прикладывает усилия, чтобы в любой момент доставить удовольствие. Ведь она не хочет, чтобы ей изменили.       Прошло ещё пару месяцев, и ощущение того, что отношение к ней со стороны мужа приобретало какого-то рода потребительский характер, осело в Рейчел и побудило принять решительные меры. Она не желала мириться с такой жизнью. Она не чувствовала себя замужней женщиной. Ей больно было в этом признаться самой себе, но она всё чаще видела себя бесплатной шлюхой. А она Рейчел Паркер, дочь Стюарта Эванса. Она была королевой школы. Она хотела большего.       Спустя целый год после свадьбы Рейчел наконец набиралась решительности, чтобы сообщить Дереку о своем намерении уехать, убеждённая, что всему виной постоянное психологическое давление, нависшее над ними. После шикарной свадьбы, которую устроил король города для своей дочери, все проявляли особый интерес к семейной жизни молодожёнов. Порой, находясь на людях, Рейчел снедало ощущение, что от них только и ждут какого-нибудь промаха, чтобы потом было о чём посудачить, пополнить слухами монотонную рутину жителей. И Рейчел не намеревалась всю жизнь опасаться прочитать своё имя в первой сводке новостей местной газеты и стать причиной для сплетен.       Она начала присматривать жильё и даже выбрала несколько вакансий в адвокатских конторах в нескольких больших городах и показала Дереку, намекнув с улыбкой, что предпочитает Нью-Йорк. Длинный монолог Дерека о том, что они не могут уехать и просто бросить всё, что построили, не был воспринят ею всерьёз. Он твердил, что не может так разочаровать Стюарта, что их будущее здесь, выглядев при этом достаточно взвинченным и нервным. И Рейчел обратила бы на это больше внимания и восприняла бы его возражения серьёзнее, если бы не была так поглощена собственным энтузиазмом. Приписав его отговорки к неуверенности перед новыми начинаниями, она лишь окрепла в своей непоколебимости . Дереку просто нужно немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью о переезде. Уже на следующий день ее мечты разбили вдребезги.       Сознание Рейчел мгновенно прояснилось. Слишком далеко она забралась в своих воспоминаниях. Опасно близко её мысли подобрались к тому, о чём она запрещала себе думать. Рейчел яростно истребляла в зародыше любую мысль о событиях того дня. Она будто стерла его из памяти. Не было этого дня. Были только его последствия, но и с ними она свыклась. Она приспособилась, научилась выживать.       Ванная комната больше походила на паровую сауну, когда Рейчел вышла из кабины. Настроения приводить себя в порядок не было, да и для чего? На повестке дня стояли более важные вещи. Влажные волосы были собраны в небрежный пучок, а на голое тело был наброшен банный халат. Вернувшись в спальню, Рейчел встала в центре и огляделась. Ещё вчера перед сном она какое-то время сидела на постели и с отсутствующим видом осматривала комнату. Что теперь делать со всем этим? Столько мебели, декора, ковров, картин… Куда всё это девать? Конечно, что-то они могут использовать для нового жилища, но остальное… «Может, пустить жителей в дом и пусть забирают что хотят» — пришло на ум спонтанное решение, но секундой позже Рейчел передёрнулась от мысли, что чужие люди алчными руками будут забирать всё, что смогут унести. Будут с любопытством заглядывать в каждую комнату, в каждый шкаф и ящик. А хуже всего, придётся терпеть их взгляды: лицемерно-сочувственные, жалостливые или откровенно злорадствующие — холодная, всегда такая неприступная и надменная Рейчел Паркер теперь узнает, как жить жизнью простых людей. Без богатства отца она теперь никто. Что она за дочь, если даже мать сбежала, передав наследство постороннему человеку? А бедный Дерек? Что же он теперь будет делать? Ему давно нужно было найти другую женщину, с которой он смог бы создать полноценную семью. Такому респектабельному молодому мужчине нужен наследник. Он такой благородный, раз до сих пор не бросил бездетную жену.       От отвращения Рейчел скривилась. Ей было известно, о чём поговаривают местные жители. Женщины завидовали её внешности и статусу и, как голодная стая волков, выжидали, чтобы при любой погрешности накинуться на неё с осуждениями. Но Рейчел ни разу не предоставила им такого удовольствия, стоически, с гордым видом играя роль идеальной жены. Мужья тех женщин только распаляли их зависть, ставя в пример Рейчел Паркер, как образец поведения порядочной жены. Сами же они порой не скрывали похотливых взглядов, и Рейчел подозревала, что от домогательств её спасали лишь высокий статус и отец. Относительно этого на Дерека она определённо положиться не могла. Не после того, как…       Зажмурив глаза, Рейчел отчаянно потрясла головой. Хватит! Нельзя об этом вспоминать! Она должна собраться и решить, что делать.       — Рейчел! — в тишину дома ворвался громкий крик. — Рейчел! — повторный оклик раздался чуть громче.       Вздрогнув от неожиданности, Рейчел машинально запахнула плотнее халат, в любую секунду ожидая появления мужа, недовольный голос которого не предвещал ничего хорошего. Хорошо, что она ещё вчера рассчитала экономку и её двух помощниц. Прощаться с пожилой женщиной было нелегко. Миссис Маккой работала в доме Эвансов несколько десятков лет. Она всегда проявляла заботу и любовь к их дочери. Тем тяжелее было на сердце, когда пришлось сообщить, что в её услугах больше не нуждаются. Миссис Маккой, оставаясь в образе образцовой экономки, с пониманием восприняла неутешительную новость. Ведь в её возрасте будет сложно найти подходящую работу. Ко всему прочему она помогала своей дочери поднять на ноги троих детей, отец которых погиб пару лет назад. Рейчел знала о ситуации и, чувствуя за собой вину, обещала помочь, чем сможет. Возможно, новая хозяйка дома захочет нанять её на ту же должность, а Рейчел с удовольствием зарекомендует Миссис Маккой, как незаменимую в своём роде. Экономка с благодарностью согласилась и обняла Рейчел, успокаивающе погладив по спине и прошептав, что всё уладится. Она верит, что всё будет хорошо. Больше Рейчел прислугу не видела, уверенная, что те исполнили последние обязанности, собрали вещи и покинули дом.       Дверь с грохотом распахнулась, заставив Рейчел снова вздрогнуть и с опаской посмотреть на Дерека. Его потрёпанный, неухоженный вид указывал, что он бодрствовал всю ночь. И пил. Неприятный запах перегара можно было учуять даже на расстоянии.       — Чего ты молчишь, когда я тебя зову? — грозно бросил Дерек, медленно наступая. Рейчел ненавидела, когда он пил. К счастью, он позволял себе это не так часто, всё ещё побаиваясь отца. В основном это происходило, когда родителей не оказывалось в городе, вот тогда Рейчел старалась не попадаться на глаза мужу, зная, каким агрессивным он мог быть. Не один раз ей приходилось потом прятать синяки на коже.       — Я была в ванной и не слышала, — не моргнув глазом соврала Рейчел, отступая. — Где ты был? — как можно спокойнее спросила она.       — Не твоё дело, — рявкнул Дерек, подходя вплотную и больно хватая за руку. — Ты знала? — прошипел он. — Знала и ничего мне не сказала?       Не сложно было догадаться, о чём шла речь. Всеми силами Рейчел старалась унять распространяющуюся по телу дрожь.       — Я ничего не знала, — для убедительности она решительно покачала головой.       — Я не верю тебе! — Дерек резко дёрнул её на себя. — Ты врёшь! Я не верю, что твоя мать тебе ничего не сказала! Слишком спокойно ты восприняла новость, что тебя лишили наследства. Говори, кто она?! Где Диана?! — схватив за оба предплечья, Дерек начал трясти Рейчел, выдыхая ей в лицо отвратительный запах.       — Я клянусь, Дерек! — воскликнула Рейчел дрожащим голосом. — Я никогда не видела эту женщину и никогда не слышала о ней! Я клянусь, я не знала!       Дерек тряс её так сильно, что Рейчел прикусила язык. Во рту образовался вкус крови, а из глаз брызнули слёзы.       — Дерек, пожалуйста, — молящим голосом прошептала Рейчел. — Я ничего не знала.       Тряхнув жену последний раз, Паркер оттолкнул её от себя и прошёлся по комнате, приглаживая торчащие волосы. Обхватив себя руками, Рейчел опустила голову, не желая слезами провоцировать Дерека, из опыта зная, что он становится ещё более раздражительным, когда она не могла держать себя в руках. Она сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Нужно связаться с Дианой, — чётко заявил Дерек. — Мне нужно поговорить с ней.       — Вчера я спросила Виктора о матери, — робко начала Рейчел. — Он сказал, что мама на какое-то время будет недоступна. Я только знаю, что она в Европе. Я пыталась позвонить, но её телефон отключен. Ты можешь спросить Виктора, если не веришь, — поспешно заключила она, заметив, что Дерек снова собирается накинуться на неё с угрозами.       Под его пристальным, изучающим взглядом Рейчел сжалась. Она боялась. Боялась реакции мужа, который сейчас, казалось, был непредсказуем.       — Ладно, — процедил Дерек. — Разберёмся. А сейчас иди и скажи прислуге, чтобы приготовили завтрак.       — Вчера я рассчитала миссис Маккой и других, — приглушённо призналась Рейчел и по негодующему взгляду, направленному на неё, осознала, что, возможно, поторопилась с решением распустить персонал. — Нам нужно выезжать отсюда, и я подумала…       — Ты подумала?! — взревел Дерек. — Кто разрешал тебе вообще думать?! Тебе никто не давал на это права. В этом доме думаю я, а ты делаешь, что я тебе скажу! Я хозяин в этом доме, и я решаю, когда мы уедем! И уедем ли вообще! Я не отдам этой суке то, что я заслужил по полному праву. Ты тупая дура, кто, по-твоему, теперь будет готовить жрать и заниматься уборкой? Или ты думаешь, что сама сможешь справиться с таким огромным домом?       Рейчел стояла с закрытыми глазами и вздрагивала при каждом разъяренном крике. Она не увидела, когда Дерек кинулся к ней и залепил пощечину.       — Не смей больше принимать решения без меня! Ты меня поняла? — проорал он в лицо, склонившись над упавшей на кровать Рейчел, которая прижимала ладонь к покрасневшей щеке и из последних сил сдерживала слёзы. — Поняла?!       — Да… да, — Рейчел закивала, поднимая взгляд, чтобы Дерек мог увидеть в нём страх и раскаяние. — Извини. Я совершила ошибку. Это было глупо с моей стороны. Прости меня, пожалуйста, — пробормотала она, молясь про себя, чтобы он поверил и больше не поднимал руку. Её страшила не столько боль от побоев, сколько мысль, что последующие дни ей нужно будет общаться с людьми, и она не знала, как объяснить синяки на лице. Она во что бы то ни стало желала избежать разговоров. Сейчас её семья и без этого будет темой номер один для обсуждения.       Дерек, видимо, остался удовлетворённым роптанием жены, так как, презрительно фыркнув, отошёл и бросил сверху суровый взгляд.       — Через полчаса я спущусь в столовую и хочу получить полноценный завтрак. И постарайся, чтобы ничего не пригорело, — пренебрежительно бросил он, направляясь к двери. — Хоть какая-то теперь от тебя будет польза в этом доме.       Дверь громко хлопнула, и Рейчел позволила себе сжаться на постели и дать волю эмоциям. Беззвучные слёзы скатывались по прижатой ко рту ладони. Пять минут. Не отрывая взгляда от радиоприёмника на тумбочке, она дала себе ровно пять минут, а после поднялась и поплелась в ванную комнату, где привела себя в порядок. Быстро надела на себя домашнюю одежду и поспешила на кухню. Она докажет Дереку, что многому научилась у миссис Маккой. Нехотя она призналась себе, что, наверное, Дерек прав. Зря она так скоро отпустила прислугу. Ведь это можно было сделать позже. Не завтра же они съезжают. Она поступила неразумно. Она сама виновата. Снова. Но она загладит вину. Ей не впервой. Пока ничего не решено, она должна вести себя должным образом. И начать стоит с завтрака. Тосты с яичницей. Дерек любит тосты с яичницей. Ему должно понравиться, и он смягчится. Впереди столько дел. Им не нужны сейчас ссоры.