Перерождённые. Демон угасающей веры

* * *

      Когда Дерек подъехал к хижине, там уже стояли две машины: джип шерифа и седан Кайла. Если были и другие, то они, скорее всего, были за пристройками. Он припарковал свой автомобиль и поспешил внутрь.       — Рассказывай, — потребовал Дарио, как только младший брат показался на пороге.       — Я тебе уже по телефону сказал, что рассказывать нечего, — огрызнулся Дерек.       Он вернул себе внешний вид солидного молодого мужчины, но поджатые губы и подрагивающие плечи указывали, что эмоционально он всё ещё на взводе. Присоединившись к Кайлу на диване, Дерек плеснул себе виски в один из пустых стаканов, что находились перед ним на столике.       — Диана чёрт знает где в Европе. Рейчел не знает, где она. Гордон, скорее всего, в курсе, но от него нам ничего не добиться, — фыркнул он, нервно отпивая из бокала.       — Гордона давно нужно было поставить на место. Он слишком много на себя берёт, — высказался Большой Джон, лениво развалившись в кресле напротив. — Мои ребята могут прижать его, и он, как миленький, всё выложит.       — Нам не нужны неприятности. Даже не думай об этом, — рыкнул Дарио, сурово глянув на своего помощника. — Плевать уже на старуху. От неё теперь всё равно ничего не зависит. Что ещё говорила Рейчел? — он снова посмотрел на Дерека.       — Да ничего. Эту суку она не знает и о намерениях Дианы она тоже не подозревала.       — Ты уверен? Она могла соврать, — Джон скептически задрал бровь, ухмыляясь ехидной улыбочкой. — Может, мне её спросить?       — Уймись, Джон, — холодно произнёс Дарио, прежде чем Дерек, озлобленно сощуривший глаза, смог что-то ответить.       — Ладно, ладно, — Джон примирительно поднял руки. — Тогда мы просто прижмём эту выскочку и заставим уехать. Я вообще не понимаю, к чему весь этот переполох? Она всего лишь какая-то баба. Дайте мне с ней полчаса, и она со всем согласится. Делов-то.       — Ты идиот, — шериф презрительно скривил губы. — У этой бабы, как ты говоришь, связей по самый потолок.       — Откуда ты знаешь? Мы же вместе её пробивали по базе и не нашли ничего существенного, — буркнул надувшись Джон.       — Я разговаривал с ним. ОН нарыл больше. Её имя мелькает в нескольких высокопоставленных проектах. Она является соучредителем нескольких хедж-фондов. У неё денег куры не клюют. Не нужно быть гением, чтобы понять, что и связи у неё соответственные. Мы не можем просто взять и начать ей угрожать или заставить исчезнуть. Это привлечёт ненужное внимание, — Дарио спокойно шагал по помещению, пока сообщал последние новости. — Нам придётся действовать тонко.       — Да и адвокат её из тех гиен, с которыми лучше не связываться, — Кайл поднял голову, убирая телефон, в который всё это время таращился. — Мне ещё тогда его имя показалось знакомым. Я созванивался со знакомыми. Они подтвердили. Этот Мэйсон только на вид такой неприглядный. У него прозвище есть — "клещ". Если вцепится, щипцами не отцепишь.       — Поэтому я повторяю, — Дарио согласно кивнул. — Нужно действовать осторожно. Мы избавимся от них, но пойдём другим путём.       — Каким? — натянутым голосом поинтересовался Дерек, отрывая взгляд от своего стакана. — Подкупить нам их не удастся.       — Это мне и без тебя известно, — раздражённо бросил Дарио. — Рейчел. Мы задействуем её.       — Что? — Дерек удивлённо выпучил глаза. — Каким образом она нам поможет? От неё вообще никакого толку!       — Он прав, Дар. Его жёнушка нам мало поможет, — серьезно добавил Джон.       Дарио замер на месте и окинул обоих сердитым взглядом, под которым Дерек и Джон сжались.       — Заткнитесь и слушайте! — рявкнул он нетерпеливо. — Дер, ты что-то там говорил про условие, связанное с Рейчел.       — Ну, — Дерек кивнул. — Там бред про благополучие Рейчел спустя год. Хотелось бы мне знать, к чему Диана придумала эту хрень, — процедил он сквозь зубы.       — Сыграем на этом. Ты убедишь Рейчел подмазаться к этой Доннали. Пусть подружится, поплачется, склонит её на свою сторону. Не важно как. Её обязанность сделать так, чтобы акции как можно скорее снова перешли к ней.       — А может, она её соблазнит? Я видел её фотку. Она ничего, хоть и здоровая, — Джон похотливо хмыкнул. —  Дер, что думаешь насчёт тройничка? Думаешь, справишься с двумя? Или мне помочь?       — Я сказал, заткнись уже, Джон, мать твою! Нам сейчас не до твоих шуток! — гневный приказ шерифа возымел мгновенное действие — Джон вжал голову в плечи и поджал губы. — Ты меня понял, Дер? — его взгляд был вновь устремлён на недовольно пыхтящего брата. —  Донеси до Рейчел, что ей нужно очень постараться и сделать так, как нужно. И мне плевать, каким образом она будет этого добиваться. Если нужно, то, как и сказал Джон, пусть соблазняет. Идея Джона не такая уж и плохая. Пусть влюбляет её в себя, а там Доннали на всё согласится. Влюблённая баба сделает всё, что захочешь.       — Да с чего вы взяли, что эта Доннали поведётся на Рейчел? И как я скажу это Рейчел? — возмущённо воскликнул Дерек, подскакивая на ноги. — Ей женщины вообще не нравятся!       — Значит, понравятся! — взревел Дарио — Повторяю, мне плевать как. Как подружки или любовницы, но Рейчел должна добиться её привязанности и убедить передать акции обратно!       — Ну, в принципе, это может сработать, — нерешительно подал голос Кайл. — Ты же видел Доннали. Не удивлюсь, если она лесбиянка. Какой мужик добровольно с ней свяжется? Она ведь огромная. Я бы побоялся с ней в постель идти.       — И ты туда же? — тихо рыкнул Дерек, оборачиваясь к другу.       — Ну правда ведь, — Кайл смущённо пожал плечами.       — Это больше не обсуждается, — твёрдо заявил Дарио. — Ты знаешь, что делать. И если твоя жена вздумает артачиться, напомни ей, что было, когда она в последний раз решила показать характер. Мы снова можем прийти и лично с ней поговорить.       Услышав небрежно брошенные слова, Дерек напрягся и сжал кулаки.       — Я сам справлюсь, — процедил он, тяжело оседая на диван.       — Вот и отлично, — Дарио одарил брата снисходительной улыбкой.       — С этим-то ясно. А что теперь с товаром делать будем? Фуры предприятия мы брать больше не можем. С ними, кстати, тоже нужно что-то делать, — по-деловому напомнил Джон.       — Фурам вернут прежний вид. Этим уже занимаются. Часть товара сначала перевезём на фургоне.       — Для фургона его слишком много. А делать несколько туров через границу на одном и том же фургоне опасно.       — Сам знаю, — задумчиво бросил Дарио, потирая переносицу. — Сколько у нас всего?       — В сарае восемь. И в подвале ещё семеро из молодняка, — отчитался Джон. — На него спроса больше всего, мы не можем им рисковать.       — Мы и не будем, — Дарио отмахнулся от помощника. — Часть, что в сарае, поместится в одну фуру. Займись их перевозкой как можно быстрее. ОН договорится с покупателями. Молодняк пока оставим в подвале. Пусть твои люди только следят, чтобы товар не испортился. И ещё одно. Отзови их. Добавления нам сейчас не нужно. А когда вновь примутся за дело, скажи им, пусть лучше выбирают. Последняя партия не в самом презентабельном состоянии. Пара покупателей жаловались.       — Хорошо. Я сам этим займусь при возможности.       Пока Дарио и Джон говорили, младший Паркер заливал в себя виски, а Кайл бросал ему сочувственные взгляды.       — На сегодня всё, — решительный голос привлёк к себе их внимание. Оба посмотрели на Дарио. — Дер, сначала свяжись с нашими из офиса и узнай, сколько они успели подчистить, потом разберись с Рейчел. Кайл, ты едешь к стоянке с фурами и проследи, чтобы всё сделали ещё сегодня. Джон, ты знаешь, что делать. Если больше вопросов нет?.. — остальные отрицательно помотали головами. — Я буду в участке. Джон?       — Езжай, — сказал Джон поднимаясь. — Я к ребятам, меня потом кто-нибудь из них подкинет.       — Держите меня в курсе дела, — ещё раз обратился Дарио к брату и вместе с Джоном покинул хижину.       Дерек удручённо фыркнул и залпом выпил остатки виски.       — Поехали, — буркнул он другу, и Кайл молча последовал за ним наружу.

* * *

      Рейчел снова осталась одна. После завтрака, который они ели в гнетущем молчании, по крайней мере так действовало на неё проведённое с мужем время за столом в столовой, Дерек молча вернулся наверх, где закрылся в свободной спальне и появился лишь через часа четыре. Предположив, что он спит, Рейчел, не желая ему мешать и тем самым привлекать к себе внимание, всё это время провела в саду с цветами. Садоводство не было её страстью в отличие от матери. Вот Диана могла в любой засохший кустарник снова вдохнуть жизнь, заставляя его распуститься бурной зеленью. Рейчел под настроение присоединялась к ней в саду, но больше для отвлечения мыслей, чем из любви к растениям. Вот и на этот раз она несколько часов возилась, подрезая увядшие стебли роз, вырывая сорняки или просто разрыхляя землю, что помогло на время укрыться от реальности. Она уже хотела сесть на газонокосилку, чтобы подстричь и без того идеально ровную траву на их просторных лужайках, как показался Дерек с явным намерением снова покинуть дом. Увидев ее, он холодно велел ей сидеть дома и ждать его возвращения, сел в машину и уехал. А Рейчел с облегчением выдохнула. Пусть уезжает, а лучше вообще не возвращается. Пусть едет к своей любовнице или куда-нибудь ещё, только пусть уже навсегда оставит её в покое. Вот чего пожелала себе Рейчел, глядя, как машина мужа удаляется по подъездной аллее, проезжает кованые, редко когда закрытые ворота и исчезает за углом. Как бы сильно она этого не желала, она подозревала, что на данный момент вырваться из брачных оков мужа-тирана ей не удастся. Может, когда пройдёт немного времени, и Дерек окончательно осознает и примет, что с ней ему больше ничего не светит, кроме как наняться обычным юристом в одну из трёх юридических контор их города. Может, тогда он бросит её, потому что Рейчел знала его. Знала, что он не сможет долго довольствоваться «быть никем». Не для этого её отец лепил из молодого зятя подобие себя.       Рейчел решила просто подождать. Как можно меньше привлекать к себе внимание и не навлекать на себя его гнев. Он должен сам прийти к идее о разводе. Ей заикаться об этом нельзя. Она даже представлять себе не хотела, как отреагировал бы Дерек, предложи или, того хуже, настаивай она на разводе. Ледяные щупальца страха заставили её содрогнуться. Отметая все ненужные мысли прочь, Рейчел отряхнула руки от земли, собрала все инструменты и отнесла их в пристройку за домом. Несколько часов под осенним солнцем и свежий воздух пошли ей на пользу. Чувствуя приятную усталость, Рейчел решила сперва принять душ, а после созвониться с приютом. Вот куда она хотела направить свою энергию, потому что сейчас стоял важный вопрос о его дальнейшем финансировании. То, что она осталась без денег и теперь будет жить, как среднестатистический человек, Рейчел мало волновало. Она беспокоилась о том, как теперь будет перебиваться приют без поддержки их предприятия, которое являлось главным спонсором по поддержке сирот. Кое-какую часть жертвовала местная церковь, плюс совсем малая доля приходилась на прямые пожертвования жителей. Но без денег предприятия, Рейчел была уверена, приют продержится от силы год или два.       Дом для сирот не был государственным учреждением. Это был частный приют, учредителем которого являлось предприятие Эвансов. Рейчел с нуля поставила его на ноги. Она самостоятельно подобрала подходящее здание, следила за его перестройкой. Лично отбирала сотрудников и согласовывала с ними все детали, касающиеся будущего существования приюта. Её не касалась лишь финансовая сторона. Все денежные вопросы взял на себя Дерек, заявив, что он сам этим займётся, а Рейчел лучше сконцентрироваться на организаторских деталях. И Рейчел не стала спорить. Идея с приютом принадлежала ему. Было ли это из жалости или из чувства вины, или он преследовал свои собственные цели, но в один прекрасный день он как бы между прочим высказался, что если Рейчел всё ещё хочет связать себя с детьми, то может посвятить себя сиротам, раз не в состоянии больше иметь своих. Небрежно брошенные слова подействовали на истерзанную душу Рейчел, как соль на кровоточащую рану, потому что они ударили по самому больному, но она проигнорировала уничтожающие изнутри чувства и ухватилась за эту идею, как за что-то жизненно необходимое, что-то, что позволит выбраться из той мрачной бездны, в которую она проваливалась с каждым днём всё глубже.       Она была даже благодарна Дереку за его щедрость и понимание. И в этих эмоциях была своя больная извращённость. После всего, что он с ней сделал, она должна была его ненавидеть. И она ненавидела. Её страх перед ним и ненависть одинаково поделили между собой единственные чувства, оставшиеся к мужу. Однако после этого предложения она готова была твердить "спасибо" множество раз. Она видела в нём палача и спасителя одновременно и презирала себя и свой больной разум. Но её разум смог сделать, казалось, невозможное. Он вытравил, вырвал с корнем из сознания всё, что неминуемо грозило утянуть так глубоко в темноту, откуда она бы больше не выбралась. С каждым днём, с головой погружаясь в работу, когда день открытия дверей приюта приближался, Рейчел находила в себе всё больше сил и стремления вновь подняться с колен, и если не во весь рост, то хотя бы сгорбленной под тяжестью насильно подавляемых чувств у неё появилась цель, а с ней и желание жить. И если кто-то сверху решил, что своих детей иметь ей не дано, она горела отдать всю свою нерастраченную любовь тем, кто в ней больше всего нуждается.       Приют стал детищем Рейчел. Она отдавала ему всё своё свободное время. Она наизусть знала имена и истории всех детишек, которые находились там на данный момент или которым повезло, и их благополучно устроили в семьи. По возможности Рейчел лично встречалась с каждой желающей взять ребёнка из их учреждения семьёй и вела длительный разговор, а после вместе с работником из социальной службы придирчиво обсуждала, насколько подходят будущие родители тому или иному ребёнку. И если было нужно, то могла до хрипоты настаивать на своём, если считала их не внушающими доверия.       Она очень старалась не проникаться к детям сильными чувствами, зная, что, скорее всего, рано или поздно ей придётся отпустить их. Но в большинстве случаев ей это плохо удавалось. Рейчел по-своему любила каждого из них. Она проводила с ними много времени и просто не могла остаться равнодушной к их благодарным улыбкам, когда она дарила им всякие мелочи, к их липким ручонкам, которыми они с радостью спешили её обнять при встрече, если она приходила во время еды. Она не могла остаться равнодушной к их разрывающим сердце слезам, пусть то были слёзы от обиды из-за отобранной игрушки или печаль и непонимание, почему рядом больше нет мамы и папы. Она спешила утешить каждого, усаживая к себе на колени и с нежностью шепча нужные слова. А если это были совсем малыши, она тихо напевала им детские песенки, поглаживая их подрагивающие спинки. Рейчел любила их, а дети любили Рейчел. Если она находилась в приюте, то её обязательно окружал выводок малышей, которые с обожанием внимали каждому её слову. Тем больнее было на сердце, когда приходилось расставаться с одним из них. Но Рейчел знала, что как бы она их ни любила, с любящими родителями, которые могут посвятить себя лишь ему одному, ребёнку будет лучше, поэтому, подавляя лишние эмоции, передавала очередного ребёнка счастливой паре.       В приют брали сирот только дошкольного возраста. Чтобы брать детей и старше, им не хватало персонала, и организационные требования были намного сложнее. Сейчас там жили тридцать шесть детей. И теперь тридцать шесть маленьких, беззащитных жизней зависели от неизвестно откуда взявшейся загадочной женщины и её доброй воли. И если смотреть здраво на ситуацию, то больше половины жителей зависели от решений этой женщины. Решений, которые могли стать для многих ключевыми — предопределяющими судьбы многих семей, потому что практический каждый третий житель был так или иначе связан с предприятием. Реши Ария Доннали его просто закрыть, то это будет означать экономический крах для всего города. И если Рейчел не чувствовала ответственности за граждан, то за "своих" детей она будет биться и сделает всё возможное, чтобы её детище продолжило своё существование с теми же условиями и стандартами.       Первым делом Рейчел собиралась созвониться с заведующей приюта, сообщить о возможных изменениях и попросить пока ничего не предпринимать. Время ещё есть, чтобы обдумать следующие шаги. Само собой разумеющимся для Рейчел было то, что большую часть денег, которую ей будут выделять из созданного матерью фонда, она будет отдавать на нужды детей, оставляя для себя минимум для проживания. Но даже если бы она отдавала ежемесячно всё, и этих денег будет мало. Поэтому следующий шаг по сохранению приюта был очевиден — она обратится к первоисточнику. Как только мисс Доннали появится в городе, Рейчел нанесёт ей визит. Найти эту женщину будет несложно. Эта мысль неминуемо вернула её к ещё одной нерешённой проблеме. Через несколько дней они должны покинуть дом. Но куда? Отель? Съемная квартира или дом? Была бы она одна, она бы сняла маленькую дешевую квартиру с самым необходимым, но пока она была не одна. И она решила оставить этот вопрос до возвращения мужа. Ей есть чем заняться. Сначала душ, а после звонок в приют.       Прошло от силы часа два, как входная дверь снова хлопнула. Рейчел невольно сжалась, откладывая книгу в сторону и поднимаясь с кресла в маленькой гостиной, где она хотела провести время до прихода Дерека, появление которого ожидала не раньше позднего вечера. Нацепив на лицо бесстрастное выражение, она двинулась в холл, откуда уже доносилось её имя.       — Рейчел! — в третий раз позвал Дерек. Его нетерпеливый тон указывал, что он опять не в духе. Или до сих пор.       — Я здесь, — показавшись в его поле зрения, негромко отозвалась Рейчел, пульс которой заметно участился. Она и до этого боролась со своим страхом и нервозностью всякий раз, когда они оставались наедине. А в сложившейся ситуации реакция мужа на одно неверное слово могла отразиться на ней очень болезненно. — Я читала в гостиной.       — Читала она, — огрызнулся Дерек, и волнение Рейчел усилилось. — Лучше бы чем-нибудь по дому занялась. Ужин готов?       — Нет. Я думала… — Рейчел нервно сглотнула. В ней усилилась уверенность, что этот вечер не закончится ничем хорошим. Гадать, что на сей раз разозлило мужа, было бессмысленно. За все годы Рейчел утвердилась во мнении, что порой Дерек отрывается на ней просто потому, что ему захотелось. Ему будто нравилось унижать и оскорблять её без всякой на то причины. Хотя, возможно, причина была, но… Рейчел заставила себя сознанием остаться здесь и сейчас. Не перечить, со всем соглашаться и переждать. Нужно просто переждать. — Ты вернулся раньше, чем я ожидала. Я сейчас займусь ужином, — подавляя дрожь в голосе, Рейчел попыталась успокоить раздражённого мужа.       — Не сейчас, — рявкнул Дерек. — Нужно поговорить.       — О чём? — неуверенно спросила Рейчел.       — О том, как мы вернём моё место в предприятии. Моё законное место там и здесь. Я хочу всё вернуть!       — Но как?.. — вздрогнув от крика, Рейчел начала заикаться. — Я думала…       — Ты снова думала?! — Дерек буквально взревел. — Я предупреждал тебя. Твоя обязанность не думать, а делать! Или ты хочешь всё оставить этой выскочке? Насколько же ты бесхребетная сука, что просто отдашь ей всё?!       — Мне ничего не нужно, Дерек, — пробормотала Рейчел. — Я просто хочу спокойно жить. Мы можем снять дом или квартиру. У меня есть деньги. Нам хватит пока. Я найду работу…       — Мне не нужны твои деньги! — заорал Дерек, смахивая с подставки высокую керамическую вазу, которая стояла в холле сколько Рейчел себя помнила. Она вздрогнула от звука разлетающихся по мраморному полу осколков. — У меня достаточно денег. Ясно? Мне нужно предприятие и кресло директора! И ты мне его вернёшь!       Рейчел даже сделать шаг не успела, как муж оказался рядом, схватил её за блузку на груди двумя руками и встряхнул.       — Ты сделаешь всё, что тебе велят, ясно? — рявкнул Дерек, оставляя капли слюны на искажённом от страха лице жены.       — Но как я могу помочь? — Рейчел старалась не делать лишних движений, чтобы не провоцировать возможный удар. — Что мне делать?       Согласие Рейчел немного успокоило Дерека. Он отпустил её, но остался стоять рядом, сверля её мрачным взглядом.       — Ты сделаешь так, чтобы она сама вернула тебе акции. Ты сблизишься с ней. Плевать как. Пресмыкайся, лебези, стелись перед ней, а если надо и под неё…       — Что? — ахнула Рейчел потрясённо, непроизвольно делая шаг назад. — Дерек, она же… Я не могу…       У неё не находилось слов. Намёк Дерека на её предположительные действия по отношению к новой владелице поверг Рейчел в шок. Отвращение и ненависть к мужу вспыхнули с такой силой, что ей пришлось сжать кулаки, чтобы не наброситься и не расцарапать ему физиономию. Но зная, что расплата за такое самовольство будет суровой, она сделала ещё один шаг назад и решительно затрясла головой.       — Нет, Дерек. Я не могу, — Рейчел не чувствовала той уверенности, с которой она произнесла отказ. — То, что ты предлагаешь… Это недопустимо. Это просто отвратительно. Я не могу…       — Сможешь, — глаза Дерека опасно сузились. — Тебе не в первой раздвигать ноги перед кем-то, кроме меня, — выплюнул он презрительно.       Виски сжало вспышкой боли. Глаза Рейчел в ужасе распахнулись, и она отшатнулась, как от удара.       Рейчел вошла в главное здание семейного предприятия, поздоровалась с охранником и прошла к лифту, чтобы подняться на последний этаж, где размещались кабинеты руководства. Вчера она сообщила Дереку о своих планах, а сегодня он позвонил из офиса и попросил заехать, чтобы ещё раз всё обсудить. Услышав обнадёживающие слова, Рейчел хотела сразу всё бросить и примчаться к нему на работу, но он настоял подождать до вечера, чтобы он мог закончить со всеми делами, сказав, что к девяти управится. Оставшееся время Рейчел отвлекала себя, как могла, пока не пришло время ехать. Взяв такси, так как своей машины у неё не было — отец и муж утверждали, что женщине не место за рулём, и они могут себе позволить шофёра или такси — Рейчел поехала навстречу, как она думала, новому будущему.       Верхний этаж оказался пуст, что было неудивительно для этого времени суток. Отлично зная местонахождение кабинета мужа, Рейчел уверенно шла в нужном направлении. Секретарша отсутствовала, скорее всего уже давно закончив рабочий день, поэтому Рейчел смело открыла дверь и вошла. Рабочий стол находился справа от двери перед широкими окнами. При виде скромно улыбающейся жены Дерек отложил бумаги, которые на тот момент читал, и поднялся, обходя стол.       — А вот и ты, — сказал он с натянутой улыбкой, взмахом руки подзывая Рейчел ближе.       — Ты хотел поговорить, — с энтузиазмом выпалила Рейчел подходя к мужу. В предвкушении согласия на переезд она поспешила подойти и одарить мужа ещё одной радостной улыбкой. — Так что? Ты уже подумал, куда бы хотел уехать? Нам не обязательно уже сейчас определяться с городом. Мы можем сначала отобрать самые лучшие варианты, а потом взвесить всё за и против. Но честно, мы так долго живём в этой глуши, что тебе нужно серьёзно задуматься о большом городе. Мы молоды и можем осесть, где угодно, — Рейчел щебетала, не обращая внимания, как на лицо мужа налегает тень.       — Рейчел, почему ты так вцепилась в эту дурацкую идею? — раздражённо выпалил Дерек, остужая запал жены. — Чем тебе здесь не нравится? У нас есть всё, что нужно. Зачем уезжать?       — Потому что здесь у нас нет будущего, — вырвалось у Рейчел довольно резко. — Дерек, я хочу попытаться начать сначала. Для нас. Понимаешь? — радостный блеск в её глазах потух. — Вернуться мы всегда успеем, но мы можем хотя бы попробовать. Я настаиваю, Дерек. Так будет лучше для нас, — решительно заявила она, скрещивая на груди руки.       Какое-то время Дерек молчал, глядя куда-то в пол. Рейчел не давила, предполагая, что он обдумывает своё решение. С каким-то тяжёлым вздохом он поднял на нее глаза и улыбнулся какой-то странной неискренней улыбкой, отчего Рейчел почувствовала себя неуютно. Он рукой дотянулся до её блейзера, потянул на себя, и как только Рейчел оказалась достаточно близко, он уверенно снял его.       — Что ты делаешь? — смущённо спросила Рейчел, оглянувшись на дверь позади них.       — Ты сказала, нам не обязательно решать сразу, — уклончиво ответил Дерек, разворачиваясь так, что Рейчел оказалась прижатой к столу. — А сейчас я тебя хочу, так что будь хорошей девочкой… — он бесцеремонно развернул опешившую жену к себе спиной и, надавив у основания шеи, вынудил на него лечь.       — Но Дерек… Мы в офисе… Поехали домой… Может там… — уже зная, что сейчас последует, Рейчел всё же попыталась отговорить мужа овладеть ею в неподобающем месте. Она чувствовала себя некомфортно и боялась, что в любой момент может кто-то войти и увидеть непристойное зрелище, хотя с другой стороны догадывалась, что кроме них на этаже больше никого нет. Но всё равно при одной только мысли быть пойманной в столь компрометирующем положении в ней распространялось чувство стыда.       — Я хочу сейчас, — последовал бескомпромиссный ответ, и Рейчел подавив в себе протест, сдалась, решив, что пока Дерек не принял решение, лучше не перечить.       Она почувствовала, как Дерек задирает её юбку и стягивает до самых щиколоток нижнее бельё. Рейчел зажмурилась, будто это поможет ей не чувствовать некое унижение, которое она ощущала всякий раз, когда муж требовал свои права таким образом. Подавив в себе неприязнь к его действиям, она смиренно ждала, пока за спиной муж расправится с ширинкой, воспользуется смазкой и без подготовки войдёт в неё одним нетерпеливым движением. Слабый вздох сорвался с её губ, когда она почувствовала твёрдый член внутри себя. Ей стоило бы уже давно привыкнуть к его замашкам. И она привыкла, но всё равно сжималась при первом проникновении. Не из-за боли, а из-за неприязни. Ощущение использованности с особой силой овладевало ею именно в этот момент.       Движения Дерека были поспешными и неровными. Возможно, он тоже боялся быть обнаруженным, оттуда его дёрганные толчки, которые, к счастью, прекратились буквально через пару минут, и Рейчел невольно выдохнула с облегчением. Всё было не так страшно. Как только Дерек вынул из неё член, Рейчел хотела подняться и побыстрее привести себя в порядок, но давление на основании шеи не позволило ей это сделать.       — Не так быстро, милая, — от раздавшегося над ней голоса её полные шока глаза распахнулись. Она непроизвольно дёрнулась, но тщетно. Рука на шее вдавливала её в стол. — Не дёргайся, Рейчел. Мы не сделаем тебе больно.       — Да, не сделаем, — послышался ещё один голос, от которого тело Рейчел будто одеревенело.       Она узнала их. Узнала с подавляющим её сознание ужасом. Дарио и Большой Джон. Они были здесь. Позади неё, и один из них удерживал её на месте. Рейчел отвергала происходящее. Это не она сейчас находится в согнутом положении, полностью открытая для их взглядов. Подсознательно Рейчел уже осознавала, что ей грозит, но часть разума продолжала верить, что это всё просто одна из их жестоких шуток. Сейчас они посмеются над глупой, испуганной Рейчел и уйдут. Она оденется, поедет домой и не будет вспоминать об этом недоразумении. Но жестокая правда, будто грубая оплеуха, накрыла её, когда перед её глазами, сбоку от стола вырос силуэт мужа, взгляд которого не оставлял сомнения, что это не шутка.       — Дерек?.. — прошептала Рейчел, глядя на мужа молящим взглядом. — Дерек, пожалуйста, — взмолилась она чуть громче, взывая к его благоразумию. — Пожалуйста, не надо, — слёзы полились из распахнутых в ужасе глаз. Она чувствовала их под своей щекой, так же как и листы бумаги, что судорожно сжимала пальцами.       — Дерек сейчас тебе не поможет, милая Рейчел, — снова прозвучал спокойный голос за спиной, и Рейчел затаила дыхание, давясь рыданиями. — Надо было слушать его раньше, когда у тебя был для этого шанс. Понимаешь ли…       Нет. Рейчел не понимала. Она не понимала и не хотела понимать. Она хотела кричать, но жуткий страх будто отнял способность говорить, оставляя лишь возможность отчаянно взвыть, когда услышала шорох, без сомнений определив его, как звук молнии.       — Я тебя прошу, Дерек. Останови его, — ей хотелось кричать, умолять раздирая горло, но из него вырывались лишь беспомощные хрипы.— Пожалуйста, пожалуйста…       — Заткнись и слушай, иначе хуже будет, — услышала она ледяной голос Дарио. — Ты слишком много на себя взяла, решив, что можешь просто взять и увезти моего братишку от его семьи, его друзей, работы. Его будущего. Тебе стоило унять свой характер, и, раз ты не в состоянии это сделать, мы тебе поможем, — по мере того, как он говорил, послышался ещё один знакомый Рейчел звук разрываемой обёртки, и она до крови закусила губу. Её тело начало неестественно колотить, так как правда, разрушающая последние остатки веры в милосердие, нещадно поставила ее перед действительностью.       Рейчел чувствовала себя так, будто ее парализовало. Весь её организм отказался повиноваться. Ускоряющееся биение собственного сердца, словно вышедшие из строя часы, отсчитывали "каунтдаун" до точки невозврата. Беззвучные слёзы стекали по щеке, а ногти уже проделали дыры в измятой бумаге. Губы неслышно шевелились, умоляя остановиться. Пусть она проснётся! Пусть этот кошмар закончится!       — Ты жена моего брата, и тебе ещё рожать мне племянников, поэтому мы будем осторожны, но этот урок ты запомнишь до конца жизни, — донёсся до неё безэмоциональный голос Дарио, и в тот же момент Рейчел ощутила давление сзади, и с безжалостным вторжением с её губ сорвался беззвучный крик. Боль. Не физическая, а страшная боль от предательства разрывала ее изнутри, оставляя там пожизненные раны. Толчки были размеренными и неспешными. А голос монотонный, лишённый всяких эмоций, будто это не он сейчас насиловал супругу своего брата. — В будущем, Рейчел, ты тщательно будешь обдумывать каждое своё желание, прежде чем озвучить его. В противном случае… думаю, ты сама понимаешь, — Дарио дёрнулся в ней ещё пару раз, и давление внутри исчезло. — Следующий, — раздался сухой голос, а с ним и приговор.       — Теперь моя очередь, — Большой Джон даже не думал скрывать похабное радостное предвкушение.       Всё тело Рейчел начало трясти, но она не замечала этого. Перед глазами потемнело, словно она проваливалась во тьму. И она бы отдала все, чтобы в тот момент быть поглощенной мрачной мглой и больше ничего не чувствовать. Но и здесь организм подвёл ее, оставляя в сознании. Кошмар все продолжался, превращаясь в вечность безжалостных пыток. Но инстинкт самосохранения помог ухватиться за своего рода дверцу другого времени. Давясь слезами и не отдавая себе отчета в том, что делает, Рейчел начала тихо завывать мелодию из детства. Детскую песенку, которую напевала ей перед сном мать. Она перенеслась в далёкое прошлое, где мама могла оградить испуганную гневными криками отца Рейчел одними только крепкими объятьями и спокойным голосом, обещающим, что всё хорошо, что она рядом.       — Джон, презерватив, — откуда-то издалека она услышала напряжённый голос мужа, оттуда же донёсся и насмехающийся ответ.       — Да, да, я знаю, — небрежно бросил Джон. И снова звук разрывающейся обертки, который на этот раз отозвался в сознании, как раскат грома, и волосы на теле встали дыбом. — Твою же мать, не могу поверить, что я будут трахать королеву школы! Сейчас я тебе покажу, Дер, как нужно удовлетворять жену, — его отвратительный гогот оглушал. От гнусавого голоса и копошения позади себя, у Рейчел поднималась тошнота, и промелькнула мысль, если её сейчас вырвет, то это, может, остановит их.       — Смазка, — снова уже более гневный голос Дерека.       — Да, знаю я, что твоя жена фригидна.       Унижающие слова прошли сквозь Рейчел, оставляя лишь горькое послевкусие. И его она едва осознавала, снова возвращая сознание в спасительное детство. Её мычание стало громче, напоминая завывания умалишенной. Обломанные ногти скребли лакированную поверхность. В отличии от Дарио, Джон и не думал сдерживать свою похоть. Его огромный член слишком резко вонзился в Рейчел, заставляя её болезненно застонать. Новый поток слёз смешался с кровью на губах. Грубые руки обхватили тазовые кости, толкая стройные бёдра назад. Рейчел развернула голову и вжалась лбом в поверхность стола. Это не она. Это не её бесчувственно насаживают на окаменевший член. Это не её тело в каких-то лихорадочных движениях скользит по столу. Это не она издаёт слабые всхлипы при каждом жёстком вторжении. Она не здесь. Она снова в своей детской кроватке, и мама сидит рядом, гладит её по волосам и напевает успокаивающую мелодию, в то время как Большой Джон до одури вдалбливал себя в несопротивляющееся тело.       — Твою же мать! — утробное рычание Джона над головой выдернуло Рейчел из её зоны неприкосновенности. — Я могу её трахать всю ночь!       — Джон, заканчивай. Мы здесь не ради развлечения, — приказал холодный голос Дарио.       — Ладно, ладно, — бурчание Джона сопровождалось ускорившимися движениями и закончилось каким-то первобытным рыком. — Следующий, — лениво фыркнул он, одаривая бледные ягодицы небрежным шлепком. — Давай, малыш Кайл, я ее подержу, а ты покажи себя. Когда тебе ещё предоставится возможность трахнуть лучшую подругу жены.       И Кайл тоже здесь, осознала Рейчел, что совсем не удивило и, к собственному ужасу, оставило равнодушной. В ней будто что-то умерло. Не осталось больше ничего. Вера в будущее угасла в тот момент, когда Дерек отвёл от неё глаза, позволяя брату сделать первый шаг. Давление на шее на секунду исчезло, будто кто-то поменял руки, а затем за ней послышалось очередное копошение. Видимо, Кайл готовился закончить начатое. Его натужное дыхание и слабо ощущаемые проникновения Рейчел уже практически не воспринимала. Она выпала в какое-то подвешенное полубессознательное состояние. Пару минут спустя и Кайл оставил её в покое. Всё кончено.       Но как оказалось не всё. Прямо над ухом раздался негромкий леденящий душу спокойный голос Дарио.       — Я знаю, что ты запомнила урок. Если тебе вдруг придёт на ум кому-то об этом рассказать или заявить на нас, то подумай вот о чём, — Рейчел ничего не могла с собой поделать, она машинально повернула голову и встретилась с хладнокровным взглядом. — Никто тебе не поверит. На тебе нет побоев или следов спермы. Я будущий шериф, Джон мой помощник. Кайл зять мэра, а Дерек… сама понимаешь. Ты только опозоришь свою семью. Твой отец будет в бешенстве, а мать… ты же не хочешь накликать на свою мать такой позор. Как она потом будет смотреть людям в глаза? Ты усвоишь урок, и мы забудем о том, что здесь произошло. Ты меня понимаешь?       Дарио улыбнулся самой милой улыбкой, отчего Рейчел пронзило ясностью, что ей не справиться с ними. И если она захочет сопротивляться, они не погнушатся повторить этот кошмар снова и снова. В его словах не было ни капли сомнения. Он был самоуверен и знал, что у Рейчел нет ни шанса против них. Это было не просто изнасилование, а жестокая демонстрация власти с намерением полностью сломить свою жертву. Рейчел оставалось лишь слабо кивнуть. Дарио послал ей удовлетворённую улыбку.       — Мы уходим, — услышала она его спокойный голос и за ним гул шагов.       Ещё не до конца осознавая, что кошмар — не сон, а реальность, с которой ей придётся теперь жить, Рейчел скатилась со стола, оседая на полу. Руки безвольно опали вдоль тела, ощущать которое в полной мере она противилась.       — Ты сама виновата, - Рейчел вздрогнула от неожиданности, услышав над собой презрительный голос мужа. - Нечего было лезть со своими глупыми идеями уехать. Я пытался тебя переубедить, - она подняла мутные глаза и сжалась. — И приведи себя в порядок, — отвращение в его голосе и взгляде было хуже, чем удар под дых. Рейчел задохнулась в унижении и боли, обхватывая себя руками, желая исчезнуть навсегда. — Я вернусь поздно. Она сама виновата. Она сама виновата - жестокое эхо убеждённого в своей правоте голоса въелось в подсознание, укрепив там свои корни на долгие годы.       — Скотина, — хриплое шипение выдавало, какое отвращение в этот момент испытывала Рейчел, делая шаг вперёд. — Какая же ты скотина! — воспоминания о злосчастном дне вытеснили всё здравомыслие и осторожность. Позабыв о последствиях, Рейчел бросилась на Дерека, впиваясь ухоженным маникюром в его лицо. — Ты подонок! Я тебя умоляла! Я молила тебя остановить их! Я молила тебя!       Будто разъяренная волчица Рейчел атаковала мужа, беспорядочно используя кулаки и ногти. Её наполненные слезами крики боли и отчаяния эхом раздавались по всему дому. Дерек совершенно не ожидал нападения от всегда покорной и робкой жены, и ему потребовалась пара минут, чтобы справиться с будто обезумевшей женой. В какой-то момент ему удалось создать между ними небольшое расстояние, и звук жёсткой пощечины оборвал безутешные вопли. Этого хватило, чтобы Рейчел прекратила кидаться в ярости на мужа. Но не хватило Дереку. Последовал ещё один более сильный удар в лицо, от которого потемнело перед глазами. Неминуемая боль молнией пронзила правую часть лица. Рейчел не успела приложить к ней ладонь, как ещё одна безжалостная пощёчина обожгла с другой стороны и следом ещё одна, и ещё. Под градом ударов Рейчел уже не держалась на ногах. Она упала на холодный пол, закрыла голову руками и прижала колени к груди, чтобы защитить живот от начищенных до блеска ботинок. Болезненные стоны срывались с её губ, когда пинки достигали цели. Буквально через пару минут, показавшихся Рейчел вечностью, удары прекратились. Тяжёлое дыхание Дерека и несдерживаемые всхлипы с пола были единственными звуками в большом доме.       — Бешеная сука, — услышала Рейчел над собой гневное рычание, а после сгусток слюны приземлился на её локте, который до сих пор прикрывал голову. — Кости тебе за это переломать мало. Встань, когда я с тобой разговариваю! — взревел Дерек. Две безжалостные руки грубо схватили её и потянули вверх, заставляя подняться на ноги.       Острая боль отдавалась по всему телу и местами ощущалась особенно остро, безошибочно указывая, где уже завтра её тело будут украшать безобразные кровоподтёки. Рейчел пошатнулась и обхватила себя руками. Её трясло от плохо сдерживаемых рыданий и страха. Растрепавшиеся волосы свисали вперёд, скрывая заплаканные глаза.       — Смотри на меня! — Дерек схватил Рейчел двумя пальцами за подбородок и дернул его резко вверх. — Смотри на меня, я сказал, — повторный яростный крик заставил Рейчел открыть глаза и посмотреть в искажённое гневом и презрением лицо мужа. — Умоляла, говоришь? Что-то я не припомню, чтобы ты сильно сопротивлялась.       Ядовитый тон брошенных слов имел эффект ещё одного удара. Воздух с шумом покинул её легкие, и Рейчел заледенела. Дерек словно знал. Мучитель знал, куда бить вербально, чтобы жертва осознавала всю свою ничтожность и собственную вину. Потому что это была правда. Рейчел не сопротивлялась. Прячась в те дни в своей тёмной комнате, она снова и снова задавала себе один единственный вопрос. Почему она ничего не предприняла, чтобы избежать насилия? Почему не закричала? Почему не вырывалась? Почему? Почему? Почему? Почему она не сделала ничего?! Она не нашла ответа. Это, словно едкая кислота, внутренне разъедало её с каждым днём до тех пор, пока в ней не укоренилась уверенность, что всему виной была она сама. Она не видела другого выхода, как вычеркнуть тот день из памяти и больше не повторять своих ошибок.       — Поэтому не строй из себя невинную девственницу, — рявканье Дерека вернуло Рейчел в действительность. Она почувствовала, как сильно дрожит, и обняла себя ещё сильнее, будто хотела не только унять дрожь, а отгородить себя от жестоких слов мужа. — А теперь слушай меня внимательно.       Сквозь влажную пелену Рейчел видела, как Дерек нервно расхаживает перед ней, приглаживая волосы.       — Если ты не хочешь, чтобы тебе ещё раз напомнили, как не стоит идти против семьи, то ты сделаешь, как тебе говорят, — он остановился и бросил жене уничтожающий взгляд. — Ты будешь милой и обходительной с этой Доннали. Ты сделаешь всё, чтобы она прониклась к тебе и добровольно переписала на тебя акции. И не через год, а как можно скорее, — Рейчел инстинктивно дёрнулась назад, когда Дерек подскочил к ней и впился пальцами в предплечье. — И для мотивации хочу тебе напомнить о твоих любимых детишках. Если тебе плевать на себя, то уверен, их судьба тебе не безразлична, — ледяным тоном он выплёвывал слова в лицо до смерти напуганной жены. — Вернув предприятие, ты и им окажешь услугу. В противном случае неизвестно, что с ними будет. Так ведь, Рейчел? — опасно тихо спросил Дерек. — Не думаю, что ты хочешь, чтобы Дарио и Джон заинтересовались твоими детками. Так ведь, Рейчел?       При упоминании о малышах глаза Рейчел наполнились не просто страхом — это был первобытный ужас, который сковал всё её тело. Её окаменевшее лицо напоминало маску. В голове осталась единственная мысль — всё что угодно, только не дети! Какая-то часть разума отвергала, что Дерек на самом деле посмел угрожать ни в чём не повинным детям. Но была ещё одна часть, которая неумолимо подавляла под собой первую, убеждая, что ей лучше прислушаться к словам. Они звери. Нет, хуже. Они чудовища в человеческом обличии, и они не остановятся ни перед чем. И будут использовать всё, включая невинные детские души, если это поможет им добиться, чего они хотят.       — Хорошо, — Рейчел лихорадочно закивала, непроизвольно морщась от стрельнувшей в голову боли и сглатывая кровь, которая собралась во рту. — Хорошо. Я сделаю всё, как ты говоришь. Только не трогайте детей, — с мольбой прошептала она. — Я всё сделаю, — повторила она, убеждая Дерека и себя.       — Вот и отлично, — Дерек отошёл и поправил одежду. — И ещё одно, — он вернул внимание к Рейчел, которая замерла, с содроганием ожидая, что ещё от неё потребуют. — Ты останешься в доме, — заметив ничего не понимающий взгляд, он продолжил. — Ты останешься здесь жить. Когда заявится Доннали, ты убедишь её, что тебе лучше жить здесь. Диана настаивала, чтобы Доннали проследила за твоим благополучием, — он сделал ударение на последнем слове особенно язвительно. —  Вот пусть и приглядывает за тобой, — бросил он, пренебрежительно усмехнувшись. — Я пока поживу в отеле. Ты регулярно будешь сообщать мне, как продвигается ваше сближение, — ещё одна уничтожающая ухмылка, от которой у Рейчел поднялась тошнота. — Ты всё поняла?       Рейчел не нашла в себе силы, чтобы выдавить ещё хоть слово. Она просто слабо кивнула и опустила глаза. Вид этого человека — её мужа — не вызывал в ней ничего, кроме ненависти и ужаса. Она боялась, что её взгляд спровоцирует ещё больше насилия.       — Убери тут всё и сиди дома, — снисходительным тоном заявил Дерек и направился к входной двери. — Я вернусь поздно.       Дверь за ним захлопнулась, и только тогда Рейчел позволила себе глубоко втянуть воздух. Она отчаянно заморгала, глубоко дыша, всеми силами принуждая себя не впасть в панические рыдания. Он ушёл, и самое худшее позади. Она пережила. Она вытерпела. Проведя руками по лицу, она увидела на ладонях кровь, смешанную со слезами. Тело ломило, и Рейчел оперлась рукой о стену, проведя другой по правому боку, и болезненно поморщилась. Она понадеялась, что рёбра не сломаны. Повторяя себе как молитву, что она пережила худшее, она осторожно начала подниматься по лестнице, собираясь привести себя в порядок, а после убрать осколки в холле. Её сознание было прекрасно выдрессировано. Оно успешно подавило все, что могло окончательно разрушить её самообладание. Рейчел осознавала, что выбора у неё не было. Дерек был осведомлён о слабости жены и воспользовался ею. Теперь оба знали, что Рейчел сделает всё, что от неё требуется.