Издержки популярности

Порт-ключ перенес Гарри в приятную комнату серо-зеленой гаммы. Он ожидал увидеть, как минимум, воскреснувшего Волдеморта. А увидел только теплый, ворсистый ковер, потрескивавший камин и огромную кровать с балдахином. Поттер удивился. Его что, никто убивать не собирается? А что, если это какой-нибудь извращенец? Перед Поттером предстала мысленная картина собственного изнасилования. Парень вздрогнул. Худшего и желать нельзя. Лучше, если бы это был старый, добрый дядя Том. К нему он хотя бы привык. - Эй, тут есть кто-нибудь? - крикнул Гарри. Ответ он получил практически мгновенно. Двери комнаты распахнулись, и перед ним предстал симпатичный молодой человек. - Гарри! - воскликнул он, заключая растерянного гриффиндорца в крепкие объятия, - Я не надеялся, что ты так быстро появишься! - Я и не хотел! Меня портал перенес, когда я к свертку прикоснулся, - протестующе пискнул Поттер. - Хочешь сказать, что ты не читал мое письмо? - нахмурившись, отстранился незнакомец. - Читал. - Но... Ой! Я что, забыл дописать, что порт-ключ активируется, как только ты прикоснешься к нему? - всплеснул руками "похититель". - Я - неудачник! - вынес он торжественный вердикт. - Поздравляю, - хмуро кивнул Гарри. Повисла неприятная тишина. Гриффиндорец глубоко задумался. Да так, что не спешил вырываться из настойчивых объятий незнакомца. - Гарри, - мягко начал он, не встречая сопротивления. Последний, очнувшись от "великих дум", резко вырвался и начал нарезать круги по комнате. - Итак, - через некоторое время произнес он, - кто Вы и что Вам от меня надо? - Поттер решил не церемонится с наглецом. Мало того, что из-за его склероза, Гарри вынужден торчать здесь, так еще и своим исчезновением заставит друзей волноваться. Мысль об этом неприятно холодила сознание. Гриффиндорец вспомнил времена войны и состояние Рона, когда пропала Гермиона. Это заставило парня нахмуриться. "Но с другой стороны, - размышлял он, - Волдеморт исчез, Пожиратели пойманы, а я спасся от неминуемого позора. Ну, или временно отсрочил его" - мысленно поправил он себя. Снова уйдя в отстраненную задумчивость, Поттер не заметил состояния собеседника. Тот растеряно кусал губы и судорожно сжимал в руках платочек. Трогательная сцена! Гарри уставился на парня в ожидании ответа, и отметил, что тот невероятно хорош собой. У него были волосы цвета карамели ниспадающие до плеч, лучистые карие глаза и одежда по последней маггловской моде. Конечно, до Малфоя с "глазами цвета расплавленного серебра в момент страсти" (эту фразу он услышал от Забини во время прогулки по Хогвартсу в мантии-невидимке), коронной ухмылкой и платиновыми волосами ему было далеко, да и готичный Снейп смотрелся эффектнее. Поттер вздрогнул. Он что, только что признал Снейпа красивым? И Малфоя? Куда катится мир?! - Как ты уже прочёл в моем письме, я хочу тебя, Гарри, - неуверенно начал незнакомец. - Может, ты сначала имя свое назовешь? - раздраженно перебил его Поттер. - Тьфу, я опять все забыл! Совершенно не могу сосредоточиться, - тихо пробормотал парень, а потом распрямил плечи и посмотрел на гриффиндорца. Его взгляд горел отчаянной решительностью, а лицо застыло в высокомерной маске. Малфой от зависти удавился бы! - Я - Эрик Ларсен, - произнес он так уверенно, будто бы Гарри это что-то объясняло. - И что? - тупо спросил он. - Ты не слышал о Ларсенах? - удивленно, если не шокировано, воскликнул Эрик. - Нет! И слышать не хочу! - твердо заявил гриффиндорец, - Что тебе от меня надо, Ларсен? - Мне... - парень запнулся, - нужен ты. - Хм, а мне-то что? Гарри Поттер нужен всему миру, - высокомерно и немного цинично протянул Герой. - Я не прошу навсегда! И не признаюсь в любви. Только одна ночь, Гарри, прошу! - почти умоляюще заявил Эрик. От подобной наглости Поттер застыл. Ну, почему ему так везет на извращенцев? - Ты вправе мне отказать, - убито прошептал Ларсен. - Конечно, - уверенно кивнул гриффиндорец. Странная сложилась ситуация. Гарри никогда не задумывался об отношениях с мужчинами. Сначала был война с Волдемортом. В этот период даже на Джинни времени не хватало. А после их расставания Поттер чувствовал себя свободно и не хотел связываться с кем бы то ни было. Он не мог даже представить себе "секс без обязательств". Для него интимные отношения были обязательной составляющей любви. Приставания фанатов он никогда не рассматривал серьезно. Поэтому то, что происходило сейчас, было событием из ряда вон выходящим. И совершенно неприемлемым. Но с другой стороны, Золотой мальчик не мог не признать, что перспектива получить такого рода опыт очень даже соблазнительна. Ведь, прежде всего, он был семнадцатилетним подростком, в котором бушевали гормоны. Поэтому не удивительно, что после продолжительного молчания, Гарри произнес: - Я... согласен? - явно сомневаясь в собственной вменяемости.