Издержки популярности

Чувствуя неловкость, Поттер ерзал на стуле. Нет, конечно, он не ожидал, что Эрик возьмет и трахнет его сразу, но и не предполагал, что тот тактично предложит Гарри "привыкнуть" к нему. Вот он и привыкал... Уже второй день. Знал бы Ларсен, какую стратегическую ошибку совершил! Национальный Герой обладал решимостью порывистой, и когда первое впечатление спало, его все больше пугала приближающаяся близость. Комната, в которую гриффиндорца перенёс порт-ключ, оказалась обустроенной специально для него. За это короткое время он смог узнать следующее: семья Ларсенов - чистокровная и темно-магическая настолько, что даже Темный лорд предпочел с ней не связываться. Довольно предусмотрительно. Ларсены - ветвь королевской семьи, всегда жаждали власти, но были вынуждены ограничить себя в этом. Выжидали. Они прекрасно знали родословную Слизерина, и бастарда Тома считали досадным пятном на всем роду. Естественно, прислуживать ему они бы не стали. Эрик, на данный момент, является главой рода Ларсенов. Учился в Дурмштранге, и с детства слышал истории няни о Гарри Поттере. Мечтал получить обучение в Хогвартсе вместе с ним. Отец и слышать ничего об этом не желал. А после, во время войны, его отправили в поместье, где Эрика, фактически, держали взаперти, чтобы он "как бы чего не натворил со своей маниакальной страстью к Поттеру" (слова отца). За время общения с молодым человеком, Гарри отметил его интересным, умным и чрезвычайно внимательным собеседником. Несколько инфантильным разве что, и ужасно рассеянным. Эти маленькие недостатки гриффиндорец своему новому знакомому простил. - Гарри, тебя что-то беспокоит? - несколько взволнованно поинтересовался Эрик. - Нет! - быстро выпалил брюнет. - Но... - начал было Ларсен. - Понимаешь, я боюсь. Если ты хочешь меня, то давай сделаем это сейчас, - как на духу выдал Поттер. Парень удивленно воззрился на "пленника". Тот, в свою очередь, проклял свой болтливый язык. Как всегда. Видя нерешительность и смущение гриффиндорца, Эрик молча подошел и, погладив того по голове, присел рядом. - Я не сделаю тебе больно, - проникновенно начал он, и понял, что вся тщательно спланированная речь забыта. Но он не был бы Ларсеном, если бы не нашел выход из затруднительной ситуации. И впился в губы Поттера сладким поцелуем. Сначала Гарри был ошарашен таким напором, а потом выкинув из головы лишние мысли вроде: "Что ты творишь?", "Беги!", "Он опасен, заавадь", парень отдался порыву и стал страстно отвечать ему. Поцелуй перерос в медленную и сладостную прелюдию. Еще никогда гриффиндорцу не было так хорошо. Умелые пальцы Эрика вытворяли такое, на что не хватило бы даже богатой фантазии Победителя Волдеморта. Через некоторое время, Гарри надоело "ничегонеделанье" и он активно присоединился к процессу раздевания Ларсена... Стоны Национального Героя эхом разносились по фамильному Мэнору Ларсенов. Домовые эльфы радостно улыбались, портреты предков укоризненно качали головами, а Эрик с удивлением понимал, что на вопрос: "Кто кого заездил?" он затрудниться ответить. Спустя три дня. - Ммм... Эрик, давай сделаем это еще раз, - заискивающе шептал гриффиндорец на ушко Ларсену. Тот в ответ страдальчески застонал. - Гарри, имей совесть! У меня совсем нет сил, давай лучше поговорим, - деловито предложил парень, втайне мечтая о долгом и продолжительном сне. - Я и так тебе уже все рассказал! - возмущенно откликнулся Поттер, рисуя пальчиком невидимые узоры на груди любовника. - Я услышал только часть про Снейпа. Так, кажется, его зовут? - Ты что совсем меня не слушал? - обиженно засопел Спаситель. - Слушал. Только ты говорил исключительно о "сальноволосом ублюдке Снейпе"! - Не может быть, - недоверчиво заявил Гарри. - Ладно, давай "еще раз сделаем это", - немедленно сказал Эрик, предчувствуя бурю. Перекатившись на другой бок, он схватил Поттера за ягодицу и чмокнул в распухшие от поцелуев губы, - Ты такой милый, когда обижаешься! *** Неделя стремительно подходила к концу, и Гарри понимал, что ему пора возвращаться. Прощаясь с Ларсеном, он чувствовал невероятное сожаление. Золотой мальчик успел привязаться к любовнику. Совсем чуть-чуть. Страстные губы подчиняли его, и Поттера пьянило это ощущение власти Эрика над ним. Наконец, оторвавшись ото рта гриффиндорца, аристократ заговорил: - Я подумал о том, что ты мне рассказал. И знаешь, я уверен, что ты просто влюбился в своего учителя. - В МакГонагал? - ужаснулся брюнет, проявляя чудеса тупости. - В Снейпа! - воскликнул Ларсен, поражаясь несообразительности парня. Детский идеал рушился на глазах. Эрик отважно продолжил: - Попробуй наладить с ним отношения. - Со Снейпом? - тупо переспросил Гарри, который был слишком шокирован догадкой парня. - Да. И "похититель" не дожидаясь ответа, снова поцеловал Поттера, думая о том, как тот восхитителен, когда молчит.