Король всегда играет не по правилам

Проживая в каморке с детьми, Эцио понял одно — он ненавидит детей! Они не только, как тараканы, распространились по комнате, которую он смог добыть с огромным трудом, так ещё и ныли без повода, что бесило ассасина не на шутку. Воровство сошло на нет, из-за того, что эти мелкие дегенераты вопили как только Аудиторе удавалось своровать несколько сумок с деньгами, из-за этого им приходилось удирать от стражников и пострадавших. Всё это заставило итальянца заниматься грабежом ночью, пока неугомонные дети спали. В результате по городу начали ползти разные слухи о неком воре, которого так и не удалось поймать стражам города и о том, что вор появлялся только ночью. Наблюдая за ребятами, Эцио начинал понимать, что за всю жизнь у него не было подобных людей кроме Леонардо, которого он смело мог назвать другом, а не только товарищем. Воспоминания часто затягивали Эцио, заставляя смотреть в никуда, из-за чего дети начинали нервничать. Мальчишек звали Дарим, Тамир и Кир, а девочку - Кристина, но имена Эцио и не пытался запомнить, ведь для него они были лишь обузой, на которую нужно тратить время и деньги. Ребята же пытались сблизиться со спасителем, но выходило у них это плохо, а итальянец явно не спешил им помогать, хотя прекрасно знал, что его они не отпустят. Уходя ночью на новый грабёж, ассасин долго смотрел на спящих детей, которые прижимались друг к другу, а мозг заставлял вспоминать его детство, как они с братом вели себя ничуть не лучше, чем эти дети. Вздохнув, итальянец вышел на улицу и пошёл вдоль каморок, выводящих его на рыночную площадь. Проходя мимо полупустых лавочек, он тонул в воспоминаниях о семье, о том, что не успел их спасти. Слезы ассасин не переносил, и прекрасно понимал, что сам-то реветь не должен ни в коем случае. Но душа настойчиво заставляла делать обратное. «Да что же за чёрт!? Всё, Эцио, спокойно, прошлого не изменить, они уже мертвы,» - пытаясь успокоиться, Аудиторе понял, почему так долго смотрел на детей, почему обида и слёзы двигали им. Он тоже хотел, чтобы у него были те, кому он мог довериться или хотя бы просто выплакаться. Но таких людей итальянец почему-то не видел в своей жизни, для всех он был либо средством достижением собственной мечты — именно этим он и являлся для родственников, либо чуть ли не самим богом, коим он являлся в братстве. А боги не имеют право на слабость, что Аудиторе и доказывал своим поведением. А эти дети заставили его просто-напросто плакать от того, что он осознал своё одиночество. «Чёртовы дети! Ещё из-за сопляков я тут слёзы не проливал!» - тут в память врезался момент, когда он снимал отца и братьев с виселицы, и то, как он не мог отпустить их, как плача перед их телами, просил лишь прощенья. - Какой милый мальчик, чего же ты плачешь, милашка? - какая-то незнакомая девушка мило улыбнулась итальянцу, что вызвало у того непонимание. «Это я плачу?» - коснувшись тыльной стороной ладони щеки парень понял, что на самом деле плакал, и быстро стёр слёзы. «Чёрт! Да, я плачу! И, да, меня увидела в таком состоянии девушка! Позор!» - Я не плачу! - голос прозвучал хрипловато, что вызвало у девушки лишь ещё большую жалость к нему и раздражение для самого Аудиторе. - Меня зовут Роза, а тебя? - у итальянца сейчас не было настроя заигрывать с девушкой, к тому же вряд ли она клюнет на девятилетнего ребёнка. - Странное имя, – фыркнув, итальянец приблизился к девушке, в надежде забрать кошель. - Почему?! - обиженно проговорила Роза и топнула ногой. - Ты, между прочим, не представился, а это невежливо! «Есть!» - ликуя, итальянец успел вовремя срезать кошель и незаметно убрать в карман. - Мне незачем представляться той, которая меня не интересует, - усмехнувшись, Эцио пошёл дальше, оставив ошарашенную девушку позади себя. Завернув за угол, Эцио удивился своему улову, огромному улову. «Спасибо, дорогуша!» - улыбнувшись, итальянец зашагал домой, зная, что денег вполне хватит и испытывать судьбу больше не стоит. Добравшись до каморки под названием «дом ассасина», он уселся на пол и, облокотившись спиной об стену, снова принялся за разглядывание спящих детей. - Дураки... - вздрогнув от сквозняка, итальянец обхватил руками колени и прижал их поближе к груди. «Чему я могу здесь научиться? Глупая предтеч. Ни ума, ни фантазии. Остаётся снова только ждать. Вот только чего?» Положив голову на колени, ассасин решил забыться сном, прекрасно зная, что ответа не последует. Сон ассасина был прерван наглейшим образом, а точнее, один из поганцев бесцеремонно тряс его за плечи. Приоткрыв один глаз, Аудиторе увидел Кристину, которая с недовольным лицом продолжала трясти его. - Перестань, я уже не сплю! - вздохнув, итальянец расцепил руки и поднялся на ноги. - Где ты был вчера ночью? - этот вопрос просто обескуражил итальянца, он не успел ничего сказать, как Кристина снова заговорила. - Я видела, ты уходил. Почему ты так с нами поступаешь? Мы же хотим помочь! - Всё сказала? - дождавшись кивка, итальянец продолжил. - Если это всё, то почему ты не с парнями? - Они ушли воровать, - чуть слышно сказала девушка после короткого молчания, но Эцио не глухой. Схватив Кристину за руку, он потащил её из дома. - Куда они пошли?! - заметив, что девчушка отвечать не собирается, ассасин сильнее сжал ей руку. – Отвечай! Живо! - Они пошли в аллею за рынком, говорили, там богатые дома. - Слушай внимательно. Уйдёшь отсюда - придушу собственными руками! - не обратив внимая на то, как девушка вздрогнула, ассасин сказал. - Ты хоть понимаешь, во что они ввязались?! Там стражи раз в десять больше, чем на рынке, если их найдут, а их найдут, то им конец! - А если... - договорить Кристине не удалось, Эцио почти рычал на неё. - Да вы за километр орёте, если у вас своровать получилось, как ты думаешь, стражи совсем глухие?! Или тупые?! Нет? Жди здесь и не высовывайся! - отпустив руку девчушки, Аудиторе со вех ног побежал к неугомонным детям, попутно проклиная всё на свете. «За что мне это, боже? Я же не со зла воровал!» Перебежав рынок, Аудиторе оказался в просторной и аккуратной улице, где стояли довольно-таки хорошие дома. Найти оболтусов для Эцио не составило проблем. Двое мальчишек завидев итальянца, радостно кинулись к нему. - Где ещё один? - и, не став дожидаться ответа он схватил мальчишек и повёл за собой. - Да вон он бежит! - сказал Дарим и тыкнул пальцев в сторону длинной улочки. Аудиторе лишь успел взвыть, так как за Киром уже бежал целый отряд тамплиеров. «О боже, дай мне сил. Минуты не прошло, а он уже вляпался!» - Вы двое, идёте домой, к Кристине, и только попробуйте там не быть, прибью обоих! Ясно?! - дождавшись торопливых кивков, итальянец отпустил мальчишек и кинулся на помощь вору-самоучке. Схватив воришку за локоть, он затащил того в переулок, который выходил на конюшню, где ассасин затащил парня в стог сена. - Молчи! - сердце у Эцио давно так не колотилось от волнения и того, что теперь ему предстоит спасать не только свою шкуру, но и жизнь мелкого поганца. - Ты можешь бежать если что? - Нет, - послышался хриплый голос Кира. - Мешок слишком тяжёлый. - Давай его мне, - получив мешок, Аудиторе удивился, как парень с такой тяжестью вообще смог ходить. - Слушай внимательно, - Эцио перевёл дыхание и продолжил. - Если нас засекут, то беги к каморке, а я задержу их, ну, так сказать, немного облегчу багаж. Кстати, зачем такой здоровый мешок-то? - Ну, ты воруешь понемногу, но эффективно, а мы ничем не могли помочь, но благодаря тебе я учился. - Плохо учился. Ладно, выберемся, обязательно научу азам. - Правда? - итальянцу показалась, что парень сейчас выбежит из стога и начнёт ликовать, при этом прыгая, как идиот. - Правда. Но сперва надо дойти до дома живыми. Выйдя из стога, ассасин повёл Кира по маленьким улочкам, где было немного стражи, но появилась новая проблема - рынок. Стражи там было на удивление огромное количество, а в центре стоял разъярённый бородач, который вопил на все торговые ряды. - Кир, по ходу ты у графа, вон того бородатого, все деньги украл. - И что? Обойдётся. - Этим ты мне и нравишься. Да ничего, просто вот теперь он стражи понаставил не пройти и не проехать, вот и думаю, что делать, — итальянец правда не знал, что делать, незаметно им не удастся проскользнуть, как бы они ни хотели. «Мама, надеюсь ты за меня не зря богу молилась, и я теперь бог с семи пядями во лбу, ибо я сдохну прямо здесь!» - Слушай, я беру их на себя, просто беги домой и прячься, а я выкручусь, не впервой. Самое главное - не останавливайся! - схватив парнишку за шкирку, Аудиторе вытолкнул его из улочки, и сразу понял, что всё пошло наперекосяк, так как рядом с Киром сразу, как из воздуха, появились два ассасина. Дальнейшая сцена была просто кошмаром — рыцари, заметив ассасинов кинулись на тех, позволив Киру незаметно пройти. Продолжая смотреть на бой ассасинов и тамплиеров Аудиторе понял, что силы не равны и парней зажимают в угол, при этом на них смотрит огромное количество народа и надо помочь парням уйти. Единственное, что пришло в голову Эцио, это выбежав из переулка открыть мешок с деньгами и выбросить половину содержимого в воздух. Как и в Италии, этот трюк сработал, правда, с одним нюансом - людей была целая толпа и получилась куча мала, которая копалась в грязи в поисках денег. Заметив, что ассасины уже удирают, итальянец последовал их примеру и удалился в трущобы, где его ждали дети, которые кинулись рыдать и вытирать свои слёзы об и без того грязную рубашку Аудиторе. Вздохнув, итальянец вручил полупустой мешок Киру. - Твоя добыча, делай с ней что хочешь. Прости, но половина понадобилась, чтоб выйти из той ситуации. - Да ничего, это даже больше, чем мы могли себе представить! - снова группа детишек принялась зажимать ассасина в тиски, под названием объятья. - А теперь замолчали и дали мне поспать! - не успев ничего сообразить, итальянец оказался на кровати в том же окружении детей, которые, как пиявки, прижимались к нему. Ещё раз вздохнув, Аудиторе отвлёкся от детей воспоминаниями про помощь ассасинам, прекрасно понимая, что в покое его теперь они тоже не оставят и скоро будет новая встреча, а теперь остаётся лишь ждать.