Король всегда играет не по правилам

Медленно просыпаясь, Аудиторе прижался поплотнее к чему-то тёплому и продолжил валяться, даже не соизволив открыть глаза. Провалявшись неизвестно сколько времени, Эцио просто отдыхал, не чувствуя ту тяжесть, которая постоянно весела на нём. Осталась лишь теплота и странное чувство свободы, которая была не достижима для него ранее. Отвлекло итальянца то, что его тёплое одеяло пошевелилось. Но ладно там пошевелилось, так оно ещё и с двух сторон зажало его в тиски. От этого неприятного ощущения итальянцу остро захотелось вскочить и запинать всё, что находиться в радиусе его кровати. Но остановило Аудиторе то, что его волосы начали перебирать чьи-то пальцы. Не ожидав такого поворота, парень замер, не зная, что делать. Но мозг, слава Богу, заработал и начал давать картинки вчерашнего вечера: вот он, вместе с Маликом, выпрашивал прощения у Ахада, после чего нагло уснул на их кровати. А из этого был очевиден вывод, что парни не стали его трогать и уснули вместе с ним. «Боже ж ты мой! Мало того, что не пойми с кем сплю, так ещё и с парнями! Вместо двух прекрасных куртизанок! Боже, что я за извращенец?! Как они отреагируют на стояк у девятилетнего ребенка, который лишь во сне думает о женщинах! Да и вообще, о чём они подумать могут, ведь мысли, я надеюсь, они не читают. Буду надеяться, что они вчера ничем не занимались, а то не хочется просыпаться, когда вокруг голые мужики!» На сей раз Аудиторе заставила угомониться ещё одна рука, которая поглаживала затылок, тут Эцио просто кайфовал от приятных ощущений. Да, пожалуй, это была его самая большая слабость. Прекрасно понимая, что так не может продолжаться вечно, одно из тел завозилось и попыталось подняться, дальше послышался шум, после чего другое тело приземлилось назад. - Альтаир! - зашипел старший Саиф, тем самым вызвав у итальянца новый вопрос про старшего из братьев. По поводу его родословной, не были ли в его роду змеи, а то уж слишком часто он на всех шипит. - Тише, ребёнка разбудишь, – тихо прошептал Ахад, затем последовало шуршание одеяла и что-то ещё, но Аудиторе не стал вдаваться в подробности, ибо ассасины улеглись поудобнее и продолжили изгаляться над слабостью итальянца. - Ты его разбудишь? А то, как пиявка, к тебе прилип! - Ревнуешь? - тихий смех Альтаира нокаутировал Эцио. «Неужели этот мужик и правда может ревновать Альтаира к ребёнку, которого мужики вообще не интересуют! И я понял теперь, к кому прилип как банный лист». - Ещё чего! Слишком много чести! К тому же, он сейчас слишком маленький для тебя! – дальше был лишь тихий смех обоих парней, а после вторая рука, видимо Малика, вернулась на затылок итальянца. – Сейчас он выглядит… - Как кто? - решил нарушить минутное молчание Альтаир. - Как ребёнок, – вздохнув, Малик устроился поближе. – Сейчас он не похож на ту бестию, которая обычно ходит днём… он выглядит милым, – Аудиторе чувствовал как нервничает Саиф старший, говоря подобное, но решил не вмешиваться. У них же вроде как перемирие, а значит, можно принять его слова как комплимент. К тому же, итальянец чувствовал тепло, которого он был лишён уже долгое время, то, что он так давно хотел. - Не верится, что ты это сказал. - Альтаир, - чуть укоризненный тон и снова тишина. – Просто он сейчас такой… ну… - Беззащитный? - И это тоже, – фыркнув, Малик уткнулся носом в макушку Эцио и переместил на него свой вес, что тому, конечно же, не понравилось. Видимо, что-то отразилось на лице Аудиторе, ибо Альтаир с недовольным тоном под предлогом - «Ты совсем рехнулся!? Если нет, то отпусти ребёнка!» - А то что? - А то, ты его раздавишь! – судя по всему, это подействовало, и Эцио перестал ощущать давление. - Ну извините, не каждый день с детьми вожусь! Откуда мне знать, как их обнимать, он же к тебе прилип! - А, вот в чём дело! Так ты Эцио, по отношению ко мне, ревнуешь? - тишина и снова тихий мягкий смех Ла-Ахада. – Вот я и узнал в чём проблема! - Заткнись, всё не так! – пуще прежнего зашипел Малик и тут Эцио решил немного поиграть с ассасинами. «Что, интриги нужны? Ну что ж, мальчики, я вам дам ещё просраться!» – дьявольский смех всё ещё продолжал шуметь в голове и предательски пытался прорваться наружу, чего Аудиторе пытался не допустить, ибо его сразу же рассекретят. - А мне кажется, так ты ревнуешь! Признай! – всё продолжал издеваться над любовником араб. «Ах значит ревнует он, да? Ну что ж, дам ему радость, о которой он пожалеет!» Поймав момент, когда Ахад приподнялся и, сделав недовольную гримасу, от которой сразу все затихли, итальянец как можно естественнее перевернулся и уткнулся носом в шею другого араба. Тут же недовольно завозившись от потери столь родного тепла, Эцио прижался к Саифу. Ощущения были довольно-таки странными, если от Альтаира исходило тепло, то от Малика подобного не было. Но итальянец предпочёл не обращать на это внимания, ибо и, правда, было немного неуютно, оторвавшись от Ахада. - Эй! – послышалось недовольное фырканье и смешок над головой. – Так не честно, ты специально меня изводил, чтобы я его сбросил! - Ну да конечно, Альтаир, да ты ревнуешь хлеще чем я, когда пытался отобрать тебя от одной девицы, которая до сих пор вокруг тебя крутится. - Вот не начинай эту тему, ладно? - Как скажешь, – вздрогнув, итальянец десять раз пожалел, что это сделал - следующие действия ему не понравились. Араб обнял его так, как всегда делали предатели, которые пытались вонзить нож ему в спину. Проклиная себя в несдержанности, итальянец продолжил выкручиваться как рыба, из рук Малика, что не осталось не замеченным. - Чего это с ним? - немного взволнованный и в тоже время тихий голос Альтаира просто выводил из себя. Эцио понял что влип, ведь его могли раскрыть, а причиной стал он сам! - Не знаю, я просто обнял его потому, что он дрожит! - Это ненормально, может, он заболел? Проверь! – Аудиторе почувствовал прикосновение чужих рук, которые крепко прижали его к себе, и губ, которые приложились ко лбу, но продолжал делать из себя спящего, не забыв при этом вертеться как уж. - Да нет, вроде нормальная! - Может это что-то другое? Отпусти его, – Саиф старший повиновался, а растерянный итальянец тут же прекратил извиваться. – А теперь снова обними! - Альтаир, прекращай, не смешно же! – зашипев, Малик снова начал поглаживать затылок итальянца. - А кто говорил, что мне смешно? Может это рефлекс на что-то? - Может, а теперь давай поговорим об этом потом. - Согласен. - Что ты так улыбаешься? - Просто вы так мило смотритесь вместе. Всегда мечтал, чтобы у нас было что-то вроде такого, – после секундной тишины Аудиторе уже готов был открыть глаза, но был стиснут в тиски, а головка давала красочные картины их поцелуя. Закашляв, привлекая внимания ассасинов, Эцио неохотно приоткрыл глаза и зло глянул на каждого индивида, которые смущённо улыбались друг другу. - С добрым утром малыш! – радостно улыбающийся Ахад начал наводить увесистой лаптей беспорядок на голове Аудиторе, который тупо смотрел сперва на одного, а потом на другого. – Что-то не так? - Что я тут делаю? - «Вы за сегодня ещё побегаете, идиоты!» - Спишь, – краткий ответ Малика просто убил всех на повал. - Аааа, тогда я спать! - Нет малыш, уже вставать надо, день на дворе! К тому же у нас к тебе есть пара вопросов, – «Ну вот, так и знал, что просто так не выкручусь из этого!» Усевшись, Эцио решил оглядеть комнату, которая из себя представляла довольно-таки уютненькую берлогу, несмотря на обвешанные повсюду ковры и потухшие свечи. - Всё, давай, иди уже в свою комнату. Живо! - Малик, ребёнок только проснулся, не ори! - Да, да, Малик, не ори, человек дело говорит! - тут же съязвил Эцио, за что поплатился новым шипением со стороны Малика, которым же и был схвачен за ухо. - Я тебе как дам ремня, чтобы на старших не огрызался! - Ай, отпусти ухо, тиран! – зарычав, последний представитель семейства Аудиторе двинул локтём Саифу в живот. Зашипев, тот схватил итальянца и вышвырнул с кровати, а вскоре и из комнаты. Поднявшись, Эцио послал их на все четыре стороны и отправился в комнату. Денёк сегодня предстоит очень сложный. Почему он так решил? Потому что Эцио нутром чуял, что что-нибудь да и случиться.