Король всегда играет не по правилам

Как можно вылезти из ямы, которую сам себе и выкопал? Правильно, сделать для себя лазейку, о которой будешь знать только ты! Так рассуждал и Эцио, но явно была проблема. Он забыл сделать лазейку и увяз в, так называемой, «Яме». Он лежал на постели, сверля взглядом злосчастную дверь, которую могли открыть в любую минуту. После чего его ждала каторга, от которой не скрыться. «Может слезу пустить? Вдруг спасёт? Вдруг они смилятся надо мной и не отдадут моё жалкое тельце на корм собакам. Так, новый план! Нужен. Срочно. Новый план! «Слёзы на них не сработают, я уверен!» - вздохнув, итальянец хорошенько побился головой об стену и уже был готов впасть в истерику. Но гордость не отпускала, а только наоборот - сдавливала голову, что явно не помогало в мышлении. - Так, Эцио, успокойся! Они хотят просто с тобой поговорить! – голова Аудиторе явно действовала самовольно, иначе бы не давала слишком много вопросов. От них парня пробивала мелкая дрожь: «Но о чём они хотят со мной поговорить!? Что мне им отвечать?! О боже, сжалься надо мною! Молю! Дай хоть одну идею, что мне делать!» Но, видя, что всевышний сегодня не на его стороне, итальянец с печалью посмотрел в окно. Авось если успеет… вот именно, если успеет! Но Эцио сомневался, что успеет хоть куда-то вообще отойти от дома. - Так, Эцио, тихо, не нервничай! Сейчас всё придумаем! Боже, я даже сам себя не могу успокоить! Всё, надо уходить! - подойдя к окну, итальянец готов был плюнуть даже на вещи, лишь бы убежать, но минут пять стоял и тупо смотрел на окно. - Нет, не могу! Отойдя назад, итальянец уселся на кровать. И так в течении часа Эцио метался то к окну, то к кровати, не зная что делать. «Боже! Знал же, что быстро привыкаю к хорошему! Чёртова Юнона! Чёртово детское тело! Чёртовы ассасины с их вечно зорким глазом! Во что я ввязался?! И как мне из этого вылезти?!» Стук в дверь заставил Эцио дрожать от кончиков волос до пяток. Он прекрасно понимал, что конец подкрался незаметно пока он как кретин метался по комнате, не зная куда деваться. «Вот чёрт! Что-то не хочется мне выходить отсюда. Чую, как говориться, нутром. Но надо! А может не надо?! Вроде не говорили, что выходить надо! Блин, Эцио, прекрати быть наивным идиотом! Они уже окружили дом и не выбраться мне отсюда, разве что в окно! И то навряд ли!» - Эцио! А ну живо выходи из комнаты! Сколько мне тут ещё тебя стоять, ждать?! «Чёртов «стражник» блин, стоит по мою душу, зараза! Но как говорится: не дамся и не кому не отдамся! Ну, разве что прекрасной куртизаночке. Так, стоп! Эцио, не в ту сторону тебя занесло, не в ту!» - в это время, в дверь продолжал барабанить Малик, которому надоело ждать Эцио. - Эцио! Немедленно открой дверь! Я кому сказал?! – «Чёрт с вами! Я сваливаю!» Удостоверившись в наличии артефакта, Аудиторе выпрыгнул в окно, не желая встречаться с разъярённым мужчиной. Неудачно приземлившись лицом в куст, Эцио побежал куда подальше, не забывая при этом материться на всю округу. - Чёрт, ну кто же знал, что у соседей кустарник из роз! – рычал Аудиторе смотря на окарябанные руки, на которых красовалось много шрамов. – Как чувствовали, заразы! – закончив обзывать всех направо и налево, итальянец тяжело вздохнул. Не зная, что делать и куда идти, парень подумал: «И чем я это заслужил?» Дальнейшую часть дня итальянец слонялся по городу, не зная куда деваться. «К кому пойти? К кому податься? Назад? Нет, глупый мозг, назад я не пойду, меня там поджидает смерть в виде Малика, плюющегося ядом, да и Альтаир по ходу во мне разочаровался. Ну да, ведь как не как я сбежал от них. Боже, что же меня совесть то так грызёт в этом времени?» - додумать Аудиторе не позволило тело, свалившиеся с крыши. - Ха, неудачник! – усмехнувшись, Аудиторе смотрел на Саифа младшего, который зло сверлил его взглядом. - Сам такой! - Ты ещё расплачься и брата позови! - Заткнись, мелочь! – крикнув, Саиф поднялся с земли. – Ты что тут один делаешь и откуда такой помятый вылез? - Гуляю, – фыркнув, Аудиторе направился дальше, не обращая внимания на то, что Кадар идёт за ним. - А не маленький ещё, чтобы одному гулять? – Эцио надоело, что его считали ребёнком. Ему надоело это время и эта жизнь. Хочется просто сесть на пирсе и смотреть в сторону дома, в надежде, что все мучения скоро закончатся. Он давно уже не обращал внимания на надоедливого младшего брата Малика, который, прямо как хвост, увязался за ним. Хотелось забыть то, что происходит, ту злость, алчность, двуличность, тепло и доброту, что подарило это время. «Боже Эцио, скоро философом так станешь, по возвращению домой, хм, интересно, а я вообще вернусь домой?! Или Юнона за место бога решила, что я должен гореть в адском пламени прошлого? Она, говорит, научиться, чему я могу научиться? Поганой философии, которая тут на каждом шагу или она решила посмотреть как я тут сдохну? Сволочь ты, предтеч, сволочь, слов других не нахожу для тебя!» Обернувшись, Эцио не обнаружил Саифа рядом, чему был очень рад. Достигнув окраины города, где начинались знакомые трущобы, Эцио снова проклял всё на свете, ибо угрызение совести перестало работать, но начались вздохи и желание забиться в угол. От воспоминаний Эцио отвлёк вскрик, обернувшись, его душа ушла в пятки, ибо два злых, ну очень злых, ассасина бежали в его направлении. Поняв, что его сейчас четвертуют за побег, Аудиторе как ветром сдуло с поля видимости ассасинов и останавливаться на этом он не собирался, прекрасно понимая, что на этом парни не угомоняться. А лишь сильнее захотят ему набить морду, но уже с лозунгом: «Руки делают, а глаза боятся!» Итальянец умчался, куда подальше, от двух парней, он не знал, какая кара будет за его побег. Бегать итальянцу от парней не удалось, ибо одна скотина, по имени Кадар, нагло схватила итальянца и куда-то потащила. - Гуляет он! Тебя брат убьёт за такую выходку! – шипел Саиф, грозно смотря на брыкающегося Эцио, но, к сожалению, он не обладал таким грозным взглядом как его старший брат, что не произвело должного впечатления. После долгих брыканий Аудиторе надоело и он перешёл к последним мерам, укусил парня за руку. Взвыв, тот тут же забыл об итальянце и схватился за укушенную руку. Не теряя не минуты, Аудиторе решил смыться куда подальше, но был схвачен Альтаиром, который поднял его на руки и потащил домой по тихим улочкам. Эцио и брыкался и кусался, бил Ахада, но тот, как пень, не на что не реагировал, неся того домой. - Отпусти! - врезав Альтаиру по лицу, Аудиторе понял что переборщил, ибо янтарные глаза уже с яростью смотрели на него и благодаря здравому смыслу Эцио решил больше не дубасить мужчину. В конце-то концов он не виноват, что у парня истерика на истерике и серое вещество не работает как надо, но попытки освобождения не оставил. Дойдя до места назначения, Эцио пожалел, что вообще дожил до этого момента. Устрашающий взгляд Малика готов был заживо содрать ему кожу, ну, по крайней мере так казалось Эцио из-за чего он прекратил даже дышать, когда Альтаир приблизился к арабу. «Мне конец. Меня точно прибьют!» Дойдя, точнее провисев на Альтаире до того, пока они не зайдут внутрь дома, Эцио почувствовал животный страх, который пожирал его заживо. Хотелось прижаться к Ахаду, но он прекрасно понимал, что выкопал могилу сам, поэтому не просил утешения, понимая что он сделал. Почувствовав, наконец, ногами пол, Аудиторе был готов к финишу, который сам появился из ниоткуда, он понимал, что прощать вечно они не могут, за это он огребёт по полной, но как говорится: «Не ссы, прорвёмся и не такое проходили!» На этой ноте Аудиторе усмехнулся. «Да, конечно, и не такое проходили, считай, видел, как убивают всех, кто мне был дорог и стоял как истукан. Знаю, что теперь не будет как прежде, слишком много ошибок за данное время, слишком». Собравшись размять руки, его сразу же схватили и потащили в какую-то комнату, не позволяя даже дёрнуться. Усевшись, точнее, когда Эцио вмяли в кресло, если бы взглядом можно было убивать, то считай, сейчас Эцио казалось, что с него медленно и мучительно сдирают кожу. Звук удара, но боли не последовало, подняв глаза, он смотрит на Саифа старшего. - И что ты этим пытался доказать?! То, что ты тут самый умный?! Ты как зверь, метешься по клетке, которой нет! Мне надоело за тобой бегать и пытаться тебя понять! Не хочешь по хорошему, будем по плохому! - от услышанного итальянца как кувалдой огрели, из-за чего он ушёл в себя, не обращая внимания на орущего Малика. «Чему ты удивляешься Эцио? С самого начала ты знал, что так и будет, не стоит больше тратить лишних слов, пусть выговориться!» - новой удар об стол заставил отвлечься от мыслей и взглянуть на араба. - Ты меня слушаешь? Мы тут с ног чуть не свалились в поисках тебя, а ты даже угрызение совести не чувствуешь! Надоело! – схватив Аудиторе за руку, араб затолкал его в тёмную комнатушку с маленькими окнами, благо, из-за которых не было видно вообще хоть что-то. - Посиди, голову проветри, вдруг поможет! - с громким хлопком дверь закрылась, а за дверью слышалась лишь ругань. Дверь, как и оказалось, заперли, поэтому Эцио не стал долго думать и улёгся на лежанку, смотря в маленькое окошко. В него он явно не пролез бы, даже, несмотря на возраст и свою мелкоту. Кровавый закат итальянцу оставалось смотреть лишь по цвету лучей, попадавших в комнату. «Отсюда я не убегу, даже если сильно постараться. Остаётся только ждать». Вытащив из полумрака артефакт, Аудиторе прижал металлический шарик к себе. - Пожалуйста, верни меня домой, я не хочу тут быть, – тихо сказал Эцио, слишком тихо, как показалось для него самого, но на удивление золотой мячик откликнулся мягким золотым свечением. - Ещё не время, – Юнона даже не появилась перед ним и «яблоко» снова потухло, заставив итальянца лишь разреветься. «Тогда когда же, чёрт тебя дери, это время настанет?!» - Эцио швырнув артефакт в стенку, тот со звоном отскочил и покатился в темноту, перед этим блеснув на последок Аудиторе своим золотым светом. Всхлипывая, Аудиторе сжался в комок и продолжил смотреть в темноту, где лежал проклятый артефакт, из-за которого он оказался в этой маленькой, пыльной и тёмной комнате. Слёзы уже давно высохли, да и ночь подходила к концу, но Эцио и не пытался заснуть, он всю эту ночь смотрел в темноту, не о чём не думая. «Мне никогда не понять это время, остаётся лишь сожалеть и ненавидеть» - так Аудиторе пролежал до полудня, пока к нему не явился Альтаир. - Малыш, - заметив, что Эцио не реагирует парню это, конечно же, не понравилось. - Я тут, собственно, зачем пришёл, я тебе хотел царапины обработать. - В этом нет нужды, – тихо ответил итальянец, из-за чего Ахад лишь вздохнул. - Прошу, позволь мне помочь, - в ответ лишь слабое движение головой, намекающее на то, чтобы он не лез. – Хорошо, поговорим вечером. Ещё раз вздохнув, ассасин поднялся и удалился из комнаты. После чего, за ней послышался лишь разговор, который постепенно перерастал в самую настоящую битву. Неохотно поднявшись с лежанки, Эцио юркнул в темноту и, подняв артефакт, прижал его к себе. Сегодня будет тяжёлый день.