Король всегда играет не по правилам

«Почему это происходит именно со мной?! Почему я, как животное, должен рвать всё на куски чтобы добиться хоть чего-то?! Вместо этого я сижу в этой пыльной и богом забытой дыре и плюс ко всему у меня скоро будет допрос, от которого я не прочь повеситься! Что ответить – не знаю, да и что сказать тоже. Слишком много проблем из-за меня самого. Сил нет ни на что, я уже даже не могу здраво мыслить не то, что шевелиться. Думаю, скоро я отброшу тут свои великие ассасинские золотые копытца, на которые молились все в Италии. Чёрт, Эцио, ты не должен быть как крыса, сидеть в этой клетке, но нет, я умудрился застрять тут!» - вздохнув, Аудиторе посмотрел на чёртово окно, из которого солнечный свет просто резал глаза. «Боже, представляю, как я плачевно выгляжу! От меня все девушки шарахаться теперь будут! Так, Эцио, не отвлекайся! Проблема и посерьезней есть! Но нет надо же про дам вспомнить! Они одни, кто дарят такое невообразимое тепло… хотя Альтаир тоже тёплый. Может, чует пра-пра-пра и так далее старый пердун, что мы родня? Хотя я и сам не уверен в родственных связях с ним. Блин, кому сказать, что Альтаир за парнями бегает! Нет, ну ладно парни, но любить такую язву - и врагу не пожелаешь! Может тамплиеры сговорились все махом и боженька их помиловал и дал миру Саифа старшего? Ну правда! Мне его брата младшего уже жаль, честное слово! Чёрт, опять не в то русло сдуло!» Как следует треснув себе по голове, итальянец понял, что рукоприкладство было лишним, ибо измождённое тело болезненно отозвалось на эти действия. - Чёрт, ну как мне вернуться назад домой?! Что, на северном олене улететь? Или на этой дурацкой железке, которая ни черта не работает! – взвыв, Эцио посмотрел на дверь. - Вот кто я для них, ребёнок или монстр? Ладно, здоровый детина! Но тело то могли и пожалеть рожи буржуйские. А вдруг шрамы не пропадут и буду я такой страшный и худой под конец жизни ходить? Хотя вроде говорят, что шрамы украшают мужчину… или всё же нет? Но худоба точно не пойдёт мне к лицу. Ох, ну вот куда меня снова заносит! Когда кончатся мои мучения?! А, золотой шарик, ответь мне, опечаленному человеку! – прыснув, Аудиторе понял, что крыша поехала окончательно, ведь он говорит с золотым шариком. – Всё, можно смело идти к врачу, там меня вылечат и Альтаира вылечат, а Малика на цепь посадят! – убрав «яблоко», Эцио прекратил всякую активную деятельность мозга, потому как тот начинал тупить при любой активности, что не способствовало Эцио ничем хорошим. Так бы мучения юного итальянца продолжились, если бы бог не сослал доброго Ахада на выручку. Только появившись в дверях, Альтаир как ястреб подлетел к тушке Аудиторе и начал трясти парнишку, пока тот не открыл глаза и не посмотрел на араба таким голодным взглядом, что мужчина готов был тут же бросить затею допроса. - Эцио, что случилось? Вроде на сутки тебя оставили. Ты что с собой сделал? Где ты так? - А вы вообще помните, в каком состоянии запихнули меня в эту дыру?! – закашляв, Эцио зло зыркнул на Ахада. – Вы, скоты, когда меня в последний раз кормили!? Или я тут с голода должен сдохнуть, чтоб на меня соизволили обратить внимание! Сил у меня ни на что нет! А ты думал, что я тут буду как заяц, бегать и последние силы тратить?! А в таком я прекрасном виде тоже из-за вас и ваших прекрасных соседей, что решили обзавестись чёртовым веником роз, который они гордо называют кустарником! - пока итальянец выкладывал всё о чём он думает Альтаир удивлённо смотрел на мальца. - Откуда ты таких слов понабрался? - Уж точно не вы постарались, голубки! - Эцио! – тут ассасин уже зарычал на парнишку и янтарный взгляд говорил сам за себя. «Блин, допрыгался! Последнего человека против себя настроил! Вот и что мне делать?! В окно лезть?! А моя голова хоть туда пролезет? Уверен, что нет!» - вздохнув, Эцио решил применить последнюю тактику «Жалобный взгляд, поскуливание и слёзы». Проще говоря, это обычная стратегия, которую используют дети, чтобы заполучить понравившуюся вещь. «Блин, стыдно же! Мужскую честь уроню! Что обо мне предки подумают, если вообще об этом узнают?! Стыд и позор, но надо как-то выкручиваться, притом уже не впервые застукали со слезами. Черт, но специально - это совсем другое! Чёрт, чёрт, чёрт! Я вспоминаю про него слишком часто, к чему бы это? Опять мозг не работает! Боже за что?! Всё, пошли на пролом. С богом, и пусть мои дети никогда об этом не узнают!» - всхлипнув, Аудиторе жалобно посмотрел на араба, который уже с огромными глазами смотрел на ребёнка, боясь даже пошевелиться. - За что вы так со мной? - тихо, но казалось, что было слышно всему дому. «Вот она - сила актёрского мастерства! Ха-ха-ха… Бойся лодочник!»- Я же ничего не сделал, - сжавшись, итальянец снова всхлипнул. И тут нервы сдали уже у ассасина, который не зная что делать, сгрёб в охапку ребёнка и прижал к себе, поглаживая по голове, и переместился на кровать где и уселся. - Ну, малыш, ты чего? - Устал, – тихо ответил Аудиторе и понял, что зря потратил остатки сил. - Хочу спать. - Ещё не ночь чтобы спать! - Жрать хочу! – не тая, решил выдвинуть свои претензии итальянец. - Хорошо, скоро поедим, но для этого нужно встать, понимаешь? - Не хочу – «И, правда, чё я ходить должен? Он таскать меня любит? Пусть поносит, я устал». - Чего? Носить я тебя не собираюсь, надеюсь ты это понимаешь? - нервный тик, который начался у ассасина, заставил Эцио сдать свои позиции по поводу личного носильщика. - Ладно, пошли уже есть! - Точно покормишь? - Точно, а теперь слезай, вытирай слёзы и пошли есть, - мягко улыбнувшись, Ахад потрепал парнишку по голове. Неохотно слезая, итальянец уже вихрем оказался у двери. - Сил у него нет! - Ну ну, иди, корми. - О, Аллах, и откуда такой ребёнок, а?! – фыркнув, Эцио отвесил смачного пендаля Альтаиру и ринулся на кухню, где в скоре был накормлен досыта и тихо похлёбывал чаёк. - А где гадюка? – с каменным лицом спросил итальянец. - Кто? - Малик где? - А, ну он по делам ушёл, сегодня дома только мы с тобой. - Что, правда? Вот так вот взял и просто ушёл? Даже ничего не сказав мне на прощанье? - Ну не надо думать о нём так плохо, малыш. Просто он немного нервный вот и всё. - Видно уж какой он нервный, – улыбнувшись друг другу, ассасины продолжили попивать чаёк. - Малыш, можно вопрос? - Ну задавай, коль не шутишь, – Эцио лишь усмехнулся, ибо эмоций на лице предка было много. Его просто раздирало любопытство. - Откуда ты? - Из Италии. - А точнее? Город? - Флоренция, – не смотря на всё, Аудиторе решил быть честным почти во всём с Альтаиром, да и со своей замученной в этом времени совестью. - А семья? - Была, когда-то, – «Вот и начинают мне копать яму, причём вопросы только начались!» Фыркнув, Эцио посмотрел на Альтаира, который хотел узнать как можно больше о своём новом подопечном. «Любопытство сгубило кошку, интересно, а это работает на ассасинов?» - Была? Что с ними стало? - сочувствующий взгляд и успокаивающие поглаживание по голове. - Умерли, - «Сестренка, мама, простите, что раньше времени вас схоронил! Но вы как бы ещё не родились. Чёрт, что же я говорю?!» Прикусив губу, Аудиторе уставился в стол. - Извини… - Не важно - тут же перебив, ответил Эцио, не хватало ему ещё чтобы его жалели. - Минуту назад ты казался самым маленьким и беззащитным мальчиком, а сейчас кажешься бесчувственной скалой. Скажи, тебе же ведь больно от этого? - А тебе разве не было бы больно слышать об умерших? - Ты прав, прости, – снова невесомое поглаживание, которое излучает тепло и поддержку. - Откуда ты так умеешь драться? - На улице - выживание самое главное! - Ответь, не ври мне! Я же вижу, что ты врёшь отчасти. - Если я скажу, то ты никому больше не скажешь? – немного по наивному, но Эцио знал, что из его уст это и будет так звучать. - Обещаю, не расскажу. - Не верю! - Что? - удивлению Ла-Ахада не было предела. «Что, ты думал я твои промашки прощу? Чёрта с два!» - Ты однажды уже пообещал… - решив состроить из себя обиженного, Эцио принялся попивать новую порцию чая. - Ах, ты на счёт Малика и прогулок? - дождавшись кивка, ассасин вздохнул. – И правда плохо вышло, ты уж извини, но я обещаю. Твой секрет никто не узнает. - Точно? - Точно! - Точно, точно? - продолжил передразнивать итальянец. - Да точно! Говори! – психанув, Альтаир подскочил с места, а Эцио лишь рассмеялся. – Ах ты маленький вымогатель! Сейчас получишь! - Ладно, ладно, так и быть, слушай. Я не просто ребёнок! Мой отец и его отец, и отец моего дедушки, ну и так далее - были ассасинами! - тут глаза Альтаира полезли на лоб, ведь ни разу не было такого, чтобы дети ассасинов оставались без присмотра, но, видя, что ребёнок не закончил, решил его не перебивать. - Так вот, после кончины моего отца, меня учил всему дядя. Он, к сожалению, ассасином не был, но прекрасно всё знал, ибо папа тут постарался. Собственно говоря, именно дядя мне и рассказал, что мой отец был ассасином. После кончины дяди, как бы это сказать, я обучался и совершенствовался сам. - Эцио пытался быть честным с арабом как только мог и старался лишний раз не врать, но понимал какие обороты приобретает его рассказ и скажи он правду, его бы сразу убили за идиотизм или посчитали сумасшедшим. - Что?! - тут Альтаира уже прорвало. Ни разу! Ни разу за всё его время он не видел такого вопиющего поведения по отношению к ребёнку. Мало того, что ребёнка заставили заниматься раньше положенного времени, к тому же он остался совсем один. - Что, что? – не понял итальянец и тут же стукнул себя по лбу «Блин, забыл же, что не следует говорить о смерти дяди! Хотя неизвестно как бы он на это отреагировал!» - Ты ещё и спрашиваешь?! Как? Вот как они могли оставить ребёнка одного, не оставив ему попечителя, а? То есть тебя, – тут же исправился мужчина и прижал Аудиторе к себе. – Знаю, что ты что-то не договариваешь, но об этом надеюсь, ты ещё поделишься со мной. А теперь пойдём, тебе умыться надо, а мне делами заняться. К своей комнате иди, а не в кладовке и как Малик вообще додумался тебя туда впихнуть? - Неизвестно, иди у него спроси. - Обязательно, но сперва, – рука ассасина взъерошила волосы мальчику и вскоре ассасин уселся рядом. - Вот скажи, зачем убегал? – в ответ итальянец лишь пожал плечами, ибо допрос с Альтаиром прошёл как непринуждённая беседа, и никто его не пытал и не резал. - Испугался что ли вопросов? - Нуу, как бы, - фыркнув, Эцио решил сбежать, но был схвачен за руку, а позже находился в объятье Ахада, который смеялся и наводил беспорядок на голове итальянца. - Глупый ты ещё ребёнок! Это же было не страшно. - А с Маликом было бы! – признав своё поражение, прошипел Аудиторе. - Я не позволил бы, да и к тому же, ты у нас вроде бесстрашный ассасин разве нет? – мягкая улыбка и поцелуй в макушку обескуражил Эцио. - Дело не в бесстрашие, а в правильной расстановке сил! - Ну, отчасти ты прав. - Вот и что прикажете мне думать, когда вы двое собирались меня пытать?! Я и собирался убежать! - Но пытать тебя бы никто не стал. - По виду лица Малика, я бы так не сказал! - Ну, он иногда перегибает палку, но не до такой степени и как тебе вообще в голову взбрело, что тебя пытать будут? - Просто взяло и взбрело. А теперь дай ещё поесть! - Лопнешь если будешь столько есть, а теперь марш в комнату и приведи себя в порядок! – произнеся приказ, Ахад удалился из кухни, оставив Аудиторе одного. Не растерявшись, итальянец своровал печенье и отправился приводить себя в надлежащий вид. К радости, много времени это не заняло и остаток дня парень не знал, куда себя девать и стоит ли переживать из-за возвращения Малика и как он отреагирует на происходящие. Ближе к вечеру, плюнув на всё, Аудиторе выскочил из комнаты и немного поблуждал по дому, который на удивление был не маленький. Зевая, Эцио решил закончить столь замечательную экскурсию дома, но к себе столь юное создание возвращаться не хотело. Эцио чувствовал там угрызение долбанной совести, поэтому отправился в комнату где обитал Альтаир, который уже посапывал в две дырки. «Вот и что за мужчины в этом времени, а? Даже проверить, что со мной не соизволил! Ну что ж, мать Тереза, двигайся!» - не дожидаясь пока араб проснётся, Эцио залез на кровать и пристроился под тёпленьким боком предка, из-за чего проклятая совесть тут же заткнулась и на её месте оказалась пелена сна… - Малыш! Тебя не учили, что без стука входить нельзя? И чего тебе в своей комнате не спиться? - голос Альтаира был немного раздраженным, но не злым, а значит, прогонять его не будут. Приоткрыв глаза, итальянец понял, что уже нагло прижался к мужчине и уткнулся тому в грудь. - Там холодно, - не став терзать свой сонный мозг, Эцио решил сказать любую причину. - Не замечал этого раньше. - Ну пожалуйста, разреши мне здесь поспать! – жалобный взгляд и со вздохом ассасин потрепал парнишку по макушке и прижал к себе. - Спи, давай уже! А то назад к себе пойдёшь! – не сказав больше ни слова Ахад закрыл глаза, а Эцио продолжил его рассматривать. Несмотря на то, что было видно уже плоховато, да и янтарных горящих радостью глаз не было видно. Со вздохом, ассасин открыл глаза и посмотрел на ребёнка. – Ну что ещё? - Ничего, спокойной ночи! – фыркнув, Эцио поудобнее устроился под боком и уснул, на что Альтаир хмыкнул и, повторив слова мальчишки, тоже примкнул к царству Морфея.