Король всегда играет не по правилам

Что будет дальше Эцио не знал, как и не знал что ему делать, что говорить, как объяснить что с ним произошло и как он оказался с артефактом. Нет, Аудиторе искренне переживал за предка и его близких, но как сказать это, при этом не разрушая их отношения, Эцио просто не знал. В голове всё перевернулось вверх тормашками, что не способствовало точному решению катастрофы. «Боже, вот что ему сказать? Альтаир, бросай всю эту херню, убивай своего главного и становись мастером Братства? Он меня придушит быстрее, чем я закончу говорить этот бред. Ну почему всё так тяжело?! Почему хоть раз не будет табличка с надписью: «Скажи этому то-то… или пойди куда-нибудь туда, отдай артефакт и окажешься дома!» Вот почему всё так тяжело?! Чёртова Юнона наверняка сейчас со смеху помирает, убил бы эту ненормальную, будь она не ладна!» Следующие несколько часов Эцио просто бился головой об стену, в надежде, что хоть одна идея, да и придёт в его голову, но и сегодня удача не повернулась к итальянцу лицом, предоставив парню лишь шишку и больную голову. - Эцио, хватит громить комнату и почему ты не в постели?! Посмотрев на Малика как на идиота, итальянец уселся на кровати. - Альтаир ещё не пришёл? - не обратив внимания на Саифа, который был зол как чёрт, итальянец предпочёл снова задумчиво буравить стену взглядом, авось поможет. Малику такой расклад, конечно же, не понравился, хотя взбесило его больше то, что мальчишка вообще ни в какую не реагировал на его приказы, хотя мужчина и пытался помочь ребёнку, не прибегая к силе. - Что ты заладил-то Альтаира звать? О себе лучше бы переживал, а потом уж об Альтаире! – вздохнув, араб приблизился и уложил Аудиторе на кровать. - Да нормально всё со мной! – тут же взбесился Аудиторе, которому, мягко говоря, не нравилось когда ему всё объясняли как маленькому ребёнку. - Ну да, а кто тут пару часов назад даже с кровати встать не мог?! - Малик, слушай, может хватит уже? - ответ Аудиторе привёл араба в замешательство. - Что хватит? – тут же последовал вопрос мужчины, итальянцу оставалось лишь вздохнуть. - Всего этого. Мне надоело из-за дня в день слушать то, что меня считают никем и слабаком, который ни на что не способен! Мне надоело из-за дня в день быть здесь никем, меня никто не может понять! - Эцио, с чего бы… - но договорить арабу было не суждено, ибо смачный подзатыльник тут же заставил мужчину заткнуться. - С чего бы?! Да с того, что меня считают тут за грязь под ногами, а в лучшем случае вообще пустым местом! Что ты обо мне знаешь?! Позволь отвечу, ничего! Кроме того, что я из Флоренции и то, что моя семья мертва! Больше ты ничего обо мне не знаешь, но вы судите меня, не смотря ни на что! - Успокойся! – Малик, откровенно говоря, уже метался по комнате, понятия не имея как успокоить ребёнка, который уже орал во весь голос и без утайки выплёскивал всю грязь на окружающих, но, к радости или к горю, Малик был единственным, кто слушал это. Он прекрасно понимал, что ребёнка необходимо успокоить до возвращения любовника, который если увидит подобное, то точно не обрадуется. - Успокоиться?! Как мне, чёрт побери, успокоиться?! Тем более, когда я знаю, что могу помочь, но вместо этого делаю лишь хуже?! Что мне делать?! Не знаешь? Вот и я не знаю! Всё тяжело… И как объяснить это, я тоже не знаю! Всё кажется сном, но когда тебя бьют - это уже не сон! Это жестокая реальность, в которую я попал! Грёбаная Юнона! – взбешённый на весь мир Эцио вскочил и убежал из комнаты, попутно ругая себя, что не сдержался и выплеснул всё это на араба, который в шоке остался смотреть на пустую кровать. - Плевать! Скажу ему всё… как есть! Пусть четвертуют, будут пытать, хоть предателем назовут, я так больше не могу! Чёртово детское тело, чёртова Предтеч! Чем я тебе мешал, шлюха! Взревев в последний раз, Аудиторе собрал на всякий случай все свои манатки и уселся на кровати. Так он и провёл ближайший час, поглаживая так давно забытый проклятый артефакт, который висел на нём мёртвым грузом. Адреналин понемногу выветривался из итальянской головушки, от чего парню становилось только хуже. Последующие минуты Эцио просто смотрел на дверь, рассматривая все трещины и потёртости, не думая о том, что он уже давно по уши увяз в дерьме, которое так любезно предоставила Юнона. Зачем? Для кого? Эцио не раз задавался этими вопросами, но с каждым разом получал лишь ещё больше вопросов. От самобичевания Аудиторе прервали крики и гомон. Не долго думая, итальянец направился на источники звука, которыми были никто иные, как Малик и вернувшийся Альтаир, который как ястреб кружил по комнате, попутно вставляя свои пять копеек Малику. - Ты хоть понимаешь, что это самоубийство! Ты даже подойти к крепости не сможешь! Понимая, что дело пахнет жареным, Эцио попытался понять, куда послал предка этот старый крендель. - А что, было бы лучше, если бы я стал пререкаться с ним?! Из-за этого нас назвали бы предателями! Или ты думал, что про нас забудут и мы тихо и мирно будим жить?! – не хуже Саифа гаркнул Ахад, показывая, что особого выбора у него не было. «Вот старый придурок! Я за это ему скрытый клинок в глотку всажу, как только увижу! Но сперва позаимствую у предка оружие, не руками же старика убивать!» - на такой весёлой ноте итальянец бросился забирать скрытый клинок у Альтаира. Который конечно же, не зная, что творится в этой детской головушке, ловко схватил загребущие ручонки Эцио и поднял эту лёгкую тушку на руки. - Эцио, ну вот скажи мне, почему ты не в постели? Несмотря на выходку мальчишки, Саиф старший молчал, чем вызвал удивление у Альтаира куда больше, чем мальчишка, который попытался сныкать уже кинжал из сумки предка. Но Ахад снова проявил чудеса ловкости или же просто научился читать мысли парнишки, он снова вовремя успел схватить лапти Эцио, который уже злился на вертящегося, как юла, предка. А сам араб уже не знал куда себя деть от внимательного взгляда любовника, который мог в любую минуту что-то швырнуть в Ахада, даже не заботясь о том, что у него на руках ребёнок, который без конца тянулся к оружию. - Эцио! - уже более громко сказал Альтаир, заметив, что в себя уже пришел не только мальчик, но и любовник, который без зазрения совести развернулся и вылетел из комнаты, бурча: «За что мне достался такой идиот!» Эцио, понимая, что в такой позе ему ничего не свистнуть, уже повис на предке, показывая всё своё негодование и злость. - Так что случилось? – поставив ребёнка на пол, Ахад уселся на скамью, попутно размышляя, куда мог смыться Малик. - Это я должен у тебя спрашивать, - Аудиторе уселся рядом с предком, не обращая внимания на его удивлённое лицо. - Куда тебя посылает этот старый маразматик? И почему Малик так бесится? – Аудиторе попросту перестал скрывать тот факт, что не подслушивал. - Эцио, поуважительнее к старшим! Пропустив мимо ушей выговор Альтаира, Эцио продолжил буравить того взглядом. Застонав, араб откинулся на прохладную стену, попутно думая, в кого этот ребёнок такой упёртый. - Весь в тебя, а теперь отвечай на вопрос! И вот не надо тут лицо такое делать, будто тебя кастрируют, - болтая ногами, Эцио последовал примеру предка и оперся спиной об стену. Наступила тишина, которую Альтаир не смел нарушать так, как и Эцио. - Малыш, всё тяжело объяснить, – со вздохом Ахад посмотрел на ребёнка, в ответ получив укоризненный взгляд. Аудиторе начало колотить от того, что его опять принимают за глупого несмышлёныша. - А ты просто скажи, вдруг пойму! – несмотря на злость, ответ вышел довольно спокойным и даже милым. Вот чего-чего, а такого от себя Эцио даже не ожидал, видимо, как и Альтаир. - Ну, я даже не знаю с чего начать, всё так запутанно… - вздохнув, Альтаир понял, что с каждой новой фразой он запутывается в мыслях всё сильнее. Эцио же лишь улыбнулся, для него всё тоже было слишком запутанно и не понятно. С каждым днём он думал, что сможет всё понять, изменить и помочь, но только сейчас он понял, какую кашу заварил. - Всё просто, Альтаир, скажи правду! – посмотрев на удивлённого предка, итальянец лишь усмехнулся самому себе, ведь пару минут назад он и сам хотел рассказать всю правду. «Ты ведь ни чем не лучше него, Эцио! Если уж и говорить о правде, то точно не тебе, да? Боже, я чувствую себя как последняя крыса! Чёртова Юнона, чтоб ты познала все муки человечества!» - на столь грустной мысли Эцио продолжил смотреть на предка, который, видя перепады настроения мальчишки, ничего не сказал, ведь мужчину беспокоил другой вопрос. Как рассказать обо всей проблеме мальчишке, который не глуп и может придраться к любому не полному ответу. - Скажи, Альтаир, ты когда-нибудь думал, зачем старику артефакт? Нет, вот просто, зачем? Если его нет ни у тамплиеров, ни у ассасинов значит, нет и проблемы, правда? Но глава Братства просто с ума сходит по этому артефакту, хотя даже применения его не знает! – получив кивок от предка, Эцио лишь устало улыбнулся мужчине, который слегка возмутился, что его поучает ребёнок, но всё же промолчал. Ведь как говориться: «Устами ребёнка глаголет истина!» - поэтому Ахад предпочёл послушать его домыслы, ведь Эцио не раз проявлял недюжинную смекалку и явно был у себя на уме, в отличии от других детей его возраста. - Отчасти ты прав, но всё же, это - артефакт! Ни много ни мало! Итальянец кивнул, ведь правда такова и её не изменить, как бы ты не рыпался. - Так ты расскажешь мне? Я просто выслушаю, ведь не мне судить, верно? – искренне улыбнувшись, Эцио облокотился на плечо предка. Как бы глупо это не прозвучало, но он привык к Альтаиру, даже к занозе Малику. А сейчас душа просто отдыхала перед битвой, перед болью и бесконечным одиночеством, которое ждало её в будущем, где не будет вечно улыбающегося Альтаира и хмурого недовольного миром Малика. Только сейчас Эцио захотелось прожить эту пару минут с этой теплотой в сердце, которое уже давно не чувствовало такой свободы как сейчас, ведь тайны почти раскрыты, а будущие? Да пусть будет таким, каким будет. - На первый взгляд это казалось довольно простым заданием. Взять железную штучку под названием «артефакт» и притащить к главе, – всё-таки начал разговор Альтаир и лишь улыбнулся на то, что мальчишка прижался к нему, несмотря на неудобство, он был доволен этим. - Но как только мы явились в храм, он уже был полностью окружен тамплиерами. Они уже давно были здесь и, судя по всему, они узнали об артефакте куда раньше, чем мы, но на удивление его не было в храме, будто тот испарился по собственному желанию. Но удивило то, что сам Роберт де Сабле, магистр Ордена Тамплиеров, был там, а такой человек как он никогда не допускает ошибок, знаешь ли. Значит, артефакт и правду был там, но как он пропал? Снова множество догадок, но я отклонился от темы. Откровенно говоря, там мы попали в западню, из которой выбрались с трудом. Вернувшись к главе Братства, мы поведали о том, что узнали. Он был нами не доволен, но узнав, что артефакт пропал из храма, мастер был шокирован и начал свои собственные поиски, попутно дав мне задание убить глашатого, который поведал мне, что ему велел открыть ворота ассасин. Один из нас! Вскоре его казнил наш глава. Чем больше я убивал по приказу, тем вопросов становилось всё больше, а ответов меньше и меньше. Тамплиеры будто научились мысли читать и где бы я ни был, были вечные засады и бесконечные сражения, а затем одна такая меня немного подкосила. - Когда тебя притащил Малик! – тут же отчеканил Аудиторе, пытаясь понять, зачем старику понадобилось избавляться от тамплиеров и своих же подчинённых. - Да, - немного хрипло ответил Ахад и потрепал парнишку по голове. - Сейчас Аль-Муалим дал мне имя купца, который славится своим огромным дворцом, а если он как-то связан с тамплиерами, значит, будет засада, а она будет огромной, учитывая здание и то, сколько там может быть стражи, помимо самих тамплиеров. - И поэтому Малик тебя не отпускает, что кстати и правильно делает, – вздохнув, Эцио перестал удивляться бешенству Саифа, ведь маразматик посылает Ахада в самое пекло, из которого просто так не выбраться. - Ты согласен с ним? Подняв голову и посмотрев на удивлённого предка, Эцио кивнул. - Несмотря на нашу вечную вражду, он рассуждает логически и так, как и я не может допустить, чтобы с тобой хоть что-то случилось, ибо ты важен для него. Так что он правильно всё сказал, даже не учитывая угрозы нынешнего главы Братства, которого полностью поглотило желание завладеть артефактом настолько, что он даже не обращает внимание на то, что твориться в городе, что на каждом шагу тамплиеры и они воротят, что хотят. - Эцио… - Ты думаешь, я не прав? – тут же оборвал предка Аудиторе и тут же заметил, как поубавилось недовольство в глазах араба. - Ну, может и прав, но не во всём уж точно! – вставил всё же свои пять копеек Альтаир и улыбнулся совсем уж мальчишеской улыбкой. - Я и не говорю, что прав во всём, но всё же… ты согласен со мной, несмотря на всё твоё негодование? – улыбнувшись арабу в ответ, итальянец смотрел на бурчавшего предка, который был недоволен нынешней молодёжью и их наглостью. Не зная, что двигало им, но Эцио просто обнял предка. Он стал настолько родным, что Эцио просто хотелось побыть ребёнком и наплевать на все уставы, правду, ложь и глупую предтеч, которая засунула его сюда, ведь сейчас этот глупый араб заменил ему дни боли и одиночества, дал чувство важности. - Эм, Эцио? – Альтаир, конечно же, не ожидавший подобного, был невероятно доволен. Он улыбнулся мальчишке и вновь потрепал его по голове, на что Эцио заскрипел зубами. - Ничто не истинно. - Всё дозволенно, - тут же продолжил Ахад, после чего итальянец отлип от предка. - Я думаю, ты достоин этой правды! Заметив непонимающий взгляд предка, парень засмеялся, чем вызвал ещё большее удивление. - Не переживай! Со временем, всё приходит со временем… А сейчас просто думай о том, чтобы с тобой ничего не случилось! Улыбнувшись напоследок, Эцио посмотрел в окно, не обращая внимания на цепкий янтарный взгляд, что устремил на него предок. «Всё наладится, просто верь в это, глупый араб! А остальным займусь я…»