Король всегда играет не по правилам

Как можно просто жить, понимая, что в любой момент эту самую жизнь могут вывернуть наизнанку и выкинуть неизвестно куда, при этом оставив Эцио совершенно одного?! Вот и последний из Аудиторе не знал, чем ему заняться. Нет, чувствовал он себя намного лучше, чем вчера, но чувство тоски разрывало его на части. Надоел этот фарс глупой предтечи, надоело это жалкое детское тело, хочется всем всё высказать и свалить куда подальше! А точнее домой, в своё поместье и посылать всех с высокой колокольни, мол, нечего тут шататься. Вздохнув, Эцио всё-таки открыл свои расчудесные глазки. Тут же он увидел предка, который без зазрения совести уложил свою головушку на кровать. Для Аудиторе так и осталось загадкой - удобно ли так спать, когда почти большая часть тела на стуле, а другая на кровати. Но, прекрасно понимая, что после этого всё будет болеть, Эцио решил не зацикливаться на этом и, приподнявшись на локтях, узрел Саифа старшего, который похрапывал на подушках. «Вот же нахал! Мог бы и подвинуться, а то Альтаир, бедненький, чуть тут шею себе не свернул! Змея подколодная! Ну ничего, я ему ещё устрою!» Как говорится, писец подкрался не заметно, вот и к Эцио он подобрался. Ему так сильно сдавило лёгкие, что захотелось тут же выплюнуть кишки вместе с выше упомянутыми лёгкими. Поэтому, приняв наилучшее решение, Аудиторе решил вернуться в предыдущее положение. Попутно он напомнил себе, что лучше вообще никогда не болеть, а то такое состояние уже порядком начало раздражать итальянца. Когда, наконец-то, Эцио почувствовал себя лучше, то он, не зная, чем себя занять, начал издеваться над лицом предка. Для начала он тыкнул Альтаира в щёку, тут же притворившись спящим. На это действие араб лишь что-то тихо пробурчал, из чего паренёк понял, что спит его предок непробудным сном. Тогда Аудиторе приступил к дальнейшим действиям. Он то, аккуратно, чтобы не разбудить Альтаира, двумя пальцами делал ему «улыбку», то, наоборот, опускал уголки его губ. По началу это даже веселило его. Вдруг взгляд Эцио упал на стоящий рядом таз, наполненный водой. Оказалось, что у него на лбу лежит тряпка, причём уже давно сухая. Она прилипла ко лбу паренька и тот не сразу заметил её. «Да уж, за меня тут беспокоятся и усердно следят!» - немного обиженно подумал итальянец. С трудом отодрав ненавистную тряпицу, Аудиторе положил её рядом, так как самостоятельно, не потревожив при этом предка, он не мог положить или кинуть её в таз. Но затем, немного полежав, пареньку снова стало скучно и он, скрутив всё ту же тряпку, подставил её под нос Ахада, как бы образуя некие «усы». Еле подавив смешок, Эцио проделал ещё парочку махинаций. И когда итальянцу до глубины души надоело заниматься ерундой, он, предварительно скрутив тряпку, треснул ею по попке предка. Он, внезапно упав на пол, тут же подскочил и начал вертеться как юла, а Аудиторе предпочёл притвориться бревном, спящим бревном, а то проблем потом точно не избежать. А тряпка, благополучно избежав внимания, упала недалеко от тазика. - Что спросонья только не почудится! – таким образом, Альтаир, свалившись со стула, так нашумел, что было, наверное, слышно на весь квартал. - О Аллах, Альтаир! Ты что, решил с утра пораньше заменить Эцио?! Ну, по неприятностям, – неожиданно побитый голос Малика прозвучал немного глухо, что Эцио, конечно же, не знал как объяснить, а лишний раз двигаться не хотелось, припомнив, что было несколькими часами ранее. - Я упал! - от обиженного голоса Альтаира, Аудиторе захотелось рассмеяться. «Тоже мне мужчина, а говорит - как обиженный ребёнок!» - Я заметил, мог бы и потише упасть! Тут, вроде как, больной ребёнок спит! – Аудиторе услышал чьё-то бурчание, а затем чья-та увесистая лаптя приложилась об лоб итальянца. - Ну, вроде нормально. Можешь радоваться, ты его не убил своей безалаберностью. - Малик, прекрати! Ты же знаешь, что это вышло случайно! - Да, из-за твоей безалаберности и маразма так и вышло! – Эцио показалось, что Саиф старший специально тыкает Альтаира на его ошибку, но зачем, итальянец не понимал, предок вроде и так себя виноватым чувствует. - Малик, заткнись, будь добр, и хватит из меня изверга делать! Не выдержав, Аудиторе всё-таки открыл глаза и увидел картину, на которой Ахад был уже готов, откровенно говоря, задушить любовника за его поганый характер. - Ну вот, зачем так орать, а? Посмотри, ребёнка разбудил! Заметив, что сарказм Саифа с каждой минутой всё возрастает, злости Эцио не было предела. На месте предка, он уже давно бы послал такого «хорошего» и ушёл бы на все четыре стороны. - Ты виноват! - Да неужели? Если бы не ты, то он вообще бы тут не был! – не став и дальше слушать их перепалку, Аудиторе огрел обоих болванов, что далось с огромными усилиями. - Прежде, чем вы скажете хоть слово, я скажу своё. Вы что ведете себя как последние идиоты и орёте друг на друга? Что, дел поважнее больше нет, как стоят и орать? И, Малик, я думаю, что не надо заставлять Альтаира мучиться из-за того, что он допустил единственную оплошность. Уверен, попади ты в его ситуацию он бы над тобой так не изгалялся! – Эцио, конечно, знал, что умеет удивлять, но по лицам ассасинов он понял, что удивил тех не на шутку. «Ну вот зачем так таращиться на меня? Это не прилично, да и не приятно!» - раздражённо подумал итальянец. - Что? - после тирады Эцио, мужчины не произнесли ни слова, что немного нервировало парнишку. - Ничего, малыш, мы просто поняли, как пагубно на тебя влияет жара, – тихо ответил Малик и, подойдя ближе, снова проверил температуру. – Как себя чувствуешь? - Плохо я себя чувствую и хочется выплюнуть свои внутренности, точнее, так кажется, и дышать тяжело. - Ясно, что ж, тебе такой режим ещё несколько дней соблюдать и потом мы вызовем лекаря, он больше в этом смыслит, чем мы, – спокойно произнёс Саиф старший, чем взбесил Аудиторе ещё сильнее. - А если бы я вчера помер?! Почему тебе только сейчас пришло в голову лекаря позвать, а?! - Ну, во-первых, малыш, не нервничай, тебе сейчас лучше лишний раз не бегать и не беспокоиться. А во-вторых, я объясняю тебе - у нас такие явления постоянны и каждый человек уже может оказать первую помощь в подобной ситуации! И в-третьих, спи давай, тебе это полезно! Недовольно фыркнув, Аудиторе перевёл взгляд на Ахада, который скромненько стоял и смотрел то на любовника, то на мальчишку, всем своим видом показывая, что он тут не при делах и о чём тут они вообще говорят он не понимает. Вздохнув, Эцио возвёл глаза к потолку, отмечая, что возвёл их не только он, но и Малик. А это не очень-то радовало итальянца и его грозный взгляд встретился с не менее устрашающим взглядом Саифа старшего. - Я уж тут думаю, может Эцио куда больше родственник твой, чем мой, а то уж очень много схожего у вас… Тут гневные взгляды были уже направлены на Альтаира, а вскоре в бедного мужчину уже полетели подушки и что вообще под руку попадалось, так что, в итоге Ахад оказался мокрый и с тазиком на голове, от чего Аудиторе с Саифом громко хохотали, смотря на обиженного Альтаира, который бурчал что-то вроде: «Вот кто детей садизму учит, а потом удивляется в кого дети такие пошли!?» - и на этой ноте ассасин покинул сожителей в нужде переодеться на более сухую одежду. Как говорится, началась битва титанов - один прожигающий взгляд встречался со вторым не менее злым взглядом, но их объединяла искра весёлого задора, которая уже не делала схватку такой интересной. Эцио понимал, что сомневаться в этих людях уже нет смысла. Они всегда поддержат, помогут, они стали почти семьей, которая не ударит в спину. Но всегда было одно «но», он не знал, что будет, если он откроет им правду, покажет артефакт, как они отреагируют? Молчание прервал Малик, который, прекрасно видя, что мальчик над чем-то усердно думал, предпочёл не мешать ребёнку. Он потрепал парнишку по голове и, сказав, чтобы он не смел подниматься с постели, вышел из комнаты. Эцио проклял предтеч новой порцией ругательств и после долгих раздумий решил, что в первую очередь надо всё обговорить с Альтаиром. Как ни крути, а он всегда относился к нему более спокойно и доверял ему. Приняв решение, Аудиторе принялся дожидаться своих сожителей, но после долгого времени сидения Эцио, плюнув на всё, тяжело поднялся и поплёлся искать идиотов, одним из которых был его предок, который сейчас был очень нужен. Ведь Аудиторе был готов уже и передумать о том, чтобы вообще раскрывать свои карты. И как всегда, Эцио пошёл на шум, о чём тут же не пожалел и мгновенно прислушался к разговору, решив повременить с откровениями и разузнать, что у них там происходит. - Что, почему он отказал?! – от крика Малика хотелось удавиться, ибо тот орал похлеще тех итальянских индюков, которые играли на своих лютнях и называли свои песни поэзией. - Он считает, что вы и так слишком много времени ничего не делаете, а задания не успешны. - новый знакомый выглядел подавленным, хотя как тут не будешь так выглядеть, говоря подобное Малику, а предку уж и подавно. - Так он и сам виноват, ибо и даёт такие задания! Я, конечно, не имею права дерзить Аль-Муалиму, но он сам виноват, что не узнал точную обстановку, а теперь ещё и это! Эцио так и не понял, к чему ведётся весь разговор, но предпочёл оставить своё мнение при себе, может быть позже он что-то и узнает из этого разговора. - Он просил вас явиться немедленно и… – договорить Шамилю не позволил Малик, который долбанул рукой об стену с такой силой, что парень невольно сглотнул и отступил на шаг назад. - Мы не можем, – вместо Саифа ответил Альтаир, после вздохнув и сочувствующе посмотрев на Шамиля. - У нас тут вроде как проблемка случилась. - Ребёнок? Так в чём проблема? Пару дней, я и Кадар, можем с ним посидеть! - Малик и Альтаир переглянулись и дружно взвыли. - Нет, не просто ребёнок, а больной ребёнок, которого мы бросить не можем! А вы, раздолбаи, при всём моём уважении даже о себе позаботиться не можете, о задании не может идти и речи! Мастеру вообще доложили, что у нас ребёнок? - Доложили, – уже на уровне ультразвука ответил парень, потупив голову, понимая, что влип, ибо ему придётся одному идти к главе Братства и докладывать столь неприятную новость. «Интересно, а кто тогда доложил? И как вообще узнали-то, а?» - раздумья Эцио прервал Шамиль, который чуть ли не на коленях просил парней явиться в Орден. - Шамиль, ответ ты прекрасно знаешь! - тут же гаркнул Малик, которого взбесило всё не на шутку. - Меня там четвертуют! Молю, хоть один пусть со мной пойдёт! Альтаир, прошу! - слёзно молил парнишка, а Эцио удивлялся актёрскому мастерству парня, хотя ему до итальянца ещё учиться и учиться. Через некоторое время Альтаир согласился пойти и тут Аудиторе понял, что нужно хватать быка за рога, а то есть Альтаира за что-нибудь, ибо итальянец и так сомневался в своём решении и понимал, что через некоторое время может передумать и потом будет сильно жалеть об этом. Поэтому он выполз из-за угла, привлекая к себе внимание, на что любовники тут же взвыли. Ну, по крайней мере Малик, а Альтаир лишь устало вздохнул и, подойдя к итальянцу, присел рядом. - Эцио, тебе ещё нельзя с пастели вставать, что ты тут делаешь? Взволнованный взгляд янтарных глаз и Эцио понял, что затея с треском провалилась, ибо сказать такое на людях? «Чёрт, Эцио, думай! Думай! Что сказать? Пойдём, нужно поговорить? Так его уже Шамиль позвал, один он фиг пойдёт, несмотря на все мои мольбы!» - пока Аудиторе пытался придумать, что сказать, Альтаир с очередным вздохом потрепал Эцио по голове и поднял того на руки. - Как я вернусь домой, тогда и скажешь мне, что хотел, хорошо? – Ахад, будто прочитав мысли Эцио, улыбнулся, видя, что правильно угадал и именно это хотел сказать ребёнок. И, пройдя назад, араб вручил свою ношу любовнику, который на удивление молчал. - Всё, идём, хватит время тянуть! Согласившись с Альтаиром, Шамиль вылетел из дома, ибо оставаться под взглядом Малика - опасно для жизни. Ахад же, не теряя времени, поцеловал Саифа и, ещё раз наведя беспорядок на голове ребёнка, удалился из дома, оставляя обитателей в обществе друг друга. - Ну вот и зачем ты выполз из кровати? - продолжая бурчать себе под нос, Малик понёс тушку Эцио назад, в их спальню, чему парень был немного удивлён, но виду не подал. - А зачем надо было так орать, а? Я уж думал, что тебя тут режут и пошёл спасать! – смешок Малик всё же не сдержал, да и самому парнишке захотелось рассмеяться от своих слов. Он, да и Малика спасать? Быстрее Юнона воскреснет из мёртвых. - Ну, спаситель, сперва себя-то спаси, а потом уже о других думай. К тому же, я с Альтаиром был, мог и не переживать! - сарказма у Саифа старшего не отнять как ни крути, хотя сейчас это звучало немного даже по-доброму, не было той злости и агрессии, которую араб постоянно изливал на него. - Куда Альтаир ушёл? – спросил Эцио, когда араб положил его тушку на кровать. Тут же воцарилась тишина, пока Малик, что–то пробурчав, не удалился из комнаты, но вскоре он вернулся и вручил итальянцу стакан с водой. - Пей и спи! Остальное потом обсудим, – забрав стакан, Саиф удалился из комнаты, чему Аудиторе был немного благодарен, ибо сейчас затея, которую он задумал с самого начала, немного пугала парня. Но пока время ещё есть, а значит, есть шанс ещё раз всё тщательно обдумать и принять решение.