Король всегда играет не по правилам

Очнуться в кровати, пожалуй, единственное, чего никак не ожидал Эцио. Оглядевшись, он узнал свою комнату… И одет он был в обычную амуницию ассасина, да и возраст вернулся… Тут-то мозг ассасина дал по тормозам, отчего Аудиторе просто застыл и вновь тупо осмотрел комнату. Но долго это состояние не продлилось, ибо вбежала Клаудия и тут же повисла на брате. Потом она начала что-то торопливо рассказывать, бурно жестикулируя, после чего тяжко вздохнула и потащила итальянца на первый этаж. Там его вскоре встретила мать и обняла, тоже что-то говоря, но шокированный Аудиторе никак не мог понять, что с ним произошло. «Неужели сон? Всё, что случилось…? Всё это время - это был просто сон?! Но почему же так больно?» - Проснись, – тихо прошептала Мария Аудиторе, после чего отпрянула от сына и устало улыбнулась. - Что? Мам, я не понял! Что ты имеешь в виду? Что происходит?! - схватив женщину за руку, Эцио пытался выяснить, что происходит, но не тут-то было. Перед ним уже стояла другая особа - Юнона. - Проснись, иначе умрёшь, - это было последнее, что успел услышать ассасин и мир погрузился во тьму. Усилившаяся боль сковала всё его тело, от чего Аудиторе тут же сжался в комок. Уже поняв, что его кто-то, откровенно говоря, лупит по почкам, ассасин рассчитал момент и схватил ногу обидчика, после чего резко потянул на себя. И, оповестив паренька грохотом, чьё-то тело приземлилось рядом. Открыв глаза, пред итальянцем пристала довольно-таки неприятная картина: он, один на один, с тамплиером в какой-то камере. И тут же перед Эцио сложилась вся его не простая ситуация. Первое - всё тело ужасно ломало, просто чудо, что он смог кого-то повалить в таком состоянии, второе - у него связаны руки, и третье - мужик вдруг быстро поднялся и уже как следует, прицельно и с ругательствами, начал бить с ноги по бедной печени парня, который ещё не отошёл от прошлого раза. - Сволочь мелкая, а я уже надеялся, что ты помер! - мужик уселся рядом и проверил верёвки на прочность, верёвки чуть ли не до крови натёрли руки Аудиторе, отчего тот взбесился ещё больше, ибо не позволено разным тварям его бить, а уж тем более связывать его расчудесные ручки! - Не смотри на меня таким убийственным взглядам, шакал! Тебе это не поможет, - поднявшись, мужчина отошёл к столу, что-то усиленно ища там. - Да неужели? А что же тогда такой взрослый мужик боится ребёнка и связывает ему руки?! Трусость, да и только! Тут уже не выдержал мужик и как следует припечатал Аудиторе к стенке. «Язык мой, враг мой. Твою ж мать, зачем ему эта штуковина?!» - Что, никогда в жизни плети не видел? В пыточную тебе бы, тогда ты познал бы все муки, а пока обойдёшься и этим. Радуйся, что тебя хочет видеть Магистр, иначе ты давно уже был бы мёртв, – замах, свист, и вдруг что–то резануло по щеке итальянца. Резкая боль вновь пронзила всё тело паренька и заставила его сокращаться в судороге. Аудиторе разозлился пуще прежнего, уже создавая коварные планы о том, что он сотворит с той женщиной, которая виновна во всём этом. Мучения Эцио продолжались до тех пор, пока мечник не выдохся и не начал с гордостью рассматривать изувеченное ранами детское тело. - Тварь, - прокашлявшись, итальянец попытался поднять свой гнев - это единственное, что давало парню просто не отключиться. «Молись, ублюдок, ты вырыл себе яму! Глубокую причём». - Ты что-то сказал? Ах, прости, я слышу только скулёж щенка! – ещё замах и на другой щеке красуется ещё одна рана. - Ты заплатишь! - следующий удар тамплиер нанёс уже по рёбрам, отчего Аудиторе выгнулся дугой и взвыл от боли, попутно радуясь, что его не затащили в пыточную с этим маньяком. - И как же, мальчишка? Твои ассасины тебя даже не ищут, с учётом того, что прошло уже около двух дней с тех пор, как ты к нам прибыл! А они даже не соизволили тебя искать, ты лишь обуза, от которой отказались! Да и потом, ты подняться даже не можешь! Не то, что сражаться! Учитывая сколько ты получил увечий, ты ещё долго не сможешь шевелиться и надеюсь, раны останутся как можно дольше. Я специально для тебя смочил прут солёной водичкой. Подойдя к парню вплотную, мужчина ещё раз впечатал свою ногу об бедные рёбра итальянца и с довольным видом удалился. «Ну всё, тварюга! Ты ещё пожалеешь, что на свет родился!» - судорожно вздохнув, Эцио приподнялся и уже через пару минут, облокотившись об стену камеры, сел и попытался понять полученную информацию, стараясь забыть о боли и дикой немощности, которая подкатила так не вовремя. «Значит, Магистру придурков я нужен живым, зачем? Вступить в переговоры? Навряд ли он думает, что я расплачусь и всё расскажу? Ага, щаз, разбежался! Но меня больше интересует, что сказал бугай, два дня? Какого чёрта тогда Альтаир так резину тянет, или он думает, что без оружия я смогу сбежать или убить кого-то? Обуза? Да чёрт с ними, главное выбраться, я там всех ровненько и закопаю! И Мастера ассасинов нынешнего прихвачу, все пойдут под разбор!» - и на данной ноте Аудиторе просто потерял сознания от боли. Либо Бог просто возненавидел Эцио, или судьба у него такая, но пробуждение было таким же, как и в первый раз. Но всё же немного по другому, ибо парня окатили водой и, судя по всему, солёной, отчего раны на теле тут же заныли, давая понять итальянцу, что делать что-нибудь с этим надо, да поскорее. Метнув злой взгляд на бугая, Аудиторе приметил другого мужчину, который стоял в сторонке и просто наблюдал за сим действием. - Прошу, Мастер, он в вашем распоряжении! – паренёк не знал, что делать, смеяться или плакать. Он взирал на громадного лысого мужлана, который одной рожей бесил так, что хотелось притвориться мёртвым или выпрыгнуть в окно, даже если внизу были бы скалы или твёрдая земля, вместо кустиков или сена. Мужик же время не терял, он подошёл поближе к Аудиторе и уселся на корточки рядом с ним, а затем начал пристально разглядывать мальчика. - Просто удивительно, так похожи! Ну что же, малец, как тебя зовут? - «Что? Это, «типо», я добрый парень, а они все дерьмо? Ага, надейся, дяденька, и соси палец! Желательно у злой пумы, которая раздерёт тебя на лоскуты!» - Вам интересно мое имя, де Сабле, или же вам интересно смотреть на то, как я истекаю кровью? А может то, что я похож на определённого ассасина, который спутал вам все карты? – получив смачный хук справа от Магистра тамплиеров, Аудиторе предпочёл не смотреть на подопечного этого крестоносца, которого ситуация, кажись, явно забавляла. - Отвечай, мальчишка! Что ты об этом знаешь? Ответишь - уйдёшь, а нет - то умрёшь быстро и без мучений, - холодный и ровный тон магистра бесил, очень хотелось высказать всё, что Эцио думал о тамплиерах. Но вместо этого, итальянец, набравшись сил, с ноги врезал тамплиеру по запретному для мужчины месту, отчего магистр тут же свалился на пол, а его подручный повторно впечатал мальчишку в стену, который уже начал подумывать, что у бугая это, вроде как, хобби. - Ах ты, мелкий щенок! – поднявшись, Робер сплюнул и, кивнув мужику, вышел из комнаты, а тамплиер принялся, конечно же без зазрения совести, просто душить Аудиторе. - Ну чё, доигрался, мелкий! Я убью тебя медленно, чтобы ты слышал как ломается твоя шея! – «Вот чёрт и как мне его убить? Сил уже точно не хватит, неужели я и вправду помру? И это я, величайший Мастер-ассасин, ничего не могу сделать?!» Уже почти отправившись к праотцам, с Эцио произошло то, что он никак не ожидал. Бугая убила Торпе, пусть прикид и сменила, но рожу ни с кем не спутать! Предательница, из-за которой он оказался в данной ситуации. Девушка же, заметив, что мужик уже помер, отцепила его от Аудиторе и разрезала тому верёвки на руках. - Зачем? – Эцио просто не понимал, зачем?! Ведь она, вроде как, тамплиер и должна радоваться его смерти! - Прости, я не хотела чтобы так получилось! – девушка печально улыбнулась, поглаживая пальцами чуть видный отпечаток лап на шее итальянца, оставленный на память. - Раньше меня наняли как убийцу, чтобы я обезвредила Альтаира, но в итоге я просто влюбилась в него и всячески пыталась скрыть это, а когда он всё оборвал я зажила свободно, но… - Появился я и ты отправила то письмо, – продолжил осипшим голосам итальянец, понимая, что вышло из-за тупости предка. Ведь если бы была возможность наладить отношения, ассасины бы не нуждались в разведке. Прокашлявшись, Эцио намекнул девушке, что надо закончить рассказ. - Да они зачем-то сами явились туда, я и не думала, что так случиться! Не знала, что тебя изобьют! Я верила в их взгляды, цели, но такими ли методами надо это делать? Я запуталась… Но я не хочу, чтобы ты умер из-за меня! Вздохнув, Аудиторе попытался хоть как-то успокоить девушку, ибо на эмоциях она чуть ли не орала на всю камеру так, что услышь их кто, так всё и закончилось бы для них плачевно. - И ты не боишься, что я всё расскажу ассасинам? - внимательно рассмотрев изменение на лице девушки и увидев там мольбу и решительность, итальянец понял, что девушки тут слишком безрассудные и не удивительно, что предок выбрал Саифа-старшего. Несмотря на то, что они мужики. - Да, боюсь! Но, несмотря на это, я довольно скоро расплачусь за свои грехи с Альтаиром. А сейчас, я должна вывести тебя из крепости, – поднявшись, Торпе начала осматривать камеру, а Аудиторе тихо, по стеночке, дополз до выхода. Не прошло и полгода, как девушка, напялив доспехи, открыла дверь и пошла вперёд, так сказать, прикрывая итальянца. И так в скором времени они достигли выхода, но возникла проблемка: как выйти, когда вокруг одни тамплиеры и пройти мимо них просто не получится?! - Так, - девушка кивнула в сторону повозки, а Эцио предварительно скривился, представляя, как это будет больно в его нынешнем состоянии. - Послушай, почему ты не захотела стать ассасином? – паренёк никак не мог понять, почему судьба так жестока. Ведь, как ни крути, девушка она хорошая. - Старая рана, хотя я и не знаю уже кем мне быть, ведь нет ни чёрного, ни белого. Так, слушай меня внимательно, повозка уже скоро поедет и будет проезжать мимо Масиафа, но не заметить его ты не сможешь. И да, дедушка постоянно разговаривает сам с собой и постоянно говорит, где находится. А теперь вперёд… и снова прости! - не успел Аудиторе и слова пикнуть в ответ, как девушка столкнула его с каменной лестницы в повозку, от этого итальянцу хотелось завыть от боли и возмущения, ибо приземлился он набок. И таким образом, где-то ближе к вечеру, итальянскому ассасину повезло добраться к «дому». Город уже виднелся издалека. Да, Мария не обманула на счёт дедульки, который говорил сам с собой и постоянно что-то бубнил, помогая хоть как-то отвлекаться от боли. Спустя некоторое время Эцио, еле доковыляв, стоял перед открытыми вратами Масиафа. Недолго думая, парень пошёл вперёд, пытаясь снова вспомнить дорогу домой, и плевать, что люди смотрят на него с отвращением и неприязнью. Итальянец просто устал, да и раны давали о себе знать, отчего просто не хотелось делать ни шага. Но итальянские ассасины слишком упорны, чтобы так просто сдаваться! И лишь поэтому парень не останавливался, идя в глубь города, несмотря на всю боль и усталость. Больше всего на свете хотелось найти Альтаира и врезать ему по морде за это, ну и Малику за компанию. «Тоже мне ассасины! Даже спасти меня не удосужились! Сволочи, вы поплатитесь за это! Два дня эти засранцы не могли найти меня, два дня! Убью этих дегенератов, как только поправлюсь!» Уже пройдя полпути, Аудиторе понял, что пошёл совсем не в ту сторону и оказался на пирсе, на котором произошло несколько памятных приключений с ассасинами. От этих воспоминаний улыбка, пусть и измученная, еле заметная, но появилась на лице. - Эцио?! – «Знакомый голос, интересно, кто это? Жаль, что голову повернуть не смогу, иначе точно грохнусь!» Но поворачивать голову и не пришлось, ибо кто-то просто сбил парня с ног и тут же поднял на руки. Из капюшона выглянуло знакомое лицо Саифа-младшего, хоть и до боли измученное, бледное и испуганное. Улыбнувшись чуть шире, Аудиторе просто прижался к парню, чего ассасин явно не ожидал, а лишь вздохнул и быстро исчез в переулке с мальчишкой на руках, прекрасно видя в каком состоянии ребёнок. - Слава богу ты живой! Тут Малик с Альтаиром весь город на уши поставили и, главное, откуда ты такой взялся и где был? – всё говоря без остановки, Кадар влетел к уже знакомому лекарю, которого, от такого появления, уже второй раз чуть не хватил удар. Проснулся Эцио уже потому, что его кто-то крепко приложил головой об твёрдую поверхность. Вскоре паренёк с трудом различил виноватое лицо араба. - Прости, прости! Еле от Шамиля оторвался и ещё неудачно приземлился! Ой, кровь снова пошла, что мне делать?! – Саиф уже оббегал всю крышу в поисках ответа, который так и не находился. - Заткнись, голова болит! – пошипел итальянец, ибо лекарь даже шею умудрился замотать. - Прости, просто я не знаю, что делать! По одному растерянному виду этого истукана Эцио понял, что тот вообще не был ни к чему готов и просто вздохнул. - Просто подними меня и отведи к Альтаиру, а там Малик уже обо мне позаботится. И кстати, почему я в плаще? И откуда ты его… – договорить итальянцу было не суждено, ибо Кадар тут же схватил мальчишку на руки и, укутав посильнее, куда-то побежал. Аудиторе не видел, куда он нёсся, ибо придурок прижал его к себе, из-за чего было видно лишь небо и его профиль. Не зная, сколько они уже так скачут, парень успел задремать, как вдруг Саиф спустился с крыши на землю и подошёл к замку. - Чёрт! И когда их Мастер освободит?! – проснувшись окончательно, Аудиторе занялся своим любимым делом - подслушиванием. - Не знаю, да и меня куда больше интересует, кто это у тебя на руках, – сравнив интонации и звучание голоса, итальянец понял, что Кадар общается с молодняком. Но всё же решил предоставить ответ арабу. - Не твоего ума дело, иди на тренировку! Живо! – «Эх, не умеешь ты с детьми общаться, парень, не умеешь. А теперь работай, холоп, неси меня!» Эцио снова удумал уснуть, как вдруг прогремел гром среди ясного неба, а точнее голос Альтаира, который просто парализовал парня. - Кадар, что ты тут делаешь и кто это? – смотря на изменяющееся лицо парня, итальянец понял, что тот пытается подобрать слова, боясь, что за неправильный ответ его лишат головы. - Кадар! - тут же прозвучал грозный голос Саифа-старшего. «Боже, я их по голосу могу узнать, точно! Я так сильно скучал по ним, но всё же… Гордость, заткнись!» - Эцио, – тихо сказал итальянец, думая, что ассасины всё равно не услышат, но они услышали. Первое, что успел понять Аудиторе – это то, что его забрали и крепко обняли, от этого мальчик тут же взвыл. - Альтаир, мне больно! – озвучил итальянец, понимая у кого он и что этот мужчина не намерен ослаблять свою хватку. Он лишь прижимал его к себе так сильно, будто если он исчезнет, то мужчина просто умрёт. Вздохнув, Эцио ответно прижался к мужчине и уткнулся носом ему в шею, как и раньше. Он понимал, что этот ассасин его не отпустит. - Альтаир, ты его прибьёшь! Не видишь ему и без того плохо! – тут же влез Саиф, который сильно нервничал и волновался за паренька. И это никак не укладывалось у итальянца в голове, как эта гадюка может переживать за него!? Хотя, это же Малик, от него что угодно ожидай! - Вот, смотри, что ты наделал! У него кровь пошла! – наблюдение, как Ахад получает тумаки от Саифа, просто умиляло Аудиторе. - Альтаир, Малик. Не могли бы вы подойти, у нас ещё не закончился разговор, - заметив, как Ахад напрягся, Эцио понял, что они явно там не о погоде говорили. - Извините, Мастер, но мы вынуждены уйти. Как видите у нас семейные дела, - холод, нет, сталь! Вот как звучал голос Альтаира в гневе и итальянец понял, что с ним, не то что в бою, даже во мнениях лучше не сталкиваться, хотя поражало как Малик-то его не боится. - Отдайте мальчика Кадару, он позаботиться о нём, – рык Ахада заставил всех заткнуться и даже забыть дышать на пару минут, а Эцио наслаждался новым носильщиком и радовался, что его не променяют на дряхлого старичка. - Отдать?! Вы и так мешали нам искать его! Вы знаете, сколько драгоценного времени отняли у нас? При всём моём уважении к вам, я должен отказать! Ибо этот ребёнок важнее ваших приказов! Вздрогнув всем телом, Аудиторе прижался к Ахаду, показывая свою слабость. Альтаир же, поняв, что ребёнку поплохело, предпочёл удалиться. - Малик, ты-то разумнее и понимаешь: всё, что я делаю идёт во благо, - тут же вставил старик. А предок обернулся к любовнику, ожидая его действий. - К сожалению, Аль-Муалим, я вынужден не согласиться. Вы ведь сами говорили: дети - цветы жизни. Я уже однажды этот цветок чуть не потерял и дважды ошибки не повторю, приятного вечера! – кивнув, Саиф-старший вместе с Альтаиром покинул это место, оставив лидера ассасинов пыхтеть от злости и негодования. Добравшись до дома, Аудиторе уже сопел в две дырки, пока любовники думали, как провести операцию по безболезненному снятию бинтов. - Малик, ты уверен, что это поможет? - поникший голос Ахада просто бесил Саифа, ведь пару минут назад он вёл себя куда более мужественно. - Нет, не уверен! Но больно ему будет так и так, из-за кое-кого, причём не учитывая ещё и душевных травм. А сейчас пусть поспит, мой мозг не способен ничего придумать, да и раны ему уже, кажись, обработали. - Ты рад? – улыбнувшись, ассасин прильнул к Малику. - А ты будто не рад? – тут же съязвил Саиф, не обращая внимания на то, что Альтаир практически повис на нём. - Всё! Идём спать, ибо я с ног валюсь! Два дня, считай, не спали в поисках вот этого чуда, надо будет Кадара расспросить, где он его нашёл! Вздохнув, араб вывернулся из цепких рук Альтаира и побрёл к двери. - А как же я? – с обидой пробубнил Ахад. - Ты больной?! У нас ребёнок больной, почти при смерти, а ему лишь бы секс! – переглянувшись с ним, Малик очередной раз усомнился в разумности своего любовника и удалился из комнаты под цепким взглядом янтарных глаз. - Прости, малыш, я не смог тебя спасти! Но я хотя бы постараюсь помочь, чем смогу. Поглаживая шелковистые пряди Аудиторе, Альтаир понял, что завтра предстоит очередной тяжелый день.