Король всегда играет не по правилам

Резко проснувшись от жуткой боли, Эцио собирался было подскочить, но ему внезапно помешала чья-то рука. Открыв глаза, паренёк увидел следующую картину: Альтаир, нависнув над итальянцем, удерживал его, пока Малик отдирал засохшие и прилипшие бинты. - Садисты! Вы что, думаете, я боли не почувствую?! Сильно треснув Саифу с ноги по лицу, итальянец понял, что зря это сделал. Араб, уже падая, просто потянул лоскут ткани за собой, отчего Аудиторе испытал сильную боль. И, взвыв, он тут же вцепился зубами уже в руку Ахада, который взвыл не хуже самого Эцио. Расслабив челюсть, итальянский ассасин просто распластался по кровати, чувствуя себя последней развалиной. «Ох, будто в старые времена вернулся! Боже, знали бы вы, как я сильно хочу домой!» - переведя усталый взгляд на осевших на пол арабов, уже ругавшихся между собой, паренёк предпринял несколько попыток подняться, но всё было бесполезно, поэтому Эцио просто лежал, пытаясь избавиться от неприятной боли во всем теле. Постепенно он почувствовал, что засыпает. Но тут, будто по чей-то указке, рядом оказался Альтаир и начал что-то ему говорить. Но Аудиторе, не став его даже слушать, попытался игнорировать назойливый голос предка, который сейчас напоминал парню назойливого комара. «Господи, чем я все это заслужил? Воровал? Да, а кто не без греха? Убивал? Ну есть такое, но грешников, думаю, ты обычно так не мучаешь». Посмотрев во встревоженные янтарные глаза, итальянец устало улыбнулся. Ему, в который раз уже, до жути всё надоело, вся ложь, все загадки и данное время. Итальянскому ассасину просто хотелось домой, вернуть свой возраст и дожить свои дни в поместье. Ну, и надрать задницы тамплиерам, ведь появился ещё один повод. - Эцио, ну ответь! В конце-то концов, мы же волнуемся! Уже усмехаясь, парень с усилием протянул руку к лицу Альтаира, проводя подушечками пальцев по щеке Ахада, который вдруг впал в минутный ступор. Малик же остался в стороне, что немало удивило Эцио. Как ни крути, он очень хотел позлить надоедливого араба и как-то повеселить их столь унылые лица. Однако, Саиф не обратил на это внимания или, кажется, даже был не против, чем итальянец и пользовался. Он пытался запомнить как можно больше о предке, раньше парень вообще ничего не знал о бывшем Мастере ассасинов, он не понимал тогда его чувств. Всё, чего бы ни делал Эцио, было ради него самого или семьи, но, узнав о предке больше, Аудиторе чувствовал, что был полнейшим эгоистом. В своём времени, да и в этом тоже, его волновало лишь то, что он будет делать и как выкручиваться из неприятностей. Но встреча с Ахадом для него была неким, скажем так, исполнением мечты. Несмотря на то, что предок серьёзен для близких или простых людей, он излучал некое внутреннее тепло. Эцио не слишком вдавался в подробности, но вывод был один: все люди тянулись к Альтаиру, и итальянец не стал отрицать, что тоже попал под данную категорию. Ведь ему взамен дарили улыбку, за него волновались и трепали по макушке, радовались с ним, обнимали и утешали. Альтаир привязался к нему, ровно как и итальянец к Ахаду. - Эцио, ты меня слушаешь?! Вот он задумался, а предок уже вцепился в его протянутую руку своей рукой, а второй он чуть ли не рвал на себе волосы. Вздохнув, Аудиторе приподнялся и тут же вспомнил предыдущие попытки подняться. Всё тело вновь ужасно заломило. Видимо, что-то такое отразилось на его лице, ибо араб тут же начал утешать его, говоря, что скоро будет лучше. Но лучше не стало. Пока родня пялилась друг на друга, Саиф время не терял и начал обрабатывать раны, отчего итальянский ассасин дрожал и тихо стонал, а Ахад пытался хоть как-то подбодрить ребенка. - Ну вот и все! - закончив обрабатывать раны и перебинтовывать «пациента», Малик лишь похлопал любовника по плечу и предпочёл убрать беспорядок, что они навели в процессе. После он удалился, ведь Саиф прекрасно знал, что мальчишка вряд ли станет сейчас что-то рассказывать в его присутствии, а уж тем более показывать свои слабости. - Спасибо, - уже у выхода, услышав слова итальянца, Саиф лишь иронично посмотрел на мальчишку. Впервые он получил благодарность вместе с побоями. Вздохнув, мужчина всё же удалился из комнаты, что-то буркнув напоследок. Оставшись один на один с Альтаиром, Эцио вдруг почувствовал, что ему придётся несладко. В глазах предка уже во всю играли холод и сталь, они вытеснили любовь и мягкость из лица Ахада. «Думаю, зря Малик ушел, очень зря. Хотя, выхода у меня нет. Что с ним, что без него, допрос всё же будет», - вздохнув, паренёк расслабился, пытаясь лишний раз себя не накручивать. Но вдруг он ощутил, что он забыл что-то важное. Но что? Аудиторе никак не мог вспомнить и это сильно раздражало его, ведь его маразм случается излишне часто. - Эцио, ответь! Что произошло? Кто тебя так? Где Мария? – пока Эцио пытался осторожно сформулировать ответ, до него вдруг дошло, что он забыл - Яблоко Эдема в доме Торпе. С ужасом итальянец уже рисовал в своей голове картины, где частицу Эдема забирают тамплиеры, а затем вся история круто меняется и весь его будущий мир в развалинах. Уже чуть ли не плача, итальянец взглянул на предка, который, наблюдая за мысленными метаниями ребенка, уже не знал, что и думать. - Альтаир, – и плевать, что его голос звучит жалко, ведь если «яблоко» нашли, то проблем будет море. А с учетом того, что итальянец не может даже из комнаты выйти, то это катастрофа мирового масштаба со всеми вытекающими из неё последствиями. Сжимая в руке простынь, Аудиторе не знал, что ему сказать Альтаиру. «Слушай, Альтаир, не смотаешься к дому Марии, проверить на месте ли мои вещи? Зачем? Да просто там частица Эдема! Да, она самая! Нет, что ты, я не шучу! …Боже, звучит как бред! Нет, это не выход, я должен сам решить всю эту проблему. Но, черт, почему всё так сложно?!» Альтаир же, всё ещё смотря на метания ребенка, не мог понять, что ему делать: обнять, утешить или просто подождать, пока мальчик не успокоиться. Решив всё же дать ребенку успокоиться, Ахад уселся на кровать и, пытаясь как можно мягче и аккуратнее, перенес ребенка к себе на колени. Затем он прижал его к себе и уткнулся носом в шелковые волосы мальчика. - Альтаир, - уже боле спокойно произнес итальянец. Он уже не раз проклинал себя за ту ошибку, но принять или рассказать правду сейчас, парень просто не мог. Ведь, если что-то пойдет не так, то он просто не сможет подняться с кровати, а о помощи можно вообще помалкивать. Но проблему надо как-то решить и обязательно надо наведаться в дом Торпе как можно скорее. Отстранёно уткнувшись носом в грудь Ахада, Аудиторе предпочел расслабиться. Все намеченные цели он как-нибудь выполнит. - Де Сабле, - увидев, как в глазах предка загорелась ярость, Эцио вздохнул. - Он думал, что я наивный дурочёк, который верит каждому человеку на слово. Но стоило мне намекнуть на то, как его унизили, он сразу показал свое Я. Но сперва, перед этим, меня хорошенько отделал один тамплиер. Я хотел, чтобы он мучился так же, как и я, но ему подарили быструю смерть. Рассказывая о своём нелёгком приключении, Эцио решил пропустить некоторые нюансы, которые связаны с некой особью женского пола, из-за которой он и оказался в такой ситуации, да и слова Марии так и не желали покидать голову Аудиторе. Как она расплатится? И о чём она вообще думала, говоря подобное? Когда мальчик закончил свой рассказ, он взглянул на Альтаира и увидел, что глаза предка были наполнены гневом, который усмирить было не под силу итальянцу, но вот Малику, может, повезет куда больше. Прикрыв глаза, Эцио обнял предка. Ну не знал он, как еще можно отвлечь его внимание до прихода гадюки, которая как назло где-то застряла. «Ну вот почему, когда он не нужен, то он тут как тут, а когда он действительно нужен его нет?! Нет, честно, что за зараза-то такая? Я тут вообще-то ранен, а он где-то шляется!» Осторожно подняв на араба глаза, Аудиторе с облегчением вздохнул, ибо предок успокоился и был не намерен никуда убегать в порыве гнева. - Это конечно мило, но, Альтаир, я просил тебя не трогать ребёнка! – «Вот и лёгок на помине!» Смотря на то, как Ахад получает лещей от Саифа, Эцио ни разу не посмел усомниться в Малике. Не то, чтобы красавец, но и не урод, умный,…что-то ещё? Не став более рассуждать на эту тему, итальянец предпочёл сделать то, что и обычно - притвориться спящим. Ну, а что ещё ему делать? Рожи их он знает и вряд ли забудет, смотреть как Саиф лупит предка не очень-то весело, да и после сотого просмотра уже не вызывает таких бурных эмоций, а так и трогать не будут, да и потише станет. - Да прекрати! - тут же рявкнул побитый ассасин, на что итальянец недовольно поморщился, ведь когда тебе орут в ухо - это ой как неприятно. - Не ори, бестолочь, ребенка разбудишь! - «Нет, вот как он это увидел?! Как он узнал, если сзади стоит? Хотя, может, я что-то упустил, ведь я с закрытыми глазами вряд ли что увижу». Возня продлилась, но уже молча. Паренька уложили на кровать, что ему не особо понравилось, потому что тепло пропало. - Ну что ж, пойдем. Пусть поспит! – Ахад, потрепав напоследок Эцио по голове, подхватил любовника за руку и вывел из комнаты, позволяя Эцио немного расслабиться и подумать. «Спасибо тебе, Господи, за всевидящего Саифа и да, пора бы отдохнуть!» - на такой ноте Аудиторе сразу отключился. А стоило Альтаиру выдернуть любовника из комнаты, как он тут же впечатал его в стену и впился губами в губы Саифа властным поцелуем. Увлеченный требовательными ласками, Малик отстранился и внимательно посмотрел на Альтаира. - Ты что творишь? – прошипел Саиф, но его тут же увлёк новый поцелуй, но уже нежный и ласковый. Оторвавшись от любовника, Альтаир прислонился к Малику, опустив голову на его плечо. - Ну, ты же вчера мне отказал. А потому, я не намерен слушать твои возражения, - не дав арабу возможности ответить, Альтаир снова поцеловал любовника, постепенно спускаясь к шее, за что вдруг схлопотал по макушке. - За что? - обиженный взгляд встретился с серьёзным, и в то же время прощающим, взглядом Саифа. - Во-первых: тут неудобно! Во-вторых:… Пошли уже в спальню и не тяни кота за хвост! Широко улыбаясь, Ахад уволок любовника в спальню, ведь у них ещё целая ночь впереди.