Драбблы с Питером Пэном.

Она была яркой. Она была такой яркой, что смогла осветить мою жизнь и разогнать смоляные тучи. Она была счастливой, как мне казалось. Но часто она грустила, и я не мог понять, в чем же дело. Сердце ее твердело и я ничего не мог сделать с этим. Мне было больно. Казалось, что свора собак пробегается по моему сердцу и скребут кошки в том же месте. Никогда не видел подобного. Самая яркая звезда угасала на моих глазах и разрушала меня вместе с собой. Она расколола камень, который когда-то я мог назвать своим сердцем, а затем снова сама стала обрушивать на него кирпичные руины. Она менялась, но я не мог найти причину. Было странное чувство, которого я еще не испытывал. Нет, не любовь. Незнание и беспомощность. Я не мог сделать ничего ровным счетом, за что потом поплатился. Было ужасно, ведь я был беспомощен. Я не мог запереть ее или отправить домой, хотя это был бы лучший выход. Помню блеск в ее глазах. Помню локоны, развевающиеся под малейшим дуновением ветра. Она противоречила всему даже одним своим существованием. Она противоречила всем и всему, даже самой себе. И часто она напевала одну странную песню, которой я не придавал значения, хотя должен был.

But I'm empty inside, yeah I'm empty inside

And I don't want to live, but I'm too scared to die

Yeah I'm empty inside, I just don't feel alive

And I don't want to live, but I'm too scared to die*

Она была похожа на птицу в клетке. Она радовалась всему, что ее окружало, но и ненавидела одновременно. Она любила меня и хотела убить, и злость ее поглощала. Я не видел, как она вела себя в одиночестве. Я не был с ней, когда должен был. За все эти годы я так и не научился любить, даже тогда, когда она была для меня миром, вселенной, солнцем и луной. Больше она была похожа на луну. Она любила смотреть на небо и любоваться звездами. Она любила синий, любила маленькие яркие огоньки на этом темном полотне. Она всегда говорила, что небо напоминает нам о самом важном. О том, что даже в непроглядной тьме всегда есть свет. О том, что на каждое плохое воспоминание есть десяток хороших, ровно так же, как и ночное небо и осколки солнца, светящие на нем. Она любила луну. Любила белое свечение, которое могло воздействовать на воду. Однажды она подлетела к луне так близко, как смогла. В пределах острова, конечно. В руках ее была чаша с прозрачной морской водой. Приближаясь к свету, она замечала, как жидкость начинает двигаться. Это было красиво и нигде больше такого никто не сможет увидеть. Она говорила, что эта картина напоминает ей о том, что даже в рамках море бушует и вырвется на свободу. Что никто не может удержать что-то там, где оно быть не хочет. И она была права. Я потерял ее. Навсегда. * - Но я пуста внутри, да, я пуста внутри И я не хочу жить, но я боюсь умереть Да, я пуста внутри, я просто не чувствую себя живой И я не хочу жить, но я боюсь умереть