Не в свете счастье... 1. Отступница.

Прошло несколько дней после похорон Мультинарии, которые прошли торжественно в не менее торжественный солнечный день, все, казалось бы, вернулось в привычное русло. Казалось бы… Был хмурый, затянутый свинцовыми облаками день, когда Китилана влетела в знакомую лавку Гробовщика. Влетела, в буквальном смысле падая с ног, но у самого пола была подхвачена из ниоткуда появившимся владельцем похоронного бюро. – Что привело юную мученицу в мою скромную обитель? – хихикая, спросил он. – Пожалуйста, дай головой о стену побиться... – Кити ответила спокойно, как будто говоря о чём-то совершенно обыденном. – Что случилось? – Зарой меня заживо, сверни мне шею, вбей мне еще один гвоздь в череп, только избавь меня от всего этого! – и Китилана все-таки обессилено упала на пол. – Кити… – За что мне все это?! Чем я так провинилась пред ликом небес, что они ниспосылают мне такие муки?! – почти прокричала девочка, устремив невидящий взгляд в потолок. – Китилана, успокойся. – Какое тут, к дьяволу, спокойствие? – обреченно проговорила Кити. – Все снова летит к чертям, и я снова ничего не могу сделать. Почти как в двенадцатом году, только хуже… – Эй, ты вообще еще тут? – Гробовщик пощелкал пальцами перед глазами Китиланы. – Нет, я там, где меня нет. Моя смерть – сумасшедшего бред. Моя жизнь – пустота и огонь. Реет флаг, скачет в небе костлявый конь. Верхом на седоке. – продекламировала Кити и с явным усилием встала с пола и отряхнула подол своего длинного платья. – Спокойствие, только спокойствие. Я здесь, я существую, еще ничего не случилось. Досчитать до тысячи триста тринадцати и успокоиться. – она облегченно вздохнула. – Чаю? – Да, давай. А у тебя мяты нет? – Где-то была… – Если найдешь, кинь мне, пожалуйста, пару листиков. – Как скажешь. – и он удалился в темноту. Когда Гробовщик вышел с чаем в приемную, Китилана сосредоточенно билась лбом в крышку одного из стоящих у стены гробов и бормотала в такт ударам: «Sunlight Willow is falling down, Falling down, falling down. Sunlight Willow is falling down To the darkness…” При виде данного действа Гробовщик разразился смехом, уронив мензурки с чаем на пол и упав следом. Китилана вышла из своего транса и сердито посмотрела на него сверху вниз. – Что ты ржешь? Ну вот что ты ржешь? А? – проговорила она. – Я разбила себе лоб, испачкала своей кровью крышку во-он того гроба, мой пульс достиг двух ударов в час, а тебе смешно. Ну смейся, говорят, смех жизнь продлевает, я пока пойду с какого-нибудь утеса сброшусь… – Да я уже не смеюсь. – и он поднялся с пола, все еще хихикая. – А теперь рассказывай. Но Кити ничего не ответила. Её взгляд был устремлён на осколки мензурок и разлитый чай на полу. Она вытянула руку в направлении чайной лужицы и прикрыла глаза. С её пальцев сорвалась тонкая нить серебристого света, мгновение – и на гробах стояли, как ни в чем не бывало, две мензурки с чаем, в одной плавали два листика сушеной мяты. Китилана присела, Гробовщик устроился рядом. Девочка отхлебнула чаю и зажмурилась от удовольствия. – Так вот. – начала она. – Так вот, Санлайт сошла с ума. – А если с начала? – Ну с начала, так с начала. Все началось сегодня утром. Как помнишь, сегодня суббота, следовательно, выходной. Сижу я, крою себе новое платье, все чудесно, за окном моросит, ничто не предвещает беды. Тут в распахнутое настежь окно влетает самым приличным способом на скорости около ста километров в час… – Китилана сделала эффектную паузу, наблюдая за реакцией собеседника, но тот лишь загадочно улыбался. – … письмо. Из Королевства, а точнее, от сестер. – девочка выудила из складок платья распечатанный конверт с совершенно целой сургучной печатью с изображением двенадцатиконечной звезды. – Ну, думаю, ничего необычного, какое-нибудь рядовое сообщение, так нет же! Распечатываю, а сестры мне пишут, что, мол, Санлайт после похорон дня рождения своего так и не отпраздновала, закрылась в себе, облачилась в черный, дворецкого её сильнейшие демоны во главе с Люцифером от должности искусителя отстранили и забрали на нижние круги Ада, что ныне Верховная чудом от дьявольского искушения освобождена. Если бы это хоть как-то исправляло ситуацию! Ныне Санлайт – буйнопомешанная, держит сестер под гнетом, вздохнуть свободно не дает ни им, ни слугам. Но, что еще хуже – она стала агрессивной, любого, кто чем-либо ей неугоден, она приказывает выпроводить из дворца, будь то нищий, званый гость или один из её «опор» – глав высших богатых родов. Иногда она вызывает гостей на магические или фехтовальные дуэли, что для вызванного равносильно смерти: Сан – редкий дуэлянт, не проигрывающий ни одной схватки. Отказаться тоже нельзя, иначе запятнаешь свое имя смертным позором. Вот так вот. – и Кити тяжело вздохнула. – И чем все это плохо? Королевы часто оказываются людьми агрессивными и необычными, вспомнить, хотя-бы, Викторию… – Ты не понял. Виктория XIX века, нынешняя Елизавета и все другие правители государств в данном мире во все времена были и остаются людьми. Санлайт же маг, причем очень сильный, а во время её агрессии её не остановить. Помнишь две тысячи двенадцатый год? – На который прогнозировали конец света? Помню, у меня мензурка сама собой упала и разбилась, и покойники из гробов повыпадали. – В двенадцатом году был последний пик агрессии Санлайт. Она разбила Землю на несколько крупных кусков, чем вызвала катаклизмы и резкое похолодание во многих частях планеты. Благо, Высшим удалось быстро все восстановить и вернуть на круги своя, иначе не ограничилось бы выпавшими покойниками и метелью в мае. Сейчас может случиться то, что не случилось тогда. Высшие сейчас не следят за ней, Князь считает её достаточно взрослой, чтобы самой принимать решения… – Подожди, ты говоришь про Князя Тьмы? – Да, он её брат. – Вот неожиданность! – Ты мило смотришься, когда удивлен. Да, Князь сейчас не держит её под своим надзором, по-хорошему, о сохранности её психики и всего, что от неё зависит, должна была позаботиться я… – на щеках Китиланы появился стыдливый румянец. – Но ты благополучно бросила эту должность и оставила свою сестру без своего жесткого надзора. – довершил Гробовщик. – Да. Так и есть. Признаю, я была крайне легкомысленна и наделала ошибок за последний месяц… но сделанного не воротишь. Сан помешалась. Я пришла не только чтобы подолбиться головой обо что-то твердое. Я хочу просить у тебя помощи. Гробовщик поднял взгляд от мензурки с чаем на Китилану – она была совершенно серьезна. Он медленно поставил мензурку на крышку гроба. Кити продолжала выжидающе смотреть на него. – Какой помощи? – осторожно спросил он. – Идти со мной в Эльвирию и говорить с сестрицей. Я хотела идти одна, но поняла, что это безнадёжно, посему явилась к тебе. – Вот как… – он широко улыбнулся. – Оплату ты знаешь. – А ты не обнаглел? – Китилана окончательно вышла из себя, и даже чай с мятой больше не приглушал её злобы. – Все скоро полетит к чертям, мы все умрем, и тебе не над чем будет поржать! Ты вообще ничего не сможешь – будешь лежать себе бездыханно на глубине двух метров под землей и не пикнешь, пока Санлайт будет творить хаос и рушить все, что было в этом мире! И меня она прикончит, всех, и ни с одним покойником тебе не придется потешиться, потому что она свалит все в общую зловонную кучу и даже не потрудится закопать – хай живые дохнут от коктейля ароматов! – Кити понизила голос. – Она будет убивать людей тысячами, миллионами, доберется до каждого тихого уголка планеты и, только разрушив все, поймет, что натворила. Но ничего уже будет не изменить, потому что ничего не будет, только зловоние трупов и осколки миров. Ни-че-го… – Китилана перевела дух. – Ну, как тебе перспективы? – спросила она уже обычным голосом. Повисла тишина. Гробовщик ошарашено смотрел на Кити, где-то тикали часы, чай обжигал пальцы сквозь стекло мензурки. – Ладно… я пойду с тобой. – усмехнулся вдруг он. – Ты думаешь, я отпущу тебя в логово разрушающей миры на раз-два девчонки одну? – Знала, что мы сработаемся. – вздохнула Китилана. Двое допили чай, Гробовщик отнес мензурки куда-то в глубину помещения, после чего вышел вместе с Кити наружу. Хозяин бюро повесил на дверь табличку «Закрыто» и выжидающе посмотрел на Китилану. Девочка стала быстро перебирать пальцами, как будто набирая что-то на невидимой клавиатуре, пространство заискрилось, и в воздухе появился портал в виде крупного бело-голубого вихря. – Пойдем. – сказала она и взяла Гробовщика за руку. За шагом в портал последовала яркая вспышка, и Гробовщик и Китилана оказались на большой круглой площади с фонтаном в центре. Под ногами была чудная мозаика из разноцветных каменных плиток, изображавшая двенадцатиконечную звезду, от площади расходились четко по сторонам света три улицы: на юг, на восток и на запад, вокруг стояли аккуратные двух-трехэтажные дома, украшенные готической лепниной и цветами на миниатюрных балкончиках. А четко на северной стороне высился шикарный дворец с полукругом двенадцати башен и стеклянным куполом главного зала в нем. Дворец как будто парил в воздухе, переливаясь в лучах яркого солнца всеми цветами радуги. К величественному зданию от площади вела мощеная дорожка, а вокруг начинался дворцовый парк. – Нам туда. – сказала Кити и уверенной походкой направилась ко дворцу, Гробовщик последовал за ней. Прохожих было мало, как не на главной площади города, а как в улочке, где располагалось похоронное бюро седовласого, шедшего сейчас рядом с рыжеволосой королевой. Вскоре они уже стояли у массивных дверей, ведущих в главную залу. Никакого почетного караула, просто узорные двери, из-за которых были хорошо слышны обрывки фраз: – Назначь мне стрижку на вторник! – раздался визгливый голос, явно принадлежащий Санлайт. – Госпожа, но вы же только постриглись… – тихий девичий голос, наверняка служанка. – Ты еще смеешь мне перечить!.. – звуки побоев, громкие ругательства от королевы. – Кого там южным ветром принесло? Отворяй ворота! Двери, ведущие во дворец, медленно распахнулись, и перед незваными гостями предстала сама Санлайт. Она не была такой, как в день похорон подруги или раннее. На ней было черное платье в пол из плотной, но легкой ткани, красиво облегавшее её стройную фигуру, за спиной стелился длинный плащ, уголки которого были зацеплены за пальцы, создавая эффект крыльев, золотые волосы гладко расчесаны и чуть завиты на концах, две пряди лежат на груди, аккуратная, но довольно длинная чёлка закрывает брови, на голове – золотой кованый венец из переплетенных колючих ветвей с цветами. Глаза королевы снова были разными: правый по-прежнему был серебристо-голубым, а левый стал фиолетово-черным с красноватыми бликами. При виде гостей она расплылась у немного странной улыбке. – Какой народ, какие нелюди! – всплеснула руками Санлайт. – Велком! Гробовщик и Китилана вошли во дворец вслед за королевой. Зала представляла собой огромное полукруглое помещение со стеклянным куполом, с которого спускались две тяжелые спиралевидные люстры. В центре залы стояли по кругу двенадцать тронов Совета Сестер, в углах тенями ходили слуги. Двери с грохотом захлопнулись вслед за посетителями. – Какими судьбами, а, Лишенная Наследства? – ехидно спросила Санлайт. Кити ошеломленно посмотрела на сестру, но та продолжала «мило» улыбаться. – То есть «Лишенная Наследства»? – осторожно спросила она. – А что? Ты удивлена? Ты больше не правишь и никогда не будешь править Королевством, у тебя больше нет на то права. Так что ты, как и он – просто моя гостья. – ответила старшая. – Что? Как? Как ты?.. – по щеке Кити пробежала слеза. – Тебе все-таки есть дело до народа? – усмехнулась Санлайт. – Поздно. – Поздно – это не ответ. Это просто… подло! – крикнула Китилана. – И что? Это политика, детка. – сказала Сан. – Ерунда у тебя, а не политика! – и Кити отвернулась. Но Санлайт её уже не слушала. Она обернулась к Гробовщику. – А с вами, сударь, у нас разговор будет долгий. – хитро сказала она. – Я вызываю тебя на дуэль. Повисло молчание. Гробовщик смерил взглядом королеву. Она была ниже его почти на две головы, хотя каблуки прятавшихся под платьем сапог прибавляли ей несколько сантиметров роста. Сан же ответила ему не менее пристальным взглядом. – Для меня честь принять вызов от королевы. – усмехнулся он. – Сестрица, – начала Кити. – ты не можешь сражаться с ним. – Это еще почему? – спросила Санлайт. – Масть не такая? Ничего, сегодня я владею козырными картами. – Не в масти дело! Схватка со смертью есть самоубийство! – крикнула Кити. – Как будто я не знаю! Но ты же не знаешь, что у меня на уме, вдруг я хочу умереть? – ухмыльнулась Сан. – Ты… ты не будешь сражаться с ним. – твердо сказала Китилана. – И ты с ней сражаться не будешь. – погрозила она Гробовщику, но менее серьёзно, чем сестре, он улыбнулся и кивнул ей. – Китилана, да что ты, как мамка?! – возмутилась старшая. – Потому что мать завещала мне… – начала Кити. – Это неважно, она давно погибла! – крикнула Санлайт и ударила Китилану по щеке. Воцарилось молчание. В глазах Кити стояли слезы, на лице алел след от удара. Она прижалась к Гробовщику, а он обнял её за плечи. – Ну, мы дальше стоять будем? – подала голос Сан. – Китилана, огласи правила боя. Кити отошла от седовласого, вытерла слезы и выпрямилась. – Ладно, сестрица. – начала она. – Если ты так хочешь попасть под лезвие, сражайся. Боюсь, только правила боя могут сдержать вас обоих. Итак, вы вообще чем сражаться собираетесь? В руках Гробовщика появилась знакомая Коса Смерти, украшенная человеческим черепом и ребрами. Санлайт долго стояла молча. Она вытянула вперед руку и сжала. Воздух вокруг её кулака заискрился, и в её руке материализовался тонкий длинный жезл из золотисто-желтого металла, инкрустированный узором из черных драгоценных камней и увенчанный массивным набалдашником в виде солнца с полупрозрачными кристальными лучами и крупным черно-золотым кристаллом посередине. Набалдашник источал теплый свет. Сан с боевым видом перехватила жезл двумя руками и выпрямилась. Выглядела она очень величественно. – Ясно… – протянула Кити. – Кхм, в таком бою запрещено использовать магию или любое другое оружие, кроме жезла или косы. Бьетесь не насмерть, а до изнеможения. Отдельно к тебе, Сан, не используй крылья, кинжалы и прочие свои спец-способности, хорошо? – Да, конечно. – нехотя ответила Санлайт. – Тогда это все. И еще, меж собой решите, что получит победитель. – и Китилана предусмотрительно отошла в сторону. Тут Санлайт резко подпрыгнула и как будто прокрутила жезл под собой. Последовала вспышка, и платье девочки оказалось обрезанным и обожженным чуть выше колен, оголив ноги в черных узорчатых гольфах и в массивных ботильонах на высоком широком каблуке. Сан легким движением скинула обувь, оставшись босиком, и выпрямилась. Она сделала осторожный шаг в сторону, после чего медленно пошла по кругу, сужая круги вокруг противника. Гробовщик двинулся по похожей траектории. Стало тихо. – Санни!!! Помоги мне с домашкой!!! – голос внезапно появившейся на лестнице Зиры, смуглой рыжеволосой девчонки лет одиннадцати в коротком платье на одно плечо, разрушил тишину. – Ого… молчу. Не, эй, девчат, тут Санни со Смертью бьется! – крикнула она. – Молчать! – рявкнула Санлайт и вдруг с разворота понеслась на противника, замахнувшись жезлом. Этой резкой атаки не мог ожидать никто. Коса и жезл с лязгом скрестились, брызнули искры, Сан тут же скользнула в сторону, уворачиваясь от ответного удара. На лестницах собрались сестры, они с азартом наблюдали за поединком. – Сан-лайт! Сан-лайт! – закричала одна из них, остальные подхватили. – Цыц, куры! – выкрикнула Сан, прогибаясь под лезвием косы. Неудавшиеся болельщицы затихли, а старшая отскочила, по прежнему наклонившись. Она ощупала кончики своих волос. – Только стрижку сделала. – хихикнула она, откинула волосы назад и снова пошла в атаку. Санлайт осыпала Гробовщика градом ударов со всех сторон, как будто летала без крыльев из стороны в сторону, но и он не оставался в долгу. Вот жезл Солнца и Коса Смерти скрестились, снова посыпались искры, но смертоносное лезвие не переломило золотой шест, как тростинку, как это обычно бывало с любой другой материей в мире людей. Жезл даже не согнулся, Сан надавила на рукоять и чуть развернула так, что набалдашник оказался в опасной близости от лица противника, но тот лишь улыбнулся. Тут талию Санлайт слева под ребрами пронзила острая боль. Девочка отлетела в сторону, скипетр со звоном покатился по полу. Сестры с ужасом смотрели на тело старшей, вокруг которого медленно растекалась кровь. Кити подняла руку, будто собираясь что-то сказать, но опустила её и только шокировано смотрела, ожидая, что будет дальше. По телу Санлайт прошла дрожь, она дернулась и привстала на дрожащих ногах. Она протянула руку к жезлу, но уронила его, попробовав поднять, и упала сама. Из её горла раздалось шипение и свист. – Ай… черт… больно… – слабо проговорила она и снова встала на ноги. На поясе её платья растекалось пятно крови, на щеке алела ссадина, волосы жидким золотом рассыпались по плечам. Санлайт пошевелила пальцами руки и вдруг согнулась пополам и схватилась за рану. Она медленно осела на пол. Прижимая одной рукой окровавленный пояс платья, она подняла другую вверх. – Я отменяю правила. – просипела она. – Сестра, ты не можешь сражаться, ты истекаешь кровью! – взволнованно крикнула Китилана. – И что? По правилам я могу выставить вместо себя другого дуэлянта. Но еще рано. Правила мною отменены, посему бой свободный, и можно использовать любые средства для одержания победы. А потому… – она медленно встала и выпрямилась, не поморщившись от боли под ребрами. – Ты меня разозлил. – продолжила она, пощёлкивая пальцами и подходя к Гробовщику. – Но у меня еще никогда не было такого достойного противника! И она взлетела. За её спиной раскрылись крылья, одно птичье, покрытое золотисто-желтыми перьями, а другое – перепончатое темно-пурпурное. Оба крыла венчались на изгибах длинными острыми когтями. Грациозно закружившись под потолком, она камнем понеслась на Гробовщика. У самого пола она выровняла полет и пронеслась совсем рядом с противником, полоснув его краем крыла по щеке. Он посмотрел ей вслед и улыбнулся. Королева же развернулась и была как будто нанести более точный удар, но вдруг упала, сложив крылья за спиной. Санлайт заскребла ногтями по полу и со свистом выдохнула. Она неестественно выгнулась назад и снова упала на пол. Гробовщик заинтересованно наблюдал, как она вздрагивала, вставала и падала… Тут Санлайт снова выгнулась назад. Из её горла вырвался крик, похожий одновременно на пение птиц и дельфинов. Из её глаз лились слезы, а она заливисто чирикала, перемежая это с всхлипами. Этот крик невозможно было слушать, сестры зажимали уши и прятались, пугливо поглядывая наверх. Это «пение» продолжалось с минуту, как вдруг воздух разорвала яркая вспышка света, и на плечо Санлайт села птица. Она вся как будто была отлита из золота: сверкающая и грациозная, с пышным хохолком на голове и горящими перьями. Королева прекратила пение и посмотрела на птицу. – Сиринтия, – начала она слабым голосом. – сожги его. Отомсти. Атакуй. Птица снялась с плеча Санлайт и полетела на Гробовщика. От неё исходил жар, как от костра, сестры пригибали головы, когда Сиринтия пролетала над ними. Птица обдала лицо Гробовщика жаром крыльев и навострила когти. Кити в ужасе смотрела на происходящее, не в силах сделать хоть что-то. В сиянии птичьих перьев блеснуло лезвие Косы… птица жалобно вскрикнула, точь в точь как до этого «пела» Санлайт, и упала на пол. Воцарилась тишина. Сестры зашептались. По щеке Верховной потекла слеза. Она посмотрела влажными гласами на тело птицы, потом на Гробовщика, и залилась слезами. – Нет… нет! – завопила она, подползая к раненой птице и обнимая её. – Что ты наделал?! Что ты наделал!!! Урод!!! – в её разных глазах печаль сменилась гневом. – Тварь. Урод. Тварь. – шептала она, медленно поднимаясь с пола. – Ты хоть знаешь, что это была за птица? Гробовщик ответил ей улыбкой и немного вопросительным взглядом. – Не знаешь? А это, между прочим, была Птица-Царица, Огнежар, Феникс Солнечный имени Королевы Лиссы! Мой посланник, защитник, советник и часть души! Хранитель моего спокойствия! А знаешь, сколько времени восстанавливаются Фениксы, если их убивают? Полный цикл, то есть около семисот лет! – она остановилась и тяжело вздохнула. – Сиринтия… подарок матери на четырехлетие… годы и века вместе… вся гармония… вся счастливая жизнь… все пойдёт прахом! Потому что некому больше хранить мой покой. – Это – Феникс? – усмехнулся Гробовщик. – Я ожидал, что они больше. – Он еще смеет насмехаться! Он еще смеет насмехаться надо мною и моей птицей! Ну ты и тварь. – зло проговорила Санлайт. Она, покачиваясь, отошла к широкому окну и раздвинула шторы. В залу ворвались лучи солнца и сложились на полу в сложном узоре. Королева удовлетворенно кивнула и вдруг встала прямо на луч света. Она умело балансировала на нем, после чего пошла вперед, перескакивая с одного луча на другой. Так она оказалась под потолком, где закачалась на своеобразных качелях из переплетения лучей. – Ну что, как вам спектакль? Мне понравилось. – неожиданно молвила она. – Сестра, что все это значит? – залепетали сестры. – А вот что, только что мы отсняли одну из самых эпичных сцен в наших хрониках. Соглашусь, было сложновато, меня чуть не прикончили, а по поводу реинкарнации Феникса придется обращаться к Госпоже Дель Карине, но в целом все прекрасно! – продекламировала Санлайт. – Спасибо, Гробушка, что поплясал под мою дудку. С меня долг. – Сестра, да ты издеваешься! – крикнула Кити. – А что, нельзя? – улыбнулась Сан. Тут её лицо исказила боль. Санлайт задрожала и согнулась пополам, с трудом удерживаясь на импровизированных качелях, но сорвалась с них и упала… на руки Гробовщику. – Нежданчик. – просипела королева и нервно захихикала. – Поставь меня, дело есть. Но стоило седовласому отпустить её, как она раскрыла за спиной крылья и взлетела под потолок. С её пальцев сорвался шар света, и часть стеклянного купола осыпалась полурасплавленными осколками. Санлайт почти вылетела наружу, но что-то зацепилось сзади за её платье. Королева обернулась и снова чуть не упала – в руках Китиланы была зажата длинная тонкая нить, которая и зацепилась за подол платья старшей. – Кити, быстро убрала, ты не имеешь права. – проговорила сквозь зубы Санлайт, но в её глазах мелькнул страх. Китилана хотела что-то сказать, но вдруг ехидно, совсем непохоже на себя, улыбнулась. – Нет. – хихикнула она. Санлайт часто затрепетала крыльями, пытаясь разорвать нить, но продолжала просто зависать в воздухе. – Как думаешь, что будет, если я её дерну? – спросила Китилана у Гробовщика. – Она упадет и погибнет, а я положу её в один из своих эксклюзивных гробов. – с хитрой улыбкой ответил он. – Сестренка, ты либо умом тронулась? – дрожащим голосом спросила Санлайт. – Нет, бабочки и паучки все на месте. А вот у тебя нет. – ответила Кити, перебирая пальцами. – Да что с тобой такое? – рявкнула Сан и возобновила попытки порвать нить. – Мне просто надоело все это. Почему тебе можно строить планы, качать права, заставлять людей плясать под твою дудку? Почему Кишилана имеет право выёживаться, часами примерять наряды, нарушать законы мироздания и уходить от всего безнаказанной? Почему всем вам можно, а надо мной – разве что издеваться? Почему я не могу быть свободнее? Он, – Кити кинула взгляд на Гробовщика. – был первым на моей памяти, кто отнесся ко мне как к нормальному человеку, а не как к неправильной, ущербной девчонке на побегушках. – Вот как… – Санлайт на мгновение замерла. Королева молча сложила крылья и упала на пол. Китилана подбежала к ней, но сестра была жива. Её рваное платье было испачкано в крови и пыли, сломанные крылья неправильно распластались по полу, но рана не перестала кровоточить. Кровь насквозь пропитала черную ткань, Санлайт поминутно судорожно вздрагивала и тихо стонала от боли. Китилана подбежала к сестре. – Великие Звезды… – прошептала она, глядя на жуткую рану. – Сестренка, я в норме. – голос Санлайт был убийственно спокойным. – Дьявол, крылья сломала… – Ты не боишься? – тихо спросила Кити. – А ты думаешь, что я вот так возьму и умру? – слукавила королева. – Обязательно. – хихикнул подошедший Гробовщик. – Ха, фигушки. – сказала Санлайт и снова застонала от вспыхнувшей боли. – Так вот, фигушки. – повторила она, но в её голосе уже не было прежней уверенности. – Боюсь, королева, что вы обречены. – ответил Легендарный Жнец. – Пф, странные речи ты говоришь, существо. – усмехнулась Сан. – Обречена? Смешно. Мой мир живет по своим, особым законам. Да, потрепал ты меня изрядно, но я сомневаюсь, что даже твоя шикарная Коса сможет меня того. – и она провела большим пальцем ладони себе по шее. – А что же это за «особые законы»? – спросил он. – Секрет. – вздохнула Санлайт. – Тайна параллели. Подсказок не даю. Но есть одно состояние, когда раны затягиваются сами собой, вот только… – она закашлялась. – Словом, я спать. Гробовщик расхохотался, но Китилане, все понявшей, было не до смеха. – Сестрица, ты что, собираешься выйти на «7D»?! – воскликнула она. – Да, а как иначе? – просипела Сан. – Нет, у тебя не хватит сил! Ты не сможешь! – в глазах рыжеволосой читался неподдельный ужас. – А что за «7D»? – поинтересовался Гробовщик, все еще хихикая. – Маговский сленг. «7D» называют особый уровень магической реальности, это атмосфера чистой энергии и неоформившейся материи. Там любая материя легко преобразовывается в другую и восстанавливается разрушенное. – спешно объяснила Кити. – Те, кто могут управлять»7D», могут сопротивляться даже смерти, заживляя раны при его помощи и черпая оттуда силу. Но сестра… она когда-то умела. – Я не просто использую «7D». Магия имен поможет мне, и энергии я потрачу меньше. – проговорила Санлайт и вздрогнула от очередного всполоха боли. – Имена… нет, цена слишком велика! – крикнула Кити. – Не дороже жизни. – ответила королева. – Но подождите. Прежде, чем я выйду на «7D», хочу кое-что вам пояснить. Гробовщик, ты победил. Условия боя выполнены, бились до изнеможения. Предлагаю заглянуть в мою лабораторию, возьми там все, что хочешь. Там достаточно раритетов, только под простыню не заглядывай, богов ради. – она нервно захихикала. – А ты, Китилана, возьми с рабочего стола книгу в черной обложке и с золотой закладкой, ты понимаешь, о чем я. – Да, понимаю. – обреченно ответила Кити. – Мир, сестра. – она завела прядь золотых волос за ухо сестры и незаметно сняла с её чела чудом державшийся там венец, и положила его Санлайт на грудь. – Не хорони ты меня раньше времени. – горько усмехнулась королева и закрыла глаза. – Gute Nacht meine Sonne. – прошептала Китилана и встала с пола. Стало тихо. Санлайт молча провела двумя пальцами линии под глазами, как будто рисуя дорожки от слез, хрустнула пальцами и сложила руки на груди. Королева начала меняться на глазах. Она стала как будто младше, золотые волосы стали отливать каким-то серебром, кожа стала более загорелой. Её рваное платье изменилось на топ с ярким узором из листьев и цветов и джинсы с низкой талией и ремнем с массивной серебристой пряжкой, теперь рану ничто не скрывало. Пару мгновений кровь продолжала медленно вытекать из широкого длинного разреза на талии, но вдруг он начал медленно, словно нехотя затягиваться, будто сшиваемый невидимой ниткой. Рана превращалась в довольно длинный прошитый шрам, чуть красноватый и выделяющийся на загорелой коже. По телу Санлайт прошла судорога, и крылья рассыпались золотисто-аметистовой пылью на полу, которая тут же приняла форму длинного плаща. Превращение завершилось. Санлайт еле дышала, но вскоре свернулась клубочком на полу и слабо улыбнулась. Венец упал с её груди, а она прижала его к себе. Китилана облегченно вздохнула. – Ей удалось. – прошептала она, глядя на спящую сестру. – Пойдем в лабораторию? – Веди. – усмехнулся Гробовщик. – Угу. Теоретически я понимаю, где это, и пароль знаю… пойдем. Китилана подвела Легендарного к едва заметной двери в стене и провела по ней ладонью. Тут же на двери проявились массивные замки и узкое окошко наверху. Кити самым наглым образом ударила по двери трижды ногой, окошко приоткрылось, и в него показались два ярко-алых глаза. – Пароль. – послышался из-за двери приятный голос, который мог бы принадлежать юноше лет двадцати. – Николас, в гости не пустишь? – спросила Китилана. – Пароль. – голос за дверью был непреклонен. – Эх… – протянула Кити. Она встала по стойке «смирно» и начала издавать странные звуки. Они отдаленно напоминали слова какого-то непонятного происхождения, произнося их, Китилана ставила язык в разные позиции и то цокала им, то поскрипывала зубами во время речи. Наконец, она завершила «пароль», сложив язык «гармошкой» и присвистнув. Гробовщик захихикал. Послышался скрип замков, и дверь приоткрылась. Перед Легендарным и Кити предстал среднего роста худощавый парень в заляпанных черных джинсах и черной байкерской куртке, из-под которой была видна майка-алкоголичка. У парня были взъерошенные красные с черными прядями волосы и необычные алые глаза. Он с деловитым видом держал руки в карманах. – Что надобно? – спросил он. – Ник, слушай мою команду! – весело начала Кити. – Тебе позволено идти вон и рубиться в приставку, нам позволено Её Сиятельством войти в сию лабораторию и взять в ней кое-какие штучки, понял? – Не-а, не понял. А где Саннет? – спросил аловолосый. – Ых… – замялась Кити и обернулась к Гробовщику. – Можешь что-нибудь соврать, а то я не умею… – прошептала она. – Ладно. – ответил ей седовласый, с трудом сдерживая смех. – Королева отдыхает после долгого трудного дня у себя в башне. – уверенно ответил он Нику, вышло довольно убедительно. – Ой… это вы?! – Николас заметил невидимого до этого за приоткрытой дверью Гробовщика. – А вы какими судьбами? – Хи-хи, королева решила поставить опыт и позвала нас с Кити участвовать в нем. И тебе лучше не выглядывать в зал, там еще нужно убрать следы эксперимента… – ответил Легендарный, усмехаясь. – Ну да, ну да, конечно, вы что там, залу разнесли? – ехидно поинтересовался Ник. – Именно! Разнесли ко всем чертям! – выдохнула Кити. – Иди, отдохни, лаборант. Сан разрешила. – Она… позволила… мне?! – парень расплылся в блаженной улыбке. – Да, все, иди. – поторопила Китилана Ника. – Передайте Саннет спасибо! – радостно крикнул он и нырнул в боковую дверь, освобождая проход. Гробовщик и Китилана прошли через небольшой коридор и оказались в самом помещении, именуемом лабораторией. – Ну и склеп… – усмехнулся Легендарный. – Шаманское логово. – охарактеризовала комнату Кити. Помещение действительно мало чем напоминало лабораторию в привычном понимании. Это был небольшой округлый зал со сферическим потолком, подсвеченным призрачным светом кадил, в которых курились благовония. Вдоль стен тянулись столы с пробирками, перегонными кубами и прочими лабораторными приборами, перемежающимися со странноватыми магическими атрибутами, подставками для книг и свечами, стены были увешаны оберегами и застекленными панно, а в центре стояло что-то, накрытое белой тканью. В воздухе витал запах спирта, смешанный с неестественным ароматом благовоний, в углах стояли вазочки с цветами, под потолком в окружении кадил был подвешен сложный механизм из шестеренок и канатов, к которому крепились мешочки с различными сушеными листьями и цветами. У входа стоял книжный стеллаж до потолка, заставленный дряхлыми фолиантами и подозрительными баночками из темного стекла. На столе царил хаос, тут и там валялись книги, осколки стекла с препаратами, были рассыпаны сухие листья и лепестки. На стенах на свободном от оберегов и странных атрибутов пространстве были написаны короткие изречения, наверняка принадлежащие перу самой Санлайт: «Ты не узнаешь своей роли, пока не начнешь играть», «Кремируй прошлое, но сохрани пепел, чтобы идти в будущее» и подобные, многие из которых так или иначе касались тем театра и игры. – Да, сестрица знает, как доставить себе удовольствие от дела… – задумчиво протянула Кити. – Нечем заняться? Взяла, пришла сюда, надышалась благовониями и давай философствовать! – Ты тут что, впервые? – спросил Гробовщик. – Да. Она никого не пускает сюда, результаты экспериментов хранит в тайне, даже Николас не знает всех её научных и магических достижений. – объяснила Китилана. – А теперь я пойду поищу книгу, о которой она говорила, а ты выбирай себе приз за победу в дуэли. – и она отошла к столам. Кити раздвинула ладонями горы «творческого беспорядка» на столешнице, но упомянутой сестрой книги нигде не было. Девочка снова оглядела комнату и заметила искомое на другом конце стола. Но стоило ей подойти ближе, как книга, будто повинуясь чьему-то колдовству, отлетела в сторону и упала на пол. – Ах так! – обозлилась Китилана. – Стану я за какой-то брошюркой гоняться! Книга тут же смиренно подлетела к ней и легла в раскрытые ладони. Кити огляделась и поняла, что Легендарного Жнеца нигде нет. – Гробовщик! – крикнула она и тут же заметила его. Седовласый стоял в тенистом углу лаборатории, куда не доходило слабое сияние свечей и кадил, и смотрел на стену. Китилана подошла ближе и поняла причину его минутного оцепенения. На стене, в одном из застекленных панно на алом бархате были приколоты серебристо-золотые птичьи крылья, как прикалывают булавкой в коллекциях жуков и бабочек, только они держались на гвоздях, в некоторых местах запеклась кровь. – Жу-уть… – протянула Китилана. – Кити, а можно я эту «жу-уть» себе возьму? – наигранно-наивно спросил Гробовщик. – Ты спрашиваешь это у еще не десятилетнего ребёнка? Да бери, она же позволила. А вот мне книженцию на прочтение… – и она помахала томиком. Гробовщик аккуратно снял панно со стены. Он положил его на стол и провел рукой по краю в поисках замка. Стеклянная крышка откинулась назад, от внезапно ворвавшегося внутрь воздуха перья на крыльях чуть затрепетали. – Как живые… – немного удивленно отметил седовласый, прикасаясь рукой к перьям. – Они и есть живые. – невозмутимо подтвердила Китилана. – То есть? – Они были забраны у живого мага. Основная цель их существования – найти этого мага и снова принадлежать ему. Но у крыльев нет мозгов, они понимают, кто их изначальный хозяин, но не могут понимать, жив ли он, мертв… поэтому вырезанные крылья могут жить намного дольше самого мага, а с колдовством, которое навела сестрица, и вовсе подольше вечности. – О как… а тебе не известно, чьи это крылья? – Это… – Китилана замялась и вдруг погрустнела. – Одной хорошей девочки по имени Книга. – она тяжело вздохнула. – Книга? И такое бывает. – пожал плечами Гробовщик. – Хотя… чего я скрываю? Это крылья Санлайт. Её прежние крылья. – Она их что, меняет? – Каждая реинкарнация влечет за собой какие-то изменения. Сестрице часто приходится прибегать к этому, ведь она воин, по сути. В большинстве реинкарнаций она получала новые крылья, старые же становились одной из форм превращений. Но эти она сломала очень давно. Получилось залечить изломанные кости, но после этого крылья перестали расти и вскоре просто не подходили ей по пропорциям. Тогда она и приказала вырезать их, а сама снова реинкарировала, получив новые. А эти сохранила, и они тупо ждут, когда она снова будет в них нуждаться. Вот и все. – Ясненько… – он с явным сожалением закрыл стеклянную крышку, щелкнули автоматические замки. – Их так и оставлять, в этой коробке? – По хорошему, их следует подвешивать посередине на специальных крюках в стеклянном ящике шириной в размах крыльев и переодически снабжать энергией… но Санлайт эти условности опустила и просто прибила их к доске. Как видишь, уже пару тысяч лет по нашему летоисчислению, а по земному – чуть меньше трех лет, прожили. И еще проживут, Сан их заколдовала, чтоб при каждом её появлении не трепыхались как бешеные. – Ну ясно, если королева не стала заморачиваться, так я тем более не буду, на стене между полками как раз места хватит. – Тогда пойдем? Давай я их в часы загружу, вид Жнеца, несущего короб с крыльями, может вызвать различные подозрения. Китилана привычным движением открыла часы, и панно исчезло во вспышке света. Книга осталась у девочки в руках. Она еще раз оглядела помещение и остановила свой взгляд на связке ключей, висящей на крючке для одежды. Кити подошла и тихо сняла ключи, внимательно рассмотрела их и зловеще захихикала. – И все-таки Ник – конченый идиот. – сказала она. – Запрешь его здесь? – усмехнулся Гробовщик. – Запру. У меня тут план надумался… ты сможешь донести Сан до своего бюро? – Странный вопрос, а зачем? – Мне с ней предстоит долгий разговор, но не здесь. Она останется в Лондоне где-то на месяц, я арендовала зал в опере. Но аренда начнет действовать только с завтрашнего дня, она не может побыть у тебя? И, к тому же, она может… не проснуться. – Ладно, но после ты не лишишь меня смеха, который задолжала. – Разумеется, а как иначе? Кити еще раз звякнула ключами, после чего бесшумно подошла к двери, где какое-то время назад скрылся Николас. Девочка еще раз перебрала ключи и вставила один в замочную скважину. С тихим щелчком ключ провернулся в замке, и Китилана вынула его, после чего девочка и Гробовщик вышли из лаборатории. Кити так же бесшумно закрыла дверь другим ключом и спрятала под отошедшей половицей рядом. В зале уже не было сестер, они разбежались, еще когда Легендарный Жнец убил птицу Санлайт. Сама же королева так же лежала на полу, свернувшись клубочком и обнимая полурассыпавшееся в пепел тело Феникса. На её щеке остановилась капелька слезы. Китилана присела на одно колено рядом с сестрой и пригладила её растрепавшиеся волосы, после зарылась в них пальцами, с видимым удовольствием перебирая их. – Эх, сестренка, русая голова… – с нежностью прошептала она. – Куда ты впуталась? Кити встала с пола и вытянула руку вперед, указывая на пространство перед собой. Осыпалась белая пыль, оголяя обгорелую плоть до локтя. С другого конца залы к Китилане подлетел жезл Санлайт. Девочка сжала его в руках и вдруг резко разломила пополам об колено. На бледной коже остался красноватый след, а в руках Кити держала два теперь уже бесполезных куска металла. Она гневно бросила их на пол и прокричала: «Прорасти же шиповником, Черная сила химеры!» Два куска жезла начали менять очертания, превращаясь в мрачный безлистый колючий куст с ярко-малиновыми цветами. Китилана облегченно вздохнула и скрыла обожженную плоть привычной иллюзией. Девочка кивнула Гробовщику, и он легко поднял спящую Санлайт. Из-за двери лаборатории послышались громкие ругательства, где-то взвыла сигнализация, замигали красные лампы. – Пора драпать. – хихикнула Кити, открыла портал, и исчезла вместе со своим спутником в бело-голубом вихре.

Конец.