Зеленый жемчуг

— Славка! Ребята! — с выражением безнадежности на лице пытался докричаться по оборванному каналу Петрович.  — Наташа! — словно молитву повторял имя любимой Клод, не возразив ни слова, когда Пабло и Ленка, пытаясь восстановить связь, подключились по нейросети. — Я никак не могу их отыскать, — всхлипывала Туся, безуспешно пытаясь установить ментальный контакт с Наташей или нащупать хоть кого-то из ребят Славы. — Это еще ни о чем не говорит, —  пытался успокоить ее Арсеньев, который в момент взрыва, видимо чисто рефлекторно, закрыл ее собой и пока не собирался выпускать из объятий, через ее голову нервно передвигая значки в попытке связаться со спутником. —  Возможно, ты просто не восстановилась с прошлого раза. Савенков и Минамото молчали, словно вдавленные в приборную панель тяжестью томительного ожидания. Корабельные хронометры отсчитывали бесконечные минуты, каждая их которых, казалось, растягивалась на сотню световых лет, а ничего не происходило.  — Пора объявлять режим чрезвычайной ситуации и высылать спасательную группу, — по прошествии двадцати минут бесплодного ожидания не выдержал Минамото.  — И потерять еще больше людей? — набычился Петрович, который безуспешно пытался получить данные со спутника, как нарочно находящегося сейчас на другой стороне планеты. — Кто знает, что задумали эти отморозки со скорчерами? — Может быть, стоит поднять детей на орбиту? — предложил Савенков. — На пару дней, пока все не уляжется.  — Если связь в ближайшие десять минут не восстановится, дождемся данных со спутника и на их основании будем разрабатывать дальнейший план действий, — озвучил свое решение Командор. И в это время свернутый экран связи задергался, с некоторым усилием развернулся, и на нем появилось перепачканное в саже лицо Дина.  — Ну, наконец-то! — едва не нырнул внутрь голограммы Петрович.  — Наташа? Слава? — словно забыв все другие слова, приступил к товарищу Клод.  — Да живы они! — поспешил успокоить его Дин. — Мы же все на командном пункте находились в нескольких километрах от эпицентра. Здесь только слегка тряхнуло, и связь по межсети из-за помех оборвалась.  — А что с остальными? — сухо осведомился Командор, пока коллеги и друзья переваривали информацию. Петрович вытирал мокрый, как после марш броска, затылок. Савенков и Минамото спешно обрабатывали данные с вышедшего, наконец, на связь спутника, Пабло передавал Дину информацию, необходимую для обеспечения работы Славиных поисковиков. Ленка, у которой подключение по нейросети отняло последние силы, откинулась на подушки и закрыла глаза. Клод срочно делал ей необходимую в таких случаях инъекцию стимулятора мозговой деятельности.  — Пока точно можно сказать, что мы потеряли всех дронов, — с печальным видом развел руками Дин. — Слава, Наташа и царь Афру отправились проверить блокпосты. Я сейчас попытаюсь с ними связаться, но за стабильность канала не ручаюсь: здесь слишком сильные помехи.  — Судя по снимкам со спутника, рвануло неслабо, — заметил Савенков, выводя изображение на большой экран и увеличивая до максимального разрешения. — Будем надеяться, что уцелевшие там все-таки остались. Туся тоже глянула на голограмму и не узнала местность. Там, где еще недавно располагался неприметный островок посреди непролазной трясины, закручивалась гигантская воронка, в свете заката напоминающая фонтанирующий кровью прорвавшийся фурункул. В самом эпицентре жуткое, местами обугленное месиво из камней, земли и ила постепенно заполнялось водой и тягучей жижей, превращаясь в огромное черно-фиолетовое озеро, на дне которого теперь уже никто не сумел бы отыскать ни древних руин, ни загадочного колодца. Вид берегов, где располагались блокпосты, болезненно ударил Тусю по нервам, словно возвращая обратно на покинутый Ванкувер. В ноздри даже, казалось, проник тошнотворный запах паленой плоти и расплавленного пластика, перемолотой огнем растительной органики и вскипающей земли. Она увидела людей, которые барахтались в грязи, пытаясь потушить пылающую одежду, но от воды пламя только ярче разгоралось, продолжая пожирать плоть.  — Гады, похоже, они использовали напалм! — сверкнул глазами Клод.  — Почерк змееносцев, — пожал плечами Минамото. — На Ванкувере и не такую дрянь на нас кидали.  — Надо срочно организовывать медпункт и выслать за ранеными антигравы, — распорядился Арсеньев. В это время Дину, наконец, удалось наладить связь со Славой, который сейчас находился на одном из наиболее пострадавших от взрыва блокпостов. Капеэсэс, Ящер, Гу Синь и другие бойцы где с помощью уцелевшей техники, где вручную вытаскивали выживших из-под обломков. Царь Афру и его воины помогали разгребать завалы, в качестве тягловой силы используя зенебоков, большая часть из которых, к счастью, паслась в отдалении от злополучного подземелья. Наташа занималась ранеными и попутно объясняла сольсуранским воинам, как правильно тушить и обрабатывать химические ожоги.  — Что там у вас? — с сочувствием глянул на разведчика Арсеньев. Слава отозвался кратко и непечатно, пояснив, что взрыв уничтожил не только дронов, но и большую часть транспортных средств и ценного оборудования, включая генераторы силового поля.  — О количестве убитых сказать пока сложно, — сумрачно продолжил он. — Пока обнаружили тела четверых сольсуранцев. У них же нет нашей брони, им пришлось тяжелее. Раненых и обожженных уже набирается не меньше сотни, и это данные пока не со всех блокпостов.  — Вот ты беда, — вздохнул Петрович. Туся мысленно с ним согласилась. Она, конечно, не утратила навыков военно-полевой хирургии, но не предполагала, что так скоро придется их вновь их применять. А ведь этот день так замечательно начинался!  — Продержитесь еще в течение часа. Мы уже выслали подмогу, — ободрил Капеэсэс Арсеньев. — Вытаскивайте людей, оказывайте первую помощь и сворачивайте лагерь.  — А как же пираты? — глянул на Командора с недоверием Слава. — Я так понял, они устроили взрыв, чтобы замести следы, а сами преспокойно ушли и увели дикарей по подземному ходу. Я удивляюсь, почему они до сих пор не напали.  — Это был не подземный ход, — покачал головой Арсеньев, вкратце рассказав про портал.  — Стало быть, молодчики Шварценберга и их союзники с болот сейчас могут оказаться где угодно? — с недоверием глянул на командира Слава. — Значительные отклонения гравитационных показателей в момент взрыва были зафиксированы в районе Пустыни Гнева, — поделился свежей информацией Пабло. — Как раз где-то неподалеку от развалин храма Темных Богов.  — Но ведь это же самое сердце Сольсурана! — всплеснула руками Наташа. — Оттуда до Земляного града и Гнезда Ветров меньше суток пешего хода. Да и до столицы — рукой подать!  — До нашего лагеря тоже, — с горькой усмешкой заметил Командор.  — Но, если Сааву удастся переправить варраров, города и села Сольсурана постигнет участь Каменного Града! — воскликнула Наташа, срочно переводя услышанное находившемуся рядом царю Афру. Туся вполне разделяла ее тревогу. Во время предыдущего сеанса связи подруга поведала о трагической судьбе жителей Каменного Града, укрепленной твердыни рода Могучего Утеса, полностью опустошенной во время одного из наиболее бесчеловечных рейдов варраров и работорговцев Шварценберга. Не случайно, уцелевшие воины рода, в день разгрома находившиеся в походе против одной из варрарских орд, подобно Евпатию Коловрату, жаждали отмщения, составив сейчас ударную часть поисковой группы Славы. Удивительно, но именно эти одинокие мстители, потерявшие большинство родных, почти не пострадали во время взрыва. И теперь при разборе завалов на экранах то тут, то там Туся видела их травяные рубахи с характерным рисунком, не уставая удивляться выдержке этих мужественных людей, которых даже язык не поворачивался назвать дикарями. У нее самой при одной мысли о новой встрече с пиратским главарем и великой жрицей постыдно холодели руки, и сердце оплетал тугой змеиный клубок дурных предчувствий.  — Мы пока еще не знаем, насколько успешным оказался план Щварценберга и Наги, и как прошло перемещение, — успокоил Наташу Арсеньев. — Но, думаю, самым разумным сейчас будет собрать лучших воинов травяных лесов и готовиться к обороне. Мы обещаем любую поддержку вплоть до плазменных установок.  — О чем ты, Алекс? — едва не с ужасом глянул на Командора Минамото — Ты что, хочешь получить статус военного преступника?  — Применять плазменное оружие в мирах подобных этому запрещено всеми конвенциями Совета Галактики, — поддержал сослуживца Савенков.  — Я должен защитить людей, — резко отозвался Арсеньев. — На такой случай в конвенциях прописаны исключения. Я, конечно, не думаю, что варрары сумеют преодолеть защиту кораблей, но в случае чего, превращу их в плазму без разговоров! Туся нервно сглотнула, стараясь, чтобы Арсеньев не почувствовал ее дрожи. Командору и без нее забот хватало. Она невольно вспоминала маленьких пленников, испуганно цеплявшихся за прутья решетки клеток, и воинов Сольсурана, которые горели заживо здесь и сейчас. Если бы Арсеньев и Клод не истратили всю энергию ради спасения ее жизни, дети сейчас уже отдыхали на Паралайзе, а пираты влачили жалкое существование среди дикарей. С другой стороны, Саав, у которого сохранилось плазменное оружие, мог бы опустошить Сольсуран просто ради сохранения авторитета, да и Феликс с Нагой заслуживали того, чтобы предстать перед судом или отправиться в небытие. В это время в лагерь прибыли первые пострадавшие, и размышления вместе со страхами пришлось отложить. Все сделалось просто и понятно, встало на свои места, вызывая временами лишь устойчивое дежа вю с месяцами работы в госпитале Дина Крейга. Правда стерильные боксы медотсека и модульные конструкции походного госпиталя выглядели надежнее и опрятнее расходящихся трещинами стен и сырых, закопченных коридоров. Да и начинать хирургическое вмешательство, основываясь на данных анализатора и молекулярной лаборатории, было удобнее, нежели шаманить со скальпелем наугад.  — Вы что, и этих собираетесь здесь лечить? — попыталась возмутиться эпидемиолог из сопровождения школьников, видя, как барсы размещают сольсуранцев на территории лагеря, а особо тяжелых несут в боксы корабля.  — Они наши союзники, и их анатомия и физиология идентична нашей, — невозмутимо отозвался Арсеньев, готовя экспресс-лабораторию для массового забора крови. Похоже, он попутно намеревался собрать материалы для исследования. — Но аборигены могут оказаться носителями неведомо каких вирусов и паразитов! — не сдавалась медработник. — Это же нарушение всех санитарно-эпидемиологических норм!  — А в лабиринте разве соблюдались хоть какие-то нормы? — поставила ее на место Сигурни, которая вместе с другими старшеклассницами и учителями, имевшими начальную медицинскую подготовку, уже оказывала посильную помощь медикам. Сигурни совершенно не боялась крови, почти профессионально зашивала рваные раны и вправляла вывихи, а Рейчел и Чжан Гуйицзинь достаточно быстро освоились с процедурой обработки пораженной поверхности и наращивания новой кожи. Тусе и Клоду, которые оперировали самостоятельно, доставались открытые переломы, поражения внутренних органов и ожоги большой поверхности тела. Наиболее сложными случаями занимался Командор. Туся вспомнила о том, как мечтала стоять рядом с ним у операционного стола. Казалось, с того дня, когда они, примостившись на тряской платформе, оперировали Сережу Савенкова, минула целая вечность.  — А я-то надеялся, что в этот раз мы обойдемся малой кровью! — вздыхал Петрович, который успевал найти доброе слово для каждого из раненых и прилагал массу усилий, чтобы устроить всех поудобнее.  — Да что там говорить, недооценили мы пиратов, — согласился со старым другом Семен Савенков, который тоже подключился к обустройству модулей и размещению людей.  — Сейчас главное, чтобы они нас еще раз не переиграли, — сумрачно отозвался Арсеньев, меняя стерильный костюм перед очередной, десятой или сороковой операцией. Туся, которая только что закончила эту процедуру, невольно вспомнила, как на Ванкувере в последние пару недель им приходилось стерилизовать оборудование и медицинскую одежду в допотопных автоклавах, а в качестве обезболивающих колоть морфий и другие тяжелые наркотики. Впрочем, и тогда, и сейчас, пострадавшие бойцы стойко терпели боль, но плакали от обиды, равнодушно смотрели на свои руки и ноги, превратившиеся в обугленное мясо, но страдали от неопределенности. Местонахождение пиратов до сих пор не удалось определились, и это могло означать что угодно. — Два снаряда в одну воронку не попадают, — вспомнил старую солдатскую поговорку Петрович.  — Так если бы в одну, — хмыкнул Пабло, непослушные кудри которого после подключения по нейросети торчали в разные стороны, точно пружины старинного механизма. Он развернул экран, демонстрируя самый свежие снимки Пустыни Гнева, которая даже спустя пару тысячелетий после предполагаемых бомбардировок выглядела уродливым пятном омертвевшей ткани на теле цветущей планеты. Черные скалы, местами поросшие прозрачно-серым мхом, казалось, несли бремя древних обид, а оплавленные колонны храма Темных богов напоминали обугленные руки, воздетые в безмолвной мольбе или проклятии. Впрочем, сейчас древние загадки таили в себе сегодняшнюю опасность: спутник исследовал, казалось, каждый миллиметр предполагаемого места выхода из портала, но никаких следов пиратов или дикарей не обнаружил.  — Если, как вы говорили, варраров там была целая орда, куда они все подевались? — пытался выстроить логическую цепочку оператор.  — Может быть, кротовая нора все-таки оказалась непроходимой? — высказал робкую надежду Петрович.  — Это бы разом решило все проблемы, — скептически усмехнулся Арсеньев. — Однако на всякий случай проверьте тот район на предмет пустот. Чем бездна не шутит, — добавил он, возвращаясь к операционному столу. Туся хотела последовать его примеру. Однако при упоминании о пустотах бьющий свет бестеневых ламп померк, сменившись мраком протянувшейся на несколько десятков километров огромной пещеры. Тусклые факелы не столько разгоняли тьму, сколько чадили, источая знакомый запах рыбьего жира, который усиливал зловоние нескольких тысяч зажатых в нестерпимой скученности, одетых в плохо выделанные шкуры, отчаянно смердящих человеческих тел. Похоже, большинство варраров во время перемещения по кротовине со страху полностью утратили контроль над своим телом, а некоторые его и до сей поры не восстановили. Даже привычная ко многому Нага, глазами которой Туся опять смотрела, дышала исключительно через одолженный у пиратов респиратор, но и он не спасал. Одетый в броню и полностью собранный для длительного марш-броска Саав отбирал среди дикарей наиболее понятливых и отчаянных добровольцев для какой-то опасной миссии. Рядом потерянно суетился Феликс, выглядевший нелепо и неуклюже в неудобной не по размеру броне.  — Да не мельтеши ты уже! — сердито осадил его Саав. — Что, гнида, боишься, что тебя бросят? — рассмеялся пират, глядя на своего бывшего пленника и искусителя с явным превосходством. — Хотел бы, давно уже твоим бывшим дружкам на опыты сдал. Но ты мне нужен тут, подать этим дубинам болотным сигнал, что условленное время подошло, и пора начинать шоу!  — А вы к расчётному времени планируете добраться до места? — нервно пытаясь подогнать дыхательные фильтры, прогнусавил Феликс.  — Не совсем, — усмехнулся Саав. — Вы должны выступить раньше, чтобы отвлечь их внимание и дать нам возможность провернуть все максимально быстро и аккуратно. Нужно вернуть установку, да и в потерях среди пленников мы, как ты понимаешь, не особо заинтересованы.  — Но как? — Феликс, похоже, задал вопрос, который мучил его с самого начала их безумной авантюры. — Вы же не знаете, где они теперь базируются. Да и как вы собираетесь преодолеть защитное поле без помощи операторов межсети?  — А это уже не твоя забота, котик, — промурлыкала Нага, многообещающе коснувшись пластин брони, прикрывающих низ живота Серого Ферзя. Саав предусмотрительно сделал вид, что ничего не заметил. Впрочем, он и в самом деле был занят.  — Ну что, уроды, недоумки и неудачники! — обратился он к разномастному сброду, из которого собрал свой ударный отряд. Надерем задницу вестникам этого поганого Се? Вернем то, что принадлежит нам по праву. Дождитесь условленного часа, — повернулся он к остающимся под присмотром Феликса вождям, — и превратите весь Сольсуран в Пустыню Гнева. Нам нужны пленники! Много пленников. Заполним бордели окраинных миров сольсуранскими шлюхами!  — Грабьте, убивайте, насилуйте, жгите! Да поможет вам Хоал! — устремляясь вслед за Шварценбергом, благословила варраров Нага. Туся нервно втянула в себя воздух. Запах медотсека, из которого даже работающие на полную мощь очистительные приборы не могли полностью убрать испарения крови, гари и человеческих страданий, показался ей сейчас райским ароматом. Она стояла посреди прохода, мокрая, как мышь, а ее плечи сжимал Арсеньев.  — Тебе пора отдохнуть, — озабоченно глянул на нее любимый. — Выглядишь хуже, чем после арены. Я понимаю, в нынешней ситуации каждый квалифицированный специалист на счету, но это не значит, что ты должна себя угробить.  — Я видела пиратов, — перебила его Туся. — Они прячут варраров где-то в пещерах под горой, а сами идут сюда.  — Не понимаю, на что они рассчитывают? — почесал в затылке Капеэсэс. — Каким образом они собираются отключить наши генераторы? Отчаянный разведчик, наконец, эвакуировал всех пострадавших и теперь и сам ненадолго прибыл в лагерь, чтобы получить указания и повидаться с Ленкой, которая только что более-менее пришла в себя.  — Я не верю, что среди воинов Сольсурана есть предатели, — поддержала Капеэсэс Наташа, которая тоже вернулась на корабль лишь затем, чтобы привести себя в порядок, повидаться с Клодом и мчаться дальше. Впрочем, сейчас в самом деле счет времени шел на часы.  — В случае с Нагой ничего нельзя сказать наверняка, — напомнила ей Туся, ощущая, что в горло высыпали контейнер песка напополам с битыми стеклами.  — Я, кстати, проверил, — подал голос со своего места Пабло. — Там и в самом деле есть значительные пустоты. Точные очертания и выходы на поверхность пока обнаружить не удается, однако спрятать там несколько тысяч человек вполне реально.  — У нас еще остались исправные генераторы помимо тех, которые защищают наш периметр? — спросил Командор у Петровича.  — Накрыть весь район вряд ли получится, — развел руками здоровяк. Слишком большая площадь.  — И подкрепление не запросишь, — вздохнул Савенков.  — Да кто бы нам его дал против такой мелкой пакости, как пираты! — скривился Минамото. — Пакость оказалась не такой уж мелкой и опасной, как медоед! — нахмурился Арсеньев.  — Главное, время опять упущено! — простонал Капеэсэс, угрюмо разглядывая голограмму Пустыни Гнева, словно прорвавшейся из недр магмой, залитую заревом нового заката. Оказывается, с момента взрыва прошли целые сутки. Туся тоже была близка к срыву. К тому же она злилась на себя и злополучные способности, которые упорно не желали подчиняться, то выводя ее возможности далеко за пределы потенциала обычного человека, то превращая ее в неисправный транслятор вчерашних новостей. С другой стороны, даже такая запоздалая информация давала барсам возможность принять хоть какие-то меры. Вот только вопросов пока набиралось больше, чем ответов. И главное, до сих пор оставалось непонятным, где Саав и Нага спрятали орду. Хотя Туся как могла протестовала, Арсеньев ее почти силком отправил спать. Все-таки основную работу они сделали. Большинству раненых уже требовались только покой и уход. Сам Командор, понятно, об отдыхе и не думал: от его решений сейчас зависела жизнь и безопасность нескольких тысяч человек. Увидев, как он втихаря достает ампулу стимулятора, Туся едва не нажаловалась Петровичу и Клоду, к мнению которых Арсеньев хоть иногда прислушивался. В конце концов, даже если медовый месяц не задался, это еще не повод нарушать все правила режима восстановления. Однако потом она подумала, что усталость неизбежно притупит знаменитую быстроту реакции Командора, что в случае нападения может оказаться роковым. У нее самой едва хватило сил не заснуть в душе. Упав на постель, так и не дождавшуюся продолжения утех, она мгновенно отключилась. Вот только сознание продолжало блуждать опасными и непредсказуемыми тропами лимба. В какой-то момент она поняла, что находится за пределами лагеря возле кромки защитного поля посреди освещенного тремя лунам травяного леса. Высокие в полтора человеческого роста стебли мерно перестукивались, словно вели переговоры. Острые кромки цеплялись за распущенные волосы цвета вороного крыла, норовили впиться в незащищенную кожу. Она поднесла покрытую чешуей руку к одному из стеблей, сделала надрез и, читая нараспев заклинание, подставила чашу, обильно кропя кровью лежащую на дне грубо слепленную из воска женскую фигуру. — Ну, что там у тебя? — нетерпеливо навис над нею Саав. — Долго будут продолжаться эти пляски с бубнами? Мы что тащились через весь этот долбанный лес лишь для того, чтобы полюбоваться, как удобно тут разместились эти псы из Содружества? Нага сердито зашипела и замахнулась на него украшенной когтями пятерней. Нашел время для шуточек! Неправильно проведенный обряд грозит непредсказуемыми последствиями! Она извлекла из-за пазухи свернутую в кольцо прядь светлых волос, сожгла и пепел вдавила в тело куклы. Сопроводив действия плевком, она продолжала распевать свои гимны, делая над куклой непонятные пассы и чертя на ее поверхности ритуальные узоры. Саав понемногу зверел от затянувшегося ожидания. Пираты нетерпеливо меняли режим работы импульсников, дикари переминались с ноги на ногу и алчно смотрели на переносные модули и корабли.  — Долго еще? — угрожающе рыкнул Саав.  — Почти готово! — торжествующе рассмеялась Нага. — Она послушная девочка, и ее параметры внесены в систему. До рубки она добралась без проблем, надеюсь и с генератором справится. — А этот хмырь альянсовский голову ломал, кто отключит защиту, — осклабился пиратский главарь. — Умно ты с этой скромницей придумала, однако!  — А ты думал, я только апсарские танцы умею плясать? — с недобрым торжеством проговорила Нага. — У меня к ней и ее любовнику счет не меньше твоего. Сейчас помоги ей: эта дуреха не знает, как входить в систему. Жалко, что ты Онегина укатал до полусмерти. Она бы в этом деле больше пригодилась. С другой стороны, твой оператор не проходила моих обрядов. Я и эту-то только вчерашним утром сумела найти. Когда она, наконец, проснулась. Кстати, в постели она очень даже ничего. Тебе понравится! Тусю передернуло от отвращения: эта дрянь видела самое сокровенное, с видом знатока и оценщицы наблюдала все интимные моменты их с Командором близости. И хотя Туся понимала, что их с Арсеньевым вины тут нет, сам факт присутствия Великой жрицы заставлял ее сгорать от стыда, искажая восприятия, превращая воспоминания в кошмар, все оттенки нежности и неги замещая пошлой грубостью похоти. Впрочем, сейчас существовали проблемы посерьезней. Нага с легкостью вошла в сознание Шварценберга, передавая видение, доступное сейчас только ей, и Туся с ужасом увидела себя. Впрочем, это растрепанное босое существо, отражение которого услужливо выводили на экраны камеры наблюдения, установленные в рубке, являлось только оболочкой. Восковой куклой, послушной чужой воле. На отрешенном лице и неровно вздымавшейся груди вязью древних символов, более причудливой, чем орнамент кружева ночной рубашки, проступал узор, начертанный Нагой. Испещренные теми же пылающими письменами руки передвигали значки приборной панели, пытаясь взломать систему.  — Молодец, девочка, — ухмылялся забравшийся вслед за Нагой в ее голову Саав. — Теперь нажми на этот значок и зайди в настройки. Нет! Это не может происходить наяву! Надо срочно проснуться, сбросить этот липкий, удушающий кошмар! Саша! Где ты? Почему рубку никто не охраняет? Куда все подевались? Ответ пришел, когда Саав, ненадолго отвлекшись от взлома системы, заставил Тусино тело повернуть голову и бросить взгляд на экран связи. Камеры, установленные на броне всех бойцов Содружества, фиксировали и предавали на корабль жуткие картины жестокой рукопашной схватки. Царь Афру и лучшие его воины при поддержке примкнувших к ним барсов обороняли от варраров переправу, ведущую к какому-то крупному по местным понятиям городу. Освещенный тремя лунами топкий берег реки был завален мертвыми телами. На экране мелькали руки, сжимающие мечи, топоры, травяные копья и макромолекулярные клинки, головы в разномастных шлемах, сомкнувшиеся в ярости смертельных объятий тела. Оружие врезалось в плоть, разрубало кожаные доспехи дикарей и травяные рубахи, вспарывало животы, вскрывало грудные клетки, отсекало конечности и головы, превращало человеческую плоть в кровавое месиво. Камеры выхватывали покрытые грязью и кровью искаженные звериным оскалом лица. Туся с трудом узнала Клода, Гу Синя, Ящера, царя Афру. На другом берегу Петрович, Дин и Наташа пытались установить генераторы силового поля, которое не позволило бы варрарам прорвать оборону и зайти сзади. Хотя у всех барсов имелись при себе скорчеры, применять их в такой кровавой каше не имело смысла. Ряды видимо перемешались еще до вступления в схватку бойцов Содружества. Рядом с царем Афру, погибая один за другим, бились воины из рода Могучего Утеса, им на выручку пытался прорваться какой-то достаточно крупный отряд. Но варрары все равно превосходили числом, и исход схватки мог оказаться каким угодно. — Молодцы, болотные твари, не подвели! — удовлетворенно рассмеялся Саав, вместе с Тусей возвращаясь к системе. — Так и знал, что эти хреновы гуманисты из Содружества кинутся помогать своим союзничкам, и, понадеявшись на генераторы, оставят корабли почти без охраны! Так, девочка моя, — глумливо обратился он к безвольно выполнявшей его приказы Тусе. — На чем мы остановились? Эх, поторопился я отправлять тебя в лабиринт. Оказывается, ты умеешь быть сговорчивой и даже ласковой. Я, конечно, обещал отдать тебя ребятам, но за такие заслуги, пожалуй, передумаю. Если Нага сумела добиться от тебя покорности, то апсарские танцы плясать уж как-нибудь обучит. Нет! Только не это! Надо его остановить! Надо выбраться из тенет, сбросить ядовитую паутину наважденья. Саша! Где ты? Сделай же что-нибудь. Он же сейчас осуществит все свои угрозы, и она ему даже против своей воли поможет. И в этот момент на плечо легла большая, уверенная рука. Рука любимого. Туся почувствовала ее прикосновенье, даже находясь как бы вне пределов своего превращенного в безвольную куклу тела. — Рита? Малышка? Ты что здесь делаешь?